In circles

      Мён-ги сидел за столом и вчитывался в описание к клипу, которое он поручил написать Таносу, и уже сто раз об этом пожалел. Су-бонг же снимал тик-токи по сценарию Мён-ги, подогревая интерес к песне и клипу, которые они выложат уже завтра. Заметив недовольное лицо блогера, парень виновато опустил глаза.       — Что опять не так? Очень глупо?       — Да нет, написано-то хорошо, — выдохнул Мён-ги. — Вот только я уже десять ошибок нашел, а я только на первом абзаце.       — Oh, I’m so sorry, но когда я пишу тексты к моим трекам, мне не обязательно грамотно писать, главное — красиво. Кстати, тогда проверишь еще текст песни, чтобы его на Genius загрузить?       Мён-ги устало простонал и уронил голову на стол.       — Разве этим не должен заниматься твой лейбл?       Су-бонг выложил очередной тик-ток и кинул телефон на подоконник.       — Нет у меня никакого лейбла, nobody wants to work with me, напиздел я все.       Мён-ги повернулся на него, в его взгляде было сожаление, но потом вернулся к работе. Он вновь пробежался взглядом по описанию и увидел в тексте свой ник.       — Ты уверен, что хочешь указать меня режиссером? — он пролистнул ниже. — И оператором… И монтажером… — он усмехнулся, только сейчас поняв, что его трудоголизм опять дал о себе знать. — Если ты хочешь восстановить репутацию, может, тебе не стоит указывать меня? Тут в описании только два наших скандальных имени, вряд ли это хорошо скажется на твоей репутации.       — Я не могу тебя не указать, ты сделал половину работы. And I don't give a fuck кто что скажет. Я знаю, что ты не мудак, ну, не полный уж точно, так что пусть знают. Да и я бы хотел продолжить с тобой работать, так что будет глупо скрывать, что мы друг друга знаем и друг другу помогаем.       Мён-ги неловко улыбнулся, а потом опустил взгляд.       — Слушай, об этом… — он шумно выдохнул. — Не хочешь немного выпить?       — Ты же был недоволен тем, что мы уже сопьемся скоро, — хмыкнул Су-бонг, тон его был защитно-насмешливым, хотя он начал переживать о том, что ему хочет сообщить парень. — Let’s go, вискарь с того раза остался.       Парни зашли на кухню. Мён-ги сел за стол, Су-бонг достал бутылку, два стакана, которые они уже даже не клали обратно на полку, а просто ставили возле бутылки один в другой, и разлил алкоголь по ним. Мён-ги благодарно кивнул, когда репер протянул ему напиток, и сделал глоток. Они оба допили первый стакан, Су-бонг налил еще, и тогда блогер наконец заговорил.       — В общем, я пока не знаю, когда мы снова увидимся, потому что… Завтра я пойду сдаваться полиции.       Су-бонг застыл в удивлении, и только его глаза расширились. Он смотрел на парня, в его руках был стакан, который он хотел поднести к губам и сделать глоток, но теперь крепко сжимал, чтобы тот не полетел на пол.       — Что, прости? — помотал он головой.       — Не подумай, я не ебнулся, — Мён-ги задумчиво почесал голову, размышляя, сколько бы он хотел рассказать Таносу, и понял, что что-либо скрывать уже смысла нет. — Я эти недели виделся с адвокатом, мы обсуждали то, что можно сделать с моим случаем, и он сказал, что у нас есть все шансы выиграть дело, очистить мою репутацию, и я перестану быть подозреваемым, они начнут искать тех парней, что меня наебали. Он сказал, что постарается сделать так, чтобы меня выпустили под залог, а внести залог уже пообещал Ги-хун, но учитывая, что я полгода скрывался от полиции, вероятность этого ничтожна, поэтому я пока не знаю, когда мы сможем увидеться, — он грустно усмехнулся. — Вероятно, это все разбирательство затянется, все-таки дело серьезное, так что я могу просидеть там и год, и полтора, пока полиция не поймет что к чему, но адвокат утверждает, что я могу выйти и раньше, он все для этого сделает.       Су-бонг, заслушавшись, и не заметил, как снова допил до дна, а потому долил себе еще виски.       — Откуда у тебя деньги на адвоката? — нахмурился репер.       — Ги-хун мне его нашел и оплатил. Сказал, что спросит номер у… — парень вдруг замолчал, задумчиво смотря перед собой. — Странно, Ги-хун сказал, что взял номер у знакомого полицейского, но Ён-иль сказал, что это он посоветовал адвоката, — он хотел поразмыслить над этим, но его мысли прервал Су-бонг.       — Что у тебя с Ги-хуном, а? Почему он на тебя так тратится? Чуть что, сразу рядом Ги-хун с пачкой денег!       — Да ничего у меня с ним нет, я не знаю почему он это делает, — закатил глаза Мён-ги. — Он слишком добрый, почему бы мне этим не воспользоваться? Иначе я свои проблемы и за годы не решу.       Су-бонг шумно выдохнул, потер лицо руками, а потом откинул голову на стену.       — И что мне тут делать без тебя?       Мён-ги усмехнулся.       — Ну ты ж как-то тридцать с хуем лет без меня прожил, еще годик поживешь. А может за это время и найдешь себе кого получше.       — Почему ты мне раньше не сказал?       Мён-ги стыдливо опустил глаза и поджал губы, а потом пожал плечами.       — Не знал как. Да и еще все было непонятно, хотел рассказать, когда уж точно все знать буду.       Су-бонг усмехнулся и помотал головой, отгоняя от себя воспоминания о том, как его отчитывал Нам-гю за то, что репер совсем не держит Мён-ги под своим контролем.        — В общем, выложим трек в 00:00, а утром я пойду в отделение, — сказал блогер. — Зато, возможно, так трек еще сильнее хайпанет, учитывая, что ты не хочешь скрывать, что мы работали над ним вместе, — Су-бонг от этой идеи не загорелся. Он просто сидел, откинувшись на стену, с закрытыми глазами, только челюсть его иногда нервно сжималась. — Ну ты же понимал, что однажды это произойдет. Если бы я не договорился с адвокатом, то меня бы просто в один день задержали, и последствия были бы куда хуже. Вот не надо тут драму разыгрывать, это ни к чему!       — Действительно ни к чему, просто мой парень в тюрьму садится. Мён-ги, это даже для меня новый опыт, такого у меня еще не было, — он нервно усмехнулся. — Мда, с отношениями мне не везет, надо уже это принять.       — Да не сажусь я в тюрьму… надеюсь... Ну давай расстанемся. Я же понимаю, что ты не будешь тут сидеть, сложив ручки, и ждать меня. Живи спокойно, потом я выйду, когда меня оправдают, и там уже, если будет желание, найдемся.       — У тебя все так просто? Тебе легко просидеть без меня в изоляторе, да? А мне без тебя тут думаешь нормально будет? — перешел парень на крик. — Fuck, Мён-ги, ты единственное за что я держусь, чтобы не сброситься с какого-нибудь моста! Что я без тебя делать буду? Что мне с другими делать? I don't need anyone else!       — Сейчас тебе будет чем заняться, — спокойно сказал Мён-ги и отпил виски. — Бери себя в руки и не проеби момент хайпа. Выложи песни, записывай следующие, ищи лейбл. И покажи себя с другой стороны, отбрось все эти понты, и просто будь хорошим парнем, я тебе клянусь, такие людям нравятся больше.       — А что с криптой делать? Ты ее каждый день по несколько раз проверяешь. Я же этого делать не смогу.       — Доверимся твоему другу. Пусть он иногда приходит ко мне, или хотя бы звонит, говорит, как дела идут. Но если нужно будет реагировать срочно, то пусть это делает он, мы, в целом, похожим образом смотрим на то, как работать с криптой, так что, уверен, он не проебется, — Мён-ги потянулся через стол, взял ладони Су-бонга в свои и посмотрел ему в глаза. — Доверься мне, это лучший из всех вариантов сейчас, правда. Я знаю, что ты не любишь ждать, но иногда это необходимо.       — Ты же знаешь, что я без твоего контроля нихера не смогу?       — Тогда навещай меня, рассказывай о всем, что происходит. Но пора взрослеть, Су-бонг, пора, или ты хочешь, чтобы я стал твоим костылем? Я и для себя жить хочу. Мы не сможем быть рядом всегда.       — Я и не запрещаю тебе жить для себя, — закатил глаза Су-бонг. — То есть, ты хочешь сказать, что даже не рассматриваешь тот вариант, что то, что происходит между нами, это навсегда?       — Я не об этом, просто нужно быть готовым, что что-то может произойти, что-то, что не зависит от нас, как собственно, сейчас. И нужно научиться с этим справляться. Я эти недели постарался сделать для тебя все, что мог, и я очень надеюсь, что теперь ты отплатишь мне тем же. Мне очень нужна будет твоя поддержка, потому что больше мне ее получить не от кого. Это будет сложное время, и я буду благодарен, если ты решишь пройти сквозь него вместе со мной, правда.       Су-бонг шумно выдохнул. Его очень злило, что Мён-ги поставил его перед фактом того, что отправляется в изолятор, в самый последний момент, будто это что-то незначительное, или будто Су-бонг не тот, кто должен узнать о таком решении первым.       — Я ни разу тебя не навещу, Ли Мён-ги, — злобно прошипел он и вытащил руки из чужой хватки. — Пойдем работать, пока тебя не забрали.       Мён-ги грустно усмехнулся и пошел за парнем. Они вновь сели каждый за свое дело. Блогер продолжил редактировать описание и решил добавить субтитры. Учитывая, что песней точно заинтересуется иностранная аудитория, он добавил корейско-английские и полностью английские субтитры, надеясь, что перевел песню правильно, все-таки, не будучи лингвистом, но человека, знающего английский лучше, в комнате точно не было.       Репер продолжил снимать бесконечный поток тик-токов, иногда меняя одежду, чтобы не заморачиваться потом и просто выкладывать «заготовки», и скоро покончил с этим, сняв десятки глупых видео, где танцевал под свой трек, подпевал ему, пробовал какие-то маски и делал все, чтобы ролики залетели в рекомендации.       — Если я хочу, чтобы эта песня была на альбоме, мне придется писать остальные треки в подобном стиле? — задумчиво спросил Су-бонг.       Мён-ги обернулся и увидел парня, сидящего на подоконнике с телефоном.       — А ты этого хочешь или нет?       — Походу хочу, — он слез с подоконника и подошел к парню, разворачивая к нему телефон, там был сырой текст песни. — Получается та же херня для девчонок, — грустно сказал репер.       Мён-ги усмехнулся. Он прочитал текст, легко разглядев в строчках злобу и обиду на себя, а потом пожал плечами.       — Да почему сразу для девчонок? Правда неплохой текст. Да и нормально это сейчас — в сторону попсы двигаться. Все так делают, ну. Вон посмотри на то, как последний альбом Gdragon залетел, и согласись, он звучит очень хорошо!       — Я не хочу быть как GD, — сморщился парень как от чего-то крайне неприятного. — Мы с ним не ладим.       — Да? Почему?       — Долгая история, — отмахнулся Танос.       — Ну это и не важно, я не говорю тебе с ним фит записывать, просто посмотри на его пример — он сделал очень хороший альбом, в новом, свежем стиле, и о нем снова говорят. Делай так же, но не байти, конечно же, а то проблемы с репутацией только хуже станут.       — Понял, — кивнул Су-бонг, парни недолго посидели в тишине, когда Мён-ги вернулся к своей работе. — Я буду приходить к тебе в тюрьму и показывать аналитику со стримингов, — он хихикнул. — Знаешь, мне уже начинает нравиться этот вайб, я репер, мой парень — заключенный, в этом что-то есть, звучит, как сюжет какого-то сериала на нетфликс.       Мён-ги посмеялся и повернулся на парня.       — Все, ты с горя уже начал романтизировать этот пиздец. И я не буду заключенным, лишь подозреваемым, пока меня не оправдают. Ну а я пока просто в бегах, — Мён-ги мило улыбнулся.       — Так даже сексуальнее, как я этого раньше не заметил? — засмеялся Су-бонг, обнял парня со спины и поцеловал в щеку. Его руки легли на грудь парня, но скоро стали спускаться ниже. — Как я все это время без тебя буду?       — Вот и я удивляюсь, ты же и дня без секса не можешь, озабоченный.       — Не могу, — помотал головой репер и стал целовать шею Мён-ги. — Ты сейчас сильно занят?       