О жертвенном агнце

У Мун Джо всегда были странные увлечения и даже в юном возрасте он четко осознавал, что отличается от других детей в не самом лучшем смысле. Так было до приюта, до госпожи Бок Сун. В какой-то степени он благодарен этой женщине, за то, что она вырастила его таким, какой он есть сейчас, но о привязанности не могло идти и речи. Несмотря на поговорку «Не кусай руку которая тебя кормит» Мун Джо все равно рано или поздно укусит. По самый локоть. При первой же ошибке, он засадит свои клыки глубоко в трахею, будет упиваться кровью и запахом смерти. Но сейчас его все устраивало и чудище мирно сопело в подсознании.

***

Будни тянутся медленно, новых жителей в Эдеме почти нет, а старые порядком надоели своим мерзким присутствием. Можно ли его скуку начинать считать кризисом среднего возраста? Возможно. 302, его протеже, Ги Хёк даже близко не удовлетворяет интерес Мун Джо. Они слишком разные, но мужчина все равно копирует его повадки, следует за ним хвостом и все делает настолько идеально в своем подражании, что это начинает раздражать, и 304 не может дождаться, когда же Ю Ги Хёк совершит ошибку. Любая оплошность, даже самая жалкая, стала бы отличным поводом для убийства. Мун Джо бы вырезал его печень и вырвал ему зубы, потому что знает, что 302 держит свои органы в здравии. Скорее всего для него, своего наставника. До тошноты мило. Рабочий день подходит к концу, последний пациент уходит. Мун Джо с натянутой улыбкой кивает коллегам и покидает клинику, думая о том, как было бы здорово умыться с их крови. Госпожа Бок Сун смотрит на него уж больно хитро, с заговорщической улыбкой на криво накрашенных губах. Они оба молчат, смеривают друг друга взглядом в самом отвратительно ненавистном смысле. Что-то явно произошло, нарушило обычный порядок вещей, и хозяйка желает оставить это сюрпризом. Близнецы выглядывают из-за угла с кухни. Один как всегда глупо хихикает, прикрывая рот, полный кривых зубов, рукой, а второй — просто лукаво лыбится, выглядывая из дверного проема поверх головы брата. Мун Джо заинтригован, но озвучивать что конкретно его ждёт никто не собирается, поэтому с тяжёлым вздохом, он поднимается наверх. Хозяйка следует за своим детищем и под скептический взгляд уставшего мужчины стреляет глазками в сторону 303 комнаты. Мун Джо оборачивается и госпожа Бок Сун уходит, оставляя его в покое. Решив, что на сегодня у него нет желания разбираться и узнавать, что же за новый жилец и почему он так приглянулся остальным соседям, мужчина вошёл в свою скудную комнату и плюхнулся на пыльную кровать.

***

Ближе к середине ночи, когда, казалось бы, общежитие должно погрузиться в гробовую тишину, в коридоре послышалась возня и рычащие угрозы. Видно снова 310 с близнецами повздорил. В конце концов, игнорировать шум стало тяжело и он тоже выглянул, посмотреть на переполох. За все время проживания этого человека в общежитии небольшие перепалки перестали быть новостью или как-то беспокоить. Почти обыденность. Мун Джо смотрит, как 302 останавливает возможное насилие, видит как Хи Чжун боится его протеже и все это заставляет его желать смерти Ги Хёка ещё сильнее. До тех пор пока его скучающий взгляд не цепляется за высунувшегося нового жителя 303 комнаты. Все меркнет и Мун Джо нутром чувствует, что мальчишка рано или поздно станет его погибелью. Он не сводит с него голодного взгляда и скрывается в своей комнате только когда новенький оборачивается чтобы взглянуть на причину своих вставших дыбом волос на загривке. Нутром чувствует опасность. 310 рычит на нового жильца 303 комнаты и Мун Джо решает, что завтра Хи Чжун точно станет кормом для его вечно голодающей стаи психов.

