Битва за сердце Феликса

Ли Феликс всегда был тем человеком, к которому тянуло всех. Его открытая улыбка, смех, от которого становилось теплее даже в самые сложные дни, и эта невероятная способность обнимать так, будто ты – самый важный человек в мире. Поэтому неудивительно, что даже за пределами Stray Kids он обрел новых друзей, а в особенности – Чон Уёна из ATEEZ. Хёнджин знал, что его влюбленность в Феликса была очевидна. Для всех, но не для самого Ликса. Он понимал это, когда мемберы закатывали глаза, стоило ему в очередной раз с возмущением реагировать на чью-то слишком теплую беседу с Феликсом. Но что ему оставалось делать? Признаваться в чувствах? Нет, Хёнджин слишком долго играл в эту игру, чтобы вот так просто проиграть. Проблема заключалась в том, что стоило только ему уйти в вынужденный перерыв, как на горизонте появился Уён – этот прилипчивый, вечно улыбающийся, назойливый друг Чанбина. Он всегда был рядом, когда команды встречались, а потом и вовсе стал частью их тусовок. Хёнджин злился. Чанбин – еще больше. Никто из них не говорил вслух, что именно их бесит, но стоило Феликсу появиться в поле зрения, как воздух начинал звенеть от напряжения. Феликс же, кажется, не замечал ничего. Он смеялся, когда Уён тянул его за руку, тащил за собой в караоке или заставлял танцевать на какой-то вечеринке. Уён был таким же тактильным, как и сам Феликс, и это сводило Хёнджина с ума. А Чанбина – бесило до дрожи. Хотя если разобраться, у Бинни были свои причины злиться: он не мог понять, почему Уён вдруг переключился на Феликса, когда они были лучшими друзьями. Почему теперь его лучший друг был поглощен Ли Феликсом? Именно из-за этого вечного напряжения и попыток разобраться в своих чувствах между ними начали случаться забавные, а порой и драматичные ситуации. Хёнджин сжимал кулаки, когда видел, как Феликс прижимается к Уёну, смеясь. Чанбин нарочито грубил, когда Феликс пытался сделать ему что-то приятное. Они оба бесились, когда Уён флиртовал с Ликсом прямо у них перед носом. Но все оказалось куда сложнее, чем просто ревность. Чанбин ревновал не Феликса – а Уёна. Потому что, оказывается, он привык быть главным объектом внимания своего друга. А Феликс… Феликс просто хотел немного повеселиться и не воспринимал все всерьез. Он давно понял, что его шутки про влюбленность в Чанбина бесят Хёнджина, и использовал их как инструмент. А вот Чанбин начал относиться к нему по-особенному, сам того не замечая. И тогда Уён, наблюдая за всем этим абсурдом, решил вмешаться. Если эти трое сами не могут разобраться в своих чувствах, значит, он им поможет. Он начал вести себя еще более вызывающе – держать Феликса за руку дольше, обнимать его чаще, смотреть на него так, будто безумно влюблен. Хёнджин бесился. Чанбин взрывался. А Феликс? Он наконец начал понимать, что Уён делает это специально. И, может, пора уже раз и навсегда прояснить свои отношения с Хёнджином? На одной из встреч, когда все снова собрались вместе, Уён, едва скрывая ухмылку, схватил Феликса за руку и притянул ближе. — Феликс, ты же знаешь, что я не могу без тебя, – драматично вздохнул он. – Ты – свет в моей жизни. Феликс едва не подавился соком, а Хёнджин резко выпрямился, чуть не опрокинув свой стакан. Чанбин, который только что делал вид, что ему всё равно, уронил телефон. — ЧТО?! – выдохнули они хором. — Ах, вы слышали? – притворно удивился Уён. – Ой, как неловко! – он обнял Феликса крепче. – Ну раз уж так… Ликс, ты не против, если я тебя поцелую? Феликс только открыл рот, но его спасла вспышка ярости. — ПОПРОБУЙ ТОЛЬКО! – завопил Хёнджин, хватая подушку и метко швыряя её в Уёна. — Да ты издеваешься?! – вторил ему Чанбин, уже подбирая вторую подушку. Уён увернулся, продолжая ухмыляться, а Феликс не мог перестать смеяться. Кажется, это была лучшая идея в его жизни. А может, пора действительно расставить все точки над«i»? — Всё, хватит, – вдруг заявил Феликс, вскидывая руки. – Хёнджин, Чанбин, если вам что-то не нравится – скажите. Прямо сейчас. Хёнджин и Чанбин переглянулись, а Уён сложил руки на груди, явно довольный развитием событий. — Я… – Хёнджин шумно выдохнул. – Я не могу видеть, как ты с ним… — Со мной? – уточнил Уён, не скрывая ухмылки. — Да! Ты слишком прилипчивый! – раздражённо бросил Чанбин. – И это выводит из себя! Феликс тихо засмеялся. — А если я скажу, что мне нравится, когда за меня дерутся? — ЧТО?! – снова хором воскликнули двое ревнивцев. Феликс подмигнул и, прежде чем кто-то успел что-то добавить, схватил их обоих за руки. — Ну что, решим, кто победит в битве за моё сердце? Уён одобрительно кивнул и внезапно достал из-за спины маленький свисток. — Тогда по правилам соревнования! Начнем с первого тура: «Кто лучше знает Феликса»! — Что?! – возмутились Хёнджин и Чанбин. — Первый вопрос: какое любимое блюдо Ликса? – спросил