Сказка Кристофера

Последние дни его мучила бессонница. Вереница бесконечных мыслей не давали ни минуты покоя. В темноте ночи он чувствовал себя особенно уязвимым, неспособным справится с жизненными обстоятельствами. Лишь тусклый блеск многочисленных кубков и медалей, которыми была уставлена целая полка, гулко твердили ему голосами родителей: «Не сдавайся». Если ты сдался - ты труп. Ты трус. Ты проигравший. Проиграл, значит, остался позади, значит, ты слаб и не достоин своих же желаний. Кристофер с силой, до скрипа, сожмет челюсти и будет внимательно, как в трансе, смотреть на чарующее сияние металла. Так будет до тех пор, пока сон не поглотит его измотанную душу.  А утром всё прошло. Такая легкая голова, такой чистый разум, как будто перед сном выпил таблетку от всякой боли душевной и телесной, и вот он – Кристофер Франц, оставивший все переживания и терзания в страшной ночи, переступает через порог своей комнаты в тихий, ещё не проснувшийся дом. Накинув вязаную кофту и подозвав к себе Джесси, Крис покинул душную прихожую. Свежий весенний ветер ударил в лицо. Высокое небо разлилось в перламутрово-розовом рассвете. Кругом – феномен для их шумной улицы – тишина. Вмиг исчезли все соседи с режущими слух криками, галдежом и музыкой, они оставили вместо себя безмолвных, послушных кукол. По сырой после ночного дождя дороге Франц бодро шагал к небольшому полю, которое приметил ещё в школьные годы; это было лучшим местом для прогулок с Джесси.   Палка взлетает высоко над головой и летит далеко, увлекая за собой пса. Кроссовки от утренней росы вымокли, руки слегка заледенели от влажного воздуха и прохладного ветра, но Кристоферу не доставляло это физического дискомфорта, наоборот, он впервые за долгое время почувствовал себя живым. Он был способен проявлять иные эмоции, кроме зависти, ревности и гнева. Франц прикрыл глаза, полной грудью вдыхая свежий воздух. Где-то в лесочке звонко запели птицы. Крис обернулся, всматриваясь и, конечно, не надеясь увидеть певцов, но тут же из густой кроны высокой березы выпорхнула стайка пернатых с сизо-черным опереньем; они сделали пару виртуозных кругов над головой Кристофера, давая как следует их разглядеть и навести на мысль, что подобных птиц здесь никогда не водилось. Стоило об этом подумать, как крылатые, последний раз чирикнув, улетели в чистое небо.  Вернувшись после прогулки, стало понятно, что остальные жильцы дома покинули свои постели. По большой кухне-гостиной разносился запах свежеприготовленных сырников. За столом, выжидая завтрак, сидел отец в шелковом бордовом халате. Он слегка хмурился, читая газету, но глубокие морщины вмиг исчезли, когда жена, ещё немного сонная, с забавными мелкими бигудями, усеявшими её небольшую голову, поставила на стол три чашки.  - Доброе утро, Кристофер, - сказала мама, поднимая черные, сияющие глаза на сына. Она легким движением запахнула халат. – Я решила сегодня побаловать вас, приготовила сырники… - Как предусмотрительно я вчера купил джем, - заметил отец, снимая узкие очки и убирая их в кожаный футляр. – Чего стоишь, Кристофер? Будишь медлить, я сам всё съем и ничего не оставлю.  Кристофер опустился на стул, следя за мамой, разливающей черный чай из заварника. Франц думал что вот, сейчас волшебное утро превратиться в самое обычное, отягощающее и мерзкое утречко, которое уже несколько месяцев подряд начиналось с лозунга: «Куда ты полез со своей медициной, спортсмен!» Но нет, ни слова, ни намека на заевшую тему, лишь ненавязчивая заинтересованность со стороны родителей об учебе в академии. Франц выбросил последнюю въедливую мысль и сначала неохотно, а постепенно всё с большим участием решился рассказать о комичных историях, произошедших за прошедший год.  Отец предложил подкинуть Франца до академии, отказываться от заманчивого предложения показалось Кристоферу ничем не обоснованным. И вот они мчатся по широким дорогам, оставляя дом позади.  - Хорошего дня, - пожелал отец, прежде чем хлопнуть дверью и быстро уехать, не давая возможности Кристоферу что-то сказать в ответ.  - И тебе?.. – задумчиво ответил Франц, смотря в след удаляющейся иномарке. Подняв голову, Кристофер вгляделся в здание ненавистной академии и тихо, почти мученически вздохнул. Вроде стоило бы поторопиться, чтобы не опоздать на любимую историю, но что-то удерживало его… -  До пары ровно 10 минут. Думаешь, успеешь переобуться и добежать до третьего этажа? – знакомый до мурашек голос прорезал тишину. - А, не, в принципе, я не сомневаюсь, что ты добежишь… Спортивным ребяткам это раз плюнуть, верно?  Кристофер дернулся и резко развернулся, наблюдая в двух шагах от себя высокого пепельного блондина с чёрными глазами, лукаво прищуренными на Франца. Кица бросил мимолетный, как показалось Крису, холодный взгляд на училище, но быстро сменил секундное раздражение на привычную доброжелательность.  - Спорт в прошлом, - после минуты молчания ответил Кристофер, чувствуя сильное смятение и спешно отводя взгляд в сторону.  - Прошлое часть нас! Как бы сильно ты не хотел, от него так легко не отвертишься, - покачал головой Кица, слегка прикрывая глаза. - И все же, нам пора идти. Отто явно ловит фетиш на опоздавших студентов…  - И все? – искреннее удивился Крис, смотря на уходящего Лавэнэ; блондин обернулся и вопросительно посмотрел на Франца. - Ничего про… Ничего не добавишь, про одногруппников?  - А что про них добавлять? - спросил Кица, неловко улыбаясь.  - Дэм заболел? – не сумев сдержать иронической улыбки, спросил Кристофер. - Дэм? - переспросил Кица, на его лице читалось глубокое недоумение. - У меня, конечно, не феноменальная память на имена, но кто это?  Лицо Кристофера перекосилось. Ему срочно пришлось сымитировать приступ кашля, чтобы не вызвать лишних вопросов из-за столь бурной реакции. - Это я так Лорри называю, сокращено от «дебил», - пояснил Франц, обгоняя Кицу и стремясь как можно быстрее попасть в академию.  - Как мило, - протянул Кица, шагая за Францом. - Да, он определено не лучший человек в нашей группе, не удивительно, что с ним никто не общается.  «Так, супер. А с кем я общаюсь?» - промелькнуло в голове у Криса.  - Крис, а, Крис, а ты с кем на гистологии сидишь? - спросил Кица, открывая входную дверь и пропуская Франца, как истинный джентельмен.  - Один, - ответил Крис, вспоминая, что это вообще запредмет.  - Великое упущение! - воскликнул Лавэнэ, драматично вскидывая руки. - Вместе явно интереснее рассматривать… Что же мы там рассматриваем?.. - Если бы я знал… - признался Кристофер, глубоко выдыхая. Кица вскинул брови, но ничего не ответил; студенты поспешили в гардероб, каждый был вовлечен в свои мысли.  Им крупно повезло: Отто задержался на совещании, и ничто не препятствовало без прилюдной порки зайти в аудиторию. Первое, на что обратил внимание Кристофер, так это на отсутствие Келлермана и Кёнига. Все остальные студенты, какими они были в начале года, так и сохранились в своем первоначальном виде.  Кинув сумку на первую попавшуюся свободную парту, Кристофер опустился на стул, руками зарываясь в кудрявые волосы и слегка вороша их, в попытке добраться до мозга и хоть так понять, что вообще происходит. Франц вдруг вышел из минутного оцепенения, и хотел было спросить ближайшего соседа, кто самый умный в их группе, но его внимание привлек Кица, присевший рядом, он безмятежно потягивался после очевидно не самого крепкого сна. Кристофер без угрызения совести смотрел на него, пока Лавэнэ, наконец, не решил прервать любование собой.  - Ты не ответил на мой вопрос, а молчание - знак согласия, или мне отсесть? - развел руками Кица, уже прикидывая себе новое убежище.  - Нет-нет! - поспешил разуверить Лавэнэ Кристофер. - Все в порядке, должно быть, я слишком тихо сказал, что не против твоей компании. -  Тогда я могу обживать парту, - с этими словами Кица начал вытаскивать из сумки красивые тетради и ручки, пытаясь, попутно разобраться учебные материалы тех ли пар он взял с собой.   - Слушай… - протянул Франц, опираясь головой на руку; Кица выгнул бровь, говоря как бы: «Слушаю». - Это так необычно, что мы с тобой вот так общаемся…  - Почему? Мы же всегда хорошо ладили, - просто ответил Лавэнэ, находя нужную тетрадь и рукой скидывая все ненужное в сумку. - Может, мои слова тебя сейчас заденут, но у тебя все в порядке? Ты какой-то странный сегодня.  - Не с той ноги встал, - почти не соврал Кристофер, продолжая внимательно изучать однотонную поверхность стола.  - Тебя быстро приведет в себя физ-ра, - Кица бодро похлопал по плечу Кристофера,  - она, кстати, следующая. Как бы сильно она меня не бесила, радует, что теперь на улице тепло и одно удовольствие два часика фактически гулять!  - Наш физрук такого не одобрит, - усмехнулся Кристофер.  - Я скажу, что вчера траванулся устрицами и у меня до сих пор ужасно болит живот, - поделился коварным планом Кица, демонстративно корча лицо от боли.  - Если тебя поймают на лжи, могут возникнуть проблемы, - предостерег Франц. - О моём плане знаешь только ты, или ты раскроешь меня, Кристофер? – игриво подмигнул Кица. - Хах, вряд ли… - смиренно улыбнулся Кристофер, не чувствуя обычного смущения от разговора с Лавэнэ. Беседу пришлось прервать: Отто забежал в аудиторию и начал танцевать вальс Сатане, иначе нельзя было назвать его поведение: он буквально бегал около стола, рассказывая мировую историю и попутно обсирая свою неблагодарную работу. Пара оказалась довольно интересной, даже злой преподаватель не испортил, а скорее внес изюминку в тему «Столетняя война». Студенты тихо скрипели ручками, кто-то действительно конспектировал всё сказанное, кто-то умело делал вид, что работает, а кто-то, вроде Кицы Лавэнэ, рисовал забавные рисунки в конце тетради. Блондин завершил свой шедевр и ткнул Кристофера локтем в бок, привлекая его внимание. На листке был нарисован карикатурный Отто, вроде и сильно искаженный, нарисованный в мультяшном стиле, но при этом узнаваем с первого взгляда. Франц не сдержался и прыснул со смеху, привлекая внимание преподавателя. Историк что-то кричал, перемешивая факты с обзывательствами, даты с выговорами, но от этого Крису становилось лишь смешнее. Он прикрыл рот рукой, чувствуя необычайное тепло в душе, и лишь спустя пару минут все же успокоился, давая обещание отныне вести себя хорошо. Преподаватель на это подозрительно сощурился и продолжил рисовать на доске ходы войск Англии и Франции.  Второй раз Кица толкнул уже менее настойчиво и аккуратно положил вырванный лист перед Кристофером. На нем, возможно, не совсем умело и талантливо, но с душой и детским старанием, был портрет Франца. Как он сидел, в профиль для Лавэнэ, так он и застыл на клетчатом листе. Кристофер не сразу отошел от созерцания подарка, лишь через минуту он обернулся к Кице, забывая о том, где они вообще находятся и чуть ли не во весь голос искренне поблагодарил Лавэнэ. За очередной шум Отто кинул во Франца учебник. Благо, тот не долетел до цели. 

