У слухов глаза велики

Астрономическая обсерватория Риги в Генуе — лучшее место для работы в городе, если у тебя образование в сфере физики или астрономии. Это общеизвестный и очевидный факт, однако задержаться в одном из отделов там могут только по-настоящему достойные люди. Квалифицированные, эрудированные, умеющие хорошо работать в коллективе и укладываться во все дедлайны, разумеется. И это только программа-минимум, а по факту критериев куда больше, и остаться на месте правда способны только самые лучшие. И вроде бы это должно способствовать конкуренции. Бешеному соперничеству, работающему на опережение, когда сотрудники грызут друг другу глотки за место под солнцем. Недоверие, напряжение и подозрения должны быть размешаны в воздухе наравне с кислородом, круглосуточно передаваясь по вентиляции из офиса в офис и из лаборатории в лабораторию. Что ж, возможно, на официальном уровне так и есть. В служебное время по крайней мере точно, особенно острее можно подобное заметить с приближением конца рабочего квартала. Но это совершенно не значит, что такая же атмосфера там царит постоянно. Скорее даже наоборот. Пока главы отделов и «старички» соревнуются и отдают все свои силы на опережение плана, так уж складывается, что их младшие коллеги куда как более общительные и контактные. Компания именитых, гордых учёных-астрофизиков и суровых, что-то вечно требующих начальников утомляет юные умы настолько, что на обеденных перерывах у всего младшего научного состава быстро входит в привычку собираться вместе и устраивать совместный перекус вместе с обменом новостями и разговорами на темы, которые были бы обязательно отличны от достаточно утомительной работы. Иногда только это и спасает от нервного срыва посреди тяжёлого трудового дня. Вот во время одного из таких обеденных перерывов и начинается эта история. … — Ребята! У меня новости! В их любимую столовую в пяти минутах от офисов обсерватории врывается с этими словами вместо приветствия девушка-блондинка с громким голосом и широко разведёнными в стороны руками. Она легко игнорирует недовольные взгляды, которыми её провожают работники столовой и с радостью приземляется на учтиво оставленное коллегами специально для неё место рядом с другими восемью молодыми людьми. — О, Николь. И что за новости это такие, что ты опоздала на… семнадцать минут? Ты пришла даже позже Луки, это надо ещё очень постараться, — отметил наиболее представительный парень из этой компании, сверяясь со своими наручными часами, пока все остальные тепло приветствовали Николь, а та шумно им отвечала. — Не будь таким душным, Винс, — легкомысленно отмахнулась она. — Лучше бы ты так же пристально за Марко следил, как за моими опозданиями. Так вот, новость! Все же в курсе, что нашей обсерватории скоро 60 лет? Под риторически-вопросительным взглядом девушки многие закивали, даже если не слишком уверенно, и лишь парочка человек отмолчалась. — Лука? Ты не знал? — оглядев всех, Николетта слегка разочарованно покачала головой. — Не ожидала от тебя. Парень, на которого она смотрела, виновато пожал плечами и отвёл карие глаза в пол, пристыженно тряхнув кудрявыми волосами. — Прости, Ники?.. Я очень плох в запоминании дат. Сидящий между ним и Винченцо парень с хитрым взглядом толкнул его локтем в рёбра и демонстративно спросил: — Год открытия Титана? — 1655, и замолчи, Марко, это совсем другое! — возмутился Лука и отпихнул от себя ухмыляющегося парня, пока с другой стороны ему попытался отвесить безболезненный подзатыльник строгий Винченцо. — Ладно-ладно, новость! — влезла в их перепалку Николь. — В честь этого юбилея планируют устроить, типа, реально большое празднество! Конечно, ничего особенного эти старпёры не придумают, но вот пышный, богатый банкет и настоящий живой оркестр ожидать точно стоит. — И ты позвала нас ради новости о миленьких мальчиках и девочках в сексуальных пиджаках со скрипками и валторнами в руках? Нет, это конечно стоит внимания, но… — начал было Марко, но оказался мгновенно перебит рукой Винченцо у своего рта. — Очень смешно, Марки, — фыркнула Николь, закатив глаза, и продолжила. — Нет, суть не в этом, а в том, что на банкет можно будет привести с собой кого-нибудь! Я видела приглашения в формате «+1»! Скажите, круто? — О да, очень круто, что мне решили напомнить, как я одинока, спасибо, — с иронией вздохнула одна из девушек, которая выглядела заметно старше Николь. — Не расстраивайся, Франческа, это же не обязательное условие. Уверена, половина наших айтишников придут в обнимку со своими ноутбуками, ха-ха! Вся компания единогласно посмеялась, даже присутствующий здесь же Сержио из IT-отдела. Всё это стало хорошим поводом пообсуждать то, кто кого будет приглашать, — будто все вернулись во времена выпускного бала. Ностальгия делала всех этих почти тридцатилетних и крайне образованных людей снова сплетничающими и мечтательными школьниками. — Это же на все отделы распространяется? — переспросил у Николь Сержио, о чём-то задумавшийся. — Вроде да, — оживлённо качнула головой девушка. — Не удивлюсь, если они даже уборщиков пригласят! — Девочки, кто в чём придёт? — Как думаете, а оркестр можно будет за небольшую сумму уговорить сыграть какую-нибудь песню Måneskin или они так и будут занудами? — Марко… — Ну я всё же попробую! — Да говорю же, я давно об этом знал, — делился с окружающими последний из собравшихся парней, зажатый в углу более шумными коллегами. — Не подумал только, что для остальных это такая большая тайна, а то давно рассказал бы вам всем. Не в обиду шпионским стараниям Николь, конечно. — То, что ты замужем за нашим начальником, Алес, не должно приносить тебе столько преференций, — немного обиженно хмыкнула рядом сидящая девушка и отвернулась обратно к остальным трём подругам, которые сбились в отдельную группку и обсуждали вместе музыку и возможную тематику банкета, если таковую установят. — Не обижайся на Кармелу, она сегодня весь день почему-то не в настроении. Элена ходит за ней хвостиком и пытается смягчить ситуацию, но пока безуспешно, — поддержал поникшего парня Лука, протянув руку через весь стол и мимолётно коснувшись кончиков его пальцев в ободряющем жесте. — На самом деле мы все очень рады за тебя и синьора Сальваторе, даже если он иногда выдаёт слегка, эм, невыполнимые дедлайны. Алессандро благодарно кивнул добродушному коллеге и продолжил приглушённый разговор с ним, стараясь игнорировать очередные шумные перепалки Винченцо и Марко с одной стороны и взбудораженный щебет девушек с другой. — Со мной-то всё понятно, а ты как? Есть кого пригласить? — негромко поинтересовался он. — Ага, есть кое-кто… С этими словами по лицу Луки расползлась неконтролируемая нежная улыбка, слишком уязвимая и смущённая, чтобы быть случайной. — Кто-то особенный, да? — понимающе кивнул Алессандро и тоже улыбнулся. — Секрет, кто это? На самом деле, Лука даже не успел открыть рот для ответа на этот вопрос, как на их неприметный тихий разговор обратила внимание сияющая Николетта, а с ней и почти все остальные. — Оу-у-у, наверняка эта та милая рыжая девушка, к которой ты иногда сбегаешь на обеденные перерывы вместо нашей великолепной компании? — хитренько прищурилась блондинка. — Я сама видела, как она однажды прибежала к тебе, запыхавшись и едва дыша, чтобы просто посидеть вместе полчасика и что-то крайне эмоционально рассказать. Услышав это предположение, Лука очаровательно покраснел и тут же горячо покачал головой. — Нет, что ты, конечно нет! Это Джулия, и пусть она любит вечеринки, на