Je te laisserai des mots

Резкая вспышка света. Боль. Ступор. Колени Джейса уперлись в твердую каменистую землю, и он заморгал, пытаясь избавиться от разноцветных кругов перед глазами. В панике ему показалось, что добытый с таким трудом молот остался позади, но нет, вот же он — валяется в пыли в нескольких метрах от него. Джейсу тоже хотелось рухнуть на землю, закрыть глаза и больше никогда не подниматься, но он все-таки заставил себя встать. Левую ногу простреливало болью при каждом шаге, но Джейс упрямо тащился вперед, уже не заботясь ни о состоянии своих натруженных мышц, сухожилий и костей, ни о сколах и царапинах на волочащемся по земле молоте. Ему нужно было найти Виктора, чтобы сдержать данное ему обещание. Он сможет переубедить его. Сделает всё, чтобы избежать того исхода, о котором и думать не хотелось. И всё же что-то было не так. Возможно, разум Джейса помутился после телепортации, возможно, месяцы, проведенные в той расщелине, давали о себе знать — Джейс с горечью усмехнулся, — но в воздухе повисло странное, незнакомое напряжение. Он определенно был в Зауне. Скорее всего, где-то на границе между средним и нижним уровнями. Если верить слухам, дошедшим до него до той злополучной телепортации, Виктор основал коммуну на нижнем уровне Зауна, став ее лидером и мессией. Это было так абсурдно непохоже на того Виктора, которого он знал, что вряд ли было правдой. Вероятно, к тому моменту, когда он доковыляет до мнимой коммуны, никакого напарника там не окажется, зато местные бродяжки снимут с него ортез и разберут на запчасти вдогонку за молотом, чтобы купить на вырученные деньги очередную дозу. Ослабевший от болезни и голода Джейс даже сопротивляться не сможет. Но он должен попробовать. Он должен с чего-то начать. Еще один шаг. Еще один. Посреди однообразного скалистого пейзажа до него вдруг донесся шум воды, и Джейс с облегчением поспешил к ручью, надеясь напиться и умыть лицо. Спустя месяцы, проведенные на развалинах чужого мира, у Джейса, за неимением выбора, поубавилось брезгливости — и прибавилось безумия — но открывшееся ему зрелище всё равно его разочаровало. Вода была зеленоватой и мутной, покрытой пятнами скользкой масляной пленки. Джейс мог поклясться, что в лучах солнца ручей засверкал бы всеми цветами химической радуги, вот только светило было надежно скрыто за печально известным заунским «серым небом». Вниз по течению плыли куски какого-то ржавого металлолома, пустые бутылки и прочий мусор. В уничтоженной Виктором вселенной не осталось ни души, но там все еще было солнце, чистое небо и даже цветы. Здесь же пейзаж был абсолютно безжизненным. Его взгляд перехватил плывущий среди обломков железный кораблик. Джейс с изумлением услышал, как тарахтят крошечные моторчики, отважно рассекая мутный поток. Прислонив рукоять молота к камню, лежащему на берегу, он осторожно наклонился и выудил находку из воды. Маленькая и легкая, она походила на игрушку, вот только игрушки пилтоверских детей были новенькими и изящными, покрытыми свежей краской. Подобранный же Джейсом кораблик был явно сделан из того, что его создатель подобрал на берегу: разномастные детали не складывались в визуальную гармонию, но были собраны вместе аккуратно и тщательно. И он был полностью функционален: колесики плавно двигались за счет спрятанного внутри заводного механизма. Джейс восхищенно погладил корпус кораблика. Из задумчивости его выдернул шум за спиной. Талис резко повернул голову, ожидая увидеть кого угодно: пылающего ненавистью лично к нему химбарона, очередного потребителя шиммера, ищущего легкой наживы, или, если повезет, обычного работягу, срезающего путь домой после смены в шахте. Однако источником шума оказался всего лишь мальчик — лет десяти на вид, с шапкой спутанных каштановых волос и огромными кругами под глазами, придававшими его лицу сходство со звериной мордочкой. Его облезлые одежки были лишь ненамного лучше того тряпья, которое осталось на Джейсе. У воротника рубашки красовалась прореха, которую даже не удосужились зашить, наспех скрепив края булавкой. Мальчик тем временем остановился в десятке метров от Джейса, не решаясь