Ад — это ты

Чон У покачнулся. Голова кружилась. То ли от сильного удара, то ли от того, что он уже окончательно сошёл с ума. Парень не удержал равновесие и упал на спину. Над ним, широко улыбаясь, наклонился высокий мужчина. Но кого он тогда только что... Чон У замер. Осознание хоть и поздно, но всё-таки пришло. Оно было страшным. Страшно было в это поверить. Но поверить пришлось. Парень медленно повернул голову и лицезрел во всей красе ужасающую картину. Собственноручно проделанную работу. Труп, лежащий на полу с перерезанным горлом и стеклянными глазами. Труп его девушки. Резкий язвительный смех над ухом прервал замешательство Чон У. Парень нехотя повернул голову обратно, устремив полный ненависти взгляд на причину своего безумия. Причина, конечно, крылась на самом в нем самом, в глубоких дебрях его грязной души, полной тайн даже для него самого. Но Чон У пока об этом не догадывался. А может и догадывался, но боялся признать. —Тебе понравилось, так ведь? — насмешливый голос Мун Джо эхом отдавался в тишине гостиницы, полной трупов и неупокоившихся душ. —Понравилось убивать? Чувствовать свою власть, чувствовать себя Богом. Гнев, смешанный с глубоким отчаянием ещё сильнее захватил Чон У. Что происходит? Как он мог это сделать? Что случилось? В какой момент он потерял контроль? Ответ на последний вопрос парень знал наверняка. Потерял контроль Чон У в тот момент, когда позволил себе хоть на долю секунды предположить, что убийству есть оправдание, что даже в убийстве можно найти некую мораль и справедливость. Это и послужило началом конца. Теперь он такой же, как они. Такой же, как этот псих, что теперь стоит над ним и смеётся. —Как ты это сделал? — голос Чон У дрожал, перед глазами плыли воспоминания. О том, как и скольких людей он уже убил. Как и скольких людей убил Мун Джо его рукам. Чон У хотелось в это верить. Что это не он. Это дьявол в обличии сумасшедшего соседа захватил его тело и заставил совершить эти убийства. Иначе быть не могло. — Как ты это сделал?! — повторил Чон У, уже более требовательно, переходя на крик. —Я? Ты сам мне позволил. Ты сам позволил здешнему аду захватить твой разум, — Мун Джо всё так же невозмутимо улыбался, вызывая мурашки по коже. — Потому, что ад внутри тебя. Мун Джо немного отошёл и сложил руки на груди, как бы приглашая парня встать. Чон У, качаясь, поднялся с пола. Что с ним не так? Что не так с этим местом? Чон У схватился за голову. Сильная жажда убийства человека (хотя, этого монстра сложно было назвать человеком) перед ним слегла утихла. На смену ей пришла тревога. Неужели он такой же? Такой как они. Как эти мерзкие, грязные люди, окружающие его, которые заслужили смерть, которые заслужили умереть в сильнейших муках и ответить за всё. И Чон У не мог отрицать, что ему понравилось вершить судьбы этих людей. Решать кому жить, а кому умереть. Но собственную девушку... —Теперь ты доволен?! — закричал Чон У, обращаясь к Мун Джо. —Вполне, — тот сделал шаг навстречу и положил руку Чон У на плечо. Парень вздрогнул, но с места не двинулся. —У тебя есть выбор. Либо сейчас ты попытаешься убить меня и нас обоих поймает полиция... В таком случае ты не избежишь наказания, ведь всех этих людей здесь убил именно ты, — он говорил медленно, разборчиво, будто специально акцентируя внимание на том, что виновником смертей является именно Чон У, — Либо ты сначала разберёшься с полицией. Тогда мы с тобой останемся вдвоем. По крайней мере на какое-то время. —Выбор без выбора? — Чон У думал, что сейчас под землю провалится. Мун Чжо, казалось и не давил совсем, предоставлял право выбора, но его рука на плече заставляла парня забыть о какой-либо альтернативе, молча подчиниться. Значит он выплеснет всю свою ярость не на монстра перед собой, а на невинных людей. Снова. Чон У слабо кивнул. Он убьёт полицейских, раз уж придется. Но Мун Джо он тоже убьет, просто чуть позже. Убьёт Мун Джо и этот ад закончится. Через несколько минут парень уже стоял у входа в общежитие с топором в руках. Мун Джо встал немного поодаль, прислонившись к стене. То, что этот псих будет наблюдать за ним, вгоняло Чон У в ещё