***

Весеннее солнышко следило за усердными студентами, которых уже больше двадцати минут гоняли по стадиону. Большинство давно выдохлось, еле-еле таща свои измученные тельца, они с непониманием косились на Кристофера: тот был полон сил.  Франц и не помнит, когда последний раз получал удовольствие от длительной пробежки. Последний год, а по ощущениям и целых десять лет, он напрочь забыл о своих интересах, живя одними переживаниями. Как оказалось все просто: исчезновение одного человека сделало его настолько счастливым, что судьба некогда знакомого Дэмонтаниэля Келлермана совсем не тревожила Франца: пропал и пропал, какая разница, куда и почему?  Усевшись на зеленый газон, Кристофер со свойственным ему мечтательным взглядом смотрел в высокое небо с кудрявыми облаками. Белоснежные, воздушные, они напомнили ему некогда испытываемые им чувства к Кице. Но быстро сахарные облака потемнели, превращаясь в чёрные хмурые тучи, которые заволокли теплое солнце и заковали Криса в тусклом нерадужном мире. Теперь же серость пропала, дышать стало так легко: зависть и гнев не душили при первой возможности, хотелось жить!..  Краем глаза Кристофер заметил знакомый силуэт, который уверенно направлялся прямо в его сторону. Растрепанный, взъерошенный и потный Лорри корчил забавные рожицы, но зная повадки блондина, Франц понимал, что шел он явно не шутки травить. Сейчас что-то будет…  - Эй, Франц, я вот за тобой уже год слежу и все понять не могу, чего ты забыл в медицинском. У тебя ж ноги как у цапли, иди в балет что ли! – прыснул Лорри, скаля острые зубы.  - Ты следишь за мной?.. - переспросил Кристофер, часто моргая.  - Бля, ты чё глухой? Мне тебе несколько раз повторять? - блондин закатил глаза, непонимающе качая головой. - Твои успехи в спорте здесь мало что значат, так что не выделывайся.  - Если бы я хотел выделываться, я бы, наверное, пошел в спортивный колледж, - пожал плечами Кристофер, поднимаясь с газона и намереваясь уйти от неприятного диалога.  - Не знаю, может, ты не особо умный, не туда документы подал? - фыркнул Лорри, ехидно хихикая. - Вы на пару с Лавэнэ зимние экзамены сдали только с божьей помощью. Остаётся надеяться, что летний срез расставит всё по местам и отсеет непутевых медиков… Пха, я слышал, этот педик хочет хирургом быть. И при этом он боится крови… Пиздец, комедия! Только актеры посредственные…  - Травматологом хочешь быть? - мрачно спросил Кристофер, смиряя небрежным взглядом одногруппника. - Переломов ты явно не боишься, раз со мной здесь людей обсираешь.  - А ты у нас покровитель убогих или че? Ты, типо, не согласен, что вам тут не место? Весь год ходишь с таким хлебалом, будто тебя сюда палками загнали. Ах, мне искренне жаль твоих будущих пациентов, - сказал Лорри, наблюдая, как лицо Франца побледнело, а кулаки сжались так сильно, что вены взбухли на предплечьях. - Хочешь мне втащить? Слишком много свидетелей, не?  - Да тебе каждый из собравшихся хотел бы морду разукрасить, - заметил Кристофер, вспоминая, как Лорри изводил Келлермана и Кёнига. - Только воздух портишь, дыши где-нибудь подальше…  - Ой какие мы крутые! - хохотнул Лорри в след уходящему Кристоферу. - Сила есть - ума не надо! Как котенок хвост поджал и в свою норку убежал… Эй, Франц, мать твою, игнорить меня вздумал?!  - Чего там прыщавый беснуется? - спросила Санса, критично поправляя высокий хвост. - Лия, я сильно растрепалась?  - Нет, вполне не плохо, сейчас в моде неряшливость, - спокойно сказала Лия, перекатываясь с носка на пятку.   - Все настолько плохо?! - воскликнула Санса, в ужасе срывая резинку с волос.  - Кристофер, что с ним? - спросила Кира, указывая на Лорри, который продолжал орать на весь стадион.  - Наверное, недержание, - равнодушно ответил Кристофер.  - Боже! Это серьезно, мне его жаль… - расстроилась Кира, прикусывая губу.  - Ничего, смерть его исцелит, - буркнула Санса, размахивая своими длинными волосами, - блин, Лия помоги мне!  - Зачем? Ты забавно смотришься, - улыбнулась Лия, прищуривая чёрные глазки.  - Ты точно моя подруга, а?.. - Санса ткнула Лию в бок, обиженно хмуря брови и заделывая низкий хвост.  - Ой, он там уже матом кричит… Не боится, что выговор от преподавателя получит? - обеспокоено спросила Кира, прикрывая уши из-за неприятных её слуху высказываний. - Из-за тупости все инстинкты самосохранения обнуляются. Да и кому есть дело до его выговоров? - спросила Санса, накручивая прядку волос на палец и поднимая голову. - Солнце так печет, я сейчас вся сгорю на этом «курорте»… Вроде пара закончилась, не? Может, нам можно идти переодеваться?  - Думаю, действительно можно идти, - сказал Кристофер, движениями рук подгоняя девушек, - а этого психа оставим и дальше орать на птиц…  - Как жаль пташек, такого дерьма они давно не слушали, - хихикнула Лия, смотря на удаляющуюся фигуру Лорри. 