подойти ближе. — Он твой, да? — спросил Джейс, протягивая ему кораблик и стараясь, чтобы охрипший голос звучал дружелюбно, но получалось не очень — в глазах мальчика застыл испуг. Казалось, он хотел убежать, но оставлять свое сокровище в руках незнакомца было жалко. — Не бойся, — продолжал Талис, — Я не собирался забрать его себе. Просто захотелось рассмотреть поближе. — Я сам его сделал, — вдруг выпалил мальчик, и его глаза заблестели на бледном личике. — Сам? — удивился Джейс, и игрушка в его руках внезапно стала самой интересной вещицей на свете. Он с любопытством поднял ее к свету и стал разглядывать сочленения металла. Пусть кое-где работа и была грубоватой, она совсем не походила на детскую. Мальчик по-прежнему наблюдал за ним издалека, затем сделал пару шагов вперед, и Джейс впервые заметил, что тот опирается на трость. Его сердце дрогнуло, и он нахмурился. От мальчика не укрылась перемена в его лице. — У меня болит нога, — он смущенно уставился в землю. — Поэтому меня дразнят, и я играю один. Когда делать нечего, выдумываю всякое. Сегодня я хотел провести первое испытание прототипа, но его унесло течением. Я побежал за ним, споткнулся и упал. Думал, его давно уже затянуло вон в ту трещину. А у вас… у вас тоже болит нога? — вдруг резко сменил он тему. Джейс понял, что мальчика заинтересовал его ортез. Он ответил честно, но не вдаваясь в детали: — Да, я сломал ногу какое-то время назад. Пришлось сделать вот такую конструкцию из подручных материалов, чтобы снизить нагрузку на кости, пока они не срастутся. Маленький заунит посмотрел на него с неприкрытым восхищением, и Джейс почувствовал, что и сам впервые за долгое время улыбается, глядя на смягчившееся детское личико. — А можно потрогать? — Можно, — тепло ответил Джейс, глядя, как мальчик неуклюже ковыляет к нему, и сам сделал пару шагов навстречу. — Твоя трость, — вдруг заметил он. — Ты неправильно ее держишь. — Что? — мальчик вскинул брови, остановившись на полпути. Джейс никогда сам не пользовался тростью, но тысячу раз видел, как с ней ходит Виктор. При мысли о партнере, которого все еще предстояло найти, его сердце полоснуло тупой болью. — Ты держишь ее левой рукой, а нужно правой, чтобы было легче переносить вес на здоровую ногу, — пояснил он, наклоняясь и поправляя хватку тоненьких пальчиков на рукоятке. — Попробуй теперь. Мальчик сделал пару шагов и не удержался от удивленного возгласа: — Так и правда удобнее! — Конечно, — улыбнулся Джейс. — Так будешь меньше спотыкаться, да? Маленький заунит неуверенно улыбнулся в ответ, прошелестев тихое «спасибо». — Рад помочь юному дарованию, — мягко ответил Джейс, возвращая кораблик его создателю. — Знаешь, в Академии твоим талантам найдется применение. Ты не думал о том, чтобы пойти учиться, когда подрастешь? — Конечно, — с готовностью отозвался мальчик. — Только мне нечем платить за обучение, поэтому меня вряд ли возьмут. Если выберусь отсюда, обязательно замолвлю за него словечко Хеймердингеру, подумал Джейс и тут же осознал, что Хеймердингера, как и его самого, могло забросить в другую вселенную. Удалось ли ему и Экко вернуться? И где они сейчас? Нет, сейчас об этом думать нельзя. — Возможно, по мне не скажешь, но я родом из Пилтовера, и у меня есть кое-какие связи в Академии. Попробуем выбить тебе стипендию, — подмигнул Талис. — Кстати, как тебя зовут? — наконец догадался спросить он. Мальчик просиял от его слов. — Виктор! Меня зовут Виктор. Джейс застыл, ощутив, как сердце стремительно ухнуло куда-то в желудок. Если провидение существует, у него жестокое чувство юмора. Совпадение? Он еще раз всмотрелся в лицо напротив. Непослушные завитки волос, в беспорядке спадавшие на лоб. Густые брови, крупноватый нос, не по-детски серьезный взгляд янтарных глаз. И две родинки — одна над верхней губой, другая на правой щеке. Лицо, навсегда отпечатавшееся в его памяти. Только моложе… лет на двадцать. Проклятая руна отбросила его назад во времени, подумал он, и к горлу начала подкатывать тошнота от нервного истощения. Внезапно голову прошила резкая боль, заставившая его согнуться пополам. Маленький Виктор — да, теперь