Ломка.

      На войне нет место чувствам, как мне говорили все. И все же даже в поздний час Немедзиды можно было услышать или даже если повезет увидеть влюбленные парочки, что смеялись и крепко обнимали друг друга. В отличии от них у меня не было оснований влюбляться или же иметь отношения. За что и были насмешки, ехидные взгляды. Но я не сдавал их, так и продолжалось. Пока я не встретил его, а вышло это так. Он появился в зале словно вихрь. Серые волосы, алые глаза, суровый взгляд, и мускулистое тело. Мегатрон.       Я и не думал, что попаду так, что влюблюсь. Но с каждым днем и вечером я думал о нем, я думал о Мегатроне, о будущем, о том, как победив автоботов мы будем править вдвоём. Ведь всяко нужен спутник жизни, ведь не всем нужно идти в одиночку. К сожалению поговорить с ним толком мне не удалось. Но я не терял надежды, хоть и мимолетной. А теперь еще и Саундвейв, который за мной попятам ходит. — Да отстань ты, — шепчу я, каждый раз пикируя, намереваясь уйти.       Но связист в свою очередь нахально лез, как будто бы знал, что я попробую снова отомстить Мегатрону, забрав его власть себе. И он прав однако лишь на половину, я не стремлюсь к власти, лишь бы он обратил на меня свое внимание, лишь бы позволил хоть на минуту пообщаться, или же просто смотреть на него. Предел моих мечтаний, жаль только во сне я и мог об этом мечтать. — Кха-кха-кха, — закашлился я, чувствуя как нечто начало сдавливать горло, а потом медленно всплыло наружу.       Изо рта, как будто бы нарочно посыпались лепестки чего-то розового, отчего я невольно прикусил губы, сжимая и разжимая кулаки. Но кашель не прекратился, лепестки душили, на глазах то и дело наворачиваются слезы. Больно, тошно, мерзко. Первой мыслю было подорваться к Нокауту, но удар об стену разумел, ведь я только, что вернулся от него с забинтованной рукой. Уснуть так и не вышло отчего хотелось кричать, плакать, выть. Но я хоть и с трудом смог сдержать себя, однако уснуть мне так и не удалось…

***

      На следующий день я снова попробовал поговорить с Мегатроном, и уже собирался сказать свои доклад, как слова вместе с лепестками застряли в горле, стало тошно вдойне. Эйрахнид, паукообразная, усевшись на его колени демонстративно жалась к нему. Не выдержав подобной картины, я выронил листы бумаги и сумел сбежать, прежде чем лепестки снова бы взяли свое. Моего присутствия так и не заметили. Добравшись до уборной, я склонился пополам чувствуя тошноту и рвотные позывы. — Кха-кха-кха, — прошипел я.       Да, что это за зараза такая? Да, что со мной не так? К сожалению я не знал ответа, к сожалению и делать с этим толком не знал, отчего стало еще хуже… Сегодня я не смог спровадить паукообразную на миссию, на которую нас отправил Мегатрон. Да и вообще с трудом добравшись до своей комнаты я смог хоть на время, да и отключится. Все же этой ночью плохо спал. Лишь к вечеру меня отпустило, но ненадолго за все это время я не шибко жаловал земнолюдных, на чей планете мы оказались, но интерес взял вверх. То, что я узнал с первой минуты не мог поверить, на глазах снова наворачиваются слезы. Началась дикая ломка, от которой и плакать хотелось еще больше. Неизлечимая болезнь, ломавшая многих. Инопланетные организмы не способны подхватить эту заразу, но я сумел, отчего стало ещё больнее. Что же теперь мне делать?       Увы я не мог рассказать об этом Нокауту, или Мегатрону. Потому-то скорее всего придется держать язык за зубами. На смену я так и не смог выйти и на следующий день. Когда пришел Нокаут и Мегатрон о последнем существовании, которого я и не догадывался, даже не открыл им дверь. Не было сил. — Старскрим, а ну живо открыл дверь! — прорычал он и я зажмурился, чувствуя вновь слезы.       Никогда прежде я не испытывал боль от того, что ровным счетом подвожу его, своего лидера, даже которого не знал лично, но о его легендарных боях был наслышан. Это и сиало поводом ждать когда его покажут по телевизору. А когда он буквально был за дверью, мне даже и открыть не удалось. Противно, мерзко, плохо. Хотел сказать что-то, но не смог. Лепестки розы напрочь застряли в горле. — Может выломать дверь? — спросил Нокаут. — Если он не откроет дверь, я ее точно выломаю! — пригрозил сероволосый.       Но последующего шага от него не было, все резко опустело, тишина давила. Я сглотнул ком, в горле попытавшись сесть, но получилось вяло. Проклятая болезнь, проклятый Мегатрон. У него с Эйрахнид скорее всего что-то было. Зажмуриваюсь и хнычу, желая побыстрее это прекратить. Вскоре после этого мне удалось сесть, хоть и вышло вяло, но все же. Голова болела, горло садило, но я терпел. В то же время меня осенило, еле встав, и пошатываясь я побрел к двери. Был один вариант, о котором упоминалось в интернете, к которому смог подключится Саундвейв. Алкоголь, но надо было действовать тихо. К счастью в коридоре никого не было. Мегатрон и Нокаут куда-то делись, солдатов и Эйрахнид не было видно. Медленно прижавшись к стене, я иду в сторону ангара. Кашель резко прекратился, мысли стали более спокойными, решительными. Нужно было лететь на Землю, закупить или покрайней мере одолжить алкоголь. Не знаю поможет оно или нет, но открыто и напрямую сказать увы я ему ничего не смогу. Как бы не хотел, а нельзя. Еже ли у автоботов все с этим было просто то у десептиконов совсем трудно. Хоть и были случаи.       Смотрю на самолёт, и выдыхаю. Как бы я не хотел его вести, однако не смогу. В таком состоянии лучше сделать все своими руками и ногами. Покрайней мере кашель прошёл, но к сожалению я боялся, что тот может резко вернуться в самый не подходящий момент... Слабость, ненавистное чувство, которое не присущий десептиконам. Как говорят мы монстры из-за нас погибла планета, из-за нас и мир кончился. Хотя по сути дела виноваты Праймы. А теперь и мы расплачиваемся. Вызвав мост я опомнился вводя координаты Джаспера, молча шагаю в него... Продолжение следует…