***

Выйдя за ворота академии, Кристофер быстро расстегнул чокер и убрал его в карман. Не смотря на то, что пары были окончены, и вроде как толпа студентов должна была выплеснуться на улицу, вокруг не было ни души, а кроме пения птиц и плеска воды в фонтане ни единый посторонний шум не раздавался в округе.  - Почти четыре, где весь народ? - спросил Кристофер у рядом стоящего Кицы, который безмятежно листал ленту новостей в телефоне.  - Ну, дети раньше школу заканчивают, а рабочий день обычно до шести, неудивительно, что никого нет, - заметил Лаванэ, не отрывая взгляда от экрана.  - Все равно как-то слишком тихо… - нахмурился Франц, он напряг слух, чтобы уловить далекий рёв мотора или часть чужого разговора.  - Счастье любит тишину, - улыбнулся Кица, выключая телефон и разворачиваясь к Кристоферу, - к слову, раз такая потрясающая погодка, может, сходим в парк? Надо проветрить мозг после анатомии…. А то я так реально стану медиком, ужас! - П-погулять? - заикаясь, уточнил Франц.  - Хаахах, а что же ещё можно делать в парке? - рассмеялся Кица, шагая по просторному тротуару.  Кристофер остался стоять на месте, тревожно всматриваясь в изящную фигуру, легко шагающую вперед. Нельзя быть настолько красивым и харизматичным! Никому нельзя, кроме Кицы…

***

Небольшой уютный парк раскинулся недалеко от академии, здесь, укрывшись в тенях раскидистых крон деревьев, шла пара парней, ведущих обыденную беседу обо всем и ни о чем.  - Твоя уловка про живот сработала. Я даже подумать не мог, что он поведётся на столь… - Очевидную ложь? – продолжил Кица. - Да… На столь очевидную ложь.  - Я вру весьма умело. Не скажу, что это талант, которым стоит гордиться, но что есть, то есть… Грустно лишь то, что меня отправили в мед.пункт и я так и не погулял на улице, плюсом я ещё пропустил очередной всплеск желчи от Лорри. Конечно, это меньшее из-за чего я могу расстроиться, но я слышал, он на тебя начал гнать.  - Перегрелся на солнце, наверное, - отшутился Франц. - Что-то он часто перегревается, - равнодушно протянул Кица. – Наверное, на то мы и разные, некоторые вещи нам не дано понять. Но мне чуть-чуть интересно, что движет людьми, которые раздувают конфликт на ровном месте.  - Возможно, им не хватает внимания? – предположил Крис. - Возможно, - протянул Кица, поджимая губы и уводя взгляд в сторону. Его взору представилось большое озеро. - Пойдём к воде? – предложил Кица. - Пошли, - кивнул Кристофер.  Они спустились к озеру. Кица подошёл к самому берегу, склоняясь над чистой водой и следя за маленькими рыбками, плавающими меж камней.  Кристофер бросил сумку под раскидистой ивой и оглядел большую поляну, сплошь усеянную одуванчиками.  Этот мир казался иным. Здесь успокаивающая тишина, теплое солнце и ласковый Кица, который, казалось, хотел соответствовать званию «кисы» и уже был готов, начать охотится за мальками, его останавливала лишь холодная вода и сомнительные навыки рыболовства.  Но если этот мир другой, тогда здесь никто не станет смеяться над романтичной натурой Кристофера? Франц усмехнулся этой мысли. Ведь, действительно, смеяться никто не будет, ведь здесь никого нет.  Франц присел на корточки и начал аккуратно срывать цветы. Постепенно набралась увесистая охапка. Кристофер вернулся к иве и стал раскладывать одуванчики по кучкам.  В смутных воспоминаниях всплывает теплый летний вечер. Мама приносила немного цветов, собранных на ближайшем лугу. Гретта усаживалась на веранде в плетеное кресло и закидывала ноги на низенькую табуретку. Рядом сидел муж с книгой, Альберт изредка вставал со своего кресла и уходил на кухню за холодным лимонадом. Крис возвращался после долгой прогулки с друзьями, уставший, но безумно довольный прожитым днем, он падал в третье кресло и принимал от отца стакан с домашним лимонадом. Мама, задумчиво склонив кудрявую голову, перебирала тонкими пальцами зеленые стебельки.  - Красиво, - с придыханием заметил маленький Кристофер, рассматривая готовый венок. Мама нежно улыбнулась и подозвала мальчика к себе. Она поправила непослушные кудряшки и надела венок ему на голову. – Ты так ловко управляешься с цветами, словно лесная фея! - Вот как? – воскликнула мама, настороженно осматривая веранду, уставленную многочисленными горшками с цветами. Женщина склонилась к сыну и прошептала: «Ты меня раскусил».  Кристофер от переизбытка эмоций закрыл рот руками.  - Никому не говори, Крис, кто твоя мама, - предупредил отец, загадочно поблескивая очками. – Иначе не миновать беды.  - Злые волшебники могут начать на нас охоту, - добавила Гретта. Крис охнул и прильнул к маме, опасливо озираясь по сторонам.  - Крис, а хочешь стать лесным эльфом? – спросил отец. – Тогда ты станешь сильным, и в случае чего защитишь маму вместо меня.  - А что для этого нужно сделать? – поинтересовался Кристофер, приподнимаясь с маминых коленок.  - Для начала отрастить крылья! – торжественно сказал Альберт, раскидывая руки в разные стороны. - Ну-ну это очень сложно, - тихо рассмеялась мама, - даже твой папа за столько лет не смог… - Я подумал, что сын талантливее меня, - пожал плечами Альберт.  - Конечно, талантливее, - Крис активно затряс головой. – Мама, я смогу! - Крис! – уязвлено воскликнул отец, мама продолжала хохотать.  - Есть обряд, после которого мы смело, сможем назвать тебя эльфом. Но для этого обряда надо собственноручно сплести венок! – объявила мама, указывая на разложенные на столе цветы. - Но я не умею… - разочарованно сказал мальчик. - Так давай учится, - подбодрила его мама. Кристофер не уверен, что стал настоящим лесным эльфом. Вполне вероятно, что родители уже и сами забыли, кем они себя называли в тот вечер, но таинственный обряд всё ещё будоражил душу, а главный атрибут – венок, стал для Франца неизменным символом былого детства и лесной сказки.  - Вино из одуванчиков будешь делать? – спросил Кица. Он вдоволь насмотрелся на рыбок и решил вернуться к покинутому им однокурснику.  - Нет, - осторожно ответил Франц, ещё опасаясь быть осмеянным. – Венки… - Ты хоть что-то не умеешь? – Лавэнэ снял чёрную рубашку и остался в белой футболке. Он присел рядом с Крисом и взял пару цветков в руки, пытаясь придумать, как их можно связать. - Я весьма много чего не умею, - улыбнулся Франц, отмечая какие у Кицы длинные и изящные пальцы, самое то, для игры на фортепиано. – А здесь ничего сложного. Буквально два движения, которые повторяются. Кристофер взял в руки цветы и повернулся к Кице, медленно показывая, как один стебелек оплетает главный цветок.  - Виртуозно, - протянул Кица, слегка хмуря брови, - только я ничего не понял… - Повторить ещё раз? - улыбнулся Крис, поднимая глаза.  - Пожалуйста, - вежливо ответил Кица, пересекаясь с Кристофером взглядом.  Плакучая ива, длинными ветвями укрыла загадочную пару от постороннего мира. Только душистые одуванчики, медленно покачиваясь на легком ветру, нагло подсматривали за чудными студентами, которые вместо подготовки к зачету по анатомии, плели венки.  - Нет, не туда!  - Да ты же сам так плетешь!  - У тебя так всё распадется, надо направо крутить…  - Так. Я снова запутался в руках, в какой руке надо основной стебелёк держать?..  - Одуванчики почти закончились, надо ещё нарвать.  - Тц, я оторвал стебелёк.  - Еще бы он не оторвался, зачем ты так сильно дергаешь?  Руки желтые, липкие от сока одуванчиков. Сидеть на земле ставится неуютно и холодно: земля ещё недостаточно прогрелась после долгой зимы. Кица старательно пытается закрепить последний цветок, чувствуя, как невесомая рука аккуратно укладывает пышный венок ему на голову.  - Я хотел первым, - смущено улыбнулся Кица, замирая с недоделанной работой.  -  Помочь? - спросил Кристофер, принимая чужой венок.  - Последний штрих, - заметил Лаванэ, внимательно следя, как ловкие пальцы Криса заделывают короткий стебелек.   - У тебя очень красиво получилось, - сказал Франц, - мой первый венок был похож на гнездо. - У меня был хороший учитель, - ответил Кица, принимая венок и накидывая его на кудрявую голову Криса. – Срочно! Надо сфоткаться. Вряд ли я ещё в жизни буду заниматься флористикой!  Наспех вытерев руки салфетками, Кица стал искать свой телефон. Кристофер откинулся на иву и прикрыл глаза. Но тут же встрепенулся: Кица подсел ближе к Фрацу, ненарочно заставляя его стушеваться.  - Я думал, ты себя будешь фоткать, - неловко улыбнулся Кристофер: лицо Кицы находится в каких-то трех сантиметрах.  - Самолюбование мне, конечно, присуще, но, по-моему, сейчас здесь два красавца, - ответил Кица, прищуривая хитрые чёрные глазки, - смотрим в камеру и улыбаемся, Кристофер…