большую ярость. Хотелось сорваться с места и убить именно Мун Джо, проломить ему череп топором и смотреть, как он теряет сознание. Но парень знал, что ничего не выйдет. Мун Джо не позволит сделать это так просто. Если Мун Джо не захочет, он не умрёт. Вдруг Чон У услышал шум машины с улице. Мун Джо приложил палец к губам. Чон У проигноривал предупреждающий жест. Парень занес топор над головой, покрепче сжал его и приготовился. Прошло меньше минуты, как в лицо Чон У брызнула кровь, сразу после того, как его топор вонзился в голову одного из полицейских. Но парень на этом не остановился, а продолжил наносить удары. Выплескивать накопившуюся ярость и безумие. Вдруг он резко оказался прижат к стене. Труп полицейского упал на землю, но его товарищ теперь направлял дуло пистолета прямо в лоб Чон У. Топор с грохотом выпал из рук. Маленький проблеск здравого смысла, осознания ситуации и собственных действий проскочил у Чон У в голове. Парень прекрасно понимал, что творит. Страшно было осознавать, кем он стал. Но страх скоро отступил, именно в тот момент, когда рука офицера полиции, который кричал что-то невнятное и сыпал угрозами, медленно опустилась и он упал замертво. Место полицейского заняла высокая и мрачная фигура Мун Джо. На ближайшие полчаса они здесь вдвоем. Может быть, чуть меньше. Это не имело значения. —Ты так ненавидел здешних жильцов, — медленно начал Мун Джо. — Они были странные, отнимали человеческие жизни. Но разве ты теперь не странный? Разве ты не делаешь то же самое? Ад — это не другие. Ад — это ты, лапуля. Ад у тебя в душе. — Он отошёл назад и широко улыбнулся, наблюдая за реакцией Чон У. Тот в свою очередь просто стоял, глядя Мун Джо в глаза. Чон У пытался переварить только что услышанные слова. Пытался каждой клеточкой своего мозга, каждым сантиметром своего тела. Но получалось, откровенно говоря, плохо. Чон У больше не вгоняли в ужас подобные рассуждения, но он ещё не принял правдивость этих слов, не поверил в них. Парень всё ещё надеялся на существование некого нравственного оправдания своим действиям. Но не думал сейчас об этом. Сейчас его мысли были совсем пустыми, а тело вялым. Чем У просто молча смотрел в злые, жадные глаза человека, ставшего причиной этого всего, первоисточником. Гнев уже утих, но желание убить этот самый первоисточник, желание покончить со всем осталось. —Тут душно, тебе не кажется? — так непринужденно спросил Мун Джо, будто они не находились в здании, полном трупов. Будто они не планировали сегодня убить друг друга, — Поднимемся на крышу, проветримся, поговорим? Не дождавшись ответа, Мун Джо подтолкнул Чон У в сторону лестницы. Тот не сопротивлялся и покорно начал подниматься. Возможно, именно на крыше представится шанс убить этого психа. Убить и покончить со всем. Навсегда. Хотя в последнем Чон У уже не был уверен. На улице всё ещё шел сильный ливень. Но им обоим было откровенно всё равно. Мун Джо пропустил Чон У вперёд, а затем и сам ступил на мокрое покрытие крыши. Мун Джо встал у края, устремив взгляд вдаль. Чон У тоже подошёл, спешить всё равно некуда. Ливень красиво сочетался с ночным Сеулом. Как будто такая погода создана именно для этого города. Романтично. Было бы. Если бы только это всё было в другом месте, в другое время и при других обстоятельствах. И, конечно, если бы это были не они. —У тебя последний шанс передумать. Мы оба знаем, что тебе нравится это всё, — спустя несколько минут мёртвой тишины, Мун Джо наконец-то заговорил, как всегда, мрачно улыбаясь. Но он был неправ, Чон У это всё отнюдь не нравилось. Это было какое-то другое состояние, больше похожее на эйфорию. Состояние, которое штурмом захватывало его разум, а когда отступало, заменяло место отчаянию и страху. Страху самого себя. Чон У обвел взглядом мокрую крышу. Ничего, хоть немного похожего на орудие, пригодное для убийства. Тем более для убийства Мун Джо. Значит не здесь. Значит не на крыше. Но у Мун Джо, как оказалось, были другие планы. Чон У услышал леденящий душу смех, совсем недолгий, но до ужаса пугающий. По телу прошли мурашки. Парень испуганно повернул голову. В глаза ударил яркий отблеск