нашей ей наверняка будет немного скучно, без обид, да и её поведение иногда бывает весьма, эм… — он замялся, подбирая слова. — Разрушительным, если честно. Поверьте, я не хочу, чтобы вы запомнили Джулс хоть немного пьяной, такого зрелища врагу не пожелаешь. — Он посмеялся, и парочка человек поддержали его улыбками, очевидно вспоминая своих буйных знакомых. А тем временем Лука продолжил, не моргнув и глазом: — Вообще-то, я говорил про своего мужа. И тут все смешки резко затихли. Установилось такое молчание, что стало слышно, как уборщик что-то подметает у самого входа в столовую. Он даже настороженно оглянулся на внезапно замолчавших гостей, которые до того голосили, не переставая. А в следующее мгновение воцарился хаос. Уборщик даже не поморщился от следующего крика Николетты, потому что тот был чертовски ультразвуковым и почти не слышным людям его возраста. — Мужа?! — У тебя всё это время был муж? — С каких пор ты в браке, Лука? — Почему ты не рассказывал? — Ты это серьёзно, не шутишь? От свалившихся со всех сторон вопросов, под всеми этими заинтересованно блестящими взглядами насевших на него друзей Лука только непонимающе нахмурился и отчасти нервно одёрнул рукава своей рубашки, пытаясь сосредоточиться. — Я правда не говорил? — рассеянно переспросил он медленно и тихо. — Странно, я думал… Наверное, просто речь об этом не заходила… Вы же сами никогда не спрашивали, — наконец бессильно улыбнулся он. Пристально изучающие его теперь пары глаз бешено забегали по всему телу парня в поисках хоть каких-то объясняющих происходящее улик, связанных с замужеством, которые словно бы должны были проявиться на нём внешне. — Но у тебя же нет кольца! — громче остальных воскликнул Винченцо. — Почему нет? — изумился в ответ Лука и тут же потянулся к воротнику, из-под которого выудил незаметную тонкую цепочку с простым золотым кольцом на ней. — Оно всегда при мне, вот. Просто много приходится работать руками с оптикой и печатать на клавиатуре, тогда на пальце оно немного мешается. А так ещё и ближе к сердцу. Изумлённо слушавшая его до этого Кармела, по общему признанию самая красивая молодая сотрудница обсерватории, выглядела не только шокированной, как остальные, но в отличие от них ещё и почему-то разочарованной. У неё подрагивала нижняя губа, будто она была готова к слезам. Ничего никому не объясняя, девушка резко вскочила из-за стола, скрипя сразу всеми ножками своего стула, и торопливым шагом сбежала в сторону туалетов. Её попыталась окликнуть Элена, её подруга. — Мэл!.. — не дождавшись другого ответа, кроме хлопнувшей за Кармелой двери уборной, она и сама поднялась с места с обеспокоенным выражением лица. — Простите, я за ней. Можете нас потом не ждать, когда будете возвращаться, с нами всё будет в порядке. Николь и Винченцо кивнули, и потом все проводили Элену молчаливыми взглядами до самых уборных. Никто не проронил и слова, пока дверь снова не закрылась уже за ней. Даже ничего не понимающий Лука, снова открывший было рот для вопроса, так и не решился его задать. После все глаза вновь обратились ко вздрогнувшему от такого возвращённого внимания Луке. — И сколько же вы вместе? — поинтересовалась Франческа, флегматично потягивая остатки своего кофе. Лука вдруг резко стал намного, намного больше смущённым, чем нервным. Он опять начал улыбаться, а его взгляд немного расфокусировался, как при далёких воспоминаниях. — Хм, не знаю, всю жизнь? Хах, в смысле… Мне было… семь? — неуверенно пробормотал он, пока мял в пальцах салфетку, выхваченную с центра стола, чтобы занять чем-то руки. — Семь или восемь, когда мы встретились впервые — ну, я плохо запоминаю даты, да, а он наверняка сказал бы вам точнее — а с тех пор и не расходились. Хотя мы очень долго дружили, прежде чем признались именно в любви, мне тогда год оставался до выпуска из школы… Вообще, долгое время это было что-то вроде отношений на расстоянии, но недавно он окончательно переехал ко мне! Он говорил так тепло, с нежностью и буквально ощутимой привязанностью, что все за столом почувствовали себя так, словно открывают дверь в чужую очень личную жизнь. Под конец Лука буквально светился от своего маленького счастья воссоединения с любимым человеком, и коллективное умиление над и без того самым милым работником всей обсерватории пронеслось над всеми собравшимися, как порыв освежающего ветерка. — Расскажешь о нём? Думаю, нам всем интересно, — добродушно заключил Сержио, обведя взглядом всех присутствующих коллег. Лука уклончиво отвёл глаза. — Рабочий день скоро продолжится, ребята… И зачем, если вы совсем скоро и так его увидите? — Но нам интересно! — чуть ли не грохнула кулаком по столу Николетта. — Не каждый день узнаёшь, что человек, с которым ты работаешь три года подряд, на самом деле внезапно в браке! — Добрейший человек из всех, кого я знаю, между прочим, — присоединилась к ней Франческа, салютуя парню своим стаканчиком с кофе. — И уже занят! Она так подмигнула Луке, что тот почувствовал обволакивающе мягкое чувство — он точно знал, что Франческа была в нём не заинтересована в этом плане: на самом деле, часто она была как мать для всей их компании. Но даже приятное ощущение её ненавязчивой опеки перебилось тем, как Марко с силой хлопнул Луку по плечу, привлекая внимание. — Да уж, Пагуро, думаю, у многих в этом офисе были на тебя планы. У бедняжки Кармелы явно потекла тушь из-за слёз, и вряд ли это от большого счастья за тебя, уж прости за такую честность. Не давая ему продолжить развивать эту тему и наверняка ввернуть какую-то новую пошлую шутку, его перебил по-прежнему немного удивлённый Винченцо: — Буквально никто тут не думал, что у тебя может быть муж! — Почему, я вот думал… — раздался один незаметный тихий голос среди всего остального шума. — Заткнись, Алессандро, — неприязненно фыркнул Марко, но был снова и опять плавно перебит Винсом: — Так вот, Лука, с тобой рядом легче представить, хм, ну… — он замялся. — Ну, девушку… Несмотря на не самую лучшую формулировку, Лука не обиделся, а только снова улыбнулся — по сути, улыбка не сходила с его лица с самого первого упоминания этого его загадочного мужа, и выглядело это до безумия трогательно. — Возможно, у меня и была бы девушка, если бы я не был так надёжно занят с самого детства! Никогда не мог представить рядом с собой кого-то другого. Даже когда нас разделяли месяцы порознь и километры расстояния… Иначе всё равно быть не могло. Я полагаю, что мы с ним оба в крайней степени однолюбы, раз не надоедаем друг другу уже лет двадцать. — Звучит как сказка наяву… — мечтательно протянула Франческа с благодушной улыбкой. Тем временем снова очнулась и Николетта. — Погоди, а та девушка? — напомнила она. — Ну, с который ты вместе обедаешь каждый день. — Джулия? Говорю же, моя лучшая подруга и по совместительству сестра моего мужа, правда неродная. Мы росли все втроём в прибрежном городке Портороссо, это на восток и немного южнее отсюда. Николь задумчиво хмыкнула, а дальше речь потекла уже общая, перехватываемая из уст в уста единым потоком. — Не знаю такого города… — Да что мы вообще о тебе знаем, Лука? — А ведь в самом деле… Лука от всего этого неловко застеснялся, будто бы чувствуя свою вину в этом, и растерял все слова. — Хм… Ну… Я вроде бы… Но поддержка друзей не заставила себя долго ждать. — Да не нервничай ты так! — И правда, получается, мы знаем только то, какой ты потрясающе ответственный работник! — И как хороша твоя квалификация! — И как все поголовно в этом офисе, включая синьора Сальваторе, тебя