Уён, наклоняясь вперёд. — Шоколадное печенье! – воскликнул Хёнджин. — ЧТО?! – возмутился Чанбин. – Нет! Картошка фри! Феликс рассмеялся: — Обожаю вас обоих, но… оба не правы. Это кимбап. — ЧТО?! – уже в третий раз за вечер возмущённо выкрикнули его ревнивцы. — Айгу, вам ещё многому нужно научиться, – покачал головой Уён. – А пока второй тур: кто сделает Феликса счастливее всех? — Это просто, – самоуверенно заявил Хёнджин, протягивая Феликсу мягкую игрушку в виде цыпленка. — Пф, – фыркнул Чанбин. – Еда – лучший подарок! – и поставил перед Ликсом коробку с горячими хот-догами. Феликс ухмыльнулся и принял всё. — Ну, продолжайте. Мне нравится это соревнование! Соревнование продолжилось с новой волной энергии и веселья. Чанбин и Хёнджин не могли остановиться, настолько захватило их соперничество. Вопросы, которые они задавали друг другу, становились всё более креативными и абсурдными. Не было ни одного момента, чтобы они не пытались доказать, кто из них более креативен, быстрее или ловчее. Каждый новый конкурс был ярким и неожиданным, как, например, когда они устроили импровизированную караоке-битву. Право петь дуэтом с Феликсом было настоящей наградой, и оба кандидата отдавались задаче с полным энтузиазмом. Они пели так громко и страстно, что даже стены начинали вибрировать от их энергии. Но не успели они восстановить дыхание, как их ждало следующее испытание. Соревнование на самую уютную обнимашку вызвало смех у всей группы. Они не просто обнимались, а создавали целые сцены, где каждый пытался придумать уникальный способ обнять друг друга, чтобы выиграть. Чанбин и Хёнджин перевоплощались в настоящих актеров, создавая «обнимашки» в стиле известных фильмов или любимых персонажей. Феликс, который не мог удержаться от смеха, в какой-то момент почти потерял контроль. Он хохотал так, что живот начинал болеть от смеха, а глаза слезились. Но это только подогревало атмосферу, создавая ещё больше веселья. Уён же, наблюдая за всем этим, не мог скрыть свою гордость. Он был свидетелем того, как его безумная идея создания такого соревнования приводила к настоящему хаосу, но это был хаос, наполненный радостью и смехом. В такие моменты он ощущал себя настоящим архитектором веселья. Чистое счастье от того, что все участники поглощены этим беспорядком, стало для него истинной победой. Уён заговорщически улыбнулся. – А теперь – тур на самую романтичную сцену! Кто меня удивит? Уён хищно улыбнулся, заметив, как Хёнджин и Чанбин сжали кулаки. Феликс, в свою очередь, только развалился на диване, наслаждаясь шоу. — Итак, — протянул Уён, лениво покручивая свисток в пальцах. — Последний тур! Самая романтичная сцена. Кто меня удивит? Хёнджин резко вскинул голову, взгляд его загорелся азартом. Он подался вперёд, схватил Феликса за руку и, прежде чем тот успел что-то сказать, наклонился к нему: — Ликс, — прошептал он, заглядывая тому в глаза. — Ты ведь знаешь, что для меня нет никого важнее? Феликс моргнул, внезапно почувствовав, как сердце застучало быстрее. Хёнджин никогда не говорил этого так серьёзно… Но тут вмешался Чанбин. Он откашлялся, привлекая к себе внимание, а затем решительно обнял Феликса, притягивая к себе. — Ликс, ты сам сказал, что тебе нравится, когда за тебя борются. Но что, если я скажу, что уже давно победил? Феликс приоткрыл рот, явно не ожидая такого заявления, а Уён одобрительно свистнул. — Ого, ребята, кажется, становится жарко! — ухмыльнулся он, но его голос утонул в смехе Феликса. Феликс вырвался из объятий Чанбина, закрывая лицо руками, но не мог перестать улыбаться. — Вы оба просто невозможны! — наконец выдохнул он. — Но… Он сделал глубокий вдох и повернулся к Хёнджину, его взгляд стал более мягким. — Хённи… — тихо сказал он. — Всё это время я ждал, когда ты сделаешь шаг. И знаешь что? Мне не нужно это соревнование. Мне нужен ты. В комнате повисла тишина. Чанбин замер, а Уён широко распахнул глаза. — Что… правда? — хрипло спросил Хёнджин, его пальцы дрожали, когда он сжал руку Феликса. — Правда, — кивнул Феликс, сжимая его ладонь в ответ. — Я просто не хотел осознавать этого раньше, но… ты всегда был тем, кто для меня важен больше всех. Чанбин шумно выдохнул, а затем устало рассмеялся, поднимая руки. — Ну всё, я сдаюсь. Это было красиво. Уён хлопнул в ладоши. — Наконец-то! — он покачал головой и ухмыльнулся. — Чанбин, пошли, пусть эти двое разберутся друг с другом. Чанбин кивнул, вставая с дивана, а Хёнджин, не отводя взгляда от Феликса, мягко провёл пальцем по его щеке. — Значит, теперь это официально? — шепнул он. Феликс улыбнулся. — Да, теперь это официально. Хёнджин не стал медлить. Он наклонился и, прежде чем кто-то успел сказать что-то ещё, мягко поцеловал Феликса. И в этот момент для них двоих весь мир исчез. Уён, наблюдая за этим, самодовольно кивнул. — Ну, теперь точно всё. Миссия выполнена.