Обливиэйт

Она всегда сваливается как гром среди ясного неба. -Малфой! Грейнджер уже добрых две минуты тарабанила в дверь. Посмотрим, на сколько ее хватит. - Я знаю, что ты там, открывай! Я сверился с часами и дождался, пока секундная стрелка сделает еще пол-оборота. - Малфой! Идиотка. Я отложил книгу и неспешно подошел к двери. - Кто там? Так и вижу выражение ее лица. Как она сдерживает гнев, желая разнести мою дверь в щепки и, взяв под контроль голос, подыгрывает мне. -Гермиона. Ты не сдал расписание третьего курса. Я открываю дверь, и вижу ее раскрасневшееся лицо. Ее глаза бегали, осматривая меня сверху вниз. Сейчас я был на две головы выше, но она, как котенок, при любом удобном случае начинала шипеть и выпускать когти. Ее точно бесила разница в росте, потому что он позволяет мне всегда смотреть на нее свысока. - Проходи. Она, как всегда, влетает на полном ходу, цокая каблуками. Единственное приятное изменение в ее образе. Я осмотрел каблуки, представив, как они царапают задницу во время секса. - Ты должен был сдать его еще в понедельник! Маленькая доставучая сука. Она стоит ко мне спиной, осматриваясь в комнате. Я закрываю дверь и запираю ее, ставлю заглушающее, не издав ни звука. Я отточил невербальную магию и довел ее до совершенства. У противника не должно быть преимущества. Остолбеней. Грейнджер замерла. Хоть со спины и кажется, что ничего не изменилось, но я знаю, в ее глазах сейчас чистейший ужас. Я наполняю грудь воздухом, позволяя себе насладиться предвкушением. Подхожу к ней и аккуратно вытаскиваю палочку из пучка, в который она стала прятать свою пышную копну, и левитирую ее к двери, туда, где Грейнджер не дотянется. Я не спешу показываться ей. Наклоняюсь к ее шее и с наслаждением вдыхаю аромат ее кожи. Персиковый гель для душа, кофейный шампунь и страх, пробивающийся через поры. Никакого парфюма. Хорошая девочка. Я оттаскиваю ее ближе к кровати и толкаю. Теперь она видит меня. Я осматриваю ее тело, пытаясь решить, с чего начать. Брюки давят на член, и я потакаю своей похоти. Поиграть можно будет и позже. Расстёгиваю ремень и спускаю брюки и трусы. Отодвигаю хлопковую ткань и проверяю ее на готовность. Женский организм просто удивителен. Перед страхом изнасилования он обильно выделяет смазку. Я смотрю ей прямо в глаза и грубо вхожу. Первые слезы. Грейнджер ревет, но не может дернуть даже мускулом на лице. На ее симпатичной мордашке застыло спокойное выражение, так что она напоминала фарфоровую куклу с веснушками. Ее киска хлюпает, растягиваясь и принимая меня. Еще несколько ударов в матку и я кончаю. Прихожу в себя и выхожу из нее, вытирая член о ее бедро. Звонко шлепаю ладонью по клитору. - Расслабься, киска, мы только начали. С ее ноздрей потекли сопли. Не хватало еще, чтоб она задохнулась. Я прочищаю ей нос заклинанием и вытираю пальцем дорожку слез. Дергаю блузку в стороны, и пуговицы разлетаются по комнате. Ее грудь такая крошечная, что мне даже жаль ее. Я снимаю с нее обездвиживающее и, не дав ей сообразить, накладываю новое, другую версию заклинания, не затрагивающую голову и шею. Ее лицо искажается и Грейнджер начинает реветь в голос. Прикладываю палец к губам, призывая ее вести себя сдержанней. - Будь хорошей девочкой. Осознав, что может говорить, она выплевывает: - Ублюдок! Отпусти меня! - У меня на тебя другие планы. Сжимаю нежно-розовые соски и она вскрикивает. - Малфой! Кажется, потребуется воспитательная минутка. Вполсилы