обожают, да-да. — …Почти поголовно, — поправил кто-то. — Ой, да игнорируйте их, — отмахнулась Николь своим фирменным жестом. — Все знают, что ребята из техотдела очень странные и просто завидуют нам, нормальным астрофизикам, так что пусть хоть от желчи там захлебнутся! Злобно по-крысиному поухмылявшись, как и принято в компании вечно объединяющихся против общего врага коллег, все повеселели. А на волне общего куража слово взял Винченцо, про которого все знали один главный факт — не было секретом, что единственный из них всех он шёл на повышение в ближайшее время, и поэтому его лидерство воспринималось как нечто должное. Вот и сейчас он взял в свои руки управление коллективом и на общей волне воодушевления и единения предложил: — Кстати, думаю, надо было просто почаще выползать из работы и интересоваться личной жизнью друг друга, давно же вроде вместе работаем… Есть ещё у кого-то здесь подобные по масштабу секреты? Лука, с тебя взятки гладки, можешь не отвечать. После этого за столом установилось нервозное, напряжённое молчание. Никто не хотел выступать первым и выдавать все скелеты из своего шкафа. На удивление, несмотря на свою привычную замкнутость, первым горло прочистил Алессандро. — Ладно, давайте я первый. У нас дома живут три кошки, и я давно хочу завести ещё одну… Дальше откровения так и посыпались, как из рога изобилия, все не столько на окружающих, сколько на самого Винченцо лично. — Я мать-одиночка… — Франческа. — Я встречаюсь с Розой из бухгалтерии… — Сержио. — Что ж, а я би… — Николетта. — А я давно уже втайне ото всех в тебя влюблён… — Марко. — Ага, ага, ясно… Стоп! — вскрикнул Винс и машинально схватил не успевшего уклониться дерзко усмехающегося виновника за шкирку, как провинившегося котёнка. — Марко, чтоб тебя черти драли! Ещё одна такая шутка — и работать будешь за дверью! Все со знакомым удовольствием и в то же время лёгкой обеспокоенностью наблюдали, как эти двое вечно грызут друг другу глотки. Кажется, напряжение между ними было абсолютно очевидно всем, кроме, разве что, самого Винса. И то ещё не факт, на самом деле он мог всё понимать. Хитрая и запальчивая рожа Марко всегда мастерски выводила его из себя, и в школе это бы назвали «дёрганьем за косички». Вот только они уже давно были не в школе — а сложности построения межличностных отношений у некоторых людей остались. — Ты мне не начальник, Винченцо! — Могу им стать, когда — не «если», а «когда», слышишь меня? — тебя понизят до уборщика!.. Ай, ладно, его просто можно игнорировать, — Винченцо повернулся снова ко всем остальным. — Так о чём это я? Ах да, думаю, все мы тут будем счастливы познакомиться с твоим мужем, Лука. Хотя вряд ли некоторые удержат при себе своё любопытство… Он выразительно кивнул в сторону Николь и сидящей рядом Франчески, и обе совершенно вдохновенно воскликнули в один голос: — Мы обещаем не мешать! — Да ладно вам, ребята, всё в порядке, — замахал руками всё ещё отчасти растерянный таким глобальным поворотом их беседы Лука. — Просто давайте после работы всё, хорошо? Мой отчёт должен быть у синьора Сальваторе уже завтра, а готов он едва ли наполовину. А перерыв, между прочим, закончился пять минут назад. Лишние пары секунд заминки оборвались в то мгновение, когда резко вскочившая со своего места Николь кинулась к выходу из столовой, на ходу крича: — Чёрт, бежим! Начальство нас убьёт! И этого напоминания оказалось достаточно, чтобы временно перебить оставшееся всеобщим густое недопонимание того, что у Луки на самом деле есть некий загадочный и никому не известный муж. … Время шло. Шестидесятилетие обсерватории всё приближалось, и после официального подтверждения масштабного проведения праздника младший научный состав старательно делал очень удивлённые и радостные лица, чтобы только не спалить, что они всё знали заранее. Заполнение скучных бюрократических формул приглашений тоже прошло быстро и даже почти незаметно, стремительно затерявшись в другой рабочей рутине и возне с бумажками. Но в один день Николетта попросила всех собраться отдельно после работы, как она сказала — всего на несколько минут, чтобы кое-что обсудить. А когда пришли все, то оказалось, что Луки среди них нет. В этот раз с ними не было и Кармелы, зато пришла немного печально улыбающаяся Элена. Дело стало отдавать ощущением таинственности и скрытности всего происходящего без ещё двух участников. В общем, Николь хорошо умела интриговать толпу. — Дорогие мои, я всё узнала! — начала она, как только пришли все. — Так случилось, что мне попались списки приглашённых, и… — девушка загадочно притормозила, что мгновенно вызвало значительное недовольство остальных коллег. — Не томи! — Ну же! — Терпение, друзья мои! — лукаво поддразнила она. — Ну серьёзно, Николь, сколько можно. — Да ладно вам! Я хотела сказать, что знаю, как зовут мужа Луки! — наконец восторженно объявила девушка. — Да? И как же? — донёсся не особо впечатлённый голос из толпы, и Николетта заглянула в свои записи, откуда внимательно прочитала чуть ли не по буквам: — «Альберто Скорфано». — Ага, ясно… Хотя нет, не ясно. Что нам это даёт? — Просто теперь мы узнаем его, если он представится. — Это ещё если он придёт не вместе с Лукой. Тогда это будет как бы, ну, очевидно. — Ой, да ладно вам! Все знают, что Лука всегда опаздывает куда угодно! На эту вечеринку он тоже опоздает, я уверена, — продолжала защищать важность своей информации Николь. — И почему ты думаешь, что его муж не придёт вместе с ним? — критически отметил Винченцо. — Хм, в самом деле… — раздалось сомнение из толпы. — Ну а вдруг? Судя по описанию Луки, он хорош во всём, так что наверняка идеально пунктуален, — уже менее уверенно предположила блондинка и спешно перевела тему: — Как думаете, как он выглядит? — М, например, потрясающе? Иного наш Лука и не заслуживает, — довольно заключила Франческа, и все участники этого «тайного общества» вокруг неё согласно закивали. — Разумеется, но… В смысле, мы знаем не так много. Соберём всю имеющуюся информацию? — Клуб юных детективов… — Что-то не нравится, Марко — вали на все четыре! — как всегда агрессивно обернулся на него Винс, на что Марко только примирительно хлопнул в ладоши и закинул на плечи Винченцо руку, которую тот тут же с себя скинул. — Да ладно, ладно, чего кипятишься, cariño… Давайте, девочки мои, кто что вызнал? Неприязненно фыркнувшие на слова Марко про «девочек» собравшиеся — как парни, так и девушки — всё же послушно всем скопом, едва дожидаясь своей очереди, начали выдавать собранную за неделю информацию. — Ну, Лука как-то обмолвился, что он очень стеснительный. — Часто неловкий и забавный, прямо до нелепости. А ещё кошек обожает! — Со своеобразным, но совершенно наивным чувством юмора. — Его легко смутить! — Очень хорошо разбирается в механике, машинах и вообще технике… Хотя, полагаю, это не сильно поможет. — Неважно, сказали же: собираем всё, — поддержал процесс Винченцо. — Что ещё? — Вроде бы у него глаза зелёные… — пробормотала Элена неразборчиво, но её всё равно услышали. — Даже спрашивать не хочу, как ты это узнала. — Спросила! Ай, не суть, — отмахнулась она. Пауза затянулась. Собранной информации было мало, и пока её компоновка давала мало. Помимо того, что не все собравшиеся разделяли бешеное устремление узнать как можно больше о муже Луки до непосредственной встречи с ним, так ещё и горячо желающие не могли в достаточной мере утолить своё любопытство. Все впали в глубокую задумчивость, перебирая все факты в голове в поисках чего-то, что они могли бы упустить. Николь