hate means love?

Весенний воздух ударил в лицо, когда Минхо вышел из здания, но даже свежий ветер не мог остудить его раздражение. Он шагал вперёд, руки в карманах, надеясь, что Чонин отстанет, но тот, конечно же, не собирался сдаваться. — Ну, Минхо, пожалуйста, — чуть ли не скулит Чонин, догоняя друга и заглядывая ему в лицо. — Чонин, ты с ума сошёл? Я ни за что в жизни не пойду на эту вечеринку! И тем более к Джисону! — Минхо бросает на него возмущённый взгляд, но на Чонина это не действует. — Но, хён, там будет Сынмин… Ты же знаешь, как он мне нравится, — голос у Чонина становится жалобным, почти умоляющим. — Это мой шанс с ним пообщаться! Минхо закатывает глаза. — Ты можешь «пообщаться» с ним в университете, а не на вечеринке, где все напиваются в хлам и ищут, где бы перепихнуться. — Он раздражённо вздыхает, шагая дальше. — Ты только и делаешь, что мечтаешь о ваши «романтичные взаимодействия» перед сном. Чонин задыхается от возмущения и тут же осматривается по сторонам, боясь, что кто-то услышал. — Минхо! — восклицает он шёпотом. Минхо едва сдерживает ухмылку, но Чонин слишком увлечён своей драмой, чтобы это заметить. — Ну что тебе сделал этот Хан, что ты его так ненавидишь и не хочешь помочь своему любимому другу? — выдыхает Чонин, опуская руки. Минхо резко останавливается и смеряет его взглядом. — Он меня бесит просто фактом своего существования, — спокойно отвечает он. Чонин закатывает глаза. — Ну пожалуйста, Минхо… И тут Минхо проиграл.

***

Минхо никогда не признается вслух, но причина его ненависти к Джисону тянется с самого детства. Это было неизбежно: их мамы – лучшие подруги, мечтавшие, что их сыновья тоже станут неразлучными друзьями. Но, как показывает практика, «сын маминой подруги» – худшее, что может случиться в жизни ребёнка. Джисон с самого начала был невыносимым. Наглый, шумный, вечно таскающий у Минхо игрушки и доводящий его до белого каления. Минхо, конечно, был старше, но даже это не давало ему права на ответный удар — ведь в таком случае виноватым оказывался именно он. Но одна история особенно глубоко засела у него в памяти. Лето, солнце, тёплый песок в песочнице. Минхо увлечённо строил замок, пока рядом не появился Джисон со своей дурацкой пластиковой ложкой. — Хён, открой рот, сейчас будет самолётик! — весело провозгласил тот, размахивая ложкой с песком. Минхо тогда был ещё слишком наивен. Он действительно подумал, что Джисон играет «понарошку». Как только он приоткрыл рот, Джисон, не теряя ни секунды, засунул ложку ему в рот и тут же с диким смехом убежал. Минхо в ужасе выплюнул песок, яростно сплюнул ещё раз и, сгорая от злости, отправился домой. С того дня он поклялся: этот маленький демон ещё пожалеет о своих выходках. И вот, спустя годы, Джисон продолжает его бесить, и с этим Минхо просто смирился. К большему (совсем не) удивлению, их совместные мучения на этом не закончились. Минхо и Джисон оказались в одной школе, а это означало только одно — кошмар продолжался. И мало того, что Минхо был вынужден видеть этого занозу в заднице каждый день, так на него ещё и повесили «почётную» обязанность присматривать за младшим. Мол, ты же старше, будь хорошим примером. Будь хорошим примером.. Для Хана Джисона. Минхо до сих пор не понимает, на что надеялись взрослые. А ещё хуже — его попросили подтянуть Джисона по математике. Лино тогда тяжело вздохнул, посмотрел в сияющие надеждой глаза матери и сдался. Потому что выбора, конечно же, у него не было. И вот он сидит с Ханом в библиотеке, чертит уравнения, а тот… просто развалился на стуле, лениво ковыряя карандашом в тетради. — Джисон, ты вообще меня слушаешь? — Ага, ага, — кивает тот, даже не глядя в сторону учебника. Через минуту он снова делает вид, что старательно выводит какие-то цифры, а потом переворачивает лист к Минхо и довольно ухмыляется. На бумаге красуется неразборчивый, но вполне очевидный каракулями выведенный «Минхо + Сонхва». Парень лишь закатывает глаза. — Ты реально ребёнок. — Ой, да ладно тебе, хён! — Джисон хихикает, подвигая тетрадь ближе. — Ну смотри, тебе ведь Сонхва нравится, да? Минхо ничего не отвечает, просто захлопывает учебник и уходит. Пусть этот мелкий сам разбирается со своими двойками. На удивление, больше не пришлось быть нянькой для Джисона. Его наконец-то