От себя не убежишь

- Семь целых две десятых наберёте? – Марат издевается, видит, что Череватый волнуется сильно, и вместо того, чтобы побыстрее показать эти чёртовые оценки, мастерски тянет время, и как будто даже наслаждается этим. Больной ублюдок. - Наберёт. – в голове вакуум, который мешает разобрать, чьи это были слова, но Влад всё равно благодарен этому человеку. Руки трясутся. Волнение нарастает. Первые зрительские оценки, а Башаров задаёт какие-то глупые вопросы, которые ещё больше заставляют нервничать. Хотелось послать его на три буквы. Мысли постепенно становятся мрачными, словно превращаются в рой назойливых комаров, которые жужжат ему, что тот не справился, что оценки будут намного ниже, чем у его соперниц. Отвечать на вопросы надоедливого ведущего тяжело, буквы как будто местами путаются, из-за чего Влад неоднократно запинается. Сраное зеркало крутит его баллы, то назад, то вперёд, что очень бьёт по нервам, хотелось вцепиться зубами в шею человека, который придумал эту поеботу. Оценка внезапно останавливается и сразу же переходит на главный экран. Влад, если честно, её даже не видит, в глазах плывёт от волнения, смешанного со стрессом. Слышит лишь отдалённо, что кто-то один ему хлопает. Слышит, как громко Марат объявляет его баллы. Восемь целых и шесть десятых. Много. Чертовски много для первого раза, но Череватый счастлив. Только вот нервно сглатывает, когда до уха доноситься голос ведущего, который сказал, что тот единственный, кто ему хлопал - Олег Шепс. - Я не знаю, что такие кислые все стоят. Молодец. Достойно. – говорит Олег, смотря на кареглазого с его фирменной улыбкой, которая действительно лечит. Хотелось подойти к младшему и сказать спасибо. Простое, но искреннее, потому что действительно приятно. Ещё пару минут их держат на съемочной площадке, и эти пару минут словно длятся неделями. Из-за волнения становиться плохо, голова кружится, а в горле сухость, как будто он два дня не пил. А ещё Влад не курит, но сейчас бы закурил. Череватому вообще кажется, что он размяк. Да, он всё так же остаётся тем самым задорным пареньком, но теперь все свои слабости он показывает. Прошлый Влад бы так не сделал, отчего нынешний и переживает. Страшно, потому что эти слабости могут использовать против него, и кареглазый не раз говорил сам себе собраться и перестать распускать нюни, но душа была настолько изранена, что хотелось поддержки, любой, и не важно, от кого бы она была. Как только им говорят, что можно потихоньку собираться и уходить, Влад стоит лишь десять секунд, а затем медленными шажками выходить с площадки. Заворачивает за угол и срывается с места, бежит на улицу и садится на первую ступеньку. Сгибает ноги и лицом утыкается в колени, не выдержал. Первый сезон испытывал его на стойкость, и он эту проверку прошёл с отличием, но тогда приходилось надевать маску сильного человека, которого не обижают оскорбления и низкие баллы. Сейчас же стало тяжелее, он зарекомендовал себя как человека, которому плевать на всех, но это в корне не так. Его безумно волновало то, что о нём подумают, то, как отреагируют на его вспыльчивость, не обидел ли он кого-то. И несмотря на желание казаться сильным, Влад таковым не был. Конечно, стержень в нём был, безусловно, но мягкость в душе была, есть и будет, только с каждым днём это мягкость будет закрываться непробиваемой бронёй похуизма ко всему. Влад этого не хочет. - Ты чего убежал так быстро? – томный голос с долей сочувствия вырывает из состояния самобичевания. Кареглазый благодарен Олегу за то, что он просто есть, и умеет появляться в нужно – ненужный момент. – Ты как, в порядке вообще? – в следующую секунду рядом со сгорбленной тушкой Влада, приземляется довольно массивное тело Шепса. Череватый лишь поднимает взгляд и наталкивается на стеклянные глаза, полные сочувствия и заинтересованности в состоянии старшего. - Погодка хорошая, - Череватый тему не переводит, лишь