Together

После очередной игры все выжившие участники вернулись в общежитие. Пока их вели обратно, Танос уже заметил плохое состояние своего друга. Нам Гю сжимал рукава кофты, смотрел на всех загнанно и тяжело дышал. Едва успев дойти до кровати, Танос услышал жалобный возглас позади себя: – Блять, Танос… – простонал Нам Гю, сгинаясь от боли. Его тело била крупная дрожь, то ли от подступившей ломки, то ли от еще свежих воспоминаний смертей других участников. – Just a second, bro, – видя состояние друга, Танос нащупал крест под футболкой, собираясь открыть и, любезно поделившись с Намгю, вкинуться таблетками, как его прервал шепот стоящего рядом парня: – Не здесь, – пробормотал Нам Гю, осматриваясь по сторонам и постоянно натыкаясь на осуждающие взгляды соседей. Мало кто одобрял пристрасть парней к наркоте, да и видеть этих людей третий день подряд было невыносимо.  – Fuck, – выругался Танос, запихивая крест обратно под куртку - come on, че ты стоишь? Внешний вид Нам Гю не сулил тому ничего хорошего: его сил едва хватало, чтобы оставаться в вертикальном положении.  Подхватив его под руку, Танос повел  Нам Гю мимо людей в сторону туалета.  – Заебали, ублюдки, – шептал Нам Гю, ухватившись за удерживающую его тело руку и едва перебирая ногами. Чертыхаясь, Танос дотащил друга до туалета. Скрываясь от неприятных, пронизывающих взглядов парни ввалились в открытую кабинку. Сняв крест, Танос попытался раскрыть его, но крышка никак не поддавалась. – Да блять… – бормотал он, тщетно пытаясь справится с легкой дрожью пальцев. Нам Гю в это время тихо сползал по стене, обхватив себя обеими руками.  Пару раз чуть не выронив крест, Танос наконец достал пару таблеток. Сам он мгновенно принял таблетку, после чего его взгляд метнулся к Нам Гю. Тот сидел, сжавшись в комок от сотрясавшей его судороги, и не обращал никакого внимания на друга. Вздохнув, Танос присел на корточки перед ним и принялся щелкать пальцами у лица Нам Гю, надеясь на хоть какую-то ответную реакцию. Не дождавшись даже взгляда, Танос одной рукой приоткрыл рот Нам Гю, а второй затолкнул таблетку внутрь. Распрямившись, он рухнул на закрытую крышку унитаза и откинул голову, прислонившись к стене.  Так прошло несколько минут. Туалет полностью опустел, только они оставались на местах. Тишину нарушало постукивание пальцев Таноса о стену кабинки, напоминавшее ритм одной из его популярных песен. Парень полностью сосредоточился на этом деле, абсолютно не обращая внимания на шорох, доносившийся с пола.  Нам Гю, которого наконец отпустило, не отрываясь, смотрел на Таноса. Под действием стимулятора к нему пришла бодрость, обострились чувства и восприятие происходящего. Сейчас перед ним сидел не соперник в этих жутких играх, а человек, который захватывает всё внимание Нам Гю, который снится и заставляет думать о невозможных сценариях будущего. Человек, который рядом. Рядом в эти страшные минуты, рядом как друг и помощник, даже если из-за их общей зависимости, но рядом.  Танос не обращал никакого внимания на шелест с пола, пока не почувствовал на себе тяжость чужого тела. – What’s wrong, dude? – пытаясь осмыслить происходящее, Танос осматривал Нам Гю, усевшегося на его колени к нему лицом и обвившего шею руками. Конечно, парень всегда был тактильным, постоянно держал Таноса за руки и поглаживал по плечам, но такой прилив нежности случился с ним впервые.  – Знаешь, я их всех так ненавижу, – проговорил Нам Гю, зарывшись лицом в рукав Таноса, - пошли они все нахуй. Все, кроме тебя.  