сходство было очевидным — отшатнулся было и тут же бросился к нему. — Что с вами? Вам плохо? — пролепетал он, побелевшими от напряжения пальцами прижимая к груди свой кораблик. — Больно? Джейс заставил себя выпрямиться. — Нет, нет, — поспешил соврать он, желая успокоить мальчика. — Просто я устал. Он знал, что выглядит и звучит, как полный безумец, но быть более убедительным не получалось. Он в изнеможении потер виски. — Так, ерунда. Голова закружилась. — Наверное, с непривычки. От нашего воздуха, — Виктор с горечью пнул камешек здоровой ногой. — Здесь, на нижних уровнях, очень грязно, даже миротворцы надевают респираторы, когда спускаются сюда. Джейс ощутил, как от стыда к лицу приливает краска. Заручившись поддержкой Мел, он пытался продвигать кое-какие проекты Виктора для Зауна в совете, но других советников гораздо больше интересовали перспективы использования хекстека для сокращения сроков торговых поставок в Ноксус. Вопросы, касавшиеся Зауна, обычно рассматривались в конце собрания, и иногда на них (весьма удобно) не оставалось времени. Тогда Джейс говорил себе, что время Зауна еще придет, и однажды им с Виктором удастся выбить финансирование для новой очистительной системы или замены частей морально устаревшей вентиляции, но встречать разочарованный взгляд партнера, возвращаясь с собраний, все равно было невыносимо. — Прости меня, — тихо пробормотал он. — Я должен был сделать больше. Мальчик ответил ему недоумевающим взглядом: — Простить? За что? — За то, что… неважно. Но... — Джейс прикусил губу и опустился на одно колено, чтобы их лица оказались практически на одном уровне. Сустав отозвался ноющей болью, пронизывающей позвоночник и отдающей до самого черепа, но Джейс проигнорировал ее, пытаясь подобрать нужные слова. Он нерешительно опустил руку на плечо Виктора и легонько сжал, ощутив под пальцами живое тепло. — Виктор, послушай. Однажды. однажды ты станешь настоящим, большим ученым. Будешь учиться в лучшей академии Пилтовера у именитых профессоров, будешь работать с самым современным оборудованием. Твои изобретения улучшат жизнь сотен людей, сделают ее проще и безопаснее. Ты будешь засиживаться в лаборатории допоздна, забывая про еду и сон, исправляя недочеты и перепроверяя вычисления, потому что не можешь позволить себе права на ошибку. Столько чужих ошибок будет исправлено благодаря тебе, но. никто не может разрешить все тяготы мира в одиночку. Даже такая светлая голова, как ты, Вик. — К-к-кто вы? Джейс молча дотронулся до щеки замершего Виктора и нежно взъерошил пушистые волосы, продолжая: — Однажды ты вырастешь и больше не будешь один. Рядом с тобой будут люди, которые... которые полюбят тебя. Которые будут заботиться о тебе, восхищаться тобой и навсегда сохранят память о тебе в своих сердцах. Ты только позволь им, ладно? Позволь им быть рядом и разделить груз твоих забот. Даже если однажды они ошибутся, — горло Джейса болезненно сжалось, — пожалуйста, найди в себе силы простить. Кап. Кап. Настороженность в лице Виктора сменилась ужасом, и Джейс понял, что по лицу течет что-то теплое. Не слезы, нет. Кровь. Он поспешно прижал руку к лицу в попытке вытереть кровь над верхней губой, и закашлялся. Изо рта вытекла еще одна струйка крови. Нет, нет, он не хотел пугать мальчика. — Виктор, — умоляюще произнес Джейс, задыхаясь от подступающего кашля. — тебе пора идти. — Я... я не... — Пожалуйста, уходи. Я не хочу, чтобы ты смотрел. Виктор глядел на него испуганно, жалобно. — Со мной все будет в порядке, не бойся, — из последних сил улыбнулся Джейс, пока каждая клеточка его тела буквально кричала, что она не в порядке. — Но тебе нужно уйти. Прошу. Янтарные глаза переполняются слезами. Джейс слышит торопливые удаляющиеся шаги, постукивание трости и глухие рыдания. Прости меня. Он ударяется виском обо что-то твердое. Мир становится мутным, словно Джейс смотрит на него через грязное стекло, а перед глазами мелькают разноцветные всполохи. Наверное, того, что я делаю, всегда будет недостаточно. Серый пейзаж Зауна дрожит и распадается на части, окутанный сиянием дикой руны. Но в каждой вселенной я буду продолжать пытаться.