выписывала что-то себе прямо под именем загадочного Альберто, а остальные молчали. Даже Марко притих, вдруг решив стать уважительным и никому не мешать. Как-то так получилось, что первым в этой совсем уж затянувшейся тишине заговорил Сержио, который до этого разбавлял собой женскую компанию Франчески и Элены, а в последнее время странным взглядом пилил замершего в углу в стороне от всех остальных Алессандро. — …Это что, получается, этот Скорфано похож на Алеса? Тут на бедного парня обернулись уже все. Весь вытянутый, худой, хрупкий и тонкокостный Алессандро всегда был самым тихим в их компании. К нему извечно относились немного по-особому из-за его брака с начальником оптического отдела, синьором Сальваторе, и чаще всего это выражалось в том, что с ним просто мало кто общался. Вроде того, что казалось, будто он попал на работу «по блату», хотя на самом деле Алес был не худшим учёным, чем все остальные и своё положение никогда не использовал. Ну, точнее, с ним мало кто общался — кроме Луки. Потому что Лука нравился всем, и он общался со всеми, даже с теми, кого условно можно было назвать «изгоем» их команды. У Луки просто было самое большое сердце, которого хватало на всех, за это его и любили. Настолько его все защищали, что это только его имя почти всегда появлялось именно в такой формулировке — «наш Лука». Было совершенно неудивительно, что этот потрясающей сердечной доброты человек находил время на разговор даже с извечно держащимся в стороне самодостаточным Алессандро. Однако в свете новой информации теперь на всё смотрели по-другому. Да и глаза у Алеса, кстати, тоже были зелёные. Изумлённый озвученным Сержио предположением, Алессандро от неожиданности даже прекратил нервно крутить на пальце своё обручальное кольцо с маленьким прямоугольным бриллиантом. Он удивлённо вскинул брови. — На меня? Я не интересуюсь машинами, — сказал он первое, что пришло в голову. Однако от цепких взглядов Алесу теперь было не отделаться — его продолжали сверлить глазами, пока Винченцо наконец не протянул в глубокой задумчивости: — Хм… Странно, но не считая этого и, возможно, слегка разного уровня общительности вроде похоже. Забавное совпадение. Что-то такое, хм, — он нахмурился, — очень сложно представить. — Это потому что в твоей консервативной гетеросексуальной головушке, Винченцо, — напевным тоном опять влез ему под руку Марко, по-лисьи ухмыляясь, — Лука совсем недавно только рядом с девушкой мог стоять. — Сгинь, Марко. — Не хочу. — Не собачьтесь, мальчики, умоляю, хотя бы не сейчас, — вздохнула Николь и отвела взгляд в сторону, говоря уже скорее себе под нос, чем всем окружающим: — Меня больше волнует другое… Тут уж фокус внимания наконец переместился со стеснённого Алессандро на Николетту как на душу компании. — Что? — Николь, о чём ты думаешь? — Да так… — по-прежнему рассеянно продолжила она и вздохнула, прежде чем нерешительно выдать: — Просто, если та девушка Луке всего лишь подруга, могу ли я к ней теперь подкатить?.. Услышав, что дело было не настоящей проблемой, а всего лишь обычными сердечными метаниями, друзья заулыбались, принимая чаяния Николь, и та уже более смело улыбнулась им в ответ. Винченцо импровизированно салютовал в сторону своей главной единомышленницы и правой руки в этом коллективе. — Позови меня шафером на вашу свадьбу, я хорошо пишу речи. — А меня тогда водителем белого свадебного лимузина, — не замедлил присоединиться и Марко, наигранно умилившийся. — С розовыми ленточками. И котятками на капоте обязательно, иначе я не поведу, у меня же есть принципы. — Ой, заткнитесь оба, — обиженно, но всё же весело фыркнула на них Николь и отвернулась от обоих парней. Франческа утешительно погладила блондинку по плечу и стрельнула предостерегающим взглядом на снова скалящихся друг на друга Винченцо и Марко. — Думаю, они хотели сказать, что готовы поддержать тебя, Ники. Просто мальчики у нас немного косноязычные. — Спасибо, Фрэн, — благодарно кивнула Николь. — Ага-да, и от нас спасибо за перевод с нашего на понятный, — закатил глаза Марко. — Так что там с мужем Луки? Они и так уже сильно задерживались после работы — было самое время сворачиваться и расходиться по домам, пока это собрание ненароком не переросло в командную ночёвку. Вспомнив о времени, резко засобирались Сержио и Франческа, никем не замеченный Алессандро исчез куда-то ещё чуть раньше, и оставшийся состав подводил спешные итоги этой стихийной встречи. Обобщала всё своими ёмкими словами Николь: — Приходим заранее и надеемся, что он тоже придёт раньше, потому что Лука всегда опаздывает. Ищем парня, внешне похожего на Алессандро. Возможно, будет охотно обсуждать машины и всякие такие ваши мальчишески-задротские штуки. Всё. — Думаю, достаточно, — согласилась Элена. — Солидарен, — весомо кивнул Винченцо, завершая все обсуждения на сегодня. — Тогда что ж, до встречи, господа и дамы? — Au revoir, наш капитан! — Хах, салаги… … Отдел оптических наблюдений, где работали Лука, Алессандро и Франческа, находился далеко, на отдельном этаже по соседству с IT-подразделением, где трудился Сержио, а вот лаборатории астрометрии с Винченцо и Марко были расположены совсем близко к лабораториям астрономического вычисления, и поэтому оттуда к ним часто заглядывала Николь, при желании пользуясь каждой своей свободной минутой. Иногда появлялись и Кармела с Эленой из фотометрии, но в последнее время Кармела начала по понятным причинам отдалятся от их группы. Видимо, разбитые и так и не высказанные надежды, которые она раньше втайне питала по отношению к Луке, правда ранили её сердце. Из-за этого Элене приходилось теперь разрываться между лучшей подругой и всей их компанией младших научных сотрудников, но она правда старалась оставаться полезной и там, и там. Никто ни разу не начал обсуждать это вслух, даже охочие до сплетней Николь или Марко, что уже было показателем. Вместо этого Николетта авторитарно приземлилась в свободное кресло по соседству от Винченцо, которое стояло там специально для неё, и запрокинула голову назад, глядя в потолок и в глубокой задумчивости немного покачиваясь. Она уже несколько минут выдвигала предположения, и все из них Винс успешно отбивал своей непреложной логикой и рациональным хладнокровием. Пока Николь не придумала ничего, что могло бы помочь им раскопать новую информацию — кроме прямых расспросов Луки, конечно, но это казалось каким-то… неспортивным, что ли. Слишком простым и неинтересным. Поэтому девушка пыталась дальше. — Альберто Скорфано… — уже раз в десятый протянула она за последнее время. — Может, просто в интернете поискать? — Он родом из мелкого порта, какой там интернет? — несогласно покачал головой Винченцо, не отрываясь от листания астрономических снимков на экране своего компьютера. — Да я ведь тоже годом из глубинки, говорю вам! — перебил их всех Марко. — Там же все друг друга знают — можно просто спросить местных! Николь вяло перевела на него взгляд. — Этот Портороссо в нескольких часах пути отсюда на поезде, кто вообще на такое решится? Тем более тратить деньги на дорогу туда и потом обратно ради такой пустяковой цели… — И он там больше не живёт. Лука же сказал, что они съехались, эта поездка попросту не имеет смысла, — поддержал девушку Винченцо. Возникшая у дверей Элена торопливо пробралась мимо строгих взглядов старших учёных и шмыгнула к друзьям прямо посреди приглушённого ответа Марко. — Да говорю же, в мелких городах все друг друга знают! — продолжал убеждать он. — Если этот Альберто и впрямь так