констатирует факт. Погода действительно замечательная. Несмотря на начало зимы, температура была относительно тёплой, сидя на бетоне в одной кофте и штанах было слегка прохладно, но терпимо. Вообще было интересно наблюдать за вечерней Москвой. Фонари ярко горели, освящая дорогу мимо проезжающим машинам, а ведь у каждого водителя своя жизнь. У него есть родные, проблемы, друзья, и каждая жизнь уникальна и не похожа на любую другую, это удивляло. Коричневые листья, которые дворники ежедневно сметали к краям тротуара, наверно, хрустели, отчего-то Влад захотел попробовать походить на них. – Устал немного, а так вроде в порядке, ты сам как? - Нормально. В отличии от тебя меня сегодня не томили с оглашением оценки. – усмехнулся тот и посмотрел в лужу, в которой сейчас отражалось вечернее небо, где сейчас светили миллионы звёзд. - Спасибо, - слово благодарности вырвалось неожиданно, но оно должно было быть сказано, поэтому Влад об этом не жалел. Лишь кинул взгляд на рядом сидящего и обомлел. Лицо соперника выглядело так… утончённо в свете луны. Аккуратно уложенные волосы, залитые лаком, переливались, а лицо было бледным, но эта бледность подходила к образу парня. Сероглазый улыбался, как бы говоря, что благодарить за это его не нужно, но сам в мыслях ставит галочку, что Владу действительно важна поддержка. – Я спросить хотел, - на самом деле Череватый не хотел ничего спрашивать, он готов просто сидеть рядом с Олегом и наслаждаться этим моментом, но он продолжит диалог, ведь ощущение было, что собственные мысли вот-вот сожрут мозг. – Тебе не кажется, что я слишком…размяк? – голос немного дёрнулся, когда кареглазый договаривал последнее слово, потому что хоть с Шепсом они знакомы уже два года, и обсуждали много всего, но личных тем они ещё ни разу не затрагивали, оттого и было страшно начинать первым. - Не кажется. Ты стал более искренним, и я это ценю. Сейчас ты не боишься показать, что тоже чувствуешь волнение и страх, и это круто. – всего пару слов, но такие нужные и важные, которые для старшего значат очень много. – Знаешь, я думаю, что сейчас это ты. Настоящий Влад Череватый. Добрый и ранимый, но в то же время готовый рвать и метать за свою версию. И таким ты мне нравишься, ведь ты не пытаешься строить из себя хуй пойми кого, ты тот, кто ты есть, и это важно. – такие пламенные речи младшего заставляют задуматься о его возрасте. По ощущениям ему все 80, и на самом деле, он не красивый молодой человек, а старый мудрый дедушка, к которому все приходят за советом, но Олег в отличии от Влада, не пытается выдумать себе характер и личность. Младший смотрел прямо в глаза, словно пробирался в душу, дабы осмотреть её на наличие скрытых ран Влад чувствовал, как его сердце замирает под этим пристальным взглядом. Если честно, зрительный контакт он не любил. Глаза отвлекают. Видишь слишком много, и вместе с тем мало, и сложно сосредоточится. - Чего высмотреть пытаешься? – скорчив рожицу, спросил Череватый, стараясь скрыть своё смущение за шутливым тоном. Отчего сероглазый сначала удивился, а потом начал смеяться, и его смех был таким заразительным, что Влад невольно улыбнулся в ответ. Старший ощущал, что сероглазый видит его переживания и загоны, словно это ещё одна его способность - видеть то, что нужно залечить, и Шепс действительно готов был свернуться калачиком на груди Череватого и лежать пока тому не станет лучше. Ведь как там говорили: «К ранам души ты кота приложи!». А Олег вылитый кот, и сам Влад это говорил. - Да так, - Олег сделал паузу, в которой глубоко вдохнул, дабы успокоиться после приступа смеха. - Влад, не пытайся убежать от себя, не получится. Ещё больше загонишься на этот счёт, и это не приведёт ни к чему хорошему. Ты сильнее, чем думаешь. Позволь себе быть собой, со всеми своими слабостями и страхами. – слова младшего проникали глубоко в душу, пускали там свои корни, чтобы кареглазый надолго запомнил их. Он запомнит.