Дом становится уютным с родной душой, даже если душа - враг.

Пустота. Земля, полная крови как чистой, так и проклятой, не изображал на себе и капли травы и воды. Вместо этого всё, что имеется в бездне, имеет мрачный и ужасный вид. Место для богов хаоса отображено именно здесь. Единственное, что согревало даже в этой тьме, - это костёр, облитый тёплым лучом огня. Эван, поудобнее устроившись на ткани последнего солдата, со страхом смотрел на костёр. Он еле нашёл остатки сухих деревьев, что несли с собой, лишь бы как-то себя согреть. Тут холодно, а едрнственная еда для всех жителей бездны являлась кровь своего же приятеля и его душа. Эван не такой, нет. Абсолютно чистый человек, что так желал освободить королевство от нападения бездны. Это... Трудно. Трудно теперь возвращаться назад и вперёд. Пути в двух направлениях будто был закрыт. Да и он больше не видел смысла туда идти. Ему поручили следить за отрядом. Командир, что отважно защищал их, вскоре и сам сгниет здесь. У него нет другого выхода. Мысли, наполненные страхом и отвращения к себе, заставили парня чуть сжать ткань и стиснуть зубы. Как же до души противно ощущать себя в таком положении. Но страх, нарастающий в душе, только вызывал ещё большее недоверие к себе. Столько лет тренировок, боли и трепания себе нерв привели к такому исходу. « — Простите меня... — думал про себя Эван, прикрывая глаза и тяжело выдыхая достаточно тяжёлый воздух, — Я не смог защитить королевство... Это мне больше не по силам... »

***

Утро никогда не наступит в бездне. Здесь нет часов, солнца и луны. Здесь сплошная пустошь, населённая чёрным небом и каменной, слегка гнилой землёй. Командир инстинктивно открывает глаза, как только последний огонь в костре затухает. Но вместо того, чтобы спокойно встать и разжечь его снова, но видит тяжёлый, темно-фиолетовый меч перед собой. Страх закалял всё больше, однако любопытство и сила духа брал своё. Резкий скачок заставило стукнуться головой об тяжёлую броню сверху. Глаза переместились на незнакомца. Белые, растрёпанные и длинныеволосы были завязаны в хвост. Неестественно сиреневая кожа и острые уши, как у эльфа. И только аметистовые глаза смотрели в небесные прямиком в душу. — Ты последний из своего отряда. — с тяжёлым тоном проговорил Морус. Но вместо сопротивления он видит только давящее тело перед собой, что только уселся на ткани. — Можете отрубить мне голову.. — полу-шепотом произнёс Эван, зажмурив глаза. Если бы палач хотел, он бы последовал советом, но такая тактика не естественна для него. Совершенно. — Обычно люди стойкие и идут мне точно под меч, пытаясь подставить свой. Неужели ты потерял себя в бездне? Командир вновь стиснул зубы, отворачивая голову. Он видел этого эльфа. Однажды... Он дрался с ним, пытаясь дать ему отпор. Морус ушёл следом за Энрасом в бездну, кажется полностью оставляя Эвана в покое. Однако вместо того, чтобы закончить, парень сдерживает душевный крик, чтобы не показать свою слабость в последний раз. Морус, явно понимая исход событий, откладывает широкий меч в сторону, присаживаясь на ткани рядом с командиром. Черноволосый в недоумении открывает глаза, как только чувствует чужую ладонь на своей голове. — Почему... — Я всё ещё помню тебя, Эван. — прервав резко юнца ответил эльф, опуская тяжёлую руку. — Ты был совсем ребёнком, когда я находился на посту дозорного на западе. Потерялся в направлении и звал на помощь, пока я на руках тебя нёс обратно в приют. И только узнав, кто тебя привёл домой, ты поступил совершенно по иному пути. Для меня не естественно лишь то, что ты сдаешься под тяжёлым мечом. Глаза пересеклись между собой. Но Морус только тяжело выдохнул и чуть сжал ладонь в кулак, узрев нескончаемую боль в лице Эвана. Всё ещё тот ребёнок, что потерялся в направлении. Голубые глаза становились влажными от скоро наступавших слёз. Шмыгнув носом, Эван отворачивает голову, чуть сгибая колени. — Я один... Один в этой бездне. Я подвёл королевство и свой отряд. Со мной теперь нет никого, с кем я бы мог пойти обратно к выходу. Мне суждено гибнуть здесь... — взгляд Эвана переносится на эльфа, в голове и озвучив свой вопрос, — Я всё ещё не понимаю, почему даже будучи проклятым ты мне помогаешь.. — Потому что я люблю тебя. Слова были неожиданными, как и прямолинейность Моруса. Эван в удивлении взглянул на палача, пытаясь услышать малейшее оправдание слов. Да и ответ к немому вопросу "а слышиться ли мне?". — Эльфы сохраняют свою цель даже будучи проклятыми. Они изменяются, несомненно, но не все подвластны бездне. Как и я... Я всё ещё не потерял значение любви к тебе. Неважно, каким образом. Важно мне лишь то, чтобы ты находился у себя дома. Фиолетовый посмотрел на командира, после чего аккуратно обнимает парня за бок. — Не стоит так твердить, что ты беспомощен даже в самом сердце бездны, — продолжил палач, тихонько проводя пальцем по глазу некого возлюбленного, чтобы вытереть слезы и влажность, — Я самолично отведу тебя домой. Пойду против всех ради того, чтобы отвести тебя в безопасное место. Ты мне не безразличен. — Но королевство... Оно выбросит меня, как игрушку.. Я буду изгнанником всю свою жизнь. Я-.. Морусу немного надоело выслушивать обеспокоенные до боли слова вывода, потому он заткнул Эвана поцелуем. Он был достаточно напористым, влажным и длился совсем недолго. Командир, явно не ожидав такого, в начале пытался отбиться, но прошла секунда с ощущений чужеродного языка, - и он успокоился. Слышалось некое мычание, а часто и всхлипы. Тёплые согревающие ладони обняли эльфа за шею, пока тот же прижимал парня за талию одной рукой. Поняв, что Эван внутренне бьётся в истерике от всхлипов, он прерывает поцелуй, позволяя черноволосому упасть на его плечо, чтобы скрыть слёзы страха. На макушку улеглась тяжёлая рука, что с нежностью поглаживал по чужим волосам. — Родной дом - это место, где ты можешь чувствовать себя любимым. Даже с врагом... Слезы наступали сильнее, будто не сдерживая весь внутренний страх и изнемогание. — Прошу, не оставляй меня... — через хныканье произнёс Эван, с усилием прижимаясь к холодному телу. — Я... Я боюсь... — Я понимаю, — со спокойствием ответил Морус, целуя в макушку, — Я буду с тобой до конца. Чувствуй рядом со мной как дома...