Блогер окинул взглядом то, над чем работал, но потом прикрыл в удовольствии глаза, когда Су-бонг стал целовать за ухом, а руками поглаживать его тело.       — Не, уже почти закончил, — Мён-ги встал с кресла и, впившись в губы Су-бонга своими, стал толкать его к кровати.       Улыбнувшись, Су-бонг вцепился в плечи парня, и на кровать они упали оба, благо, разорвав поцелуй, так что никто из них не ушибся. Они посмеялись, смотря друг на друга, после чего репер удобнее улегся на кровати и за бедра подтянул на себя Мён-ги, потом потянул его футболку вверх.       Су-бонг взял парня за шею и наклонил к себе, вновь припадая к ней губами. Мён-ги, посмеиваясь, прижался к нему, руки запустил под футболку парня, поглаживая его грудь и живот и все ожидая, когда Су-бонг его отпустит, чтобы стащить одежду и с него. Произошло это не быстро, пока Су-бонг расцеловал и искусал всю шею парня, но скоро Мён-ги все же смог избавить их двоих от оставшейся одежды, их дыхание стало тяжелее, когда обнаженные тела коснулись друг друга.       Су-бонг притянул Мён-ги ближе, будто боялся, что если отпустит — тот исчезнет. Репер, прижимая к себе парня, перекатился в кровати, быстро достал из тумбочки смазку и нанес на свой член и анус парня. Мён-ги понял, что Су-бонг слишком на него зол, чтобы сильно нежничать, а потому постарался максимально расслабиться, чтобы сразу принять в себя его член, без растяжки.       — Это ты меня готовишь на тот случай, если меня все-таки посадят? — усмехнулся блогер, чувствуя, как Су-бонг приставил головку члена к его входу.       — Я надеялся, ты в тюрьме альфачом будешь, — посмеялся репер, а потом стал медленно входить.       Мён-ги протяжно простонал, откинув голову назад. Су-бонг с неприкрытым удовольствием смотрел на его хмурящееся лицо и обнаженную искусанную шею, медленно входя до самого основания. Немного привыкнув, Мён-ги вновь посмотрел на парня, крепче сжимая его плечи.       — А я все-таки надеюсь, что не сяду, а то ты начнешь мне письма строчить, еще и в стихах, не дай Бог.       Танос посмеялся и звонко, но при этом не сильно болезненно, хлопнул парня по ляжке, и уже в следующее мгновение движения его стали резче, злее, отчаяннее.       Парни сжимали, царапали, кусали тело друг друга, и в каждом поцелуе, в каждом прикосновении чувствовалась не только страсть, но и страх перед завтрашним днем. Су-бонг сжал ладонь Мён-ги и на мгновение задержал взгляд на лице парня, запоминая каждую черту, каждую тень в его глазах, будто думал, что не увидит парня больше никогда. Он так не думал, он так чувствовал — что-то в постоянной недосказанности, в прикосновениях и глазах Мён-ги на это намекало, Су-бонг не мог сказать, что именно не так, но интуиция все активнее подавала сигналы тревоги.       Су-бонг помотал головой, стараясь отогнать от себя эти мысли и носом уткнулся в шею парня, набирая безжалостный темп. Их тела сплелись в едином порыве, и в этот момент не существовало ни прошлого, ни будущего — только они, только сейчас. Мён-ги жадно ловил каждое прикосновение, каждый поцелуй, понимая, что теперь не скоро ощутит это снова. Если вовсе ощутит…       Из-за напряжения и отчаянных, грустных мыслей, а также из-за нежелания выпускать друг друга из крепкой хватки, которая оставит слабые синяки на теле, оба долго не могли кончить, но как только Су-бонг прикрыл глаза, постаравшись полностью отключить голову и сфокусироваться только на ощущении горячего тела под собой и бархатной кожи Мён-ги, он почувствовал, как моментально приятная волна разлилась по всему телу, и кончил, а вслед за ним и Мён-ги, почувствовавший расслабление партнера.       Они пролежали в обнимку, Танос — смотря в потолок, Мён-ги — лежа на нем и носом уткнувшись в изгиб его шеи, всего пару минут, прежде чем блогер что-то рыкнул, поднялся с кровати, надел футболку и белье и вышел на балкон.       Су-бонг засмеялся и надел длинную футболку и, не удосужившись, хотя бы для приличия, натянуть на себя даже трусы, поплелся за ним.       — И как ты можешь осуждать меня за зависимости?       Когда он зашел на балкон, тот уже был наполнен дымом, а сигарета в руках Мён-ги истлела наполовину. Он по-хозяйски взял сигарету из чужой пачки и присоединился к ритуалу.       — Из-за моих зависимостей я хотя бы не черчу круг солью, шизоидно бормоча о том, что на нас охотится призрак Ким Чен Ира, — блогер помотал головой и повернулся к окну.       Танос посмеялся и пихнул парня плечом, чтобы тоже выглянуть в открытое окно.       — Да ладно тебе, когда это было?       — Вчера.       — Да? — Су-бонг почесал голову, пытаясь вспомнить нечто подобное. — Ну, не важно. Я уже совсем другой человек, — он усмехнулся, повернул голову на Мён-ги, но тому совсем не было весело — он кинул на парня надменный взгляд, даже с нотой отвращения, отчего Танос догадался, что еще многое не помнит из того, что творил под действием наркотиков. — Зачем ты это терпишь? — вдруг спросил он прямо. — Я вижу, что тебе это не нравится, что тебя это вымораживает. И я знаю, что ты не глупый, понимаешь, что я не брошу, даже если захочу, уже просто не смогу. Так зачем тебе это? Я совсем нечего не могу тебе предложить — ни денег, ни репутации, ни мозгов. Зачем я тебе? — Мён-ги молча смотрел в даль в окна высоток, пока Су-бонг пытался поймать его взгляд. — Что ты во мне нашел?       — Член у тебя большой, — Су-бонг посмеялся, и Мён-ги наконец тоже, хотя взгляд его остался задумчивым. Он потушил бычок в пепельнице и взял следующую сигарету. — Нравишься ты мне, разве тут нужно что-то объяснять?       — Что во мне тебе нравится?       — С тобой прикольно, — пожал плечами парень. — Мне просто нравится то, что ты Су-бонг — странный, дурашливый, несерьезный, просто такой, какой есть. А что тебе нравится во мне? Ведь и я не могу ничего дать тебе.       — Можешь. Стабильность — вот, что ты мне даешь. Ну и просто ты мне даешь, за это тоже спасибо, — парни посмеялись снова. — Давай еще выпьем?       — Хочешь, чтобы я утром до участка не дополз? — Мён-ги помотал головой и затушил вторую сигарету, еще даже не докурив ее. — Не, я туда в любом состоянии явлюсь, пора уже. И не хочу я пить, надо работу доделать. Пойдем, у нас куча дел, — он направился к выходу с балкона и махнул рукой, зазывая репера идти следом.       

***

             Забегаловка, стоящая напротив полицейского участка, через дорогу, открылась в шесть утра, хотя вообще позиционировала себя как круглосуточная, и первыми ее посетителями стали два силуэта в мешковатой одежде и натянутых на голову капюшонах.       Мён-ги сидел за столиком на улице, наблюдая, как моросящий дождь за ночь уже успел создать лужи, и теперь быстрыми каплями ударялся о водную гладь, словно создавал помехи. Парень крутил в руках пепельницу, руки чесались от желания покурить, но желание поесть было сильнее, поэтому он хотел удовлетворить сначала его.       Он снова повернулся к окну забегаловки, пытаясь разглядеть в помещении Су-бонга, но видел только свое отражение. Он бросил затею что-то рассмотреть и уставился на себя, машинально поправил прическу и капюшон, а потом провел руками по лицу, словно пытаясь понять, точно ли это он. Сейчас он выглядел хуже, чем когда-либо (очевидно, не хуже, чем на играх, но там он особо и не рассматривал свое отражение), за ночь ни он, ни Су-бонг так и не смогли нормально поспать, просто ворочаясь в кровати, постоянно друг друга пихая и толкая, а потому к рассвету они сдались и просто стали вести одновременно философские и абсолютно глупые диалоги, на которые способны только сонные люди.       Су-бонг вышел из кафе с подносом, на котором стояли несколько тарелок и кружек — слишком много для обычного завтрака.       — Ваш последний обед перед казнью, сэр, — посмеялся парень, поставил поднос на стол и сел напротив. — Хотя выглядишь так, будто уже после казни. У тебя губы посинели, замерз?       — Не, не замерз, — тихо ответил Мён-ги, но на контрасте со сказанным вцепился в тарелку с горячим супом, сначала согревая руки и только потом начиная есть.       — Волнуешься? — спросил Су-бонг и тоже пододвинул к себе еду.       — Нет конечно, это же мой ежегодный ритуал — сдаваться полиции после того, как бегал от них полгода. Уже привык, — сарказм переполнял его слова, и Су-бонг закатил глаза.       Мён-ги и впрямь накинулся на еду так, будто хотел наесться на жизнь вперед. Су-бонг сочувственно на него смотрел, от удивления сам замедлившись, на случай, если блогер захочет взять и его порции.       Они продолжали есть, и Мён-ги скоро все же замедлился, то ли наелся, то ли стал стараться оттянуть момент похода в участок. Несмотря на то, что он ел горячую еду и запивал горячим чаем, его продолжало трясти, и от каждой мысли о ближайшем будущем только сильнее.       Су-бонг, устав просто за этим наблюдать, пересел на лавочку к парню и обнял его. Мён-ги в удивлении замер, чувствуя, как крепко репер сжимает руки вокруг его корпуса, а голову устраивает на плече.       — Мён-ги, — сказал он тихо, — пообещай, что сделаешь все, чтобы не сесть. Засунь свою гордость в задницу и сделай все, что от тебя потребуется. Будет нужно — отсоси судье, просто пообещай, что не сядешь на десятки лет.       — Ты за меня переживаешь что ли?       — А ты только заметил? — хмыкнул Су-бонг и поднял голову на парня, встречаясь с его взглядом. Он хотел его поцеловать, но не решился сделать этого на улице, даже если на ней, кажется, никого кроме них не было.       — Да ладно тебе, я того не стою, — нахмурился блогер.       — И то верно, — кивнул Су-бонг и, поймав на себе обиженный взгляд, хихикнул. — Шучу, ты стоишь каждой моей нервной клетки.       — А в деньгах это сколько? — улыбнулся Мён-ги.       — А в деньгах это столько, что самое ценное, что я вынес из тех ебучих игр — это ты.       Блогер в удивлении замер, смотря на Таноса потерянным взглядом, будто репер сказал ему что-то пугающее, что-то, что выбило его из колеи. Заметив ступор парня, Су-бонг усмехнулся и отстранился, но не прерывал зрительный контакт. В его глазах было полное непонимание — неужели Мён-ги до сих пор не понимал, что действительно что-то для него значит?       Он, предварительно осмотревшись, все же сел к парню ближе, их лица были в нескольких сантиметрах друг от друга. Су-бонг одновременно усмешливо и грустно смотрел парню в глаза, тот смотрел в ответ, потом не выдерживал, и — в сторону. Танос нежным движением убрал отросшие волосы Мён-ги ему за ухо и приоткрыл рот, но заметив это, Мён-ги напрягся.       — Не говори ничего лишнего, пожалуйста, — тихо выпалил блогер.       Танос удивленно поднял брови.       — Лишнего? — переспросил он. — Боишься, что я скажу что-то лишнее? Что я признаюсь тебе в любви?       Мён-ги отвернул голову, поджал губы, а потом еле заметно кивнул.       — Ты не собираешься этого делать? — он повернулся обратно и посмотрел парню в глаза, взгляд блогера был тяжелым, в то время как Су-бонг выглядел спокойно, Мён-ги не смог прочесть в его лице разочарование.       — Нет, я не собираюсь.       — Потому что не любишь, или потому что я не хочу этого слышать?       — Просто не собираюсь, какая тебе разница почему?       — Действительно, — пожал плечами парень.       — Но в одном я тебе все же признаюсь, — нахмурился Су-бонг. — Я тебя ненавижу, Ли Мён-ги, — и отсел от парня обратно на скамейку напротив.       Блогер расплылся в улыбке, глупая реакция на такое заявление, но он чувствовал, что достоин только этого, а потому был доволен.       — Этого ты и не скрывал.       — Я ничего не скрывал, — неоднозначно бросил Су-бонг, но не дал Мён-ги времени подумать над этой фразой. — Ты поел?       — Еще нет, — глянув на стол, ответил парень.       — Тогда ешь.       