оставили в покое, и он с облегчением забыл о нудных уроках математики, дурацких подколах и вечном присутствии этого маленького хулигана. Но издевательства не прекратились. Хан всё так же дразнил его в коридорах, подкалывал на переменах, бросал на него свою фирменную ухмылку, из-за которой хотелось либо ударить, либо убежать. Так продолжалось до старшей школы. А потом Джисон просто исчез. Минхо никогда не спрашивал, куда он делся. Да и зачем? Это был, наверное, самый счастливый период в его жизни. Никаких глупых подколов, никаких кривых ухмылок, никаких шуточек, от которых хотелось провалиться под землю. Наконец-то тишина. Наконец-то свобода. Всё было прекрасно. До выпускного. Сам этот день с самого начала шёл наперекосяк. Минхо проспал, причём так, что, открыв глаза и увидев время, он чуть не выронил телефон из рук. В панике начал метаться по комнате, но, конечно же, не нашёл свой костюм, который ещё вчера аккуратно повесил на стул. Отец с утра куда-то пропал, и мать, вместо того чтобы помочь сыну в этот, между прочим, важный день, нервно ходила по дому, пытаясь дозвониться до мужа. Минхо только закатил глаза. Ну конечно. Когда нужно было уделить внимание ему, происходило что-то важнее. Но даже это было мелочью по сравнению с тем, что ожидало его впереди. Потому что Джисон, этот проклятый Хан Джисон, не мог просто исчезнуть из его жизни навсегда. Нет, конечно же, он должен был оставить свой след. Всё было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Минхо думал, что Хан наконец-то исчез из его жизни. Но стоило расслабиться, как судьба снова сыграла с ним злую шутку. Он уже был на взводе — утренние неудачи, нервы, жаркий день, вечно мелькающие перед глазами знакомые лица. Всё, что ему хотелось, — просто пережить этот выпускной и забыть его, как страшный сон. Но, как оказалось, настоящий кошмар ждал его впереди. Когда объявили, что сейчас на сцену выйдет «особый человек, который хочет поздравить выпускников», у Минхо даже не дрогнул глаз. Пока в микрофон не прозвучало до боли знакомое имя. — Хан Джисон, прошу на сцену! Минхо резко повернул голову, не веря своим ушам. И вот он — стоит на сцене, с той же наглой ухмылкой, с которой портил ему жизнь годами. Слегка подросший, но всё такой же нахальный. — Дорогие выпускники! — громко начал Джисон, сжимая в руках микрофон. — Сегодня важный день, и я просто не мог не поздравить вас. Особенно одного человека. У Минхо неприятно сжалось в груди. — Ли Минхо, ты был со мной все эти годы. Ты — мой самый дорогой хён, который терпел меня, учил, злился, но всё равно оставался рядом. И в честь этого… — Джисон театрально паузу, а потом продолжил: — Я хочу подарить тебе кое-что особенное. Минхо даже не успел среагировать, как на огромном экране позади сцены появилось фото. Его фото. С того самого дня, когда ему было лет восемь. Глупое, смешное, с измазанным лицом, где он рыдал, а в руках сжимал разбитую машинку. Зал взорвался смехом. Минхо почувствовал, как его заливает жар. — О, я же говорил, что это будет легендарно! — весело воскликнул Джисон. Минхо больше не слушал. Он не помнил, как выбежал из зала, как его догоняли друзья, как внутри всё горело от злости. Но с тех пор он поклялся: если где-то и существует человек, которого он ненавидит больше всего на свете — это Хан Джисон. Наконец-то Минхо получил свободу. Школа осталась позади, а вместе с ней — и этот проклятый Сопляк Джисон. Теперь он был взрослым, студентом университета, где никто не знал ни о его прошлом, ни о том кошмаре, что устроил ему Хан на выпускном. Жизнь складывалась просто идеально. В университете у него появилось много знакомых, он чувствовал себя комфортно, не боясь внезапных подстав. И самое главное — он нашёл отличного друга в лице Чонина. С ним было легко, весело, и он, в отличие от одного человека, не портил ему жизнь. Но счастье, как оказалось, было недолгим. Потому что однажды, заходя в корпус, он увидел знакомое лицо. Минхо замер, сердце неприятно сжалось в груди. На него смотрел Хан Джисон. Тот самый Хан Джисон, которого он надеялся никогда больше не видеть. Тот самый, кто уничтожил его выпускной и чьё имя до сих пор вызывало у него злость. И, судя по широкой ухмылке на лице Джисона, он прекрасно знал, какой эффект произведёт его появление.

