Причинно-следственная связь

      Сколько времени прошло с момента, когда Танос заметил, что Нам Гю медленно, но верно, приближается к черте? Два дня. Он до сих пор не мог оправиться от мысли, что может потерять того в любую минуту, если не попытается что-то исправить. А исправлять надо много.       Ранним утром субботы, после вечерней пятничной пьянки в клубе, он проснулся в своей кровати. Рядом безмятежно спал голый Нам Гю. Воспоминания не хотели возвращаться, голова кружилась после высокоградусного соджу, который он употреблял накануне. Тем не менее, до того, что было по возвращении домой, додуматься было не сложно. Особенно при виде нагого партнера.       Поднявшись, Су Бон почувствовал слабость и отходняк. Легкий стафф и алкоголь решили покинуть организм репера, а потому сейчас он был на грани баланса в пространстве, держась за стены, стараясь как можно быстрее перебирать ногами, чтобы не блевануть где-то по дороге к ванной. Умывшись холодной водой, он посмотрел на свое отражение, не находя как таковых изьянов или следов вчерашней тусовки, помимо огромных синяков под глазами от недосыпа. Он зевнул, после доходя уже до кухни и выпил воды, когда заметил на кухонном островке телефон Нам Гю, который стоял на зарядке.       Недолго думая, он подошел к гаджету, вытаскивая из него провод, легким движением пальца снимая блокировку. Нам Гю никогда не был против проверки собственного телефона со стороны своего парня, так как скрывать ему было объективно нечего. Работая в клубе «Пентагон» с вечера до утра барменом семь раз на неделе, у него просто не оставалось никаких сил, да и времени, чтобы идти и изменять.       На обоях все также стояла эстетичная картинка с концерта Таноса, где тот зажигал на сцене под лучами прожекторов и светомузыки. Су Бон всегда думал, что эта фотография была сделана еще до их личного знакомства, ибо Нам Гю никогда не скрывал, что фанател по реперу довольно продолжительное время. Везет же кому-то вот так вот быть в отношениях с кумиром молодости.       Мужчина усмехнулся, заходя в контакты и переходя на страницу с последними звонками. Взгляд прояснился. Внимание привлек единственный человек, которому вчера звонил Нам Гю. «Любимый мудак», 31 отклоненный, номер Су Бона. Хотелось взвыть от осознания всей ситуации и того, что, скорее всего, его парень вновь глубоко обижен. Может, даже разговаривать с ним не будет.       Он уже собирался отложить чужой телефон, когда заметил странное приложение с иконкой дерева. Когда репер в последний раз брал в руки гаджет Нам Гю, этого точно не было. Неужели, скачал какое-то приложение для знакомств? Глаза Таноса нервно забегали по интерфейсу телефона и он дрожащим пальцем нажал на иконку. На экране появилось огромное изображение дерева, а под ним какой-то таймер. Су Бон понял, что ничего не понимает, а потому стал листать куда только можно, натыкаясь на какие-то заметки. Открыв одну, он прочитал заголовок «6 марта 2024 год».

      «Сегодня я познакомился со своим кумиром — репером Таносом. Кажется, я недостаточно хорош для него. Он все время проводил с Мин Су, хотя я, вроде как, проявлял инициативу».

      Танос помнил этот день очень плохо: он пришел выпить в клуб, когда в поле зрения возникла фигура его будущего парня, переговаривающегося о чем-то с другим официантом. Тогда он позвал обоих к себе и провел весь вечер в их компании. Он не мог вспомнить, уделял ли кому-то больше или меньше внимания, ибо их разговоры были посредственными и нераспространенными. Под алкоголем сложно выражать свои мысли ясно, а потому он даже не пытался заинтересовать работников клуба философскими доводами.       Однако, Нам Гю считал, что в тот день Су Бон отдал предпочтение мелкому невыразительному мальчишке, который выглядел совсем молодо и невинно. Бред какой-то.       Недовольно фыркнув, Танос перешел к следующей заметке с названием «13 июня 2024 год».