Мён-ги посмотрел на него виновато, а потом просто продолжил завтракать. Су-бонг больше на него не смотрел, чем-то занимаясь в телефоне. Мён-ги был уверен, что тот раз за разом обновлял страницу с выложенным на ютуб клипом, отслеживая количество просмотров и лайков и читая комментарии.       — Как там дела?       — Ну, некоторые мои друзья репостнули клип к себе, и уже почти полмиллиона просмотров.       — О, за шесть часов это очень даже неплохой результат. Что по реакции?       — Как минимум, лайков больше, чем дизлайков, уже приятно, — Танос заблокировал телефон и положил его в сторону. — Но страшно заходить куда-то помимо моего канала. Уверен, некоторое ублюдские новостные паблики уже написали, что я, — он махнул рукой, — «в очередном трипе выложил новый беспонтовый трек».       — И в чем они не правы?       Танос покосился на парня.       — Дай мне номер твоего адвоката.       — Зачем? — удивился Мён-ги.       — Заплачу ему, чтобы он твое дело проиграл, и тебя на пожизненное закрыли.       — Не переживай, я сам все испорчу и обеспечу себе смертную казнь, — усмехнулся парень.       Мён-ги доел все до последней крошки и целых десять минут после этого бегал в забегаловку, чтобы долить себе кипяток в чай, выпив таким образом шесть кружек.       — Пойду еще чая долью, — седьмой раз услышал Су-бонг.       — Fuck, Мён-ги, are you serious? Мы тут до ночи просидим?       Парень закатил глаза, но уже и сам понимал, что устраивает клоунаду.       — Ладно, ладно, ты прав, — он кивнул и посмотрел на полицейский участок. Кадык его нервно дернулся. — Хорошо, пойдем, хватит уже время тянуть.       Он встал из-за стола, и вслед за ним встал Су-бонг, собирая со стола свои личные вещи. Мён-ги все смотрел на участок и сильно испугался, когда на его плечо легла рука парня.       — Пойдем, я тебя до самой двери провожу, чтобы ты не струсил.       — Хорошо, — кивнул Мён-ги.       Су-бонг сделал шаг вперед, но блогер вдруг вцепился в его руку.       — Подожди!       — Что?       — Я в туалет хочу, — Танос закатил глаза и захныкал. — Я столько чая выпил, не удивительно! Подожди, я сейчас вернусь!       Парень забежал в заведение. Су-бонг помотал головой, несколько секунд посмотрел на участок, а потом засмеялся, то ли устало, то ли истерично.       Мён-ги вернулся еще через десять минут.       — Я уже думал, что ты сбежал, — сказал Су-бонг, парящий вейп на крыльце.       — Я хотел, — честно сказал Мён-ги дрожащим голосом. Репер удивился его откровенности, но потом снова усмехнулся. — Все, пойдем, — твердо сказал Мён-ги. Он достал из кармана пачку сигарет и закурил одну, пока неспешно шел к пешеходному переходу — терять ему уже было нечего.       Они остановились на самом крыльце, чтобы Мён-ги докурил сигарету.       — Су-бонг, слушай, — начал он, не смотря на парня. — Я знаю, что заебал тебя со своим мнением и своими советами, но могу я дать тебе последний, пока у меня еще есть возможность?       — Go ahead, — усмехнулся парень, понимая, что ничего адекватного может не ожидать.       — Не навещай меня, даже если тебе разрешат, — сказал он, тяжело сглотнул, сделал глубокую затяжку, выдохнул огромное облако дыма, а потом задрал голову, чтобы не позволить слезам стечь вниз. — И выкинь все мои вещи, когда вернешься домой. Точнее, твои вещи, которые ты мне купил, — он усмехнулся. — И… И все, и забудь меня, правда, — он посмотрел на репера, который внешне выглядел обеспокоенным, выслушивая парня. Мён-ги перестал стараться сдержать слезы, когда встретился с искренним, переживающим взглядом. — Прошу, это идеальный момент, чтобы начать жить заново. Оставь все говно в прошлом: наркоту, хуевую музыку, клоунское поведение… меня. Это будет лучшим вариантом для тебя.       — Ты не можешь говорить за меня, ты не знаешь, что для меня лучше.       — Я знаю, — Мён-ги сложив брови домиком, — я знаю… Я говорю за себя… Просто поверь мне. Не первый, но последний раз. Сейчас я действительно даю тебе дельный совет.       — Я подумаю над твоим советом, благо, время будет.       