ударяю ладонью по щеке, отчего ее голова отлетает в сторону. Она смотрит ошарашено, понимая, что изнасилование может быть не худшим из того, что произойдет. - Ты такая болтливая. Получишь удар за каждое слово. - Сволочь, тебе это с рук не сойдёт! Закатываю глаза и повторяю пощечину, на этот раз сильнее. Она начинает шмыгать и отводит глаза в сторону. - Так-то лучше. Кому вообще может понравиться такая грудь? При желании, я мог бы откусить ей сиську. Насылаю заклинание лактации и жду, когда оно подействует. Я открыл для себя этот фетиш, читая книгу о бдсм практиках. Когда на ее соске блеснула капля, я прижался к нему ртом, не стараясь быть деликатным. Взял рукой член и начал дрочить. Сладкое молоко потекло в рот, и я жадно глотал его, пока Грейнджер не заскулила от боли. Молоко в сиське быстро закончилось, и я прижался к другой. Когда она, жмурясь, замотала головой, вторая тоже подошла к концу. Я не успел кончить. Схватив Грейнджер за шею, поднял ее в сидячее положение и использовал заклинание, сделавшее ее зубы мягкими, как желе. Толкнулся ей в рот, чувствуя, как она пытается сомкнуть зубы, но только добавляет мне ощущение тугой вагины. - Соси. Она игнорирует, максимально широко открыв рот, чтобы не касаться меня губами. - Соси, или я отрежу тебе клитор. Она подняла на меня округлившиеся глаза и покорно сжала губы вокруг члена. Стучу палочкой по её горлу, избавляя от рвотного рефлекса, и толкаюсь в глотку. Она мычит, пытаясь отодвинуть голову, но я крепко держу ее за волосы и насаживаю в удобном темпе. Ускоряюсь, чувствуя приближение разрядки, и кончаю. Жду, пока член обмякнет и достаю из ее рта. Она всхлипывает и шмыгает носом, пытаясь сдержать рыдания. Снова прочищаю ей нос, не желая смотреть на сопли. Предлагаю ей стакан воды. Она смотрит загнанно, наверно думает, что я туда что-то подмешал. - Просто вода. В ее взгляде легко читается недоверие. Подношу стакан к ее губам и наклоняю. - Пей. Она смотрит на меня, а затем делает первый глоток. Каждый последующий становится все более жадным, и она быстро опустошает стакан. - Еще? Она мотает головой, уставившись в пол. Треплю ее по макушке, удовлетворенный ее смирением. Снимаю с нее одежду и туфли, и кладу Грейнджер головой на подушку, зная, что она будет пахнуть ей еще несколько дней. Призываю из тумбы веревку и начинаю привязывать ее руки и ноги к кровати. Снимаю обездвиживание и она начинает дергаться. - Можешь не пытаться. Из той же тумбы достаю свечу. Я мог бы купить низкотемпературные, но не стал заморачиваться. Я пробовал их на себе. Боль от горячего воска шокирует. Натягиваю обратно штаны и сажусь на кровать между ее ног. Грейнджер видит свечу, и в ее взгляде появляется злость. Я прямо вижу, как ей хочется наорать на меня, но она держится молодцом. Поджигаю свечу, наблюдая за ее реакцией. Она не отводит взгляд от пламени. Поднимаю руку высоко, не желая возиться с ней, если она потеряет сознание от боли. Первая капля срывается ей на ладонь. Не самое чувствительное место. Грейнджер шумно втянула воздух носом, но больше не произнесла ни звука. Вторая упала на внутреннюю сторону кисти. Нежное место. Она тут же дернулась и заскулила. Я прижал ее плечо к кровати и накапал дорожку воска от кисти до сгиба локтя. На последней капле она вскрикнула, и я понял, что немного опустил свечу. Вернул ее на место и продолжил. Воск поливал ее тело, от плеча к шее - с этого момента она начала орать - затем