Поломка

Артур непонимающе разглядывал экран смартфона. Пришедшее сообщение не имело никакого смысла и отправлено было с незнакомого ему номера. Решив, что кто-то просто ошибся, он ответил отправителю в своей манере. «Парень, ты верно ошибся. Собрание анонимных калек если и существует, то оно точно не здесь.» Не успел он убрать телефон в карман, как тот вновь просигналил звуком входящего сообщения. «Боже, как это остроумно! Я по поводу вакансии. Или КАЛЕК вы не рассматриваете?» Вопрос был интересный и даже заставил задуматься. Ненадолго. Артур почесал заросший подбородок: ну он же в конце концов не зашоренный мудак. «С этого и надо было начинать. Если твоя коляска не помешает тебе работать, то прошу на собеседование» «Я не колясочник. Буду через час в зале. Норм?» «Ок. Жду.» Залоченый телефон упал на тумбу, нужно было срочно упаковать себя в человеческую одежду и выдвигаться. Дорога до спортклуба займет минут сорок, это если без пробок. Какой бы сволочью он себя не считал, а заставлять ждать инвалида как-то неправильно что ли. Тем более, что тот так быстро откликнулся. Утром позвонил его продавец и торжественно объявил, что свалил из города и на работу больше не выйдет. Вежливо послав парня нахуй, -профессионал он или где? - Артур принялся сонно искать сайты по поиску сотрудников и выставлять объявление. В то, что желающих работать за минималку найдется тут же вагон и маленькая тележка верилось с трудом, но платить больше за такую простую работу он не считал нужным. Как истинный сын армянского народа, он жил по принципу «Хочешь чего-то - добейся этого сам. Никто тебе просто так ничего не даст. А если и даст, то только в рот, чтоб не так обидно было считать себя дерьмом». Чета Акопян воспитывала сына по всей строгости. Уже с десяти лет маленький Артур помогал отцу в магазинах. Армен Акопян владел тремя большими продуктовыми маркетами в разных частях города. Все проблемы он всегда решал лично. Раньше Артур думал, что отец делает это, чтобы всегда держать ситуацию под контролем, но вскоре понял, что причина тому банальная жадность. Зачем тратить кровно заработанные на зарплату еще одного бесполезного лентяя. Отец не был хорошим человеком. Он понял это еще подростком, когда становился свидетелем того, как родитель вешает на работников несуществующие штрафы, отбирая даже те жалкие копейки, что должен платить людям. А работа в магазинах не была простой. За отсутствием грузчиков продавцам-консультантам приходилось самим таскать тяжелые коробки. Это при том, что две трети персонала – молодые девушки. Парень главу семьи считал человеком с гнилой душой, который и сына стремится воспитать таким же. Артура же это совершенно не устраивало. В пятнадцать лет он записался на секцию бокса, а позже понял, что это было лучшим решением в его жизни. К двадцати годам он вытянулся и возмужал. Регулярные занятия спортом превратили его в двухметровую тестостероновую машину, наделенную при этом мозгами и способностью извернуться ужом, но добиться своего. Со своей густой бородой на суровом лице и твердыми мускулами по всему телу, он буквально фонил угрозой в радиусе двадцати метров от себя. Когда он впервые пришел в спортзал, то еще не знал о своих нестандартных предпочтениях. А когда дорос и разобрался в себе, то искренне порадовался, что когда-то пришел в спортзал. Быть геем в России, да еще и в армянской семье – представляете, какое это «счастье»! Вот и Артур представлял. Он точно знал, что однажды настанет момент, когда ему придется открыться родне. И те, естественно, откажутся от ненормального сына и выгонят из дома. Так что к своему двадцать четвертому дню рождения парень крутился как белка в колесе, но все же сумел открыть собственный спортклуб. Даже квартиру присмотрел. Пусть в ипотеку, но уже твердая почва под ногами. Отец гордился отпрыском. Всякий раз на семейных сходках хвалился братьям, какого ответственного и сурового пацана вырастил. Вот только многочисленные родственники все никак не могли взять в толк отчего такой красавец все еще не женился и детишек не завел, как все порядочные мужчины их народа. И вот как раз на свой день рождения он и устроил родственничкам шоу по заявкам, объявив во