Су-бонг подошел к парню, забрал сигарету из его рук, сам сделал затяжку, а потом выкинул бычок в пустую коробку от сигарет, которую ему протянул Мён-ги. Он выкинул коробку в мусор и обнял парня, крепко прижимая к себе. Тот прижался в ответ, и Су-бонг невольно вспомнил тот самый момент, когда Мён-ги, проигравший часть полученных от Ги-хуна денег в казино, плакал в его объятиях, тот самый вечер, когда, как казалось ему ранее, барьер Мён-ги рухнул и он полностью доверился парню. Теперь он в этом сомневался, но все еще надеялся, что блогер вновь просто наговаривает на себя из-за низкой самооценки после всех неудач.       Су-бонг слегка отстранился и поднял заплаканное лицо Мён-ги на себя, вновь наблюдая разбитый взгляд человека, не знающего, что ожидать от себя самого. Блогер вглядывался в его лицо, будто и впрямь запоминал перед тем, как больше никогда не увидеть, и Су-бонга передернуло от этого взгляда — Мён-ги точно знал больше, чем говорил. Опять.       Мён-ги прильнул к губам парня, утягивая его в чистый, искренний поцелуй, и Су-бонг чувствовал на чужих губах вкус отчаяния и той самой просьбы: больше никогда не позволить блогеру оказаться в его жизни. Мён-ги отстранился и вновь принялся разглядывать парня.       — Зачем ты меня поцеловал, Мён-ги? — прошептал Танос.       Мён-ги тихо посмеялся, очевидно, тоже вспомнил тот самый вечер.       — Захотелось, — пожал плечами он.       — А почему захотелось? — задал он вопрос, который когда-то поставил его самого в тупик, и не прогадал: Мён-ги тупо на него уставился, хватая воздух ртом.       — Потому что… — он пожал плечами. — Ты красивый.       Танос засмеялся и отодвинул от себя парня.       — You are a fucking asshole, Мён-ги, — блогер засмеялся тоже и принялся стирать с лица слезы. — Иди давай, и пока у тебя там будет время, подумай над своим поведением, ладно? Может, и найдешь, что мне сказать.       — Обещаю, подумаю, — улыбнулся Мён-ги. — А ты думай над моим советом.       — Ну вот и отлично, у каждого по задаче, будет чем заняться.       Мён-ги кивнул и поднялся на одну ступеньку.       — Пока, Су-бонг. Спасибо тебе большое, я не знаю, что бы без тебя делал.       — Пока, Мён-ги, — улыбнулся репер и помахал парню вслед. Когда тот, настроившись, все же скрылся за дверью, улыбка моментально пропала с лица Су-бонга. — Пока, Мён-ги, я не знаю, что бы без тебя делал, — пробубнил он и на его глаза навернулись слезы. — И не знаю, что буду делать.       Он закрыл лицо руками, потер его, пнул мусорку, больше навредив себе, нежели ей, а потом достал свой вейп. После пары затяжек он понял, что это точно не то, что ему нужно. Он дворами пошел куда глаза глядят и очень скоро наткнулся на круглосуточный магазин. Он подошел к витрине с сигаретами, окинул взглядом нехилый для обычного продуктового ассортимент, увидел сигареты, которые курит Мён-ги, но в итоге вышел ни с чем: ему нужно что-то сильнее. Он заказал такси, сел в него и набрал нужный номер.       — Я еду к тебе, — поставил репер перед фактом.       — Танос, я только со смены, это была сумасшедшая ночь, я так устал, — проныл Нам-гю. — Дай мне хотя бы пять часов на сон, потом приезжай.       — Мне срочно, — сказал он и кинул трубку.       

***

             — Здравствуйте, — неловко сказал Мён-ги, заходя в довольно тесный и неуютный полицейский участок. — Я могу написать заявление?       — Да. Конечно, что у вас случилось? — спросил полицейский — мужчина средних лет, до этого печатающий стопку документов на принтере в дальнем углу офиса, — и повернулся на парня. Увидев Мён-ги, он в удивлении замер. Блогер понял — его тут ждали. Он усмехнулся такой реакции и опустил глаза в пол.       — Я стал жертвой мошеннической схемы, и хочу об этом заявить, — он говорил твердо и уверенно, наверняка спалившись на том, что заучил эту фразу, написанную ему адвокатом. — Я хочу сотрудничать со следствием и помочь найти настоящих преступников.