первая леди

Это что-то из разряда фантастики. Выглаженная рубашка кофейного оттенка, пару расстегнутых пуговиц у воротника — подчеркнуты, скорее, для соблюдения вкуса и стиля, нежели по причине ощущения духоты на... Борту самолета. И это раздражает больше всего: частное воздушное судно, первоклассные условия, личный обслуживающий персонал, в конце концов небольшие каникулы в честь Дня Благодарения, ожидаемо перетекающие в отдых на Багамских островах — это обыденно, это привычная, размеренная жизнь любой личности, сравнимой по статусу с авторитетом семьи Крестов, но... И, черт возьми, это "но" Джеймс видит в своих мыслях. В его представлении — это "но" одними губами произносит несколько миниатюрная, подтянутая девушка, которая сразу после облизывает свои сочные, слегка пухловатые половинки и довольно улыбается ему, лукаво. Коварно; она действительно претворившийся в реальность грех, который так и хочется вкушать раз за разом, словно запретный плод в Эдемовом саду. Было глупо убеждать себя в том, что та случайная ночь была между ними первой и последней. Джеймс расслабленно восседает на одиночном сиденье, до которого бизнес-классу, как от штата Мэна до Вашингтона, подперев подбородок большим пальцем, указательным выделяя скулу на правой щеке еще сильнее, а средним, ощущая, как собственное дыхание становится тяжелее с каждой мыслью. Конечно, на самом деле Крест-младший не расслаблен. В какой-то момент это подмечает и сидящая поодаль Амелия, однако она слишком занята решением семейных проблем, несколько раздраженно пролистывая слайды на рабочем планшете, чтобы подойти к ситуации со всей серьезностью. Один формальный вопрос о состоянии сына вслух, не более, и, если честно, сейчас Джеймс горячо благодарен ей за это. Потому, что в голове так и крутятся чертовы воспоминания. Один круг, второй, спешно набирают скорость. Её уверенность в себе, её долгий, откровенный взгляд, выдерживающий его, стоит признать, слишком похотливый. Однако в какой-то степени Джеймс не может винить себя — он так давно грезил об этом. Это низменно для того, кто зовет себя президентом Роузвуда, да, это недостойно для того, кто осознанно принимает по наследству вожжи правления над "Крест Индастриз". Джеймс закрывает глаза и разочарованно хмурится. Он ненавидит себя за это, но он не хочет прокручивать единственную сцену, вдохнувшую в него столько эмоций, всю свою оставшуюся жизнь, как картонный неудачник. Быть может из-за подобного раздражения, быть может из-за того, что двумя часами ранее он несколько дольше положенных пяти секунд рассматривал новое фото Джейни в Пинстаджеме (в платье цвета красного, терпкого вина, которое ей так шло), а быть может просто потому, что он все еще юн и внезапный выброс гормонов может приводить к необдуманным решениям, Джеймс, раздраженно покусывая губу, забегает в почти забытый клубом чат под названием: "семь братьев, не считая одну Монро" и, словно боясь растерять остатки решимости, вбивает несколько слов. Одной кнопкой заставляет экран смартфона потухнуть и, спустя буквально считанные мгновения, слышит как одно уведомление приходит за одним, словно он популярный инфлюенсер, получающий бесконечные поздравления по случаю дня рождения. Уже высаживаясь из самолета и успев забыть о насущной, тревожащей его проблеме, благодаря привычным, даже релаксирующим движениям по высадке из частного судна, Джеймс водружает солнечные очки на переносицу, тотчас слыша, как звенит телефон. Звук напоминает ту кибератаку, что случилась некоторое время назад. Неспешно спускаясь по подкатному трапу, лишь на последней ступени, пальцы предательски переходят по высвечивающемуся окошку, показывая начало обсуждения: Саймон: "Бро, какой же ты все-таки мудак" Эйвери: "Если ты таким образом пытался набить себе баллы после нашей последней партий в гольф.." Джаспер: "Ребят, а вы, вот, сразу же ей и поверили?" Грант: "Джас, немного уважения: она единственная дама в нашем обществе" Логан: "Даже если это правда, то необязательно выносить их личную жизнь на всеобщее обозрение" Логан: "Скажите, если я в чем-то не прав" И далее, и далее. Однако взгляд падает обратно на первое оповещение от Саймона — к нему прикреплено пересланное сообщение от Джейни. Джеймс невольно облизывает чуть пересохшие губы, но, быстро пробежав глазами по маленькому окошку, не может сдержать довольной усмешки. Пересланное —> Саймон: "Джеймс говорит, что вы с ним.." Джейни: "Ахахах, нет, разве что в его мечтах" Что за дьяволица.