хорош, как говорит Лука, то он должен быть настоящим достоянием общественности, чуть ли не увековеченным в памятнике. — М, так когда выезжаем? — вмешалась Элена, только вникшая в разговор. — Как часто ходят поезда в этот ваш… Как его, кстати? Слушающий их только краем уха Винченцо устало закрыл лицо ладонями, а не намеренная разводить ещё большее недопонимание между присутствующими Николетта не дала Марко даже шанса снова открыть рот и вместо этого сама громко прошипела: — Прекратить балаган! Что за чушь? Никто никуда не едет, очнитесь! Давайте придумаем что-то более полезное… Полезное так и не придумывалось, даже с присоединившейся к ним ненадолго Эленой. А спустя ещё десять минут их всех и так разогнали по своим отделам старшие учёные, которым надоело терпеть безостановочное шушуканье где-то над ухом. Похоже, расследование зашло в тупик. … Точнее, оно зашло в тупик, пока однажды в понедельник уже Марко не влетел на одно из их тайных собраний последним, волоком таща за собой неохотно шагающего Винченцо. — Мы всё узнали! — довольно заявил Марко без приветствий и тут же бросился к Николь. — Что вы узнали? — непонимающе уточнила Франческа, глядя на более рассудительного Винченцо с немым вопросом в глазах. Тот только устало махнул обратно в сторону Марко — мол, он лучше расскажет. Марко в ответ толкнул его локтем и после этого повис на плече так, что Винченцо пришлось бессильно закатить глаза, уже не пытаясь вырваться. У всех создалось впечатление, что он не впервые даже в рамках этого дня становится жертвой приставучей тактильности Марко. — Ну, мы на выходных доехали до Портороссо, — наконец нехотя пояснил под его напором Винс. — Вы сделали ЧТО?! — мгновенно выпучила глаза Николетта, повышая под конец голос почти до крика. — Вы — это кто вообще? — намного тише пробурчал отвлёкшийся Сержио, но его всё равно услышали. — Я с Винсом! — слишком уж радостно сияя улыбкой, пояснил Марко. — Наперегонки. И я победил! Мгновенно стала понятна причина и того, почему Винченцо выглядел таким помятым и почему он настолько неохотно, буквально через силу кивал в ответ на слова Марко, будто желая оказаться где угодно, но только не здесь. — На полчаса, потому что кто же знал, что железную дорогу перекроют из-за овец… Чёрт, да кому вообще пришла в голову идея перегонять овец рядом с поездами?! Все остальные попытались незаметно спрятать свои позабавленные усмешки. Каждый новый способ, которым Марко умышленно или нет выбешивал Винченцо, — абсолютно великолепны. Однажды кто-то должен будет собрать их все в список и издать в виде книги «100 и 1 способ, как НЕправильно уживаться в коллективе». (Ну или «100 и 1 способ, как НЕправильно подкатывать к своему явно гетеросексуальному коллеге (Руководство от Марко Аллегро)». Хотя это смотря чем в итоге закончится вся история, и тут дело зависело только от них обоих.) Словно по секрету, Марко тем временем приложил руку от своего рта в сторону, чтобы Винченцо его как будто бы не услышал, хотя тон голоса всё ещё этому не способствовал, когда он намеренно громко произнёс: — Не слушайте его, он просто всё ещё не может смириться со своим проигрышем. И должен мне свидание. — Рот. Закрыл. Быстро, — отрывисто, по словам прорычал Винченцо, и Марко на удивление легко и быстро послушался, вскинув руки в жесте капитуляции. — Ладно-ладно, шучу, мы символически спорили на квартальную премию, не обращайте внимания. Их очередная личная сценка заставила остальной тайный клуб переглянуться и пожать плечами. Винс и Марк всегда были странными, когда оказывались рядом. С годами это лишь прогрессировало. Однажды они были обязаны либо сломать друг другу носы, либо переспать, но за четыре года совместной работы ничего из этого так и не произошло, поэтому… Ну, всем оставалось только ждать и наблюдать, когда же что-то наконец между ними произойдёт. Николетта записала в свой мысленный список, что как только разберётся до конца с загадочным мужем Луки — сразу займётся наконец более тщательным обустройством личной жизни двух её лучших друзей. Потому что терпеть дальше это царящее между ними напряжение было ну невыносимо. Но пока — к более актуальным вопросам. — Так что что вы там узнали? — Где? — растерянно моргнул Марко, только-только отмерший от разглядывания угрожающих молний в тёмных глазах Винченцо. — А, точно!.. Ну, как я и сказал, там все друг друга знают, и этого Альберто Скорфано знают тоже, так вот, мы узнали целую кучу полезной инфы! Прикиньте, мы его отца нашли! Потянулся рассказ на два голоса, постоянно друг друга перебивающих, о неком Массимо Марковальдо и том, как он тепло отзывался о своём приёмном сыне Альберто — первом мастере на все руки в Портороссо — а потом ещё и засыпал обоих коллег-астрофизиков вопросами о Луке, которого тоже читал полноправной частью своей семьи и ещё одним сыном. Винченцо рассказал, что, пока он сам пытался достать какую-то правда полезную им информацию, Марко не мог долго усидеть на одном месте и донимал отца семейства Марковальдо какими-то совершенно нелепыми расспросами, в процессе играя верёвочкой с его пёстрой кошкой. И вот вместо ответов на осторожные и аккуратные наводящие вопросы об Альберто Скорфано Массимо уже начинал рассказывать им о своей кошке Басси, о том, как она поселилась у него сразу после смерти его предыдущего кота Макиавелли, и всяческую подобную бессмысленную информацию. Марко отстаивал противоположную точку зрения, говоря, что «зато мы узнали, что Лука с детства не ладит с кошками! Это было крайне полезно, Винс, задумайся!». В итоге от них двоих у всех собравшихся просто начала болеть голова, что после целого рабочего дня и так была не на месте от усталости. Намного интереснее стало слушать, когда оказалось, что после беседы дома, куда Массимо охотно пригласил гостей, он также ещё и провёл их по нескольким своим знакомым — и все как один отзывались об Альберто Скорфано как о лучшем, что случалось с Портороссо за последние 20 лет. Его словно и правда, как утверждал Марко, знал и обожал целый город. И при этом было за что — пока Лука и та самая Джулия получали высшее образование в Генуе, оставшийся в Портороссо Альберто учился более прикладным и хозяйственно-бытовым вещам. В результате местные одинокие старики были готовы его на руках носить, потому что если надо было что-то починить — всегда можно было позвать Альберто, сына Массимо, и он обязательно всё исправит, да так, что будет лучше прежнего. И все как один описывали Скорфано как скромного, милого мальчика, который ещё и часто отказывался от оплаты, если помогал тем, у кого мало денег. — Прямо ангел какой-то, а не человек! — пополам с восторгом и негодованием воскликнула Николь. — Идеальный пай-мальчик и любимец даже вечно ворчащего на всею молодёжь старшего поколения — это надо очень постараться и наверняка быть из какой-то параллельной вселенной, намного лучше меня, — самокритично усмехнулся Алессандро. — Иного наш Лука и не заслуживает, — важно повторила Франческа, и все снова закивали ей в такт, признавая очевидное. — Да уж, без обид, но у Кармелы против такого не было и шанса, — как всегда влез со своим ехидным мнением Марко, однако на этот раз заткнуть его потянулись почти все, не только Винс, и первой успела Элена, отомстив за подругу. Праздник в честь шестидесятилетия был всё ближе. Оставалась неделя — пусть за это время они уж вряд ли бы нашли что-то новое, но это всё оказалось правда весёлым расследованием, итогами которого все были вполне довольны. Последние дополнительные вводные