***

Солнце спряталось меж высоких домов, готовясь через пару часов отдать бразды правления косому месяцу. Небо разлилось в нежных красках, закат вырисовывал таинственные узоры на бесконечном небосклоне. Только где-то на востоке ползла хмурая туча. Сейчас для жителей города она едва ли несла угрозу, но минут через сорок она вполне могла пройти по центру Кацбурга ливнем.  Студенты забежали в книжный магазин, чтобы купить атласы по анатомии и пару новых тетрадей. Кристофер, наугад набрав учебных пособий, неосознанно остановился возле стеллажа со сказками. Десятки книг с яркими блестящими обложками очаровывали. Когда-то в детской Криса стоял огромный шкаф с подобными добрыми и чарующими историями, которые с каждый годом хотелось воплотить в жизнь всё сильнее.  Давно разобрали тот шкаф. Часть книг отправилась в детский дом, часть доживала свой век в темном чулане. Теперь их место в комнате Франца занимали кубки и медали. Вовсе не то, чего хотел мальчик.  Кристофер взял одну книгу с полки. Красивая голубоглазая принцесса с чарующими белыми волосами вызвала у Франца неприязнь. Ему не давал покоя вопрос, что в ней такого прекрасного? Чем она привлекает внимание всех и почему с неё должны брать пример? Почему на обложке не храбрый принц, который работает в поте лица, который жертвует всем, что у него есть, ради этой глупой, бесполезной девчонки? Принцесса может только плакать и ждать своего героя, а Крис просто надеется, что в этот раз этот герой не станет спасать папино сокровище, что в этот раз он отправится искать своё настоящее счастье… - У тебя есть младшие? – спросил Кица, неожиданно появляясь за спиной Кристофера. - А? Нет… - ответил Кристофер, дочитав книжку почти до конца и окончательно разочаровавшись в истории. – Мне просто нравится концепция сказок: герои получают то, чего хотят… Принцесса получает героя, а герой получает… - Принцессу? – предположил Лавэнэ. - Если это действительно то, чего он хотел, то да, - кивнул Крис, возвращая книгу на полку.  - Сказки кажутся мне странными. Нужно просто верить в чудо, и оно случится? Но так можно до смерти просидеть и прождать своего принца, только вот гарантии, что он придет, нет. Этим реальная жизнь и отличается от сказки.  - Я бы не сказал, что чудес в жизни не бывает, - ответил Франц. - Аргументы? – попросил Кица. - Это личное, - улыбнулся Кристофер. - Секретики? – удивился Лавэнэ, прищуриваясь. – Ну, держись, Франц, я их из тебя все достану.  - Я почти не сопротивляюсь, - сказал Кристофер, направляясь к кассе.  На улице было очень душно. Туча добралась до центра города и угрюмо висела над домами, изредка, грохоча. Кристофер озирался по сторонам. Он точно помнил, что раньше около книжного была автобусная остановка. Заметив смятение на лица Франца, Кица спросил, всё ли в порядке. - Остановка. Я буквально вчера уезжал с неё домой, а сегодня её нет, - ответил Кристофер.  - Я, честно, не знаю, была ли она здесь когда-то. Я не езжу на автобусах, - признался Лавэнэ, покачивая головой. – Если тебе нужно домой, я могу вызвать такси. Или моего дворецкого, так думаю, будет даже лучше.  - У тебя нет никаких планов? Тебе не нужно домой? – спросил Кристофер, опасливо посматривая на сверкающе небо. - Нет, я сегодня свободен, - расслаблено пожал плечами Кица и выудил телефон из сумки. – Так мне позвонить Каме? - Я… Я вообще тоже не занят, так что… - Супер! Тогда пошли в моё любимое кафе, оно в двух кварталах отсюда! Там потрясающие десерты. Я обычно такое не ем, но сегодня у меня чудесное настроение и мне хочется сожрать все сладости в городе, - Кица прихватил Криса под руку, увлекая его вглубь, дальше от родительского дома, академии, всякого знакомого места, туда, где хозяином и блюстителем порядка был Крициан.        

***

Они долго сидели в кафе, достаточно долго, чтобы переждать все катаклизмы Земли. Но как по велению Судьбы, стоило парням пойти гулять дальше, как разразился нешуточный дождь. В какой-то момент он лил стеной, и невозможно было разглядеть окружение от слова совсем. Тут-то Кица и спохватился, что его дом в нескольких кварталах отсюда, и что при желании они смогут добежать до него минут за пять.  Замотав пакеты с купленными атласами и тетрадями в ещё не до конца вымокшие чёрные рубашки, двое парней неслись по тротуарам, преодолевая мощный поток воды. Небо над головой грозно громыхало, молния разрезала тучи и ударила где-то на другом конце города. В какой-то момент земля содрогнулась от мощи грома, и Крис, до этого мужественно терпевший выходки природы, от испуга потерял равновесие, наскочил на поребрик и упал на асфальт. Благо, дом Кицы находился совсем близко, и Кристофер с разодранными коленями смог доковылять до пристанища. - Кама! – крикнул Кица, стоило ему перешагнуть через порог дома. – А, Кама? Найди аптечку и налей ванну! На первом и втором этажах. - Может, на крыльце шмотки выжать? Сейчас вся прихожая потечёт, - обеспокоено заметил Кристофер, не решаясь зайти в дом и пытаясь выжать футболку. - Ерунду не говори, снимай обувь и… Блин, Крис, в прихожей снимай, Кама потом всё уберёт, это его работа, - с этими словами Кица схватил Франца за руку и протащил в дом, тут же запирая входную дверь. - Как неловко, Боже… Извините, - заволновался Кристофер, замечая приближающегося смуглого мужчину и обращаясь больше к нему, чем к Кице.   - Неловко будет, если эти дорогущие атласы промокли, - вспомнил Лавэнэ, тут же начиная разматывать свергнутые пакеты. - Господин, мне приготовить сухие вещи? – услужливо спросил Кама, выуживая тапочки из шкафа и предлагая их гостю.  - Было бы весьма кстати, - ответил Кица, убирая назад, прилипшие ко лбу волосы. – Крис, пошли за мной, я покажу, где ванная. Кама, приготовь нам что-нибудь поесть. Кристофер оказался в просторной ванной, которая размерами была не намного меньше его комнаты. Франц с удовольствием скинул с себя прилипшую сырую одежду, оставил её тут же, на полу, поразмыслив, что лучшего места ей не найти. Осмотрительно проверив воду, парень погрузился в горячую ванну, откидывая голову назад, к стене.  С крана изредка капала вода, прерывая глухую тишину.  - Да, странный день, - согласился Крис, разглядывая полку с все возможными баночками. – Но каким бы странным он не был, он самый счастливый за столько лет…  С этими словами Франц открыл пену для ванны и щедро вылил содержимое в воду.  - Надо ловить момент, и отрываться по полной, - усмехнулся Крис, собирая руками пену и вылепливая из неё причудливые фигуры. 