***

Минхо устало выдохнул, бросив телефон на кровать. Ну вот, снова пятница. Он ещё утром надеялся, что Чонин забудет про их уговор, но, конечно же, нет. Этот парень, если уж что-то вбил себе в голову, то обязательно доведёт дело до конца. А Минхо, будь он хоть трижды принципиальным, не мог просто взять и отказаться — слишком хорошо знал, как Чонин умеет давить на жалость. Он подошёл к окну, устремляя взгляд в зелёный парка. Всё было тихо, спокойно, и на мгновение ему даже показалось, что он действительно живёт новой жизнью. Без прошлого, без школы, без Хана. Минхо усмехнулся. Как же наивно. Потому что, стоило ему задуматься об этом, в голову тут же ворвалась одна неприятная мысль: если он идёт на вечеринку, значит, там будет Сынмин. А если там будет Сынмин… То там будет и Хан Джисон. Минхо закрыл глаза и провёл рукой по лицу. Конечно там будет Хан, мы же идём к нему домой на вечеринку! Он попал. Точно попал… Вечер наступил быстрее, чем ожидалось. Пар сегодня было мало, и время пролетело незаметно. Теперь они с Чонином стояли у входа в дом, откуда доносилась громкая музыка и смех. — Боже, что я здесь делаю? Сам же иду в ловушку, — нервно произнёс Минхо, оглядываясь по сторонам. — Да брось, хён, всё будет хорошо, — весело ответил Чонин, протягивая руку к дверной ручке. Конечно, для Чонина всё будет хорошо. У него нет риска встретить врага всей жизни. Он идёт налаживать отношения со своей любовью. А Минхо… Минхо шёл навстречу своим страхам и воспоминаниям. Дверь открылась, и их встретил шум вечеринки. Громкая музыка, смех, разговоры — всё смешалось в один хаотичный поток звуков. Внутри было полно людей, многие из которых уже были навеселе. Минхо почувствовал, как его охватывает беспокойство. — Пойдём, хён, — Чонин подтолкнул его вперёд, улыбаясь. — Давай повеселимся. Минхо сделал глубокий вдох и шагнул внутрь, надеясь, что этот вечер пройдёт быстро и без встреч с призраками прошлого. С облегчением, все было не так плохо, если Минхо не видит Джисона, значит Джисон не видит Минхо. Или, возможно, Хан уже вынашивал новую шутку, чтобы повеселить компанию за счёт его, но на данный момент это не было его проблемой. Важнее было одно — не пересёктись с этим идиотом. Чонин, как только увидел Сынмина, сразу рванул к нему, едва не сбив Минхо с ног. Минхо же остался один, и мысль о том, что вечер можно провести с каким-то приключением, неожиданно пришла ему в голову. — Пожалуй, выпью, — произнёс он, шагая в сторону кухни. В конце концов, выходные, и не каждый день можно позволить себе расслабиться. На кухне было немного людей, и атмосфера была более спокойной и комфортной, чем в основном зале. Минхо подошёл к столу, на котором стояла бутылка пива и какая-то крепкая жидкость, явно не для слабонервных. Он пожал плечами и решил, что вряд ли кто-то заметит, если он немного расслабится. Но как только он протянул руку к бутылке, его мысли неожиданно увели в другое русло. Дом был действительно большим — слишком большим, чтобы быть удобным для вечеринок. Но, как сказал Чонин, Джисон всегда любил устраивать такие мероприятия, где место не было ограничено, а каждый мог найти своё пространство. Минхо задержал взгляд на бутылке и вдруг задумался: «Интересно, он сам живёт здесь или..?» Стоп. Почему эта мысль вообще пришла в его голову? Он не мог этого понять. Минхо точно знал, что вряд ли хотел что-либо знать о личной жизни Джисона. Это был просто чертов момент из его жизни, который не стоило вспоминать. Минхо почувствовал, как кровь стынет в жилах, когда услышал этот голос. Голос, который он не хотел слышать никогда. Это был он. Джисон. Минхо резко повернулся, и их взгляды встретились. Глаза. Глаза, которые он помнил слишком хорошо. Прошло много лет, но стоило Джисону взглянуть на него вот так — с лукавым прищуром, с этим насмешливым блеском, — и воспоминания нахлынули, будто все случилось только вчера. Минхо почувствовал, как в груди что-то неприятно сжалось. Он думал, что стер это из памяти. Думал, что вырос, изменился, что больше не реагирует