Ломка.

      Все началось по – новому. Даже не верится, недавно мы с Праймом были врагами, и со Старскримом были проблемы. Даже страшно вспоминать, что из-за болезни и Эйрахнид я его не потерял. Теперь я, о черт шартикон проклятый. Я боюсь, как соплячка какая-то просить его руки. Вместе мы не так давно, но и этого хватило, чтоб понять истину. Он – мои избранный.       Кто б мог подумать, что еще не став моим заместителем, но подарив зеркало, исследователь буквально вознесся в моих глазах. Хоть и были промахи, избиения, но он смог простить и идти дальше, но не я. А теперь когда отношения у нас ровные, и признаков ханахаки больше не было, я скрывал свои намерения. Глупо, но я не мог иначе. — Просто подойди и сделай это, — рычал я закрывшись в ванной с зеркалом в руке. И любил, как никогда до этого. Даже когда бил, корил себя за это.       Мог бы просто поговорить с ним, найти компромисс и все было бы прекрасно, но нет. Поитогу все дошло до того, что… Снова смотрю на зеркало, а после хлопаю по карману. Что ж открытие двери, час пробил, пора идти. Но вот беда я боюсь выйти. Да что со мной такое? Почему я не могу просто подойти и сказать что я… Вздрагиваю, и растерянно подымаю голову, слыша его голос. Потерял, теперь уж точно нужно идти. Поэтому я не много стушевавшись, выхожу. — Мегатрон, а я тебя потерял, — улыбаясь, и подходя ко мне шепчет он. Скажи что-нибудь, не будь мудилой. — Как миссия? Оптимус не обижал? — спросил я.       Буквально на днях по прибытию я отправил заместителя на миссию к Прайму нужно было обсудить с ним кое-какие дела, но за это время я знатно соскучился. Были мысли, как лучше это сделать, но я очковал. Сейчас же глядя в его алые глаза до меня дошло. «Хочу быть с ним», — пронеслось у меня в голове.       Он же положил голову ко мне на грудь, отчего я заалел, а руки сами обняли около талии. Тело знало больше чем разум или голос. Но в то же время я хотел говорить, много и долго. Скучал? Да, буквально тысячу раз, да. — Обсудили строительство и обогащение почвы, сперва нужно уменьшить ветреные порывы, — улыбаясь, шепчешь ты. — А так и заживем, как раньше.       Я же улыбнулся, наивно по детски, но мне плевать. Я был счастлив. Тут-то опомнился. Ты смотришь на меня разинув рот, а я протягиваю коробочку с кольцом. Он открывает, а после снова бросается мне на шею. Поцелуй, смех, и шепот. Он согласен.       Кружу по комнате и улыбаюсь еще шире. Одинокие вечера кончились, теперь у меня всегда была компания. Собирались вдвоём вечерами и целовались, много долго, жадно. Даже не верю, что кто-то меня да любил. Любил, как никогда больше.