добавились в список черт мужа Луки, по которым его можно будет попытаться опознать, — идеальность (при всей расплывчатости этого термина), ангелоподобность и, вероятно, поведение и внешность, которые соответствовали бы самым строгим критериям стариков, постоянно жалующихся на «развращённый молодняк». Конечно, это было негусто, зато интересно и в самом деле немного детективно в той волнительной, будоражащей степени, которой не хватало иногда в офисах за бесконечными наблюдениями за малейшими отклонениями спутников, планет и звёзд, составлениями таблиц в Excel и тому подобной бюрократией. Коллективно было решено, что даже если сам праздник, устроенный обсерваторией, будет самым скучным и душным событием последнего десятилетия, то даже в этом случае что-то любопытное и захватывающее в нём для их молодой компании всё же будет. … Что ж, сам праздник и вправду был безумно скучным. Люди собирались постепенно, все в строгом официальном дресс-коде, и пока самым интересным зрелищем события оставалось то, как Марко уже на протяжении последнего получаса не отлипал от приглашённого оркестра, пытаясь уболтать их сыграть что-то более весёлое, чем набивший оскомину итальянский джаз. Пока его попытки были относительно безуспешны, но в то же время половина женского музыкального состава уже настолько попала под неоспоримое влияние дерзкого очарования Марко, который умел быть чертовски харизматичным при желании, что казалось, ещё немного — и они сами уже уговорят своего дирижёра хотя бы на какую-нибудь из композиций Тейлор Свифт. С другого конца банкетного зала за всем этим процессом наблюдал Винченцо, и во всём его виде явно читалось густое, возмущённое и физически ощутимое неодобрение, особенно усилившееся, когда методы воздействия Марко с простых слов перешли грань явных заигрываний с женской частью коллектива. В то же время вокруг Винса начали собираться и остальные младшие научные сотрудники, по безусловной привычке сбиваясь в единую группу с ним во главе. Впервые за последнюю пару недель удалось выловить на пару слов Кармелу. Она выглядела почти такой же, как обычно, однако долго со старыми друзьями не осталась и быстро присоединилась вместо них к компании ребят из техотдела, которые оживлённо что-то обсуждали и смеялись. Совсем рядом Сержио знакомил Франческу и Элену с какой-то милой девушкой — похоже, той самой Розой из бухгалтерии, с которой он встречался. Чуть позже появился Алессандро в сопровождении своего мужа, но синьор Сальваторе не задержался с ними и вскоре отошёл дальше к другим главам отделов, напоследок поцеловав супруга в щёку и дружески кивнув Винченцо. Жизнь вокруг кипела, но главной причины интереса так и не было видно. И как всегда — дела с мёртвой точки сдвинулись только тогда, когда рядом появилась Николетта. Неизвестно откуда возникнув в своём идеально отглаженном брючном костюме, она сразу вклинилась между Винченцо и Алессандро. — Мальчики, почему вы даже не пытаетесь искать нашу сегодняшнюю цель? — загадочно завуалировала она, притянув их обоих к себе и шаря внимательным взглядом по окружению. — А мы должны? Ты что, хочешь получить десятку за эту детективную работу, Николь? — с улыбкой поинтересовался Алес. — А ты нет? Пока всё идёт по нашему плану: как мы и думали, Луки до сих пор нет, а это значит, что сейчас хорошая возможность начать приглядываться ко всем одиноким мужчинам тут, чтобы случайно не упустить… — Что я слышу, Ники — уже изменяешь девушке, с которой ещё даже не успела вступить в отношения? Идеально невовремя подошедший Марко, услышавший лишь конец фразы Николь, вызвал одну и ту же рефлекторную реакцию — все трое синхронно закатили глаза на его реплику. Однако вопреки обыденности на этот раз Николетта сработала на опережение и, несмотря на безусловное уважение к Винченцо, закрыла рот уже ему, чтобы не превращать исполнение своего амбициозного детективного плана в очередную пассивно-агрессивную перепалку, полную неразрешённого сексуального напряжения между этими двумя. — Нет, только не сейчас, вы оба, — жёстко предупредила блондинка и лишь после этого убрала руку ото рта Винченцо. — Давайте вместо этого осмотримся и попытаемся понять, есть ли тут кто-то, кого мы могли бы представить рядом с нашим Лукой. И вообще, давайте рассредоточимся: может, поговорим с какими-то наиболее подходящими кандидатами. Только на месте не стойте! А я пойду остальным нашим скажу, — и с этими словами Николь направилась в сторону Сержио и Франчески, оставляя парней втроём. Всем этим неполным составом они и принялись пристально и, как им хотелось надеяться, не слишком заметно разглядывать окружающих в ожидании, так сказать, «щелчка», который как озарение помог бы угадать нужного человека. Вообще, людей было больше, чем планировалось. Администрация и вправду пригласила даже своих постоянных уборщиков, причём на тех же правах, что и самых лучших учёных, — то есть с той же возможностью «+1». В результате этого теперь создавалось впечатление, что мало того, что пришёл каждый работник обсерватории, но ещё и никто из них не пренебрёг своим шансом притащить кого-то за компанию на такое казённое «веселье» за чужой счёт. Таким образом, в этом весьма и весьма обширном зале, арендованном специально для праздничного мероприятия, уже собралось больше сотни человек. На небольшом возвышении недавно закончил выступать с невыносимо скучной официальной речью какой-то важный представитель — его речь слушали только Винченцо и Николетта, да и то последняя вполуха, постоянно отвлекаясь на окружение. Сразу после этого вновь заиграл оркестр. Винченцо сначала не понял, почему Марко в этот момент так резко вцепился в его локоть и сказал прислушаться — что вкупе с его дерзко-торжествующей ухмылкой звучало попросту угрожающе — а потом понял. Над залом в исполнении духовых и струнных поплыли узнаваемые мотивы «Blinding Lights» от The Weeknd. На самом деле Винченцо даже не был удивлён, у него вообще к этому моменту было только одно сознательная мысль — желание, чтобы Марко престал тормошить его, как тряпичную куклу, в своём детском восторге, — а потом уже можно было разбираться с остальными проблемами. Строго говоря, только с той официальной речи и начиналось само мероприятие, поэтому время опоздания Луки только-только начало тикать, ведь остальные пришли по большей части заранее. Всё это давало призрачный шанс, что у них ещё и правда есть время на эти занимательные поиски «того, не знаю кого». …Впрочем, спустя ещё двадцать минут они всё равно снова собрались все вместе, чтобы обсудить свои успехи. Или, если точнее… — У меня нет идей, — жалостливо простонала Николь. — Никто тут просто не кажется достаточно… идеальным. — Мне кажется, у тебя слишком завышенные ожидания, милая, — качнула в её сторону своим бокалом с шампанским Франческа. — Возможно, мы просто зря накрутили себя. — Тут так много невыносимо душных докторов наук! — в голос взвыл Марко. — Винс, пожалуйста, пообещай, что никто из нас таким никогда не станет, а то я боюсь. — С полной уверенностью я могу предположить, что… — О боже, да ведь один из них уже среди нас! Спасайся кто может! — перебивая его, артистично ужаснулся Марко, картинно прикрыв рот руками, и после его шутки даже кто-то фыркнул от смеха. — Детский сад, — пренебрежительно отвернулся от него Винченцо и продолжил обсуждение. — Но отчасти он прав, большинство здесь такие зануды, что даже я опасаюсь. Не думаю, что кто-то из них подходит под наше описание. Пока Марко рядом смотрел на него глазами влюблённого