Кровь и похоть.

В грязной, давно очерствевшей и изуродованной всеми возможными грехами душе Эбардо, точнее в том, что от нее осталось, не было места для любви. Совершенно чуждое чувство для этого могущественного мироходца. Любовь, привязанность, забота — все можно было охарактеризовать совсем иным словом. "Слабость". Да, для мужчины это было слабостью, чем то жалким, бесполезным, но весьма смешным. Играть с такими чувствами было ему весело, хотя, признаться, обычно быстро наскучивало. Пустотный маг часто развлекался, по частичкам разрушая души невинно влюбленных существ, вырезая каждый день по небольшому кусочку до того момента, когда вырезать уже было нечего. Разве это не увлекательно — шатен мог брать, кого хотел, делать с ними все, что угодно, а потом бросать, оставляя их грязными, использованными и никому отныне не нужными. Ведь никто не возьмет к себе изуродованную игрушку, она не подлежит починке. Таким место только на свалке. Все, кто любят, существа жалкие и слабые. А Эбардо ненавидел слабых и уничтожал их, искренне наслаждаясь видом их страданий. Он делал это, потому что он мог это сделать. Потому что он был силён, а они нет, и никто не мог дать мироходцу отпор. Не то чтобы Видомния изменила его взгляды. Совсем нет, откровенно говоря. Напротив, жажда крови лишь обострилась в пустотном маге, желание выбраться и завладеть жалкими душами слабых существ, измываться над ними и наслаждаться их болью только обострилось. Но после внезапного освобождения его планы и мечтания несколько.. Изменились, направились в иное русло. Мужчине действительно приглянулся мальчишка, кажется, Лололошка? Этот мироходец был весьма интересным, а Эбардо редко находил других людей даже достойными своего взгляда, не говоря уже о том, чтобы заинтересоваться кем либо. Но нет, этот парнишка был иным. Шатену хотелось им завладеть. Причинять ему боль, заставлять кричать, молить о пощаде, стонать под ним, выгибаясь в спине и кусая в кровь губы.. Эбардо чертовски хотел обладать и душой, и телом этого мироходца, сломить его и сделать своей маленькой игрушкой. Пустотный маг никогда ранее такого не испытывал. Была ли это любовь? Нет, вовсе нет. Шатен не был способен любить. Его остатки души были способны только на животную, болезненную похоть. Но черт, похоть Эбардо была действительно сильна. Мужчина постоянно думал о том, как лучше поступить. Как заставить этого милого контрабандиста подчиняться? Может, похитить и связать, посадить на цепь и держать при себе? Или отрезать ноги, чтобы он не смог убежать.. Хотя у него есть искра, так что это было бы бесполезно, хоть и представлялось Эбардо весьма соблазнительным. Ох, или убить всех друзей парнишки прямо у него на глазах, заставив его душу сломаться и отдаться в руки пустотного мага добровольно? На лице мироходца появилась немного сумасшедшая ухмылка, он хохотнул и облизнул пересохшие губы. Черт, как же хотелось просто взять и завладеть этим милым кроликом.. Прижать к стене и просто вдалбливаться до крови в податливое тельце, пока этот малыш Лололошка не потеряет сознание от боли.. Невероятно возбуждает. Но как же все же это реализовать.. Эбардо задумчиво вздохнул, отложив свои мечтания. Он еще успеет забрать себе эту хорошенькую мышку. Успеет.. И вскоре мироходцу представился таки случай, прекрасный случай исполнить свои мечты. Лололошка фактически сам пришёл к нему в руки, согласившись "поговорить". Конечно, под давлением, но кого это, в сущности, беспокоит? Эбардо усмехнулся про себя, с насмешливой улыбкой садясь на стол перед брюнетом, что смотрел на него с безразличием. Какой милашка.. Пустотный маг не смог сдержать дрожь возбуждения, представляя, как исказиться это ничего не выражающее лицо, когда он будет грубо толкаться в рот мальчишки, разрывая ему глотку.. — Так о чем ты хотел поговорить, Эбардо? — сухо спросил Лололошка, абсолютно пустым взглядом прожигая мироходца перед собой. Шатен хохотнул, облизывая губы. — Ох, зайчонок, не торопись. У нас впереди много времени на разговоры. Давай вместе решим, что мы сделаем сначала: попытаемся друг друга убить, или переспать? — спросил он, усмехнувшись, и в его изумрудно-зелёных глазах появился безумный блеск. Неизвестно, сколько прошло времени с той фразы, да за временем никто и не следил. Комнату заполняли вскрики, стоны, всхлипывания и удары кожи о кожу. Эбардо сделал то, чего так желал — завладел телом этого милого контрабандиста, вдалбливаясь в него с безумной силой, покрывая кровавыми следами бледную кожу, измывался над каждым дюймом этого действенного полотна, на котором он мог рисовать полную жестокости картину. Эбардо крепко держал парнишку, не давая ему сделать ни единого лишнего движения, лишь ускоряя темп и продолжая свои безумные толчки, пока не почувствовал, как Лололошка обмяк под ним, позволяя продолжить без этой болезненной хватки. Шатен победно усмехнулся, облизывая шею другого мироходца. — Ты довольно быстро сдался, зайчонок. Но не переживай, нас ждет еще много веселья, прежде чем я убью тебя. Ты мне еще нужен, мне нравится твое тельце. Такое хорошенькое, Так приятно меня принимает.. — Мужчина хохотнул, наслаждаясь отчаянием и разбитостью взгляда брюнета под ним. Милашка.. Его душу действительно приятно резать на кусочки. И Эбардо собирается еще долго играть с этой прелестной мышкой.