***

Ранним утром он ловит Хон Нам Бока, напротив дверей новенького мальчишки. Достаточно одного пронзительного взгляда, чтобы незадачливый порно-наркоман сбежал в свою каморку поджав хвост. Против вожака в одиночку никто не пойдет. Даже если собьются в стаю, как шакалы — против высшего хищника у них нет шансов. В конце концов не зря вожак он, а не кто-то из них. Мальчишку он замечает только краем глаза, прежде чем уйти на работу. К сожалению, престижный стоматолог не может позволить себе отменить все записи и взять внезапный выходной, но Мун Джо набирается терпения и ждёт окончания рабочего дня. В итоге приходится задержаться из-за не очень пунктуальной полицейской и кривить лицо в притворной, слащавой улыбке, играть из себя джентльмена, саму вежливость. Надевает на себя овечью шкуру, скрывает волчий оскал и учтиво осыпает похвалами за хорошую службу. Как будто ему не плевать и он бы не предпочел вместо этого вырвать все её зубы и заставить проглотить. В общежитие он возвращается только к позднему вечеру, с пакетом стучащих друг об друга банок пива, покрытых конденсатом. По подсказке госпожи Бок Сун он поднимается на крышу и из тени наблюдает за новым объектом своего интереса. Теплый ночной ветер колышет его черные как смоль волосы и подначивает Мун Джо подкрасться ближе. В итоге он останавливается рядом с разговаривающим по телефону молодым человеком и вежливо ждёт, когда он закончит. Упоминание женского имени заставляет его сдерживать ревнивый оскал. — Да, хорошо. Спокойной ночи, Джи Ын, сладких снов, лю… — парень останавливается на полу слове, смотрит на экран телефона и тяжело вздыхает, прежде чем поднять взгляд на чужака и обратиться уже к нему. — Здравствуйте. Мальчишка говорит осторожно, обдуманно, будто тычет палкой по неустойчивой почве в поисках твердой земли. Мун Джо медленно моргает, словно рептилия и расплывается в улыбке от наивного интереса в карих оленьих глазах. — Привет. Выпьешь со мной? Мы толком-то и не познакомились. — Тянет он, облокотившись на перила. — Я — Со Мун Джо, твой сосед из 304. Не дождавшись полного ответа, он протягивает своему новому знакомому банку пива и открывает собственную. Треск и шипение разрезают городскую тишину ночи. Первый глоток приятно холодит горло, сопровождаясь коротким «за новоселье» и оставляя привычную от дешёвого алкоголя горечь на языке. — Меня зовут Юн Джон У, — бубнит его собеседник. — И, эм, спасибо. За выпивку. — Джон У, — мурлычет Мун Джо, катает имя на языке, почти пробует на вкус. — Приятно познакомиться, милый. Все его внимание приковано к профилю парня. То, как свет от городских фонарей падает на его кожу, как ветер колышет короткие волосы, как юркий язык то и дело нервно облизывает пухлые пересохшие губы заставляет пожирать мальчишку взглядом. Он почти физически чувствует как когда-то крепко склеенные овечьи рожки да ножки грозят оторваться, оголить тот хищный ужас, который он так старательно скрывает за маской дружелюбности. — Учишься? — спрашивает он и одаривает мальчишку сияющей улыбкой. — Молодо выглядишь. Джон У мотает головой и, тоже сделав осторожный глоток холодного пива, нехотя отвечает: — Нет. Работаю. Переехал в Сеул по приглашению. — Вот оно как. И что за работа? Пишешь что-то? — Мун Джо не терпится узнать больше о своем новом объекте одержимости. — О, нет. То есть да, я пишу, но работа другая, — удивлённо суетится Джон У и хмурится, подняв взгляд на мужчину перед собой. — Как вы узнали? — У тебя красивые руки, я ткнул пальцем в небо. В каком жанре пишешь? Парень неловко опускает взгляд, смущается, но позволяет естественной улыбке расползтись по лицу. Все таки приятно, когда есть человек с которым можно поговорить. Их беседа протекает плавно, они оба наслаждаются обществом друг друга и Мун Джо даже не раздражается так сильно когда видит скрывающегося в тени лестницы Ги Хёка. Скорее наоборот — забавляется, когда замечает как сильно сжаты его челюсти, как ревностно он прожигает взглядом спину Джон У, ведь с ним, со своим протеже, уважаемый стоматолог никогда не пил. Не предлагал, не намекал. Тем не менее простого игнорирования достаточно, чтобы 302 разочаровано ушел и оставил своего наставника сюсюкаться с новеньким.