я повел свечу над подбородком, губами, раздвинул ее все еще мягкие зубы и капнул несколько раз на язык. Она попыталась соскрести воск с языка зубами, чтобы выплюнуть, но не смогла. Я повел свечу по ключицам, слушая ее рыдание и наблюдая, как извивается ее тело. Обошел левую сиську по кругу и, спустив свечу ниже, капнул на сосок. Она выгнулась дугой, что было ее ошибкой, так как она стала еще ближе к огню. Она продолжила вертеться, пока я занялся вторым соском. -Хватит! - она взвизгнула, за что тут же получила удар по щеке. Я двинулся дальше, обильно поливая нежную кожу живота, спустился к лобку, перешел на бедро, зная, что там больнее всего. Ее голос сорвался от криков. Грейнджер просто ловила воздух ртом. Я заставил свечу левитировать, чтобы освободить себе руку. Одной надавил ей на живот, чтобы не могла отодвинуться, второй раздвинул ее складки и направил свечу. Первая капля упала на ее дырку. Грейнджер смешно дернулась, так что я решил раздвинуть ее вход и задержался подольше, наблюдая, как воск исчезает в ней. Потом прошёлся по розовым лепесткам и дошел до клитора. У нее снова прорезался голос. Я продолжал капать, пока ее пизденка не скрылась под горкой из воска. Снова взял свечу в руку, хаотично направляя над ее телом, и хорошенько шлепнул ее киску ладонью. Она взвизгнула. - Пожалуйста. -Грейнджер сипела, ее было еле слышно. - Еще немного, любимая. Я подложил подушку ей под поясницу, чтобы видеть ее анус , опустил свечу ниже и провел над ним. Ее тело сжалось от боли, она не издала ни звука, только начала прерывисто дышать. Веревки сильно натянулись, и я сделал ставку на то, каким будет цвет от их следов. Добавил пару дорожек на ягодицы и затушил свечу. Удовлетворившись результатом, я призвал пачку с сигаретами и закурил. Грейнджер истерически зарыдала, икая и делая судорожные вздохи. Скорее всего из-за облегчения от того, что эта игра закончилась. Я выдохнул дым ей в лицо и насладился тем, как она сморщилась. - Знала бы ты, какая сейчас красивая. Призываю колдоаппарат и делаю несколько снимков. Докурив, соскребаю воск с ее соска и прижигаю окурком. Ее вопль режет слух, и я решаю заткнуть ее кляпом. Розовый шарик с отверстиями для воздуха на ремешке. Увидев кляп, она завизжала. Последняя надежда на то, что ее кто-нибудь услышит. Я вернул ее зубы в прежнее состояние и протолкнул шарик ей в рот. Надежно зафиксировав кляп, я сделал еще одно колдо. Она не переставала рыдать, и я подумал, что стоило дать ей еще воды. Очистив ее кожу от воска, я развязал веревки, и она тут же попыталась ударить меня. Перехватив ее кисти, связал их между собой. Сел на край кровати и уложил Грейнджер к себе на колени. Ее белоснежная круглая задница выглядела замечательно. Я погладил округлость и шлепнул ее, не прикладывая силу. Она недовольно замычала и я добавил звонкий удар. Я начал порку, наблюдая, как она дергает ногами и пытается слезть с моих колен, но я крепко держу ее. В какой-то момент она успокаивается и перестает мычать. Привыкла к ощущениям. Я добавляю силу, наблюдая, как ее задница становится бордовой. Рука горит. Я продолжаю, желая увидеть другой цвет, но быстро сдаюсь. Стряхиваю руку и спихиваю Грейнджер с колен. Она падает набок. Я поднимаю ее и кладу корпусом на кровать, оставив задницу призывно торчать. Вынимаю ремень из петель и предупреждающе щелкаю им. Она вздрагивает. Я замахиваюсь и наношу удар. На его месте тут же проступает фиолетовый