***

- Господин, я приготовил ужин для вас и вашего друга, - оповестил Кама, когда на пороге столовой показался размякший после ванны Кица. На нем были розовый халат и домашние белые штаны.  - Спасибо, Кама, - сказал Лавэнэ, взъерошивая полотенцем сырые волосы. – Ты принес ему сменную одежду?  - Я оставил её у двери. - Ты хотя бы сказал ему об этом? – Кица усмехнулся и сбросил полотенце на спинку стула. - Да, мне сказали, - ответил Кристофер, входя в столовую. Франц не любил халаты, поэтому сразу переоделся в выданную ему одежду: серую футболку и свободные розовые штаны. – Ещё раз спасибо, Кама.  - Не за что, господин, - Кама слегка улыбнулся и начал накрывать на стол. - Дом такой огромный, я еле-еле понял, куда идти, - неловко рассмеялся Франц, опираясь на стену, - Кама пытался мне объяснить, но я так и не понял планировку. - Кама помог обработать колени? - спросил Кица. - Ты так навернулся, что, мне кажется, там живого места не осталось…  - Всё нормально, - уверил Кристофер, - это больно, но не смертельно.  - Тебе идёт моя одежда, - заметил Кица, внимательно осматривая Криса с головы до ног, - хотя, немного великовато… Кстати, это самое приличное из моего гардероба. Я мог бы дать нечто экстравагантное, но подумал, что не в твоём стиле. - Господин, открывать вино? – спросил Кама, не решаясь поставить бокалы на стол. - О, да! – радостно воскликнул Лавэнэ, оборачиваясь к Каме. – После такой прогулки под дождём, велика вероятность, что завтра же мы сляжем с простудой, для профилактики, нужно согреть тело и снаружи, и внутри. - А, я не пью, - растерянно сказал Франц. - Тренера такие буки! – встрепенулся Кица. – Как они могут запретить спортсменам пить? Они не принимают их за людей?  - Дело не в тренере, я просто не пробовал, да и как-то повода не было.   - Как говорит моя сестра: «Это для профилактики!», - сказал Лавэнэ, важно поднимая палец. – Да и вообще мы с тобой, какие никакие, но будущие врачи. И я тебе заверяю, коллега, вино в малых дозах – это лекарство. Считай, я выписал нам рецепт.  - Я выпью, но немного, - Кристофер поддался на уговоры и прошёл ближе к столу, следуя за приглашением Кицы «разделить с ним сей скромный ужин».  - Так непривычно видеть тебя без кудряшек, - заметил Кица, разрезая стейк из форели.  - А тебя без укладки, - ответил Кристофер, немного подвигаясь в сторону от Камы, который взял бокал Франца и налил в него немного красного вина. - Один один, - прокомментировал Кица, сдувая волосы с глаз. - Ты живёшь один? – спросил Франц, хмурясь от разнообразия столовых приборов и не решаясь взять хоть какой-то. - Не совсем, - ответил Кица, подхватывая бокал и взбалтывая вино в нём. – Со мной живёт мой любимый Кама и кошечка Саванна. Этой компании мне вполне хватает для счастливой жизни… А ты живёшь с родителями?  - Да. - Это утомляет, - глухо сказал Лавэнэ, облокачиваясь на руку, - я бы уже так не смог… Но! Не об этом сейчас речь. Давай выпьем за этот чудесный день и за нас! Кица поднял бокал и слегка стукнулся им о бокал Кристофера.  Остальной ужин прошёл за приятным разговором, в ходе которого Лавэнэ научил Франца правильно пользоваться всеми предложенными столовыми приборами. 