      «Сегодня мы должны были пойти гулять. Он не пришел. Я устал»

      Ситуация пронеслась перед глазами репера мгновенно, неприятно отдавая дискомфортом в сердце, которое забилось чаще. Казалось, он начинал понимать, что происходит.       В тот день они и правда должны были встретиться, Су Бон обещал уделить своему другу хотя бы один день, ибо из-за плотного графика концертов и невозможности расслабиться между ними, они не могли увидеться уже около месяца. Конечно, время у него было, но Нам Гю это было знать необязательно. Он бы не простил, что бары и тусовки стояли в приоритете.       В тот день бармен позвонил ему совсем не вовремя, когда тот курил траву на заднем дворе какого-то клуба, пока горячая брюнетка делала чертовски талантливый отсос, сидя на корточках в своем коротком, облегающем идеальное тело красном платье.       — Бон, ты где? — послышался тогда растерянный голос из гаджета, пока Танос вспомнил о назначенной встрече.       — Sorry, Гю, я сегодня не смогу. Засиделся на студии, — он несдержанно выдохнул, откидывая голову назад, касаясь затылком стены, чтобы не видеть возбуждающую картину внизу.       — Ты не мог позвонить мне? — послышался разочарованный вздох от бармена, который, по всей видимости, зашевелился, куда-то идя. Именно по этому звуку, Су Бон догадался о том, что тот правда ждал.       Тем не менее, оргазм приближался, а говорить было все сложнее, поэтому, коротко попрощавшись, репер скинул звонок в тот день, даже не подозревая о дальнейшей судьбе Нам Гю.       Тогда он его простил, но возвращение доверия заняло около трех месяцев. После этого срока они наконец начали встречаться. Нам Гю признался, а Су Бон наконец понял, что с лучшим другом ему комфортнее, чем с другими людьми.       Они сразу съехались и начали делить быт. Казалось, все идет идеально, их отношения крепли, ощущение душевной близости росло с каждым днëм. Пока не случилась следующая заметка. «24 октября 2024 год».              В тот день Танос вернулся домой до безумия пьяным и обкуренным. Впервые Нам Гю, встретив его в коридоре, не бросился помогать и поддерживать. Обычно тот проявлял много инициативности в доставке Су Бона живым до кровати. Он всегда укутывал его в одеяло, создавая комфорт даже для ничего не осознающего мозга. Казалось, бармен был настоящим ангелом-хранителем для своего парня, но тот не ценил это чудо.       Но в тот день Нам Гю стоял как вкопанный в дверном проеме кухни, смотря на Таноса с разочарованием в глазах. Репер правда не понимал, что не так, пока не заглянул в зеркало в прихожей, ахуев от жизни. Вся шея была покрыта засосами и следами от помады. Ярко красной шлюшей помады.       — Fuck, — он страдальчески простонал, прикладывая ладонь ко лбу, пытаясь вспомнить момент, когда могло произойти подобное, но в голову ничего не приходило. От этого становилось не легче. Нам Гю давил взглядом.       — Не хочешь ничего объяснить? — фыркнул он, сложив руки на груди, с явным недоверием смотря на Таноса, который выглядел не менее убито. Но жертвой точно не был.       — Нам Гю, I'm tired и ничего не помню. Давай tomorrow, — Су Бон покачал головой, с надеждой обернувшись на темноволосого. Ему хотелось избежать лишних ссор истерик, он понимал, что произошедшее — его вина и ошибка, но на данный момент абсолютно не был готов извиняться. А может расчитывал, что к утру Нам Гю забудет об этом.       — Ладно, — согласился его парень, на что репер расслабленно выдохнул и, приобнимая за плечо, пошел с ним в спальню, засыпая, как только голова коснулась подушки.       Однако, проснувшись утром, он абсолютно не был готов увидеть пустую половину кровати Нам Гю, полное отсутствие любых признаков его жизни здесь. Ни единой вещи, которая принадлежала бы бармену.       