на этот взгляд. Но, кажется, ошибся. Джисон тоже изменился. Теперь он был выше, шире в плечах, его фигура приобрела четкость, которой раньше не было. Взрослея, он словно собирал по кусочкам новый образ — больше не худощавый парнишка с вечно разбитыми коленями, а поджарый, уверенный в себе парень, который знает, чего хочет. Его темные волосы стали чуть длиннее, небрежно падали на лоб, словно он нарочно не укладывал их. Или, наоборот, слишком старался, чтобы казалось, будто не укладывал. Минхо не знал. Да и не хотел знать. Но что-то осталось неизменным. Ухмылка. Она все еще была на его губах — дерзкая, зловещая, слишком самодовольная. Она говорила больше, чем любые слова: я знаю тебя, Минхо. Я знаю, что ты помнишь. Я знаю, что ты все еще реагируешь на меня. И самое раздражающее — это было правдой. — Вааау, какие люди. Мой любимый хён пришёл ко мне, — сказал Джисон, глядя на него с игривым интересом. Минхо стиснул зубы, но не мог сдержать раздражения. Он не хотел, чтобы этот вечер испортился, но он никак не мог избежать этого. — Я рад тебя видеть, хён. Очень соскучился, — продолжил Джисон с тем же невозмутимым выражением лица, будто ничего не изменилось. Минхо посмотрел на него, а затем зло произнёс: — А я тебя не рад видеть. Джисон, не моргнув глазом, покачал головой, как будто всё ещё не понимал, в чём проблема. — Тогда чего пришёл? Приглашение я тебе точно не прислал, — сказал он с нахальной усмешкой, как будто сам был удивлён, что Минхо вообще решил появиться. Минхо стиснул зубы и взглянул на Джисона с неприязнью, сдерживая раздражение. — Меня друг попросил прийти с ним, — произнёс он, пытаясь сохранить спокойствие. — И где твой друг? — с издевкой ответил Джисон, его тон был словно насмешка, в которой скрывалась лёгкая тревога. Минхо не мог больше держаться. Он скривился и ответил: — Он сейчас где-то ошивается с твоим дружком Сынмином. Джисон приподнял бровь, усмехнувшись, как будто эта новость его сильно удивила. — Аааа, эта очаровашка Чонин — твой друг? — с явным интересом произнёс он, глядя на Минхо. — Как он с тобой дружит вообще. Минхо почувствовал, как его горло сжалось от досады. Он не хотел обсуждать Чонина с этим человеком, но Джисон явно получал от этого удовольствие. Минхо пытался не реагировать, его желание уйти с кухни стало сильнее, но как только он шагнул, Джисон схватил его за руку, не давая двигаться. — Та постой ты, — произнёс Джисон с насмешливым тоном, явно не собираясь отпускать Минхо. — Давно не виделись же, лучше скажи, как там тётушка Хьова? Минхо невольно вздрогнул, но постарался сохранить спокойствие. — Всё хорошо, — сказал он, пытаясь отдернуть руку, но Джисон не отпускал. — Я правда очень соскучился по тебе, — продолжил Джисон, делая паузу и взглянув на Минхо с такой драмой, что можно было подумать, будто он собирается заплакать. — Когда ты ушёл с школы, было тааак скучно. Минхо не мог сдержать внутреннюю злость. Джисон продолжал свои театральные манипуляции, но Минхо не собирался поддаваться. Он почувствовал, как раздражение накатывает волной. — Пожалуй, тебе стоит оставить меня в покое, — злобно произнёс Минхо, отрывая свою руку с усилием. — Я уже давно не твой знакомый тем более друг.  Минхо вышел с кухни, оглядываясь по сторонам, пытаясь найти Чонина. Он хотел сказать своему другу, что собирается уходить, не выдержав этой атмосферы. Но Чонин, как и Сынмин, исчезли из виду. Минхо решил не тратить время на поиски и набрал сообщение другу: “Ухожу. Не могу здесь быть”. Он направился к выходу, с каждым шагом чувствуя, как его раздражение и злость накапливаются. Но когда он уже почти подошёл к двери, за спиной раздался знакомый голос, который сразу заставил его кровь закипеть. — Был рад встретиться, Минхо хён, — произнёс Джисон, его тон был полон ехидства, а эта фраза прозвучала, как насмешка. Минхо на мгновение замер, но затем стиснул зубы и шагнул вперёд, не обращая внимания на очередное выпад от Джисона. Пускай тот и дальше себе шутит. Минхо не собирался тратить больше времени на этого человека.