щенка, потому что «неужели ты только что согласился со мной, Винни? Да это же самый счастливый день за всю мою долгую бессмысленную жизнь!» и тому подобное его обычное поведение, остальные дальше делились наблюдениями. — А тот, кто не кажется скучным, либо уже явно занят кем-то другим, либо просто не идёт на контакт, — вздохнула Элена. — Пора признать, что шалость не удалась, ребят, — успел высказать своё мнение Сержио, прежде чем его девушка утащила его танцевать, и в команде стало на одного человека меньше. Николетта проводила его отчасти обиженным взглядом, как предателя, затем оглянулась на Франческу — которая лишь бессильно развела руками, — и в итоге прикрыла глаза и глубоко вдохнула, чтобы успокоиться. — Ещё идеи? — Какие тут идеи, — снова проснулся со своими жалобами Марко, — если из всего этого серого, однообразного сборища по-настоящему интересным мне показался ровно один человек, да и то лишь потому что он единственный тут хотя бы не выглядит так, словно родился сразу в смокинге и с этой проклятой галстучной удавкой на шее! Скорее будто он родился за барной стойкой ближайшего ночного клуба, а это неплохо так привлекает внимание среди местной толпы, но… Пока он говорил, Николетта что-то очень быстро прикинула в своей голове и уже даже начала говорить: — Погоди, а это не может быть?.. — У него все руки в татуировках, Николь, — разочаровал её парень. — Типа, уровня «самой грязной мечты пай-девочки», настолько это вызывающе выглядит. — Да, такое симпатии у старших вызвать не может, значит промах, опять… — О, да вон и он, — вдруг оживился Марко и схватил не успевшую расстроиться Николетту за плечо. — Нет, ну ты только посмотри на это! Теперь понимаешь, о чём я? Под взглядом оставшихся поблизости младших научных сотрудников предстала живописная картина того, как через весь зал их знакомый робкий и часто молчаливый Алессандро дефилирует в компании высокого и широкого в плечах парня, который на фоне худого Алеса выглядел ещё мощнее, а его кожа казалась смуглее с этим тёмно-бордовым костюмом, который облегал его почти на грани с приличием. Галстука или бабочки у него, разумеется, не было. Кудрявые волосы явно лишь наполовину поддавались укладке и в итоге казались причудливо непослушными, особенно когда их хозяин вежливо склонял голову в сторону собеседника, но больше всего внимания… Что ж, Марко был полностью прав. Больше всего внимания привлекали его руки. Укороченные рукава пиджака заканчивались где-то чуть ниже локтей, и оттуда вились по обеим рукам татуировки: чёрные и серые изящные линии, которые с такого расстояния было не различить, но более зоркая Николетта могла бы поклясться, что среди прочего видела там чётко очерченные контуры чего-то вроде чешуи ближе к запястью. Было непонятно, начинались они у локтей или шли от самых плеч, но даже без этого знания выглядело это очень демонстративно. Расслабленно удерживаемый в одной из рук бокал вина лишь подчёркивал все нужные напряжённые сухожилия, равномерно перекатывающиеся под разукрашенной кожей. Винченцо поморщился, когда подумал, с какой настороженностью этого парня, должно быть, пропустила охрана на входе. Он едва ли вписывался в дресс-код, на работу его бы тут точно не приняли, скорее всего даже в качестве уборщика. Да и он бы отвлекал от труда всех остальных сотрудников. Можно было услышать, как где-то неподалёку даже обычно сдержанная Франческа немного присвистнула и неразборчиво пробормотала что-то похожее на «произведение искусства», а это с её стороны было почти равно признанию. Как Алессандро — правда общеизвестный гей, и сейчас неважно, что он был в браке, — мог так спокойно идти рядом с ним и даже не запинаться в речи, было совершенно непостижимо. А потом стало понятно, что эта парочка направляется прямо к ним, и это заставило всех резко прийти в себя и подобраться. Незнакомец мотивировал выглядеть лучше в куда большей степени, чем все эти критикующие и вечно недовольные учёные снобы вокруг. Когда Алессандро со своим временным спутником подошли совсем близко, вся компания уже смогла держать на лицах ровные, доброжелательные улыбки. Николетта машинально отметила мелкую деталь в походке их нынешней цели интересов — немного покачивающаяся, напомнившая ей собственную далёкую родню, зарабатывавшую рыбным промыслом. Этот парень тоже часто бывал в море? Интересно, чем он вообще занимался в жизни. Даже без представления друг другу и не дав Алесу вставить и слова, незнакомец — который вблизи оказался даже немного выше и так достаточно высокого Марко, — приветственно кивнул присутствующим. — Хей, этот милый парень сказал, что у вас тут принято собираться всей компанией младших научных сотрудников обсерватории, он же меня не обманул? Даже при всей лёгкости общения он умудрялся сохранить в себе какие-то частички вежливой и располагающей галантности, от которой стоящая ближе всего Николь слегка покрылась румянцем, но тем не менее по привычке принялась вести разговор от имени сразу всей их группы. — Ну не то чтобы тут прямо все… Но уверяю, здесь только лучшие из лучших! — она искренне махнула рукой в сторону остальных своих друзей. — А вы ищете кого-то определённого? — Что? А, нет, я всего лишь жду, а ищу разве что приятную компанию, чтобы скоротать время, — в такт своим словам мужчина подмигнул Николетте, при этом не меняя своей широкой улыбки. — Но вы выглядели очень занятыми до этого, я точно ничему не помешаю? Николетта всегда гордилась своей внимательностью и способностью ясно мыслить даже в самой критических ситуациях. Поэтому оценить этого парня заново она смогла всего в пару прицельных взглядов из-под полуопущенных ресниц. Что ж, на руке у него не было кольца. А впрочем, с недавних пор ребята уже не считали это настолько однозначным признаком неженатости. Ответов больше не становилось. — Вовсе нет! Мы просто тут… — она сделала небольшую паузу, раздумывая над словами, — заканчивали одну игру. — Очень самокритично, Ники, — ехидно отметил вполголоса Марко, склонившийся на секунду к её плечу. — Заткнись, Марк, — огрызнулась она, бросив на него негодующий взгляд, а после снова улыбнулась незнакомцу. — А вы чей-то плюс один, я полагаю? Это был очевидный вопрос, даже риторический, но никто не оспорил право Николетты вести эту светскую беседу. Большинство окружающих вообще старательно делали вид, что они заняты какими-то своими разговорами, пока всё настоящее внимание на самом деле концентрировалось на собеседнике Николь. Который тем временем заразительно посмеялся, в шутку салютуя всем научным сотрудникам своим бокалом. — Разумеется, потому что боюсь, в вашу команду светлых умов человечества я могу немного так не вписаться по уровню образования, — весело и самокритично заявил он. — О, не переживайте, даже в нашей научной семье не без идиотов… — Николетта вздохнула и ткнула друга метафорической шпилькой: — Да, Марко? — Эй! Я пишу кандидатскую по астрометрии, между прочим! — Ну ведь не дописал до сих пор, верно же? — мягким тоном добавил Винченцо. И это… заткнуло Марко. Потому что обычных их сцены препирательств были бы здесь и сейчас совершенно неуместны, только не перед их нынешним собеседником. И в результате Марко, которого заставить замолчать можно было только если зажать ему рукой рот, просто проглотил это завуалированное оскорбление. И улыбнулся так, что абсолютно всем присутствующим стало понятно, что Винченцо ещё дождётся своей расплаты за это. Ровно в тот момент, когда Николетта продолжала тормозить насчёт того, о чём говорить с человеком, далёком