***

- Ты играешь? – с восторгом спросил Кристофер, проходя в комнату Кицы и обращая внимание на чёрное фортепиано.  - Да, я окончил музыкальную школу, - ответил Кица, снимая халат и надевая вместо него серую майку. – О, Саванна, ты весь день спишь? Тебе можно только позавидовать, красотка. Кица подошёл к кровати, на которой безмятежно растянулась Саванна. Он взял на руки большую пушистую кошку и нежно уткнулся в её сонную мордашку, нашептывая, как же сильно он по ней скучал. Кристофер, наблюдая за телячьими нежностями кошки и хозяина, не сдержал улыбки. Иногда и у Джесси случаются приступы ласки: пёс вьётся возле ног, утыкается сырым носом в ладонь или запрыгивает на диван, укладывая мордочку на колени матери или Криса. Во влажных глазах собаки читается неподкупная преданность и искренняя, бескорыстная любовь. В такие моменты понимаешь, что все в этом мире нуждаются в ласке и заботе. При этой мысли, Крис помрачнел и нахмурился, и чтобы Кица не заметил его недовольное лицо, Франц отвернулся и стал ходить по комнате, продолжая рассматривать её убранство.  - Хочешь, я что-нибудь сыграю? – предложил Лавэнэ, вдоволь потискав кошку. Он встал с кровати и подошел к фортепиано, открывая крышку. – Бах, Моцарт, Чайковский?  - Можно какой-нибудь вальс? – попросил Кристофер, захлопывая книгу и ставя её обратно на полку.  - Вальс? – переспросил Кица. – Конечно, можно. Не вижу причин для отказа.  Лавэнэ присел на банкетку и бегло пробежался по клавишам.  - Мне нравится вальс №2 Шостаковича. Я его хорошо помню, мне даже ноты искать не придётся, - задумчиво произнес Кица. – Играть? - Я весь во внимании, - улыбнулся Крис, медленно проходя к кровати и усаживаясь на край, чтобы не потревожить умывающуюся Саванну. Кица расправил плечи, на мгновение улыбнулся своим мыслям, и тут же его лицо приняло серьёзное, сосредоточенное выражение. Он взял первые аккорды, и этих первых аккордов вполне хватило, чтобы у Кристофера спёрло дыхание.  Лавэнэ творил сказку наяву. С лёгкостью и непринужденностью его длинные пальцы порхали надклавишами, наигрывая вальс. Крис замер. Он сидел, не смея шелохнуться, боясь спугнуть ангела за фортепиано. Саванна прекратила прихорашиваться и выпрямилась по струночка, со всем вниманием слушая.  Кристофер боялся взглядом отвлечь Кицу от игры, но при этом Францу очень хотелось им полюбоваться. Он украдкой посматривал на Лавэнэ, замечая, как его тело в такт музыке немного покачивается, как тёмные ресницы слегка подрагивают, как былой лукавый взгляд стал умиротворяющим и зрелым. От его прошлого, пошловатого и ветреного образа ничего не осталось. Он стал совершенно другим, и Крису льстило, что только он знает, каким может быть Крициан.  Франц прикрыл глаза, представляя большой бальный зал с огромными окнами с витражами, многоярусными люстрами, сверкающими полами и стенами, с витающим нежным цветочным ароматом. И среди десятков красивых и радостных лиц, нет никого прекраснее Крициана Лавэнэ… Если бы только Кристофер осмелился выйти из тени, создаваемой собственным страхом, и пригласить на первый танец свою любовь… Кица последний раз ударил по клавишам и шумно вздохнул. Кристофер распахнул глаза. В ушах стояла звенящая тишина.  Лавэнэ всё еще сидел перед фортепиано, наклонив голову так, чтобы его лица не было видно. Кристофер резко вскочил с кровати, заставляя Саванну, встрепенутся и спрыгнуть на пол. Он подошёл ближе, проводя рукой по краю фортепиано. - Это… Это невероятно, Кица! – тихо проговорил Франц. – У меня правда нет слов, чтобы описать свои эмоции… - Ха-ха, - кротко улыбнулся Кица, растерянно поднимая взгляд,- ну, если поэт не в силах подобрать слова, тогда я позволю себе сказать, что играю достойно.  - Поэт? – переспросил Франц, хмурясь.  - Поэт, - подтвердил Кица. – Ты же пишешь стихи. Ты и мне писал. Не помнишь? - Помню. Но это было так давно, - заметил Кристофер, отступая назад. - Мне кажется, неважно, как давно это было. Если у тебя есть к этому способность, значит, эту способность можно развить до совершенства, - рассудил Кица, наигрывая одной рукой незамысловатую мелодию. - Сомневаюсь, что я способный, - глухо сказал Крис, отворачиваясь и вновь начиная прогуливаться по комнате.  - Люди часто не признают своих талантов. Это нормально, - сказал Кица, подключая к игре вторую руку. - Им нужен тот, кто бы оценил их по достоинству и сказал: «Да, это очень хорошо». И я оказался удостоен чести первым сказать тебе это. Кристофер, ты необычно талантлив. Твой стих тронул меня за душу. А если искусство трогает за душу, значит, автор – мастер своего дела. Кристофер остановился и невольно поднял голову, замечая нечто до боли знакомое на стеллаже с книгами. Странно, до этого он крайне внимательно осмотрел комнату, и подобную деталь едва ли упустил бы из виду… На самой верхней полке, подальше от лапок Саванный, лежал одинокий бумажный самолётик. - Я был уверен, что он не долетит, - ошарашено сказал Кристофер, безвольно опуская руки.  - Но он нашёл дорогу. Можно сказать: чудо привело его ко мне. - Только если чудо, - согласился Франц, покачивая головой. - Знаешь, я тут поразмышлял, - продолжал Лавэнэ, не обращая внимания на замешательство Кристофера. – Немного совместной работы и, возможно, из нас бы вышел неплохой дуэт. Ты – поэт, будешь писать текст песен, я – музыкант, буду подбирать мелодию на слова. А петь можем вместе: у тебя, и у меня очень приятные голоса.  - Хах, всё так просто? – Кристофер нервно рассмеялся, скрещивая руки на груди и оборачиваясь в сторону Кицы.   - А зачем что-то усложнять? – Кица пожал плечами и закрыл крышку фортепиано.  Он сладко-сладко потянулся, отзеркаливая повадки Саванны, и взял удочку с мышкой, чтобы немного поиграть с кошкой. Кристофер, чувствуя слабость в ногах, прошел к кровати и присел, пытаясь обдумать всё происходящее. Он настолько сильно погрузился в мысли, что на мгновенье выпал из реальности и не заметил, как Кица тихо, словно кошка, подкрался к нему со спины и положил голову ему на плечо. Крис вздрогнул, но не посмел нарушить покоя Кицы. - Ты можешь подумать над моим предложением, у нас много времени, - заверил Лавэнэ, носом ведя по шее Кристофера.  - Время?.. – осознанно проговорил Кристофер. Он поднял голову и бегло осмотрел комнату в попытке найти часы. – Сколько времени?  - Не знаю, у меня нет часов, - признался Кица, следя за Францем, который резко вскочил с кровати.  - У тебя в комнате нет часов? – удивился Кристофер. - Нет, они мне не нужны, - Кица выглядел не менее удивленным. Кристофер не нашёл, что ответить и решил окончательно смириться со странностями Лавэнэ. Франц краем глаза заметил, что его сумка, видимо, принесенная Камой, лежит возле компьютерного стола. Недолго в ней покопавшись, Крис выудил телефон и облегченно вздохнул: он не был разряжен и не сломался из-за сырости. Но облегчение продлилось минуту, на экране показалось время. Франц тихо ахнул.  - Десять часов!.. - Детское время, - заметил Кица, почёсывая ушко Саванны.  - И родители молчат: ни сообщений, ни звонков, - обеспокоено сказал Кристофер, просматривая мессенджеры и пропущенные вызовы. – Обычно они названивают, когда я ухожу без предупреждения. - Ну, может, они поняли, что ты уже взрослый? – рассудил Лавэнэ. – Осознали, что ты можешь, не предупреждая, уходить.  - Как-то внезапно они это осознали, - нахмурился Кристофер, начиная искать среди контактов номер мамы.  - Но эти перемены к лучшему, не так ли?  - Я не уверен… - Кристофер покачал головой и нажал на нужный контакт. - Ты хочешь первым позвонить?  - А вдруг с ними что-то случилось? - Брось, столько лет всё было тихо и мирно, и вдруг с ними что-то случилось? Сразу с двумя? Это глупо, - сказал Кица. – Мой тебе совет: не звони. Я немного времени провёл из родных, но знаешь, мне этих пару месяцев хватило осознать, как я счастлив: родители больше не досаждают ненужными советами. - Но вдруг… - Кристофер, знаешь, я хотел сказать… Сегодня самый счастливый день в моей жизни! Надо ловить момент и отрываться по полной! – Кица весело улыбнулся и поманил Кристофера рукой. – Иди ко мне, Кристофер… Франц медлил. Он сделал пару неуверенных шагов в сторону Кицы, всё ещё держа наготове контакт матери. Он до конца не решил, что ему стоит сделать. На одной чаше весов было волнение за родителей. Перед глазами мелькала просторная кухня, на которой сидит опухшая от слёз мать и бледный молчаливый отец. Надо срочно позвонить им, сказать, что он в порядке и бежать, бежать со всех сил домой… На другой чаше весов был Кица. Его чёрные спокойные глаза и нежная, кроткая улыбка. Его протянутая рука и столь многозначное приглашение: «Иди ко мне…». Надо выключить телефон, забыть о родителях и согласиться на предложение. «Что же выбрать?..» Кристофер не успел принять решение. За него уже все решили. Кица резко встал с кровати и схватил Франца за руку, настойчиво увлекая за собой.  - П-постой! – воскликнул Кристофер от неожиданности. Его толкнули назад, и он тут же почувствовал под собой мягкий матрас и тяжесть на бедрах: Кица бесцеремонно сел на него верхом.  - Зачем тебе это? – нахмурился Кица,  забирая из рук Криса телефон и смотря на набранный контакт. - Мама? Нет, никакой мамы, пора взрослеть, - с этими словами Лавэнэ бросил телефон в сторону, тот пролетел метра два и гулко ударился о стену.  Франц широко раскрыл глаза и опешил. Лавэнэ же ниже склонился над Кристофером и ухватил его лицо холодными руками. В чёрных глазах сверкнул таинственный огонёк. Ничего не говоря, Кица чмокнул Криса в губы и быстро отстранился, игриво улыбаясь и оценивая реакцию партнера. Видимо, его вполне удовлетворил результат, потому что он вновь наклонился, позволив себе в этот раз углубить поцелуй.  Чувствуя нехватку воздуха, Кристофер, с трудом отстранив от себя Кицу, стал жадно хватать воздух. Картинка перед глазами плыла, мозг грозил с минуты на минуту перестать здраво мыслить.  