В этот момент Танос почувствовал животный страх, похмелье встало на второе место, пока руки нервно затряслись. Он умылся, надеясь в ходе водных процедур проснуться, осознать, что всю эту драму придумал пьяный мозг. Однако красные следы на шее так и красовались в зеркале, а долгожданный щелчок замка двери так и не случился. Нам Гю действительно ушел.       Найдя свой телефон, Су Бон стал лихорадочно названивать своему парню. Ни на один звонок тот не ответил. Было очевидно, что его целенаправленно игнорируют, ибо Нам Гю без телефона в руках представлялся слабо.       Как же он нашел его? Заставил своего друга-хакера пробить по базе чужой номер. Поэтому, уже к вечеру, Танос застал бармена в центральном парке, с чемоданом в руках. Он разглядывал влюбленную парочку на другом конце озерного берега, когда в него буквально вцепился репер, сильно сжимая плечи, потрясывая мужчину, пока в итоге сам не разрыдался, утыкаясь в чужое плечо. Он понимал, насколько жалко это выглядит, но ради чужого возвращения и прощения был готов на все.       И Нам Гю простил, вынудив репера пообещать, что это был последний раз. Он не поверил тому, что данная ситуация была первой за время их отношений, как бы Су Бон не пытался доказать это.       Танос посмотрел остальные заметки. Становилось больно от вспоминания каждой ситуации, а он даже представить не мог, как же тяжело было Нам Гю. Вроде такие мелочи, а выводили его на негативные эмоции, попытки суицида.       Да, Су Бон наконец понял суть приложения, отчего лучше не стало. Теперь он по-настоящему испугался за своего парня. Нужно было исправлять свое поведение, стараться ради возлюбленного, но он не совсем понимал как. Таймер на главной вкладке гласил: «19 дней, 4 часа, 57 минут, 14 секунд». Это значило, что, все-таки, он может не доводить Нам Гю до состояния навязчивого желания умереть, и если продолжать в том же духе, то все будет хорошо. И он стал стараться.       Пока через три дня не нашел в чужом телефоне новую заметку, которая выражала все эмоции Нам Гю по поводу поведения репера. Было стыдно безумно, противно от самого себя. Он тогда испытал первую за жизнь паническую атаку, беспомощно садясь на пол, держась руками за голову, пока горячие слезы горечи потекли по щекам. Он не мог пошевелиться еще около получаса, а потом поднялся и принял сразу две таблетки наркоты, забываясь.       Тем не менее, расслабление долго не продлилось, ведь когда Нам Гю вышел из ванной, между ними всполыхнула страсть. Повалив бармена на кровать, Танос стал быстро раздевать его, руками бегая по всему телу, оставляя поцелуи и засосы на шее, ключицах. Казалось, он таким образом извинялся, выплескивал весь спектр эмоций, доказывал свою любовь к парню. Он знал, что тот уже не верит в отсутствие измен. Не верит, что Су Бон перестал ходить в клубы.       Однако чувственность долго не продлилась. Стоило ему перехватить чужие руки, поднимая вверх, как взгляд упал на обилие тонких шрамов на чужих руках. Вены выглядели отвратительно, выпирая и неествественно синея, становясь абсолютно темными при любом напряжении. Это послужило весомой пощечиной в голове репера, а потому он отстранился, садясь на край кровати и закуривая косяк. Казалось, только трава может вывести его из этого кошмара.       — Что случилось? — решил уточнить Нам Гю, который недоуменно поднялся, устраиваясь рядом, наклоняясь, чтобы заглянуть в чужие глаза.       — Why are you doing this? — Су Бон схватил одно из чужих запястий, несдержанно дергая, заставляя выпрямить руку в локте. Красными от лопнувших капилляров, как последствия веществ, Танос заглянул в чужие карие глаза. Это был взгляд обезумевшего человека, который абсолютно не ощущает себя в пространстве, живет во сне.       — Какая разница? — бармен выдернул свою руку из чужого хвата, отворачиваясь, выглядя отстраненно.       — Большая. You are my boyfriend и я имею право знать.       — Тебе всегда был нужен от меня только секс, так что изменилось сейчас? — Нам Гю вернул взгляд к возлюбленному, раздраженно сжимая руками воротник чужой футболки. — Что, шлюшки закончились, и ты решил вспомнить про меня?       — Fuck, какие шлюшки? — пришла очередь Су Бона разозлиться, хватаясь за чужое запястье, сжимающее его предмет одежды, и одергивая. — Я верен тебе, уже давно, — он закатил глаза, недовольно фырча, с вызовом смотря в красивые глаза партнера.       — Давно? Тебе напомнить про Се Ми на прошлой неделе? Ты так и будешь утверждать, что она просто менеджер, а потом писать ей сообщения с сердечками и сокровенными фразами, как и своим фанатам?       — You're so fucking crazy. Okay, считаешь, что мне от тебя нужен только секс? Так тому и быть, — Танос навалился на чужое тело, заставляя принять горизонтальное положение. Он больше не был ласковым и любвеобильным, наркота ударила в голову, заставляя окончательно забыться и потерять эмпатию.       Впрочем, Нам Гю и не сопротивлялся. Он просто застыл под своим парнем, смотря разочарованным взглядом на чужое лицо, пытаясь найти хоть одну черту, за которую он полюбил этого репера. Несомненно, тот оставался особенным и единственным, но в таком состоянии был похож больше на дикое животное, готовое разорвать жертву на части, чем на любимого человека.       Су Бон же не медлил, дотягиваясь рукой до тумбочки, где лежала смазка и презервативы, доставая все нужное и несдержанно кидая на кровать. Он был как оголенный нерв, электрический ток, казалось тронешь - убьет. Репер даже несколько раз выругался матом на ситуацию, Нам Гю, собственные неуклюжие движения, хотя обычно старался быть сдержанным, зная, что его парня пугают резкие громкие возгласы. Все-таки в клубе работает, каждый день видит драки до полусмерти и слышит жалостливые крики с просьбами о помощи. Не хватало еще в постели создавать такую же атмосферу.       Тем не менее, не прошло и пяти минут жалких попыток Су Бона раззадорить бармена путем использования в его сторону смазки и длинных тонких пальцев, как репер абсолютно бессильно упал на партнера, на грани реальности и сна обхватывая его талию руками.       — Прости меня, Бон, — было последним, что услышал Танос, после чего провалился в полуобморок-полусон, оправдывая действие всех веществ. Он не понял к чему были последние слова Нам Гю, а потому ночь прошла неспокойно. Он ворочался, ища по всей кровати своего парня, а находя, обнимал его одной рукой, закидывая ногу на чужое тело, не позволяя даже сдвинуться.       Тем не менее, утром он почувствовал странный запах железа и холод под своими руками, открывая глаза. Перед глазами было безмятежное лицо Нам Гю. «Идеальный», — подумал Су Бон, наконец видя бармена спокойным и расслабленным.       Однако, радость его длилась недолго, стоило опустить взгляд, как он зацепился за алый цвет, который был повсюду. Танос вскочил с кровати, с ужасом обнаруживая страшную картину — Нам Гю лежал без единого движения, колыхания груди в попытке схватить воздух. Его руки во внутренней области локтя были изуродованы до порезанного мяса. Все было в крови. Его парень, кровать, сам Су Бон. На тумбочке валялось злосчастное лезвие, очевидно, вынутое из самой обычной бритвы.       — Гю… — на пробу позвал репер, на трясущихся от страха ногах подходя к возлюбленному. — Нам Гю, fucking bitch, очнись, — он беспомощно упал на колени, смотря исключительно на чужое лицо, пока руки потянулись и обхватили родную талию. Дыхание перехватывало, осознание не приходило мучительные минуты, пока он нервно хватался за бездыханное тело, пытаясь найти признаки жизни, вновь почувствовать присутствие любимого.       Но Нам Гю не суждено было ответить. Он находился в лучшем мире, оставив все плохое в этом.       Ненависть, измены и селфхарм.