медицинской стали. Мун Джо держал перед собой скальпель и широко улыбался. С реакцией у Чон У проблем нет, поэтому он сразу понял, что его единственный шанс выжить - успеть добраться до лестницы и спуститься в здание. Найти хоть какое-то оружие. В противном случае смерти не избежать, а умирать Чон У пока не хотелось. Он — особенный. Его до состояния жажды собственной смерти Мун Джо пока ещё не довел. После секунды пребывания в ступоре, Чон У бросился к двери, ведущей к лестнице вниз. Но было уже поздно. И Чон У понял, что должен был догадаться о подставе со скальпелем раньше. Что заставило его потерять бдительность? Потерять бдительность рядом с этим монстром. Как это стало возможным? Чон У сам не знал. Чужая рука крепко схватила его за плечо, не позволяя уйти. Естественно, парень не собирался мириться со скорой смертью. Началась ожесточенная борьба, где Чон У, очевидно, проигрывал, но, к своему удивлению, не в сухую. Ещё бы. Он же особенный, такому грех не поддаться. И они летали по крыше из стороны в сторону, боролись из последних сил, теряя и отбирая первенство. Хотя из последних сил, сражался, наверное, только Чон У. Мун Джо не выглядел уставшим, его будто забавляло происходящее. Ну, так оно и было. Он будто тестировал собственное творение, внимательно изучая недоработки и сильные стороны. Тестировал с восторгом, с горящими глазами, будто маленький ребенок, который на Рождество, когда родители отвлеклись, впервые сам запустил салют. Только вот Мун Джо не ребёнок, и его творение в лице Чон У явно не детская забава. Тем не менее, для Мун Джо их поединок ощущался именно так. Он не боялся проиграть, умел признавать поражение, которое в их случае означало смерть. Умел признавать поражение, но проигрывать не любил. И сейчас он играл белыми. Первый ход его, значит и победа к нему ближе. Но не настолько, чтобы не оставалось времени насладиться игрой. И Мун Джо наслаждался. В один миг ярость достаточно захватила разум Чон У, чтобы ударить достаточно хорошо. Настолько хорошо, что Мун Джо согнулся и слегка потерял равновесие. Чон У сразу понял: это шанс. И, вероятно, единственный и последний. Парень бросился к двери, рывком распахнул её и вбежал внутрь здания. Иронично, что этот жуткий дом стал одновременно адом для Чон У и его спасением. Парень сбежал по лестнице вниз — к двери на четвертый этаж. Было слышно, что Мун Джо уже следует за ним. Но не бежит, а медленно ступает по бетонным ступеням. Чон У забежал в одну из комнат и захлопнул за собой дверь, после чего схватил со стола, очень кстати оказавшийся там, нож и без сил прислонился к стене. Нож был небольшой и не очень острый, но этого было достаточно. Повезло, что в комнате вообще есть оружие. Хотя, в этом доме оно, наверное, есть везде. Чон У сполз на пол. Сказать, что он был измотан, — ничего не сказать. Парень надеялся хотя бы выиграть немного времени, чтобы отдохнуть, поэтому крепче сжал нож в руках и затих. Было слышно тяжёлые медленные шаги Мун Джо по коридору. Он скоро найдет Чон У, вопрос только в том, насколько скоро. Парень услышал, с каким грохотом распахнулась соседняя дверь. Возможно, даже слетела с петель. Но он не боялся. Чон У был уверен, что умрет сегодня не он. И парень понимал, что Мун Джо уверен в том же самом. Сейчас он просто играет с Чон У. И играет весьма извращённо и жестоко, в своём стиле. Вдруг, шаги в коридоре прекратились. Через щель под дверью Чон У увидел, что Мун Джо остановился прямо перед комнатой, где парень сейчас находился. Но эту дверь Мун Джо открыл аккуратно, медленно, а затем не спеша зашёл в помещение, улыбаясь. Он двигался будто ядовитый змей, охотящийся за своей добычей, заползающий в укрытие напуганной жертвы. Казалось, вот вот и Мун Джо зашипит. Чон У выставил нож перед собой, страх снова захватил его разум. Это было совсем некстати. Сейчас представлялся шанс наконец-то убить Мун Джо, покончить со всем этим. Избавиться от сердца этого ада. Правда, Чон У уже совсем не был уверен, что сердцем является не он сам. Эта мысль не давала ему покоя ранее, но сейчас было не до неё. Сейчас ему было всё равно. Всё равно на всю