***

Часы на телефоне показывали полночь, их дружеская беседа давно завершилась. Джон У отправился спать, убаюканный лёгким алкоголем, а Мун Джо — разбираться с последствиями неосторожности своего подопечного. Четвертый этаж встретил его запахом застоявшейся гари, запёкшейся крови и общей сыростью. Внезапно «съехавший» сегодня житель 310 комнаты доставил неудобства в который раз и в который раз он чертовски разочаровывается в своем протеже. Как этот неоперившийся птенец посмел ослушаться распоряжения своего наставника? Свалил свою обязанность на плечи глупого близнеца, будто не знал, что это самое идиотское решение, которое он мог принять. Расправляться с Ги Хёком на четвертом этаже — такая же плохая идея, как давать двум братьям ответственные поручения. Поэтому под ручку, как ни в чем не бывало, они плетутся по лестнице в подвал, под насмешливые взгляды других жителей, и Ги Хёк понимает, чувствует, что это последние часы его жизни. Инстинкт самосохранения борется за главенство с принятием неизбежного. Иронично, что люди в априори инстинктов не имеют. В конце концов овечья шкура остаётся отброшенной в дальний угол замкнутого помещения без единого окна или открытых дверей, чтобы никто не смог им помешать. Грудь 302 сжимается от панических вдохов, челюсть вывихнута, кусок грязной тряпки между остатками зубов пропитывается слюной и кровью, а его печень покоится на металлическом подносе. Мун Джо не был хирургом и должных знаний о проведении операции по пересадки органов он не имел, но это не мешает ему безобразно мельтешить почкой перед угасающими глазами бывшего владельца. Все таки смерть от кровопотери наступает быстрее чем хотелось бы. Мучительные стоны прекращаются, сердце в клетке ребер замедляется и в мертвой тишине остаётся только кровавое хлюпанье ботинок в бахилах. За спиной слышится истерическое хихиканье одного из близнецов, но сегодня гнев Со Мун Джо направлен только на его неудачный проект. В конце концов в морозилке оказывается аккуратно сложенная печень, язык, щеки и спинная вырезка. Не густо, но он надеется, что его новый объект одержимости завтра сполна насладится трапезой, великодушно предоставленной Мун Джо. В свою комнату он возвращается только к раннему утру. Недолгий сон оставляет мужчину вялым и утопленным, но почти случайная встреча с Джон У в душе его общее состояние улучшается. Он облизывает взглядом каждый изгиб чужого подтянутого тела, упивается видом гладкой кожи, позволяет глазам скользнуть ниже и с улыбкой закусывает губу. Мун Джо снова смотрит в лицо жителя 303 комнаты. — Доброе утро, — приветствует он хриплым после сна голосом и снимает с себя одежду. — И вам, Аджосси, — бросает он резко и без энтузиазма. — Выпьем сегодня вместе? — Извините, не могу. У меня сегодня свидание с девушкой. Джон У вытирает голову полотенцем и старается не смотреть на своего соседа. Мун Джо скрипит зубами, его взгляд перестает быть таким теплым, но он не позволяет собственной ревности взять над ним верх. — Ах, девушка? Ну да, неудивительно. Ты же симпатичный парень. Мальчишка краснеет, кланяется перед старшим мужчиной и быстро сбегает, оставляя того в злобном оцепенении. Ему жизненно необходимо разобраться с чертовой сукой, которая смеет забирать себе все внимание его любимого мальчика. С этой мыслью Мун Джо хандрит у себя в комнате несколько часов. В конце концов он не может весь день лежать и бездельничать в постели, поэтому заставляет себя подняться, чтобы держать свою безумную стаю в узде. После ночной расправы над их, теперь уже бывшим, соседом, злосчастная троица сбавила обороты. Затихли, ожидая когда буря уляжется, чтобы вернуть свой привычный образ жизни. Общежитие сегодня необычайно тихое и Мун Джо не хочет терять возможности насладиться этим. Несмотря на обиду из-за отказа Джон У, он все равно с нетерпением предвкушает совместную трапезу, крутится на кухне под скептические взгляды госпожи Бок Сун и шайки идиотов. Шипит на всех, артачится. «Совсем свихнулся с этим