Блондин спустился к смуглой шее и опалил её горячим дыханием. Широкие ладони очертили грудь, талию, бедра, забрались под футболку и коснулись твердых сосков. Кица оставил пару влажных поцелуев на щеках, шее, ключицах, он осыпал Кристофера лаской и нежностью; у Франца приятно тянуло внизу живота, он уже предвкушал дальнейшую развязку, но что-то мешало ему поддаться соблазну. Навязчивая мысль в голове портила весь настрой… «Мне надо ей позвонить!» - Нет! Что-то не то, - хрипло сказал Кристофер, отстраняя Кицу от себя. - Нужны свечи? – запыхавшись, спросил Кица.  - Какие свечи?..  - Ароматические, - ответил Лавэнэ, слезая с Криса, - для создания атмосферы… - Нет, боже, нет!.. - Может быть, игрушки? – Лавэнэ вскочил с кровати, открывая ящики комода и начиная вытряхивать содержимое. - У меня весьма много чего есть… Наручники, вибраторы, повязка на глаза, я раньше с ней даже спал, о! Веревка! Я могу связать тебя! Это так заводит… А может, ты любишь ролевые игры? Костюм горничной или медсестры? Что тебе нравится больше? - Я не готов на…  - Вообще ролевухи это же для разнообразия сексуальной жизни, - заметил Кица, примеряя белоснежный чепчик горничной, - а у нас пока маловато секса было. Стоит отложить на попозже.  - Кица, я подумал, что… - И игрушки тоже дикость какая-то, - сказал Лавэнэ, выуживая черную плетку, - то есть, это когда партнера уже и удивить нечем. А мне, поверь, есть чем тебя удивить… Кстати, я не знаю откуда эта плетка, я даже не уверен, что она моя…  - Кица, прости, мне всё же надо позвонить маме… Я скажу, что остался на ночевку у Кесси, и мы сможем… Продолжить? - тихо сказал Кристофер, растерянно осматривая наваленные вокруг себя вещи, среди которых были секс-игрушки, элементы костюмов, вроде чулков и фартука, венка и кружевного белья… - Откуда это?.. – спросил Кристофер, выуживая из-под халата медсестры венок из свежих одуванчиков.  - Мы же их сегодня плели, - невозмутимо сказал Кица, продолжая разбирать ящик. - Ты не помнишь?  - Помню, - раздраженно ответил Кристофер. - Но мы оставили их под ивой.  - Да, мы так и договорились… - согласился Лавэнэ, смущенно, улыбаясь. - Но он мне так понравился, что я решил забрать его домой. Ой! Или это было частью обряда?  - К-какого обряда?.. – воскликнул Франц.  - Обряда по становлению лесным эльфом, - спокойно ответил Кица, забирая венок из рук Франца и вогружая его себе на голову. Кристофер впился пытливым взглядом в радостного Кицу.  - Я тебе об этом не говорил, - холодно заметил Франц, поджимая губы. - Не говорил? – Кица стушевался и  задумчиво нахмурился, пытаясь что-то вспомнить. – Вот как… Тогда, должно быть, я прочитал твои мысли. - Кто ты?.. – прошептал Кристофер, отступая назад, стремясь, как можно скорее слезть с кровати. - Я? – растерянно переспросил Лавэнэ. - Да, ты! – громче сказал Франц, чувствуя, как болезненно сжимается сердце под рёбрами. - Кто ты?  - Что с тобой, Кристофер?.. – обеспокоено спросил Кица, сбрасывая венок с головы и протягивая руки к Крису. Франц старался увернутся, но Лавэнэ обладал кошачью ловкостью: он быстро подобрался к Кристоферу и коснулся его лба, щёк… - Мне стоило тебя послушать… Тебе, правда, лучше не пить.  - Я сделал два глотка, - фыркнул Крис, враждебно смотря на Кицу. - Тогда возможно, у тебя поднимается температура… Не думал, что простуда так быстро может кого-то сморить. Тебе стоит лечь, отдохнуть. Я позову Каму, он хорошо заботится обо мне, когда я болею. - Не надо делать из меня больного, - зло усмехнулся Франц, грубо отталкивая чужую руку. – И зубы заговаривать мне не надо… Ты не Кица, потому что он не такой… Кица отпрянул от Кристофера, понимая, что если и дальше будет к нему лезть, встретится с серьезным сопротивлением. Отсев подальше, он озадаченно склонил голову набок и поднял утомлённые чёрные глаза.  - Да? Не такой? – глухо спросил Лавэнэ. – Прости, а ты знаешь какой я? Кристофера перекосило от этой реплики. Он медленно встал с кровати и отошел подальше, желая соблюдать безопасную дистанцию.  - Знаю, - спокойно ответил Крис, - ты мудак, которому нравится Келлерман и которому насрать на мои чувства. Ты эгоистичный и самодовольный, пошлый и хитрый… - Иногда ты говоришь удивительно разумные вещи, - в глазах Кицы блеснул недобрый огонёк. – Раз ты знал, что это, - он брезгливо указал на себя, - не особо то и похоже на Лавэнэ, то неужели в твоей головке раньше не зародилось некое подобие мысли, будто что-то здесь не так? - Тут всё не так, - выдал Кристофер, разочарованно мотая головой и хватаясь за волосы. – Здесь тихо и безлюдно, здесь спокойная, любящая семья, здесь я главный герой… - Круто, наверное, быть главным героем, - перебил его Кица, критично выгибая бровь.  - Да, очень круто! - истерично усмехнулся Крис, начиная от волнения ходить по комнате.  Кица улегся на кровать, подперев рукой голову. Ему совсем не мешал окружающий беспорядок, зато беспорядок очень мешал чистоплотной Саванне, которая с грохотом начала сбрасывать вещи с кровати на пол.  - Куда делись эти двое? – наконец спросил Франц, въедливо всматриваясь в равнодушное лицо Лавэнэ. - О ком ты? - Ты знаешь о ком. - Не всё ли равно, где они? – цокнул Кица, закатывая глаза. – До этого тебе было плевать. Плюй на них и дальше, не строй из себя благодетеля.  - Ладно. Хорошо. Мне плевать, - согласился Кристофер. – Но теперь, прощу тебя, блять, по-человечески, объясни мне, что происходит! - Всё крайне просто, Кристофер Франц. Сейчас ты находишься под действием проклятия. Собственно говоря, приятно познакомится, я – твоё проклятие. Повисла минутная тишина, даже Саванна перестала наводить порядок.   - Проклятие? Кица – моё проклятие?.. - О, нет-нет. Всё куда изящнее! Твоё проклятие – собственное воображение, - пояснил Кица, присаживаясь и разводя руками в стороны. – Да, Кристофер, я восхищен. Тебе даже чужая помощь не нужна: ты сам себя прекрасно разрушаешь.  - Что… Что это вообще может значить? Что это за место? Где я?! - Ты в самом счастливом месте, в самое счастливое время.  - Разговаривай нормально! - Как умею, так и разговариваю, - обиженно ответил Кица, демонстративно отворачиваясь. - Хорошо. Если хочешь пространный разговор, то давай так и поговорим! Раз это всё, - Кристофер махнул рукой, указывая на комнату и его жильцов, - проклятие, то оно должно приносить мне неудобство, боль, но настолько я понял, здесь воплощаются все мои мечты. Разве это плохо? Мне обеспечен счастливый конец! - Но это всё не реально, - сказал Кица, осматривая комнату, - это всего лишь твоя фантазия. И ты верно подметил, это не просто так называется «проклятием», не «даром», а именно «проклятием»… И вся соль в том, что твое сознание погрузилось в замечательную сказку, а там, в реальном мире, осталось только безжизненное тело.  - Интересный сюжет, классные декорации! Какие только сны не приснятся! - рассмеялся Кристофер. - Только мне пора проснутся.  С этими словами Франц уверенно подошёл к столу и взял ножницы. Он, не сомневаясь, не медля, поднял их над головой и с размаху направил на себя. Всё произошло в одно мгновенье.  - Аа!.. - Кристофер тихо воскликнул. От неожиданной и столь реальной боли, он выпустил из рук ножницы и опустился на холодный пол, прижимая покалеченную руку к груди. По телу пробежала мелкая дрожь. - Это было довольно глупо, - заметил Кица, с жалостью наблюдая за Кристофером. – Если бы ты не суетился, то вспомнил бы про свои разодранные колени. Ты упал, когда мы бежали ко мне домой. Впрочем, я не могу тебя осуждать: ты в шоке, тебе нужны новые впечатления, поэтому несерьезная ранка на руке должна подействовать на тебя отрезвляюще.  - Это не сон, - Крис медленно, отрешено покачал головой. - Не сон, - согласился Кица. - Отсюда не выйти… - с ужасом произнес Франц, чувствуя волнами нарастающую тревогу.  - Не таким способом, - ответил Лавэнэ, опуская взгляд на окровавленные ножницы.  - Что же мне делать?.. - спросил Крис дрожащим голосом. - Оставайся здесь со мной, - предложил Лавэнэ, поднимаясь с кровати и медленно подходя к притихшему Крису.  Он опустился перед ним, бережно убирая кудряшки со лба.  - Не плачь, Крис, - попросил Кица, смахивая слезы с раскрасневшихся щёк. - Я сделаю всё, что угодно, чтобы тебе в нашей сказке понравилось. - Я хочу домой… - Домой? Не глупи, Крис… Там, в этой жестокой реальности у тебя никого нет. Там тебя считают психом и сумасбродом... Ты уверен, что хочешь туда? Кристофер промолчал. Пара слезинок упало на пол.  - Ты можешь выйти отсюда, когда захочешь, - заверил Кица, не в силах смотреть на разбитого Кристофера и уводя взгляд в сторону. - Вопрос только в том, сколько ты выдержишь в том холодном и пустом мире, и насколько хватит у тебя силы воли, чтобы воздержаться от всякой фантазии. Это будет ужасная пытка, учитывая насколько ты утонченная и мечтательная натура… Я же пытаюсь защитить тебя от боли.  - От боли, серьезно?.. - прыснул Крис, сильнее сжимая руку на месте пореза.  - Там уже ничего нет, взгляни, - сказал Кица, беря Кристофера за руку и аккуратно отнимая ее от груди.  - Чертовщина… - прошептал Франц, смотря на вполне здоровую руку.  - Я не хочу, чтобы тебе было больно, - повторил Кица, сцепляя их руки в замок.  - Настоящий бы Кица так не сказал, - Крис отрешено посмотрел на серьезное лицо Лавэнэ. - Нужен ли настоящий Кица? - этот вопрос был скорее риторический, потому что на него никто не поспешил ответить.Вновь наступила тишина.  Лавэнэ двинулся навстречу к Крису и заключил его в крепкие объятия. Франц, помедлив, сдался. Он опустил тяжелую голову на плечо Кицы и обнял парня за талию. Стало тепло и безопасно.  - Кристофер, - позвал Кица. - Что?.. - устало спросил Франц.  - Я очень люблю сказки, потому что в них герой всегда получает желаемое, - прошептал Кица. Он аккуратно разорвал их объятия, мягко улыбнулся и поцеловал Криса в лоб.  - Я люблю тебя, Кристофер. 