след. Ухмыльнувшись, продолжаю наносить удары, наблюдая, как раз за разом ее кожа темнеет и на ней появляются кровоподтеки. Я услышал капающий звук и увидел, как по ее ноге стекает моча. Интересно, как долго она терпела. Дождался, когда она закончит ссать и применил очищающее. Сделал еще один удар, в наказание за несдержанность, и отбросил ремень. Ее голова лежала на правой щеке. Из кляпа стекали слюни, а грудь сотрясалась от рыданий. Я погладил ее разноцветную ягодицу, отчего она вздрогнула. Использовал заклинание для очищения кишечника. Проявив снисхождение, я призвал смазку с расслабляющим эффектом и обильно полил ее анус, просовывая в него один палец. Она задергалась, пытаясь соскочить с пальца. Я с силой потянул ее за волосы, приподнимая ее с кровати. - Веди себя хорошо и скоро все закончится. Отшвырнул ее обратно и начал трахать ее пальцем, ожидая, когда смазка подействует. Когда ее задница перестала туго сжимать, я добавил второй палец. А затем и третий. Когда мне надоело, я спустил штаны с трусами и пристроился к анусу. Грейнджер сжалась, ожидая вторжения. Я надавил головкой и толкнулся. Она замычала, истерически дергаясь. Пришлось с силой удерживать ее за талию. Я входил и выходил на всю длину, наслаждаясь тугим отверстием и очень быстро кончил. Грейнджер без сил обмякла на кровати. Я переложил ее головой на подушку и лег рядом, обняв ее. Она даже больше не сопротивлялась. На ее лице было пустое выражение. Грейнджер не дура, и явно понимает, что после всего этого просто так я ее не отпущу. Я закурил и она дернулась, вспомнив о том, как я поступил с прошлым окурком. - Все закончилось. Можешь больше не бояться. Новая порция слез беззвучно стекала по ее щекам, скатываясь ей в уши и на подушку. Я наслаждался, прижимая к себе ее хрупкое тело. Зареванная, с синяками она выглядела прекрасно. Докурив и уничтожив окурок, я предложил ей воды. Грейнджер проигнорировала стакан, и я осушил его сам. Хочется отрубиться в обнимку с ней, но на такую роскошь можно даже не рассчитывать. Собираюсь с мыслями и начинаю приводить ее в порядок. Использую очищающее на нас обоих. Прячу кляп и веревку, призываю мази и зелья. Даю ей успокоительное. Затем обезболивающее. Дальше удаляю следы от веревки и синяки. Наношу заживляющую мазь на обожженный сосок, вокруг входа во влагалище и засовываю в нее пальцы, чтобы смазать разрывы. Переворачиваю ее, прохожусь по всей заднице, анусу и заталкиваю порцию мази в расширенное очко. Восстанавливаю блузку, одеваю ее. Почти как новенькая. Поправляю растрепанные волосы и помогаю ей встать. Веду ее к двери, предварительно призвав ее палочку. Она смотрит перед собой остекленевшим взглядом. Я наклоняюсь и коротко целую ее губы. Глажу по щеке. - Хорошая девочка. Я осмотрел комнату, наткнувшись глазами на расписание на столе. В следующую среду я задержу отчет об успеваемости пятого курса. - До следующей недели, любовь моя. В ее глазах появился проблеск осознания и ужаса. - Обливиэйт. Пока воспоминания об этом вечере стирались из ее памяти, я вернул палочку в ее пучок. Грейнджер мотнула головой и проморгалась. Затем, придя в себя, скрестила руки на груди. - Расписание, Малфой! Я призвал со стола листок и протянул его ей. - Спасибо. — процедила. Она вышла из комнаты и я тут же захлопнул дверь. Размял шею и призвал из тумбы альбом с фотографиями. Добавил туда новые. Лег лицом в подушку, вдыхая ее запах. Еще неделя, и она снова будет моей.