ту серую мораль и справедливость, которыми он оправдал свой гнев и желание убийства. Сейчас главное — выжить. —Подожди! — тихо выкрикнул Чон У, навстречу подходящему всё ближе Мун Джо. Но тот проигноривал отчаянную просьбу и присел рядом с Чон У, сверкнув скальпелем в правой руке. Чон У попытался ударить его ножом, но мужчина легко увернулся. Тогда Чон У взял нож в одну руку, а второй попытался оттолкнуться Мун Джо от себя. Естественно, ничего не вышло. При попытке парня опять атаковать ножом, Мун Джо перехватил его руку и прижал к стене. Чон У пытался вырваться, но безуспешно. Отлично, теперь он полностью безоружен. Сил бить кулаком у парня не осталось, а руку с ножом крепко сжимал Мун Джо. Настолько крепко, что, казалось, прерывал поток крови к кисти. Мужчина широко улыбался, радуясь беспомощности Чон У, отчаянию в его глазах. Но, по правде говоря, он радовался и когда они сражались на равных. Тем не менее, сейчас Чон У выглядел так жалко, что хотелось побольше насладиться этим зрелищем. Всё таки решив не томить, Мун Джо поднял скальпель и резко вонзил его в Чон У. К удивлению последнего, в плечо. Ещё не собирался убивать? Это было странно. Нерешённых вопросов, по мнению парня, у них точно не осталось. Значит самое время кому-то умереть, не так ли? Как оказалось, не так. —Не ожидал? — тихо прошептал Мун Джо на ухо Чон У, — Думал сейчас твоя жизнь и оборвется? Нет уж, лапуля, подожди ещё немного. Чон У, несмотря на острую боль в плече, попытался оттолкнуть Мун Джо и как-нибудь вырваться из его хватки, но, неудивительно, что у него ничего не вышло. Мужчина крепко прижимал руку парня к стене, в то время как вторая сейчас вообще вряд-ли смогла бы нормально функционировать. —Что тебе ещё от меня нужно? — чуть слышно произнес Чон У. А ведь правда, что? Они оба прекрасно знали, что в ближайшее полчаса всё закончится. Кто-то да умрёт. Мун Джо настолько сильно хотелось ещё помучить Чон У? Или, может быть, дать ему шанс? Мун Джо не ответил. Он лишь наклонился ещё ближе и сделал то, чего Чон У ожидать точно не мог. Мужчина быстро прошептал что-то неразборчивое и прильнул к губам Чон У. Они были все в крови, сухие, потрескавшиеся, но от этого не менее манящие для Мун Джо. Тому важно было почувствовать власть и доминирование, почувствовать беспомощность Чон У и его немое подчинение. Парень подчиняться не хотел, но сил на сопротивление у него не было. Мун Джо предусмотрительно довёл его до такого состояния. Планировал ли он этот поцелуй? Чон У никогда не узнает. Да и сейчас его это не волновало. Как только парень осознал, что вообще происходит, его охватило резкое чувство глубокого отвращения. Чон У выронил нож, который всё время крепко сжимал в руке. Самый мерзкий для него человек на всем белом свете, человек, что довел его до необратимого состояния, человек из-за которого погибло множество людей, в том числе близких Чон У, человек, которого даже человеком с трудом назовешь, - монстр во плоти, позволял себе такое. И самое неприятное, Чон У ничего не мог с этим сделать, не мог прекратить это. Мун Джо тем временем всё ещё продолжал поцелуй, если болезненное покусывание чужих, итак кровоточащих, губ, можно было так назвать. Мужчина крепко сжал раненое плечо Чон У, доставляя тому ещё больший дискомфорт. Хотя с другой стороны, жгучая боль хотя бы отвлекала от того, несколько мерзким было для парня всё происходящее. Наконец, мучение, казавшееся для Чон У вечностью, завершилось. Мун Джо отстранился и слегка улыбнулся. От этой самодовольной ухмылки парню становилось ещё более противно. Мун Джо поднял с пола нож и протянул его Чон У, после чего встал на ноги и немного отошёл. —Твоя очередь. Я закончил, — произнес мужчина и стал ждать каких-либо действий со стороны Чон У. Тот крепче сжал нож. Сильная ненависть к Мун Джо и, вновь захватившая парня, ярость придавали ему сил. Он знал, что сможет. Теперь точно знал. Знал, что убьёт Мун Джо. Чон У, шатаясь, поднялся с пола. Он просто обязан сделать это. Ради себя же. Парень подошёл к Мун Джо, замахнулся ножом и попытался ударить его, но мужчина увернулся, перехватил руку Чон У и оттолкнул