***

- На завтра назначен консилиум мы планируем рассмотреть ваш случай со всех возможных сторон, - сказал высокий врач, поблескивая стеклами очков и что-то записывая в карте пациента. - Неужели в вашей практике такого не было? - нетерпеливо спросил Альберт Франц. - Я довольно многое повидал, но такое впервые, - признался доктор, на его лице не было сочувствия или беспокойства, скорее оно выражало живой интерес к уникальному делу.  - Как он мог впасть в кому, если он полностью здоров?.. - спросила Гретта Франц, перебирая сырой от слез платок. - Или вы что-то нашли в наше отсутствие? Хоть что-то!  - Ничего, - заверил доктор, ещё раз просматривая показатели Кристофера. - Мы снова взяли анализы: они в пределах нормы. Ничего аномального. - Нам что-то говорили про пульс, - вспомнил Альберт, доктор вопросительно поднял бровь. - Когда скорая приехала, фельдшера удивились какой у него высокий пульс… - Он больше сотни!.. - всхлипнула мать, поднося платок к покрасневшим глазам.  - У него такого пульса никогда не было, - решительно сказал Франц старший, - наш сын спортсмен, он каждый год проходил обследования, все показатели у него были в норме. Мы это точно знаем, потому что иначе бы его не допустили к соревнованиям! - Да, сейчас из всех зацепок, у нас только ненормальный пульс Кристофера, - согласно кивнул доктор, - скорее всего уже завтра ему поставят тахикардию, но это все равно не выведет нас к чему-то глобальному. Могу вас уверить, из-за повышенного пульса человек не может впасть в кому. - Боже, что с нами будет… - Гретта отрешенно покачала головой и умолкла. - У нас хорошие специалисты, могу поклясться, лучше в Кацбурге, - сказал доктор. - Давайте положимся на наших врачей, наберемся терпения и будет ожидать результатов консилиума. Я тут же позвоню вам, как только станет хоть что-то известно. - Позвоните вы нам в любом случае, - поправил Альберт, недовольно хмурясь, - даже если новостей не будет. Вы позвоните и скажите, что вы ничего не нашли.  - Я все же выражаю большие надежды, что мы что-то да найдем, - доктор поджал губы и медленно покачал головой. - Как будто мы не выражаем на это надежду! - раздраженно прыснул Альберт.  - Разрешите откланяться, - после этих слов, доктор любезно попрощался с семейством Франц и поспешил удалится, оставляя Гретту и Альберта наедине в пустующем коридоре. - Какой мерзкий врач, - заметил Альберт, неприятно морща нос, - он же врач! Работает с пациентами, их родственниками, с людьми, не а собаками, а ходит, как бомж. Мне хотелось схватить бритву и тут же сбрить его щетину!  - Альберт, мне кажется, они ничего не найдут, - тихо сказала Гретта, оборачивая голову в сторону палаты сына. - Они не знают, что с ним не так…  - Если завтра они продолжат играть в дураков, я займусь делом и переведу Кристофера в столичную больницу, - сказал Альберт, присаживаясь рядом с супругой на холодную металлическую скамью. - Терпеть не могу больницы! В коридорах витает запах лекарств и крови!..  - Его могут запретить перевозить, - обеспокоено заметила Гретта, хватая мужа за руку, - состояние может ухудшиться… - Надо рискнуть. Я уверен, в столице врачи получше, оборудование поновее и странных докторишек поменьше, - сказал Альберт, обхватывая своими руками маленькие ладошки Гретты. - Я тебе доверяю, Альберт, - сказала Гретта, поднимая вымученные глаза и осматривая бледное лицо супруга. - Если ты думаешь, что так правильнее, то мы рискнем и переведем Кристофера.  Альберт коротко кивнул и обнял жену, которая не сдержалась и выплакала последние слезы.

***

В небольшой палате стоит тишина, только кардиограф жалостливо пикает и еле слышно шумит аппарат ИВЛ.  На подоконнике стоит букет белых роз. Их принесли три дня назад.  Высокий врач склоняется над распустившейся розой и вдыхает легкий цветочный аромат.  - Молодость прекрасна! - заключил доктор и с улыбкой обернулся на пациента. - Молодость она же как этот чудесный цветок. Смотришь на него и любуешься: как красиво и изящно! Нам, старикам, так уже не зацвести… Поэтому я всегда даю прекрасный совет молодежи: пока у вас есть силы, сделайте все, что вы хотите. Хотите пить? Идите и пейте! Хотите кутить? Прощу, все клубы города ваши! Хотите женитесь, хотите работайте… Отрывайтесь по полной, потому что пройдет лет десять и у вас не останется здоровья, чтобы любить, пить, кутить. Задумывается ли молодой человек, когда совершат опрометчивые поступки? Едва ли задумывается! Этим и отличается молодежь от взрослых, которым свойственны паранойя и вечное душевное расстройство от постоянных переживаний и страхов. Жаль, что у вас, дорогой Кристофер Франц, молодость так быстро прошла: отныне вечные страхи и сомнения станут нормой для вашей жизни. Жаль, очень жаль, что розы так быстро увядают, - с этими словами доктор схватил букет и бесцеремонно выбросил его в мусорку.  - У вас замечательные родители, - расплываясь в трогательной улыбке, сказал доктор. Он подошел к койке и наклонил голову вбок, чтобы получше рассмотреть бледное лицо юноши. -  Я вижу, как они страдают при виде вашего бездыханного тела. Будь у меня дети, наверное, я бы тоже переживал… А ещё я точно знаю, что они хотят вас спасти любой ценой. Они готовы прокатить вас по ей Европе в поисках чудесного доктора. Жестоко с вашей стороны заставлять их так волноваться. Подумайте о сердце матери и финансах отца: ни один доктор не скажет, что с вами не так. Только я могу сказать, и только я могу вам помочь. Доктор покачал головой, соглашаясь с каждой своей фразой. Юноша по-прежнему молчал.  - Родители думают, что у вас была депрессия, - сказал доктор, перекатываясь с носка на пятку, - я не психолог, но, возможно, они правы. По их мнению, ваша эмоциональная нестабильность объясняется резкой сменой имиджа. Они уверяют, что вечером, перед тем, как вас госпитализировали, у вас не было этих светлых прядей, - с этими словами доктор пальцами провел по блондинистым прядками, усеявшие всю кудрявую голову Кристофера. - Кажется, это называется мелирование? Моя коллега ходила и орала, что ей сделали мелирование… Боже, и зачем она покрасилась?! Я начал даже сомневаться уж не проклята ли она!  Доктор медленно обошел койку и остановился напротив.  - Проклятие… - задумчиво произнес доктор. - Да уж, это тяжкий крест… Вам нужно время. Много времени. Вы не до конца разобрались в своем проклятие. Но я с радостью помогу вам, выходите только поскорей из комы. А то так не очень информативный диалог получается, - мужчина усмехнулся и взял карту пациента, что-то неторопливо в нее записывая. - Я не могу вас потерять. Я не смогу гоняться за вами по всей Европе, у нет ни денег, ни времени. Вы же не один у меня такой особенный. Выходите, выходите, Кристофер. Здесь не так уж и страшно. Может, я и выгляжу не очень, но едва ли это самое ужасное в вашей жизни.