от физики и астрономии, и параллельно взглядом умоляла Алеса о поддержке, ведь все видели, как хорошо он общался с этим парнем раньше, и когда пауза чрезмерно затянулась — вот ровно тогда и пришло к ним их спасение. Спасение в виде запыхавшегося, тяжело дышащего Луки, который как и всегда нервно одёргивал рукава своего пиджака. — Mio Dio, простите за опоздание, но эти пробки, ужас… Его приближение заранее не заметили — по очевидным причинам сфокусированности внимания на кое-чём другом — но теперь все резко отмерли, и в сторону Луки раздались нестройные приветствия, на которые он только помахал рукой, пока восстанавливал дыхание и пытался пригладить растрепавшиеся волосы. Впрочем, совершенно безуспешно. А потом, ну… Все стали свидетелями того, как невыносимо красивый незнакомец с покрытыми татуировками руками каким-то неуловимо ловким и словно бы привычным движением перехватил запястье Луки в воздухе, немного потянул на себя и прижал тёплый поцелуй к его костяшкам. — Прекрасно выглядишь, mio caro. Это было неожиданно. Немного шокирующе. Но нежные, полные привязанности взгляды, которыми Луки обменялся с этим парнем, и то, как он на мгновение переплёл пальцы их рук, говорило даже лучше слов. — Хах, прекрати, Берто, это точно была лишняя лесть, — без капли настоящего смущения заулыбался Лука и лишь после этого заметил остальных собравшихся вокруг и удивлённо моргнул. — О так вы уже знакомы? Отвлёкшийся на то, чтобы со стороны пригладить последние выбившиеся прядки волос своего, очевидно, мужа, парень с татуировками не отрываясь от своего занятия переспросил: — С кем знакомы? — Вы друг с другом, — кивнул Лука, и о да, теперь всё было точно понятно. — Tesoro, это именно они — мои коллеги из отдела. Марко, Винченцо, Николетта, Алессандро, Сержио, Франческа, Элена, — по порядку перечислил он коллег, указывая на каждого. — Только Кармелы сейчас тут нет, но я её в принципе давно не видел. А это мой муж, о котором я говорил, Альберто. На компанию друзей обратился чуть хитроватый, но по-прежнему галантный и учтивый взгляд слегка прищуренных глаз. Зелёных глаз. Стоило заметить это пораньше. Возможно, они и правда немного потеряли концентрацию. А так — да, под описание Альберто на самом деле подходил. Идеальный, а если со своими татуировками он ещё и правда умудрялся всё равно вызывать своим трудолюбием и талантом симпатию у вечно ворчащих на молодёжь стариков — то это задирало планку ещё выше. — Так это вы… — задумчиво протянула Франческа для того, чтобы просто ещё раз зафиксировать этот факт. Только одна Николетта, как всегда, не робела. Она была первой, кто с горячим ажиотажем протянул ладонь для рукопожатия с Альберто. — Приятно познакомиться! Премного о вас наслышаны! — В самом деле? — слегка иронично вскинул бровь тот, принимая рукопожатие. — Ага, только мы… — блондинка на секунду прикусила губу, но потом снова улыбнулась. — Представляли вас немного иначе! — Да? Лука, что ты им про меня наплёл? — с то ли искренним, то ли шутливым непониманием обернулся Альберто к своему мужу, пока пожимал руку уже Винченцо. — Только правду вроде… — озадаченно начал Лука, но договорить ему не дала снова бурно вмешавшаяся Николь. — Да неважно! Мы буквально неделю назад узнали, что наш Лука вообще в браке! На этот раз непонимание точно было наигранное. Альберто уж слишком картинно склонил голову в намёке. — Ваш Лука? — Ах, извините, — рассмеялась от комизма ситуации Николь, а вслед за ней и ещё несколько человек. — Просто привычка, мы все его очень ценим. — Да ладно вам, я же не кусаюсь, — обезоруживающе улыбнулся Альберто. — Давно хотел поближе пообщаться с людьми, которые видят моего мужа чаще, чем я. — Не преувеличивай, caro, — укоряюще отметил Лука, и тот мгновенно послушался, вместо этого устраивая руку поперёк спины своего супруга. — Как скажешь, — кивнул Альберто, а потом значительно повысил голос, чтобы все новые друзья его услышали. — Так что, совершим коллективный набег на фуршетный стол в честь нашего знакомства? — Ты мне уже нравишься! — Марко! — рефлекторно одёрнул Винченцо, тут же получая в ответ самый невиннейший из возможных взглядов, эффект которого быстро потерялся за зубастой ухмылкой. — Хватит обрывать меня при каждом слове, Винс, а то ещё подумаю, что ты меня так за косички дёргаешь. — С кем я работаю… — вздохнул Винченцо, с обречённым видом поглядывая в сторону стола с алкогольными напитками — видимо, мечтая о том, чтобы под градусом ситуация с постоянно вешающимся на него коллегой показалась не настолько мучительной. Остальные тоже начали отмирать, наглядевшись вблизи на очаровательно смотрящихся вместе Альберто и Луку. У некоторых нашлись места, где они должны быть прямо сейчас. — Пойду найду Кармелу… — Элена. — Меня моя девушка ждёт… — Сержио. — А меня мой муж уже обыскался наверняка… — Алессандро. Оставшиеся вместе Франческа, Николетта, Марко и даже сам Винченцо выжидающе посмотрели на Альберто, который так легко завоевал всеобщую симпатию. — Остальные — в осаду на бастионы стола! — скомандовал он с максимально серьёзным лицом, и все как один послушались, наступая вперёд единым флангом, попутно по-дружески перешучиваясь. Отставшие ото всех них Альберто и Лука впервые оказались без пристального внимания со стороны всех окружающих — без присутствия младшего научного состава на них смотрели не больше, чем на любую пару вокруг. Это давало возможность более спокойно и неторопливо проследовать к столам, попутно снова переплетя пальцы рук и склонившись друг к другу куда ближе, чем прежде. Луку немного захлестнула ностальгия. — Чем-то напоминает то, как в детстве, когда мы собирались на праздники у моей родни, ты же тоже это помнишь… Он не договорил, потому что Альберто — его прекрасный муж, с которым они были вместе и правда, такое ощущение, что всю жизнь, — оставил на кончике его носа короткий, мягкий поцелуй с ощутимо тёплой, согревающей улыбкой. — Что угодно, чтобы тебя порадовать, tesorо. И плевать, что оркестр снова заиграл опостылевший джаз, а на небольшую сцену поднялся очередной скучный представитель чего-то-там со своей безликой речь, — ничто из этого просто не могло испортить общество такой хорошей компании и атмосферу таких искренних чувств. … Под конец вечера можно было подвести такие итоги: — целеустремлённая Николетта всеми правдами и неправдами выудила у Альберто номер телефона его сестры Джулии, а заодно прошла строгое братское собеседование и в финале получила полное одобрение на право подкатить к ней; — под бдительными взглядами Франчески и Элены Кармела подошла и пожелала Луке счастья в его семейной жизни, признавшись, что раньше была влюблена в него, но теперь отпустила это чувство; — синьору Сальваторе так понравилось чувство юмора Альберто, что он предложил ему поступить на работу в техотдел по упрощённой схеме, от чего последний вежливо отказался, заверив, что его полностью устраивает его нынешняя работа в автосервисе; — не выпивший больше пары бокалов шампанского Марко с усталой и до одури ласковой улыбкой клятвенно пообещал строгой Франческе, что отвезёт вусмерть пьяного Винченцо до его дома и приглядит за ним; — под конец расслабившиеся от алкоголя Лука и Алессандро взахлёб рассказывали друг другу забавные истории о своих мужьях, пока не пришло время расходиться по домам; — а потом у Луки и Альберто было такси до их общего дома, был лифт до их общей квартиры, был коридор до их общей спальни, а впереди было ещё много, много историй, которые им вместе предстояло ещё пережить.