В ритме дождя

—Помнишь, как мы зависали в классе после уроков? — вдруг сказал Хисын, разглядывая бутылку в руках. Джеюн напрягся. —Конечно. —Ты всегда делал домашку, а я просто сидел рядом и тупил в потолок. —Да, ты вечно засыпал пока ждал меня и был ленивым засранцем. —А ты был ботаном. Они переглянулись и снова засмеялись. Но что-то в голосе Хисына изменилось. — Но я всегда притворялся что сплю Джеюн резко застыл. Его пальцы сжали бутылку крепче. - Что? Хисын медленно повернул голову, глядя прямо ему в глаза. — В один из вечеров. Мы задержа-лись в классе. Ты думал, что я сплю. Джеюн почувствовал, как кровь отхлынула от лица. —Tы... —Я все помню, Джеюн. Тишина заполнила пространство между ними. Джеюн вдруг понял, что сердце колотится так сильно, что, кажется, его можно услышать. —Почему ты ничего не сказал тогда?—его голос прозвучал хрипло. —Потому что не знал, что сказать, — тихо ответил Хисын. Джеюн отвернулся, вцепившись в бутылку так, что побелели пальцы. Он хотел рассмеяться. Или закричать. Или сбежать из собственной квартиры. Но он просто сидел, смотрел на дождь за окном и чувствовал, как в груди поднимается что-то горячее, почти болезненное. — Ты думал, что я не замечал, как ты на меня смотришь? — голос Хисына был тихим, но уверенным. Джеюн закрыл глаза. —Хватит. —Ты никогда не был просто другом для меня. Джеюн повернулся к нему. - Тогда почему ты молчал? Хисын на секунду отвел взгляд, а потом выдохнул: — Потому что я был трусом. Джеюн впервые за столько лет увидел в его глазах что-то... уязвимое. — А сейчас? — спросил он почти шепотом. Хисын поднял на него взгляд. — А сейчас я больше не хочу молчать. И в следующую секунду он придвинулся ближе. Джеюн не отстранился. Не мог. Когда губы Хисына коснулись его губ, мир словно растворился. Но на этот раз это не был робкий, украденный поцелуй, как тогда, в школе. На этот раз Хисын был настойчивым, жадным. Он не оставлял Джеюну времени на раздумья, просто взял его за затылок, углубляя поцелуй. Джеюн задыхался. Его руки дрожали. Губы были горячими, дыхание сбивчивым. Он чувствовал, как Хисын толкает его к дивану, как их тела сплетаются в одно, как сильные пальцы скользят по его коже, оставляя после себя жаркие следы. —Подожди... — выдохнул Джеюн, когда Хисын скользнул губами к его шее. —Что? —голос Хисына был хриплым, пропитанным желанием. —Я... я никогда... Хисын замер. Он отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть ему в глаза. Джеюн почувствовал, как его щеки заливает жар. — Никогда? — тихо переспросил Хисын. Джеюн кивнул. В комнате повисла тишина. А потом Хисын вдруг улыбнулся. —Черт, Джейк... ты правда хочешь свести меня с ума? —Я серьезно! —Я тоже, — его голос стал мягче. Хисын наклонился ближе, осторожно убирая прядь волос с его лица. —Мы можем остановиться, если ты... — Нет, - перебил его Джеюн, сам не веря в собственную смелость. — Не хочу останавливаться. Хисын замер, вглядываясь в его лицо, словно пытаясь убедиться, что тот говорит серьезно. А потом медленно, сдержанно улыбнулся. — Тогда я сделаю так, чтобы ты запомнил этот вечер навсегда. И он поцеловал его снова мед-ленно, жадно, с какой-то сладкой пыткой, от которой Джеюна бросило в дрожь. В ту ночь дождь так и не прекратился. Но внутри Джеюна словно вспыхнул пожар, который уже не потушить.