***

Несколько дней спустя, оказываясь в собственной комнате, в клубе, Джеймс опускает рядом с изножьем кровати небольшую дорожную сумку, мимолетно задумываясь о том, что остальной багаж привезут чуть позже, донеся его ровно до двери. Привычно снимает дорогие наручные часы, подаренные отцом на его четырнадцатилетие, и хочет положить их на поверхность рядом располагающегося стола, как вдруг вид обыденной мебели разом сменяют обрушившиеся, словно прорвавшаяся дамба, образы, хлынувшие потоком. "Пожалуйста, пожалуйста", — тихо, разгоряченно шепчет она, когда он, замедлившись, смотрит на нее снизу вверх. Раскрасневшаяся — всего пару минут назад, в общей гостиной она дразнила его бесстыжими прикосновениями к себе, заставляя его сгорать от желания сделать это самому, — а теперь он несильно сжимает ее бедра, скользя языком меж пульсирующих складок, которые хочется дразнить до ее невольных, признающих ответное желание мелодичных стонов. Как же она хороша, черт возьми, как же она прекрасна. Джеймс подходит к этому предмету интерьера, теперь буквально светящимся для его взора среди остального убранства, и, глядя на его гладкое покрытие, аккуратно, словно стараясь попасть ровно в нужные сантиметры, опускает ладони на те давно исчезнувшие следы, где лежали ее горячие руки. Когда он вытянулся во весь рост, накрыл ее пальцы своими, чуть склонился к ней и произнес: "Скажи: пожалуйста". И, черт возьми, она послушно произнесла это слово. Она поставила его на колени, но затем как покорная девочка выполнила его просьбу. Джеймс медленно смыкает веки и протяжно выдыхает. Строптивая, смышленная, но преданная, проницательная и избирательная. Всего на миг Джеймс позволяет себе представить ее на месте миссис Крест: ее восхитительную фигуру обрамляет бархатное платье, долго отбиравшееся им же в качестве небольшого подарка на званый ужин, светлые волосы собраны в простую, но изящную укладку, позволяющую видеть обнаженную, красивую женскую шею, которую он, не стерпев, нежно целует. Ее легкий смех, слабой вибрацией передавшийся по его губам, растянувшимся в ответной улыбке. Его руки, которые ласково, но собственнически обхватывают ее стан. Она замечательна. Она неповторима.

***

Время пролетает незаметно. Он старательно отвлекает себя собственным перфекционизмом и щепетильностью в отношении порядка, в течение некоторого периода разбирая привезенные из островов вещи. Но настает вечер, а тиски в груди становятся невыносимыми — кажется, будто что-то мешает нормально дышать, естественно существовать. Ощущение идеально заправленной, прохладной кровати слегка остужает его, но руки сами тянутся к смартфону: нервно смахивают пару пропущенных от друзей, глупые чаты с какими-то дамочками с прошлых вечеринок. Секундная заминка — летит и сообщение от матери, содержащее слабо рабочий контекст. Пару минут, мама, отец. Он находит ее в личных контактах, бегло думая о том, что ни разу не писал ей вне общего с клубом чата. Как же начать... "Подойди к моей комнате и постучись в дверь, но веди себя тихо." В глубине души Джеймс осознает, что это немного по-ребячески, но он ощущает такую жажду, отчего понимает, что подобное сообщение еще вершина того айсберга нелепости, что вызывают собственные чувства к ней. Он все еще в чате, поэтому видит, как приходит следом: "Что, боишься, что тебя увидят со мной?" Да, Джеймс боится. Черт возьми, если бы он не боялся, то через пару дней уже привел бы в дом своих родителей со слабым намеком на знакомство с его хорошей подругой. "Мы не встречаемся. Я не хочу, чтобы парни это обсуждали." Тотчас, напротив, в мыслях проносится написанное в порыве злости сообщение в чате ребят. Джеймс отмахивается от этого. "Мне ни к чему усложнять себе работу президента Роузвуда" И снова секундная слабость: а если бы у них был выпускной и Джейни предложили стать королевой бала? Бесспорно, до этого момента он уже был бы выбран королем единогласным решением. Президент Роузвуда и его первая леди. "Давай сохраним это в тайне." Он ощущает, как не до конца откровенен. Он хочет упомянуть самое важное. "И я своим не делюсь." Одна лишь мысль о том, что эти нежные подушечки пальцев касаются чужой щетины, чужих мужских плеч, ищут взлохмаченную шевелюру какого-то отброса среди других, подобных ему же отребья, Джеймс, не размыкая губ, с нажимом проводит языком по гладкой поверхности зубов. Но следующий ответ Джейни моментально поднимает ему настроение. Ее чувство юмора бесподобно. "А ты прямо обаяние на полную включил, да?" Пальцы быстро стучат в ответ. У него уже нет сил продолжать эту игру. "Тик-так, Джейни. Увидимся через пять минут?" Какие пять минут, Джеймс? Сейчас же, сию секунду. "Ага, жди меня." Сердце замирает. И тут же следом учащается, предательски отзываясь на эти три слова.