того от себя. Ещё одна попытка - результат тот же, потом следующая, но тоже безуспешно. Чон У сам не понимал, как всё ещё держится на ногах. Раньше от подобных ранений он бы давно валялся в отключке. Сейчас же парень не просто оставался в сознании, но и мог ещё как-то бороться. Хоть Мун Джо и, очевидно, был намного менее измотан, на его теле были заметны синяки и кровоподтёки. Значит, Чон У был не так плох. Это уже радовало. Чон У предпринял ещё одну попытку ранить Мун Джо. Он бросился на мужчину, направляя нож тому в самое сердце. Но Мун Джо не сдвинулся с места, никак не защитился. Нож плотно вошёл в его грудь, пронзая уже сильно помятую, мокрую и грязную рубашку, проходя ровно между ребер. Чон У ошарашенно пялился на последствия собственных действий. Настолько просто? Нет, разумеется, последние полчаса были совсем не простые, они были для Чон У мучением. Он, возможно, сам скоро умрет от потери крови. Но тем не менее... Мун Джо просто поддался удару ножа, даже не попытавшись увернуться. Это было странно, и Чон У точно такого не ожидал. Хотя, не стоит искать объяснения действиям психа. Мун Джо покачнулся и присел, после чего уже не смог совладать с собой и распластался на полу. Вот оно, то, чего Чон У так должно ждал. Мун Джо в уязвимом положении, беспомощный Мун Джо. Перед глазами начали проплывать воспоминания, всё то, что мужчина отнял у Чон У. Жгучая ненависть захватила всё его тело. Парень ударил Мун Джо ногой так сильно, как только мог, прямо по ребрам, откуда быстро сочилась свежая кровь. После этого Чон У присел рядом и начал наносить бесчисленное количество ударов ножом в грудь Мун Джо. В грудь того, кто отнял у него всё. Всех дорогих людей здесь, шанс на нормальную жизнь, даже здравый рассудок. Мун Джо полностью разрушил его. Разобрал по кусочкам. —Ты — мое лучшее творение, — одними губами прошептал Мун Джо и закрыл глаза. Теперь навсегда. Выглядел он сейчас не менее плохо, чем его убийца. Гнев Чон У наконец отступил. Парень почувствовал, столь желанное им, чувство облегчения. Голова начала кружиться, боль в плече снова дала о себе знать. Чон У, уставший и измождённый, упал рядом с Мун Джо и потерял сознание. Последними звуками, что он слышал, был отдалённый шум, напоминающий полицейскую сирену. Вовремя они закончили. *** Чон У приоткрыл глаза. Резкий белый свет и светлые стены. Над парнем склонились женщина в белом халате и его девушка. Но она же... Чон У отчётливо помнил недавние события. Но, видимо, помнил неверно. —У тебя опять случился приступ! Ты снова бил себя и не отзывался. Медсестра вколола тебе лекарство, сейчас должно стать лучше, — обеспокоенно рассказывала девушка, видимо сильно переживавшая за Чон У. Но он её не слушал. Чон У медленно переложил ладонь правой руки себе на плечо. Целое и невредимое. Но парень был уверен, что не мог выдумать такое. Особенно ту странную часть, самую неприятную. Девушка продолжала рассказывать что-то о переводе Чон У в другое отделение и усилении терапии. На парень уже не слышал ни её, ни звук сирены скорой помощи. Ничего. Он пытался осознать произошедшее, найти этому хоть какое-то логическое объяснение. Но безуспешно. Чон У сильно тревожила одна мысль: если он не убил Мун Джо там, в общежитии, то это может значить только одно — этот монстр всё ещё жив. Но парень не чувствовал страха или злости. В глубине души он давно смирился с тем, что этот ад никогда не закончится, даже немного признал для себя то, что ад — это не только Мун Джо или люди из общежития. В какой-то степени, ад — это и правда, он сам. Но это его больше не пугало. В комнату зашли санитары в белых халатах, но Чон У не обратил внимание ни на кого из них. Кое-что другое заставило парня оторваться от гнетущих мыслей: на долю секунды появившийся в дверном проёме мужчина с очень знакомым лицом и пугающей улыбкой. Чон У, сам того не заметив, тоже хорошо улыбнулся. Все, кто находился сейчас в комнате, смотрели на него с недоумением. Чон У теперь точно знал. Это не конец. Ад никогда не умрёт, никогда не закончится. Они сохранят его вместе, и Чон У давно пора было смириться с этим. И он смирился.