Защищайся Дилан, я стреляю!

Тёмная ночь ласково накрывает материнскими поцелуями луны город, ночью спокойно, в большинстве своём она отличается от шумного вечера: весёлым героям шикают по - змеиному, а у вымученных болтунов сонная нуга, под ушками подушки и вальс сопения. Для Дилана ночь - это спокойная работа. Даты, как в расслабляющей песочнице перетекают в друг друга, настоящее сменяется будущим и становится настоящим, словно монархия в стрелках. Он не особо трепетно поправляет чёрные наушники и ладонью смахивает дубы волос подальше от глаз, чтобы не мешались лишний раз. Ощущения, говорить честно, странные, выбивающиеся из обычного "норм" : спина неприятно тянет, на экране всё расплывается лебедями, а руки, без хозяина, что- то пишут. Да и мысли то появляются, поскакивая в черепной коробке, то пропадают, оставляя ваакум. Но даже так ночью невероятно спокойно: голубые лучи, остывающей краской, ложатся на бледное лицо в темноте, освещают кожу полностью, даже выраженные скулы не кривятся, отбрасывая тени. Сердце, бьющиеся строго по программам, на секунду сбивается, ровно в тот момент когда ласковые руки ложатся на плечи и экран перед глазами полностью пропадает. Голубой цвет теперь ластится от чего - то, прошу прощение, от кого - то. Перед глазами — Лолошка, в белой растянутой футболке: ключицы его ласточкой выпирают из подбитых покровов кожи, пару родинок и, словно мазков у скульптура, очертаний тела. Зачем пришёл? Пошуметь или попытаться заговорить до смерти? Айтишник не хочет задавать вопросов, но выгибает бровь, тонко подмечая что сейчас соседушка без привычных очков. Тёмно-голубые глаза как свет в конце туннеля, освещают ему путь, играя с ночной тишиной, а потом сужаются как у кота, пока под нижними веками начали собираться складки. Хитрое выражение лица.. Значит точно задумал заговорить до смерти. Этими своими губами ? Нежными, будто розовыми бантами обвешаны, бархатно блиставшие без девчачьих блесков, что иногда могут валяться потерянными у женского корпуса. Внутри Дилана бьёт между глазами и опускаются веки: ощущение словно он в графике, а плоскость меняется вокруг него, как в матрице. Когда глаза всё таки открываются, Лолошка уже ближе. Несколько минут назад лицо айтишника покрывал нежный голубой свет, а сейчас горячее дыхание. Вокруг темно и тихо, только он и Ло. Только он и розовые камеливые губы, и бледная, словно покрытая пылью, с паутинами мышц, кожа. Только он и... Крик заставляет Дилана дёрнуться и выпрямиться, пока поясница от резких движений выстрелом хрустит. Вот и старость в молодые годы. Солнце плавает ярко-желтым пятном на столе, пыль танцует в ритме "Allegro" в ярком свечение утра, за дверью слышны громкие голоса, смех, крики и даже ругань старой вахтёрши — вот оно, утро в общежитии. Даже музыка не спасёт от жизни вокруг маленькой комнатки, где живут только Дилан и Лолошка.. Вспоминая про последнего, Дилан еле заметно хмурится и ощущает как на светлой коже выступают красные пятна, кра‌пинкой распуская свои лепестки. Ну и что за сон? Как вообще такое могло ему присниться?! Айтишник просто надеется, что такое поддаётся законам логики. Чихнув от пыли пару раз, размяв спину и покачав гру‌зной головой, его руки тянутся к клавиатуре ноутбука, генерируя запрос в своей голове. А потом на всякий случай открывая инкогнито. Мало ли кто увидит.. От погружения в изучение информации его отвлекает страстнозлой крик вахтёрши, сами слова не разобрать, а вот недовольный тон и галдёж — очень даже. Инстинктивная реакция — любопытство. Дилан заворачивает из комнатки, покачивается сонно, идя в развалку, словно гусь, готовый распушиться, подбежать и пощепаться. Шум и галдёж становится громче с каждым осторожным шагом, да и слова вырисовываются, чтобы полностью понять что произошло, нужно только своими глазами увидеть откуда "ноги растут". — Вы уже не маленькие ! - голос вахтёрши, обычно больше похожий на кудахтанье, теперь звенит петушачьим криком. — Как вообще до этого можно было додуматься ?! Я вас спрашиваю! А те, кто должны ответить на вопрос, сейчас сидят перед её ногами, потирая крестец и всё что ниже его. Сзади их спины, тютелька в тютельку, расположилась грозная лестница удачи. Кто же эти гении — герои, решившие прокатиться по лестнице и награждённые за это криком? Накаченная спина... Голубой в черную точку шарф... Эти идиоты. Неужели они и в правду поверили, что если шесть раз скатиться по этой лестнице, то придёт удача на все зачёты, сессии и экзамены? Хотя, вопрос должен стоять по другому, не как они поверили, а кто им сказал. Вахтёрша продолжает ругаться и изводиться как змея, то нервно поправляя очки, то жестикулируя своими старческими трясущимися руками. Это не только полный идиотизм, но ещё и неуважительное отношения к старшим! Дилан покачивает головой из стороны в сторону и не собираясь дальше слушать этот "хор Плисецского" состоящий из — сопрано жалостливых оправданий, скрипачей партии ругательств и пианных смешков; уходит. Кто же всё таки мог им такое сказать? Не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять: тот человек хотел подшутить, унизить и самоутвердиться, а выбрал он для этой цели самого глупого и самого доброго. Как низко... Ладно Брендон, он то всякого разозлить может своей эгоцентричностью и играющими на солнце мышцами. А Лолошка? Никому не грубит, всегда прибежит на помощь, будет ласков как кот, возможно слишком разговорчивый, но вроде как, для всех, исключая Дилана, это вполне естественно. Да и в ссоры он не вступал.. Кого такой человек может разозлить? Но что сделано —то сделано. Сейчас должно быть у Ло болит всё тело, потому что эти гении наверняка успели скатиться ровно шесть раз, как и завещали ! Боже.. Косплееры Ивангая, не меньше. Сегодня не очередь айтишника готовить, но его сердце все таки смягчается от мысли, что соседу придётся превозмогать боль в теле, ради того чтобы сварганить завтрак, так что сегодня он сделает исключение. Но это только сегодня ! Пока руки занимаются готовкой, мысли бродят в другом направлении. Он думает о Ло: о протекающих моментах в их комнатке общежития, об постоянных попытках заговорить и хмуром отвержении с другой стороны, о том как сосед начал исправляться в его глазах, о мелких подарках. О коже, о сне, о том что мысль что над Лолошкой поиздевались неприятно зудит и скулит злостью, о том что его глаза цепляются за добренького "героя" всё чаще, о том что он поселился не только в комнате, но и в грёзах, о том что думает о нём всё чаще и чаще..

« Все ваши мысли теперь сосредоточены на нём.. »

Лолошка, главный герой и принц на белом коне минуту назад блуждающих мыслей, делает шаг вглубь общажной комнаты с низкоопущенной вниз головой, до боли грустный. Словно щенок под дождём, в тех видео назойливо пытающихся выдавить жалость. И всё таки выдавливает. Дилан открывает морозилку и берёт замороженное мороженое в руки. — Приложи где болит.. А как растает — съешь. - Айтишник прикусывает язык, "только не расстраивайся" так и остается висеть в воздухе.

« Хотите вы этого или нет, вы уже влюбляетесь. »