Танос, все еще не понимая в чем дело, попытался свободными руками повернуть голову Намгю к себе. Тот повернулся и продолжил шептать в ухо Таноса, проведя пальцами по его шее: – Иногда я представляю, что было бы, если бы я мог поцеловать тебя… – шепот обдал ухо Таноса горячим воздухом, от чего тот громко сглотнул. Руки Нам Гю в привычной манере поглаживали его плечи, но в этих движениях было что-то такое, из-за чего по телу пробежали мурашки.  – Нам Су… – начал Танос, но запнулся, встретив раздраженный взгляд.  – Нам Гю… – исправился он, и только собирался продолжить фразу… Губы Нам Гю прервали попытку договорить. Он вжался в тело Таноса, придвинувшись еще ближе, запустив руку в фиолетовые волосы, а второй держа его за шею. Нам Гю целовал, кусал губу и резко оттягивал голову Таноса за волосы, чтобы набрать воздуха и спустя несколько секунд снова прильнуть с еще большей силой. В этом не было ничего удивительного для Таноса: он перепробовал многое, пока шлялся по клубам со своей реперской шайкой. Но сейчас, при постоянной угрозе жизни, грязи и крови, эти поцелуи были как глоток родниковой воды. Он много раз трахался под наркотой, но ощущения смазывались, превращаясь в непонятную кашу из воспоминаний, которую приходилось разгребать на следующий день. Здесь же, прикосновения били яркими вспышками: мокрый след на щеке, приятная боль в губе от укуса, натяжение кожи на загривке - всё это сбивало с толку, дезориентировало.  Нам Гю, чья рука все еще держала чужую шею, резко сдавил её, второй по-свойски очерчивая линию челюсти. Послышался сдавленный стон. Нам Гю медленно отстранился от Таноса и заинтересованно наклонил голову. Стараясь вновь услышать этот звук, Нам Гю сжал кожу шеи на месте тату, как бы оттягивая её назад. Танос глухо прохрипел и уткнулся парню в плечо. Возбуждение окутывало его всё сильнее. Не осознавая, он руками залез под футболку Нам Гю, пробежался пальцами по позвонкам.  – Танос, мы… – начал было Нам Гю, стараясь заглянуть парню в глаза. – I know what the fuck you’re talking about! - язвительно проговорил Танос. Сопли разводить не хотелось. Он чувствовал напряжение в чужих штанах и сам изнывал от желания продолжать. Ему, обдолбанному, в последнюю очередь думалось о последствиях. Сейчас обоими двигала почти животная страсть - последнее, что оставалось от них в этом бесчеловечном месте. Встав с колен Таноса, Нам Гю силой приподнял того за куртку, заставив стать спиной и выгнуть спину. Приспустив штаны и белье, Нам Гю надавил пальцами на поясницу Таноса, заставляя того прогнуться ещё сильнее. Очертил пальцами татуировку на спине, выглядывающую из под майки. Первое движение отдалось Таносу болью, от чего тот сдавленно зашипел. После нескольких толчков боль, притупленная эффектом стимуляторов, окончательно сменилась эйфорией. Вспышки били по глазам. Казалось, Танос никогда не испытывал такого кайфа. Он, опиравшийся на стену для устойчивости, чуть ли не впечатывался в неё головой. Нам Гю, положив свободную руку на шею Таноса и тем самым придерживая его, ускорил темп. – Fuck… Нам Су… – начал было Танос, протягивая каждую гласную. – Я Нам Гю, - раздраженно перебил Нам Гю. Руки непроизвольно сжали шею, от чего у Таноса вырвался еще один стон. Запрокинув голову и вытягивая шею, он поддался назад, он чего толчки стали жестче и глубже.  Внезапно в помещение кто-то зашел. Из раковин послышался всплеск воды. Нам Гю рефлекторно оглянулся, но встретившись взглядом лишь с дверью кабинки, наклонился к Таносу. – Тише будь, – раздельно произнес он . Танос вроде кивнул, но в следующее мгновение из него невольно вырвался громкий стон, от чего Нам Гю неприятно зажмурился. В который раз огладив пальцами шею Таноса, он переместил руку, закрывая рот парню. Звук льющейся воды прекратился, хлопнула дверь. Недавно зашедший мужчина пытался как можно скорее покинуть комнату. Нам Гю с усмешкой вернул руку на прежнее место. Танос продолжал шептать что-то нечленораздельное, поминутно срываясь на полу-стоны. Вскоре, Нам Гю заметил мелкую дрожь, бившую Таноса, скорее всего означавшую, что он уже на пике. Приостановив движение и поддавшись вперед, он наклонился к уху Таноса, страясь проговорить максимально четко; – Когда ты уже мое имя запомнишь, а? – с ухмылкой спросил он, стягивая кожу на чужой шее.  – Нам Гю! – сквозь зубы выдавил из себя Танос, – блять, пожалуйста… Впервые сказанное в его сторону «пожалуйста» подействовало на Нам Гю как вторая таблетка. Не различая, эффект ли это от наркоты или от чего другого, он со всей силы провел ногтями по спине Таноса, наклонившись к нему, впился губами в его шею. Танос снова промычал что-то и сорвался на лихорадочный стон, когда зубы Нам Гю коснулись его шеи и оставили небольшой укус. Волна оргазма сотрясла обоих. Нам Гю, все еще державший Таноса двумя руками, по привычке в своей манере потер его плечи. Сидя на полу кабинки, Нам Гю теребил рукав куртки. Между парнями явно читалось напряжение. После нескольких минут ласки и поцелуев, осознание совершённого постепенно начало доходить до их вштыренных голов. Теперь они сидели как в самом начале: Нам Гю на полу, прижавшись спиной к стене, а Танос на крышке унитаза. Почему то покидать это место они не спешили: по крайней мере, тут не было внимательных глаз соседей или безэмоциональных охранников. Пытаясь прервать повисшее молчание, Нам Гю произнес: – Танос, я… Мы… – начал было он, но его тут же перебил Танос: – Later, okey? Пошли, ужин скоро.  Выйдя из туалетной комнаты и встретив недовольных солдат, которые как раз пересчитывали оставшихся игроков, парни прошли в общежитие. Плетясь за Таносом, Нам Гю молча взял коробку сока и лоточек с едой, раздаваемые охранниками. Подойдя с ужином к кровати, Нам Гю заметил Таноса, который успел расслабленно рассесться на своей койке в окружении остальных членов их команды. Даже не посмотрев на подошедшего Нам Гю, Танос рассмеялся и громко хлопнул пустой коробкой от сока. Чувствуя, как ревность распускается у него в груди и начинает сдавливать горло, Нам Гю развернулся и отошел. Ужинал он в гордом одиночестве, переодически бросая яростные взгляды на Таноса. Тот продолжал разговаривать с кем угодно, смеялся с Мин Су, даже 380 улыбалась в ответ на его шутки. Сгорая от самых ужасных мыслей, по десятку раз пытаясь вспомнить все сказанные им слова, что было не так-то просто из-за эффекта наркоты, Нам Гю пытался найти причину этого холода. До отбоя он расхаживал по общежитию, подсаживался к другим компаниям и почти сразу уходил. У одной он задержался до самого отбоя, слушая армейские шутки немолодых участников. После звонка к отбою, заметив, что большинство разошлись по своим блокам, Нам Гю направился к себе, размышляя, что скажет обнаглевшему Таносу. Их кровати  находились рядом, в самой дальней части помещения. Вокруг них с каждым днем становилось все меньше соседей: кто-то выбывал из игры, кто-то сбегал от беспокойных соседей к своим напарникам. Поднимаясь по лестнице, он заметил, что Танос лежал на месте, уставившись немигающим взглядом в одну точку и будто о чем-то раздумывая. – Эй, Танос, – остановившись рядом с его кроватью, позвал Нам Гю, но оробел как только тот приподнялся на локтях, пытаясь найти источник голоса. Встретившись с непонимающим взглядом Таноса и разозлившись от этого еще сильнее, Нам Гю попытался продолжить фразу: – Ты какого черта меня игнорируешь… – его снова прервали, но на этот раз не ответной репликой.  