Simon says it’s love / Саймон говорит, что это любовь

Ночные огни так и манят прокатиться с ветерком по ночному Сеулу, что собственно и делает Хисын, не забывая брать с собой любимую девушку. Ханыль привыкла к тому, что Хисын души не чает в своём мотоцикле, рассекая на нём с большим удовольствием. Несмотря на то, что Ли ездит на высокой скорости, его ни разу не ловили на горячем и даже, на удивление, не штрафовали, хотя стоило бы. Чхве точно не в восторге от быстро проносящихся мимо глаз кадров во время поездки. Зато, после пыток Хисына, Ханыль может отыграться на нём дома. Tonight is the night girl I want us to meet up Come and hold my hand girl Right here's where I need ya Выключатель в коридоре остаётся нетронутым, ведь ни Ханыль, ни Хисын не любят свет, но им и не нужно. Девичьи пальцы переплетают кисть Ли, пока ноги сами ведут в сторону спальни. Хочется говорить. Говорить много, иногда грязно и развязно, но никто не проронил ни слова. Ханыль демонстративно подталкивает Хисына к кровати, стоя при этом напротив, не делая движений. — Хочешь поиграть, кошечка? — Хисын явно не стесняется выражать свои мысли. Зачем вообще стесняться? Он любит Чхве ещё со старшей школы, а с ней-то вообще о стеснении можно забыть. Она настолько открыта в своих желаниях и действиях, что Ли запросто перенял её привычки себе, — Я не против. Ли Хисын с прерывистым дыханием и полуприкрытыми глазами был великолепен. Его фиолетовые волосы выделялись на фоне общей картины и Ханыль не могла оторвать глаз. Захотелось прикоснуться к ним, намотать на пальцы и оттянуть до лёгкой боли, чтобы этот засранец понял, что гнать с бешеной скоростью доставляет удовольствие только самому Хисыну. Ханыль завязывает волосы в хвост и грациозно залезает на кровать. Она не спешит в объятия Ли, не спешит делать что-то с его взглядом, не спешит ластиться. Чхве знает, что эта наигранная невинность временная. Хисын лишь делает вид, будто это он готов подчиняться, а на деле прижмёт девушку спиной к кровати, аккуратно заведёт девичьи руки за голову, будет мучать. И тогда, Хисын действительно будет играть. От собственных мыслей становится дурно, опьяняюще. С лёгкой майкой придётся попрощаться. Ну, что ж, не велика потеря. Следом всё равно пойдут надоедливые джинсовые шорты, купленные в порыве импульсивной встречи с хорошей знакомой. Хисын открыто пялится, когда женские бёдра садятся на его собственные, смотря в глаза. Зрительный контакт. Хисын замечает, насколько же красива была девушка напротив, насколько же ярко отблёскивали янтарные глаза, насколько же он любит её. Касается шершавыми от гитары пальцами её почти обнажённого тела, оставляет смазанный поцелуй на плече, смотрит на неё с любовью. Approach the bed Imma get it wet Let's play a game called simons says — Я на тебя всё ещё злюсь, Хи. Это безрассудно. — ей нравится забота Хисына, нравится и его терпение, но не нравятся его привычки, поэтому, естественно, нужно отругать, прежде чем она будет отвечать на его касания. — Принцесса, ну не дуйся. Прокатились же с ветерком. — опять эта улыбка. О Боги, Чхве готова расплыться в лужу от вида Хисына в хорошем настроении. Ничего же не будет, если она просто посмотрит на него? Она ведь до сих пор на него злиться, правда же? — Ты смотришь на меня слишком жадно. Вообще не стыдно? — Это тебе должно быть стыдно, а не мне. И не смотрю я на тебя, я тебя разглядываю. — обида потихоньку уходит на второй план, когда Ли перехватывает ноги Ханыль и убирает её тело со своих бёдер, оставляя на подушках. — Тебе идёт бордовый цвет, но я бы с удовольствием снял с тебя этот неприлично дорогой комплект, он здесь третий лишний. — улыбается во все тридцать два белоснежных зуба и бесстыдно снимает сначала бюстгальтер, расстёгивая застёжку, а после того как избавляется от вещи, опускается ниже