новеньким красавчиком», — осуждающе бубнит пожилая женщина себе под нос и закатывает глаза, но не лезет под руку. Тоже боится за свою старческую шкуру. Вечером он выходит за выпивкой и по возвращению его ждёт не самая привлекательная картина. Глупые близнецы, наплевав на всю безопасность, кряхтят, смеются и ругаются под светом фонаря возле парковки, пока тащат подозрительный мешок к украденному у убитого детектива черному фургону. И он злится ещё сильнее, когда видит как его новый любимчик прячется за кирпичной оградой около мусора, увлеченный слежкой за бестолковыми близнецами. Стоматолог подходит ближе, тихо, почти крадётся, и так же бесшумно останавливается за спиной Джон У, прежде чем с весельем окликнуть двух идиотов: — Что это вы делаете, ребята? Джон У вздрагивает, почти подпрыгивает на ровном месте от неожиданности, а братья оборачиваются и Мун Джо почти чувствует вонь их страха. Они переглядываются друг с другом и выкручиваются: — Х-хоз-хозяйкин му-мусор вык-кидываем, выб-выбрасываем. — Да? Знаете, со стороны выглядит так, будто вы переносите в мешке тело. Это не только мое субъективное мнение, наш новый сосед тоже так подумал, — он с вежливой улыбкой протягивает парню руку и помогает подняться на ноги. — Что это за пятно? — спрашивает Джон У, указывая пальцем на красные разводы на дне злополучного мешка. — А-а-а… Это п-пищ-пищевые от-т-ходы. С-суп, су-суп раз-з-злился! — Да. Спросите у хозяйки, — поддакивает вменяемый брат. — Открой его. Мун Джо от удивления вскидывает брови, стоя возвышающеюся тенью за спиной внезапно осмелевшего Джон У. У котенка все-таки есть коготки, но ему предстоит ещё научиться правильно их использовать. Несмотря на неловкую ситуацию, на умоляющие о помощи взгляды братьев, главарь их общажной стаи не спешит вызволять близнецов. Просто кивает, поддерживает желание его пассии об небольшом расследовании. — Точно. Нам же нужно убедиться, что тут не происходит ничего незаконного, верно? — Урчит он через плечо парня, ведёт носом над его макушкой, пытаясь уловить его естественный запах. Парень вздрагивает, морщится и отступает от жуткого присутствия другого мужчины на шаг. Близнецы переглядываются: один продолжает хохотать, а второй — протягивает потёртый перочинный нож и уж больно уверенно предлагает Джон У самому открыть и посмотреть содержимое. И Мун Джо не знает, на что рассчитывает вменяемый брат, но у него перехватывает дух: бабочки трепещут в животе, а под штанами задыхаются остатки совести. Его руки дёргаются в непреодолимом желании прикоснуться, присвоить, разорвать, но Мун Джо держится, отговаривает себя. Терпение — благодетель, а он и так спугнул любимца своим неуместным поведением. В конце концов у Джон У действительно хватает смелости, чтобы взять предложенный нож, злобно зыркнуть на близнецов и ловким движением перерезать верёвку. Он не уверен, что же такого увидел парнишка, но оно заставило его выронить нож и с немым вскриком отползти назад, а потом и вовсе ретироваться сверкая пятками, чертыхаясь себе под нос. Мун Джо скептически поднимает бровь и тоже заглядывает в мешок, тяжело вздохнув. Ничего страшного: просто пара мертвых кошек. То, что было скрыто за дохлыми тушами животных, стоматолога не интересовало, но в любом случае нужно было догнать своего возлюбленного, до того как он наделает глупостей. Поэтому, бросив раздраженный взгляд на близнецов, он кинулся вслед за парнем. Пакет с выпивкой остался бесхозно лежать на входе, забытый в свете недавних событий. Он добирается до третьего этажа, до комнаты номер 303 и стучит, ради приличия, прежде чем дёрнуть за ручку и с облегчением обнаружить, что дверь поддалась и открылась. — Джон У? Было не заперто, надеюсь ты не возражаешь, — притворно виновато говорит он и его взгляд цепляется за ярко горящий дисплей чужого телефона. Мальчишка пытается позвонить в полицию? — Нет, нет. Все в порядке, заходи… Мигающий свет старой люминесцентной лампочки накаляет атмосферу, несмотря на все попытки Мун