всеуслышание, что их сын, надежда и гордость – старый добрый гомик. Скандал был тот еще. Артур же с ухмылкой наблюдал за метаниями четы Акопян, взаимными обвинениями родителей в адрес друг друга. А потом молча взял сумку с вещами и отправился на свою первую съемную однушку. Там он наконец почувствовал себя свободным. Больше не было непонятно кем навязанных правил. Он мог жить как захочет. И с тем, с кем захочет. Вседозволенность пьянила покрепче двенадцатилетнего Macallan. Страх быть вышвырнутым на улицу без гроша в кармане заставлял его долгие годы скрывать свою ориентацию. Ну а теперь, когда он одной левой может отправить обидчика в больницу с сотрясом, бояться стали его самого. Пять лет он жил в свое удовольствие. Днем занимался любимым делом, а по выходным резвился с мальчиками. Никогда и ни с кем он не проводил больше пары ночей. Слишком большой выбор вокруг, чтобы остановиться на ком-то одном. Да и для того, чтобы окунуться в моногамию нужно как минимум влюбиться. А этого с ним не происходило ни разу. Только похоть. Бизнес процветал. Сегодня его когда-то одинокий зал разросся в целую сеть спортклубов по всему городу. Благодаря суровой хватке и разумным ценам спрос на его услуги был неиссякаем. Ипотека за трешку в центре была закрыта в рекордные сроки, чем он несомненно смертельно обидел сотрудников банка. Фраза кредитного менеджера «будем рады сотрудничеству» при кислой мине звучала скорее как посыл нахер, но Артур все равно улыбнулся в ответ самой своей открытой улыбкой. Посланный ему в спину средний палец предпочел не заметить. Наученный скупердяйством родителя, Артур не экономил на штате наемных инструкторов. Все знали, что у Акопяна как поработаешь, так и получишь. В своих же интересах работники перевыполняли планы часов, брали больше клиентов под крыло, ну и зарплаты получали соответствующие. Лентяев он у себя не держал, поэтому даже не расстроился побегу своего продавца. Все равно собирался уволить. Трахался пацан хорошо, но вот мнить начал о себе слишком много. Решил, раз спит с шефом, то имеет право козырять этим. Но Артур никому не позволял вить из себя веревки и при первых признаках тут же слал. Взглянув на часы, он понял, что точно не успеет к назначенному времени. Чертыхнулся, остановился на красном сигнале светофора и разблокировал телефон. «Не успеваю. Пробка.Подождешь?» «Я уже на месте. Без проблем.» А следом прилетело насмешливое: «Калека, в отличие от некоторых, пунктуален…и вежлив!» И ебучий ухмыляющийся смайлик в конце. Вот же мелкий сучонок. Артур открыл профиль контакта, чтобы посмотреть на обладателя острого языка. Но вместо аватарки на половину экрана высветился большой фак с накрашенным черным ногтем. Он усмехнулся сам себе. И даже не удивился бы если парень специально для него установил это фото. Все-таки инвалиды люди ранимые. Припарковался под вывеской клуба он только спустя двадцать минут и поспешил внутрь. В холле за стойкой ресепшен его приветливо встретила администратор. - Добрый день, Артур Арменович! К вам тут пришли. И указала на парня, что стоял по другую сторону стойки, оперевшись на нее задом и разглядывал занимающихся внутри спортсменов. Бегло оглядев юношу, он даже подумал было, что ошибся. Но привлеченный окликом девушки, парнишка повернулся к нему всем телом, демонстрируя изящный дорогой протез на месте левой руки. Артур конечно не был человеком стереотипных взглядов, но все же представлял инвалидов совсем не такими. Перед ним стоял чертовски красивый парень, который, несмотря на очевидный недостаток, следил за своим телом, поддерживал в форме. Ростом он ему едва доставал макушкой до подбородка, но, учитывая рост самого Артура, низким он не был. Модная стрижка с аккуратно уложенными на бок светлыми волосами, смазливая мордашка с едва заметными морщинами у глаз, прямой нос и чувственные губы, нижняя чуть пухлее. Просто ходячий соблазн. Полностью в его вкусе. Даже отсутствие руки нисколько не омрачало произведенное впечатление. Парень, похоже, тоже был весьма удивлен, увидев своего будущего работодателя. Даже челюсть немного отвисла. Они так и стояли, разглядывая друг друга, пока тактичное покашливание администратора не вернуло их в реальность.