и поддевает нижнее бельё клыками, медленно стягивая его. Ханыль не знает куда деть руки, дрожащие от переизбытка чувств, не знает как реагировать, когда Хисын раздевает её уже не глазами, а вживую, не знает как смотреть в глаза тому, кто хочет видеть её нагую, не знает как дышать. Ноги рефлекторно сводятся вместе, не давая увидеть больше. Ли избавляется от подаренной девушкой, чёрной футболки и тёмно-серых брюк, которые будто сковывали его тело. Хисын смотрит на Ханыль, касаясь её бедер пальцами. — Раздвинь свои прекрасные ноги, принцесса. — девушка не понимает, что конкретно заставляет её подчиняться подобной прихоти. Нежный Хисын, сама просьба, или тон с которым он об этом говорит? Чувства обостряются, девичьи ноги расслабляются, а Хисын заводит руки Ханыль над её головой, как и было задумано изначально. Он всё продумал наперёд, ведь знает её целиком и полностью. Знает, что ей это нравится. И ему нравится. Нравится она. Simon says, spread open your legs And put your hands behind your head Simon says, take a deep breath Cause tonight we gon make a mess, baby В комнате было душно, обжигающе жарко. И здесь не причём даже лето, которое для Сеула выдаётся и вправду жарким. Жарким был Хисын, который двигал бёдрами навстречу и не стеснялся выстанывать имя любимой девушки, слова о том, насколько сильно он её любит. Жаркой была Ханыль, которая царапала спину Ли ногтями и выгибалась от особо глубоких толчков. Секс между Хисыном и Ханыль никогда не был животным. Он был нежным, иногда более грубым и страстным, если на это было настроение, как сейчас. Но здесь никогда не было места для боли и насилия. Ханыль бы не позволила, а Хисын бы не смог причинять боль той, кого любит. Толчки становятся быстрее, шлепки тел друг о друга чаще, а голос скоро может охрипнуть от количества стонов за эту ночь. Удовольствие пробивает тело током, заставляя сжиматься стенками влагалища вокруг члена, глаза закрываются, а ресницы подрагивают. Какое-то время Чхве не двигается, пытаясь отойти после недавнего оргазма, пока Хисын целует её ключицу. Использованная контрацепция отправляется в мусорный бак, а Хисын вместе с Ханыль идут в душ, дабы смыть лишний пот. Желание сменить постельное бельё появляется тоже довольно спонтанно, поэтому без лишних разговоров Ханыль достаёт недавно купленные наволочки, простынь и пододеяльник, а Хисын помогает привести кровать в порядок. Оба заваливаются в постель, обнимают друг друга и целуют. — До сих пор на меня злишься, кошечка? — на губах Ханыль появляется еле заметная улыбка от вопроса Ли и девушка легонько толкает Хисына в плечо. — Ну, может, только если чуть-чуть. Хотя, если ты будешь продолжать гнать настолько быстро пока с тобой я, клянусь, Ли Хисын, я твой мотоцикл на металлолом сдам и куплю себе нормальный скейт. — теперь уже в лёгком шоке лежит Хисын от подобного заявления. Ещё никто так не высказывался насчёт его любимого мотоцикла. Это было ударом в самое сердце. — Ты жестокая девушка и слова у тебя тоже жестокие. — Я знаю. — Но именно поэтому я тебя люблю. Точнее, это одна из причин. Ты невероятна, и твоя прямолинейность меня поражает. — Хисын обнимает девушку крепче, обхватывая талию рукой и улыбается, — Я тебя люблю. — Я тоже тебя люблю, Хи. — Ханыль прижимается к Ли, греясь в его руках. Девичья рука гладила фиолетовые волосы, чуть оттягивая их то назад, то вперёд. Разговоры утихают, забытое открытое окно даёт о себе знать, но никто не спешит идти закрывать его. Вместо этого, наоборот, льнуть к друг другу хочется больше. Утром будет прохладно в доме, однозначно. Сон берёт верх и последнее, что понимает Ханыль перед тем как заснуть, так это то, что она любит Ли Хисына. Любит и доверяет настолько, что кажется, будто она простит ему всё. Даже его привычки. И здесь сомнений нет. Это любовь. И она повсюду.