Джо развеять напряжение. Он аккуратно прикрывает за собой дверь и скользит на кровать рядом с Джон У, кладя руку ему на плечо, чтобы привлечь внимание, и проворным движением выуживает телефон из чужих трясущихся рук, сбрасывая вызов. — Стой, что ты… — Ты быстро убежал. С тобой все в порядке, лапуля? — Мурлычет он, не позволяя парню закончить говорить, и ласково улыбается на недоумевающий взгляд. — Расскажи мне, тебя действительно так напугали кошки? — Да, в основном. И… Какого черта ты такой спокойный? Отдай мне телефон, Мун Джо. И Мун Джо вздыхает, всеми силами пытается удерживать чужое внимание на себе, а не на гребанном телефоне: — Мой отец был ветеринаром, я привык, — отмахивается он и откладывает устройство подальше от цепких рук своего возлюбленного. — Ну же, милый, тебе следует успокоиться. Джон У такой расклад не устраивает и он бунтует, артачится и в ту же секунду осознает, что Мун Джо, которого он считал своим этаким приятелем — один из этих больных уродов. Стоматолог видит момент чужого озарения и нужда продолжать изображать из себя тактичного хорошего друга исчезает. Холодная рука скользит по лицу напуганного парня, крепко схватив мальчишескую челюсть. — Отвали от меня, — рычит Джон У, и пихает другого мужчину ногой, убирает чужую руку со своего лица и поднимается на ноги. — Ты слишком напряжён. Давай поможем тебе придти в себя, милый, — Мун Джо такое поведение не устраивает и он встаёт вслед за дерзким мальчишкой. Напряжение между ними почти ощутимо физически, его можно потрогать пальцем и почувствовать электрический разряд. В узком пространстве с превосходящей мышечной массой Мун Джо даже не сомневается в своей победе. Глаза у владельца 303 комнаты панически бегают в поисках эффективного способа побега. Жаль, что дверь всего одна, а окно слишком маленькое. — Не нужна мне твоя помощь, — цедит Джон У сквозь зубы и наконец-то делает первый шаг, целясь кулаком по острой скуле Мун Джо. Стоматолог ставит блок и бьёт коленом по открытому боку. Под болезненный стон, он пользуется ошеломлением противника и хватает его за копну коротко стриженных волос, заламывает одну руку, но пропускает удар в щеку другой. У мальчишки хорошо поставленный удар и сил он не жалел, но вместе с пульсирующей болью накатывает животное удовольствие от стычки. Мун Джо пользуется хваткой в мягких волосах и ударяет Джон У головой об тонкую стену между их комнатами, прижимает к ней и удерживает чужие руки на спиной. — Ну зачем же ты так? Я ведь хотел как лучше, — разочаровано мычит стоматолог, на что получает короткое «иди нахуй» и удар затылком по лицу. В тишине их тяжёлого дыхания слышится отчётливый хруст и болезненный стон. Мун Джо отстраняется, чтобы утереть кровь из сломанного носа. Горячая алая жидкость стекает по подбородку, капая на пол. Тем не менее мужчина усмехается, скалит зубы и снова вступает в бой. У них обоих начинает опухать лицо от бесчисленных ударов кулаками, то там то тут расцветают злые фиолетовые синяки, дверь тоже не выдерживает напора и слетает с петель, а следом за ней и выдохшийся Джон У. Парень лежит посреди пустого коридора, пытается отдышаться и подняться на ноги, пока высокая фигура зловеще нависает над его уставшим телом. — Ты мог бы просто принять мою помощь и ничего из этого бы не случилось, лапуля, — Мун Джо усаживается сверху на бедра возлюбленного и очерчивает бледными руками его уязвимую шею, прежде чем впиться пальцами в горло, перекрывая доступ к кислороду. — Стой! Нет! — Джон У брыкается под натиском, царапает чужие руки и скалит зубы, но стоматолог только шикает ему, как плачущему ребенку, и не собирается останавливаться. — Все в порядке, милый, я не позволю тебе умереть. Просто мне следует приучить тебя к новому быту, — Мун Джо видит, как взгляд парня тухнет, как остатки сопротивление исчезают. Сознание Джон У ускользает и только тогда хватка на горле слабнет. Где-то вдалеке слышится истеричное хихиканье близнецов и причитающий скрипучий старческий голосок.