Танос неожиданно приставил палец к губам парня, заставляя того замолчать. Резко оглядевшись вокруг себя и уяснив, что на них никто не смотрит, Танос секундой позже уже обнимал руками Нам Гю, прижимаясь к его губам. Быстро чмокнув, он сладко растянулся на жестком матрасе с самой довольной улыбкой. Завел руки за голову, закрыл глаза и опять принялся делать вид, будто не замечает никого вокруг. Нам Гю ошеломленно смотрел на эту дурацкую улыбку, внутри него снова начинала разгораться нежность, успевшая начать таять из-за непонятного, бесящего игнорирования. Такой реакции от Таноса Нам Гю просто не ожидал: он думал, что тот нагрубит, скажет уйти и больше не попадаться на глаза, иначе к чему был весь тот спектакль с другими членами команды? Танос никогда не питал особой дружбы к ним, с первого дня не общался просто так, ради какого-то внимания. Ему было гораздо интереснее в компании Нам Гю, поэтому такая резкая перемена в поведении Таноса ощутимо подействовала на него. Пока Нам Гю осознавал произошедшее, Танос приоткрыл один глаз и окликнул парня: – Come on, my boy, ложись, – и, не дождавшись ответных действий, сам потянул Нам Гю на себя за плечи. Тот, не удержавшись на ногах, рухнул на колени около кровати, торсом ложась на грудь Таносу. – Блять, – вырвалось у Нам Гю. Садясь на кровать нормально и растирая ушибленные колени, он раздраженно посмотрел на Таноса: – Ты чего добиваешься? Сначала игнорируешь весь вечер, потом целуешь с нихера, – напряженно проговорил Нам Гю. Пряча ладони в рукава кофты, он с прищуром смотрел на Таноса, который сидел со сложенными на груди руками, надув губы в притворной обиде. – Ложись ко мне, – обиженно попросил  тот. Видя довольно забавное выражение лица Таноса, Нам Гю искренне улыбнулся. Увидев улыбку, Танос сам расплылся в ней и, уже аккуратнее, чем в первый раз, притянул Нам Гю в свои объятья.  Несколько минут ушло у них, чтобы расположиться максимально комфортно. В итоге, произведя максимальное количество шума громкими вскриками Таноса, когда Нам Гю случайно больно придавливал его, парни наконец улеглись. Ощущая жар чужого тела и легкие поглаживания по спине и плечам, Нам Гю почувствовал, как последние капли недоверия, обиды и сомнений выветриваются из головы. Он приподнял голову и, уже гораздо спокойнее, переспросил: – Ну и зачем был весь этот цирк? – Танос, опустив взгляд, наткнулся на прищуренные глаза и ухмылку.  – I’m sorry, – пробормотал он и, вновь чмокнув Нам Гю в висок, откинул голову на подушку.  Слушая ритм чужого сердца, Нам Гю стал постепенно засыпать.  – Нам Гю… – тихо произнес Танос, крепче сжимая его в объятиях.  – Запомнил, – улыбнулся Нам Гю, проваливаясь в первый за три ночи спокойный сон. – Тридцать минут до начала следующей игры! – объявлил механический голос. Послышался нарастающий шум - игроки, переговариваясь, спускались вниз.  Мин Су, бросая взгляды на участников своей команды, повернулся к игроку номер 380. – Сэ Ми, может им помочь?  – Не нужно, видишь, у них высокие отношения, – ответила та, направляясь к собиравшимся в середине зала людям. Мин Су, последний раз взглянув на торчков, поспешил за Сэ Ми. Блок опустел. Парни все так же лежали на кровати, не удосужившись даже взять завтрак. Танос полусидел, лениво очерчивая пальцами скулу Нам Гю, все еще лежавшего на нем. Нам Гю, выдохнув как после утомительного бега, привстал на четвереньки и, еще ближе подползая к Таносу, зацепил ртом цепочку креста, на что тот опустил красные глаза, встретившись с таким же обдолбанным взглядом.  – Что будем делать, когда выберемся отсюда? – спросил Нам Гю, хитро улыбаясь. – Постонешь мне на бэках, – произнес Танос и крепко поцеловал застигнутого врасплох парня, проникнув руками под футболку и прижавшись от этого еще сильнее.