Ломка.

      С трудом открываю глаза, и моргаю. Ничего толком понять не могу? Где я? Что произошло? И почему так легко дышать? Однако в тоже время присутствовала вялость, что я если бы мог не сумел повертеть головой. Я видел смутные лица Рэтчета и белковой, я видел еще и мужчину, на писк приборов, который прибежал. Но дальше я ничего не помню. Видимо снова отключился, а когда очнулся то уже лежал в другом месте. Что черт возьми случилось? Почему роза больше никак не затягивается? Я думал болезнь уже успела взять свое, даже за короткий миг отсутствия. Но явно что-то произошло, только я не совсем помню что именно? — Как ты себя чувствуешь? — спросил некто.       Я резко повернул голову. Рядом со мной стоял Рэтчет, в любом другом случае я бы огрызнулся или обматерил как-то доктора, но не буду. Вообще ничего говорить не буду, однако в то же время что-то пытаюсь сказать. Голос совсем охрип, поэтому выдался судорожный кашель. В миг я и отпрянул, лепестков не было, как такое возможно? Не уже ли я смог ему открыться? Но тогда почему он не рядом? Крепче кутаюсь в одеяло, и шумно протяжно дышу. Хочется плакать, да что там даже выть. Тут-то я вскрикиваю, резко, но в тоже время вяло отдергиваю одеяло в сторону, хочу сесть, но Рэтчет не дает. Взгляд вцепился за повязку на груди. — Даже не думай, — серьезным тоном говорит он. — Ч-ч-что п-п-происходит? — спросил я, как только моя голова вновь вернулась подушки.       Что было во время моей отключки? Эта и другая мысль лезли в голову, веки снова потяжелели и я отключился так и не получив ответа. Затем мне что-то вкололи и я смог еще поспать недолго.

***

      Следующим визитером стал никто иной, как Оптимус. Его-то я никак не ожидал увидеть. Прайм выглядел не на шутку встревоженным, а я не знал, что ответить? В тот же момент зашел и Рэтчет, который недовольно фыркая, принялся что-то смотреть по датчикам, потом и до капельницы дело дошло. Так вот что это так больно кололо руку. — Он идёт на поправку, — доложил медик.       Я нахмурился. Про операцию я вроде бы читал, но до последнего надеялся, что повязка никак к этому не относится, и что это просто царапина оставшаяся от инсектикона. Монстра, что бродит по пещере, и которого мне удалось разозлить. Однако что-то по-прежнему было не так. Дышать стало еще лучше чем раньше, роза не душила, странный цветок. В тоже время смотря на картины, и беря лепестки на ощупь я чувствовал какие они мягкие, хоть и были в крови. — П-п-и-т-ь, — хрипло простонал я.       Мне тут же подали стакан с жидкостью которую я быстро и жадно осушил. Видимо голод сам о себе дает знать, ведь я несколько дней только и мог, что лизать кристаллы не больше и не меньше. По взгляду лидера автоботов и медиков я понял, что что-то еще было, но не понял, что именно. В этот момент явился еще один товарищ, сперва я обрадовался, но потом поник. Это был Саундвейв. — /Мне нужен отчет для лорда./ — коротко бросил он, отчего я поник.       Ведь надеялся хоть как-то увидеть его, ну хоть одним глазком. Саундвейв о чем-то говорил с Праймом, но меня это не волновало. Разочарование, тоска, боль, хоть и не было цветка, а все равно. Опомнился я, когда связист что-то сунул мне в руку, а затем ушёл. Как-то странно все это было, Рэтчет проверил капельницу, затем проверил бинты, и ушел, а след за ним и Прайм. Разворачиваю руку и вздрагиваю, на глазах невольно навернулись слезы, но в то же время все было как-то странно, еще больше чем пару минут назад. Записка, а в ней корявым почерком написано: “Выздоравливай, иначе на твое место поставлю Саундвейва!”       Сжимаю кулаки, и в следующий момент записка с угрозой летит в мусорную корзину, боль снова взяла свое, но я терпел. Мое внимание привлекла капельница, за ней интересно было наблюдать, а сколько я еще тут буду неизвестно. Видимо после операции и то прошло наверное пару дней я не помню. Вместо этого обида грела душу и все остальное. А явится лично он не мог и сказать мне это. Жмурюсь, а после расслабляюсь. Стало относительно все равно выкинет он меня как мусор, или нет? Будет ли у нас светлое будущее? Или... Резко открываю глаза, пришло осознание, от которого начало бить дрожью и по спине пробежали мурашки, боль в боку и в груди начала донимать но я терпел. Я не слабак, я сильный, я должен... “Не могу,” — кусаю губу я.       Истерика? Не знаю? Боль? Без понятия. Появилось холодное равнодушие, еще посмотрим Мегатрон кто кого? Так просто свои пост я не одам, но и уйтия не мог. Слабость, ненавижу. Когда появился в очередной раз Рэтчет, я изо всех сил попытался вырваться. Раз так то я сам ему все выскажу и уйду. Но меня не пустили. — Тебе еще не рекомендуется вставать, — проговорил рыжеволосый. — Почему? Я з-з-здоров, — отрезал я. — Твоя рана, — отрезал он.       Вздрагиваю от того, что он указал на повязку на груди. Хотел было узнать по подробнее, но он не дал. Укладывая меня обратно, говорил о том, что последствия могут лишь ухудшится. Да мне стало лучше, но я должен пролежать ещё несколько дней. И тогда я увижу своих. Саундвейв по долгу не задерживался. Больше записок я не получал, видимо та была самой важной. Но и со здоровьем я ничего не мог сделать мне становилось то лучше, то хуже. В очередной раз думая о Мегатроне и о том, что скорее всего ничего не чувствовую, словно и не было тех чувств пришел Нокаут. — Скжу честно ты нас всех напугал... — сказал он. “Но не его,” — думаю я. —...А Мегатрон так вообще с ума сходит, — продолжил он. Ну конечно с ума сходит. Однако в этот момент взгляд расшилися и я впился в Нокаут своим взглядом. — Что ты сказал? Продолжение следует...