мышеловка

*роберт очнулся в белой палате, будто кадр из фильма. Рядом стояло еще три койки, но ее хозяева отсутствовали на месте. Стало не по себе. К удивлению, голоса больше не раздавались в его голове.—" Должно быть, меня чем то накачали. " И вправду, даже принять положение сидя было трудно, не то что полностью встать на ноги. —"что эти придурошные мне кололи? ". Быть недееспособным овощем - ноша не из приятных, поэтому приложив все оставшиеся усилия, желейные ноги заскрипели в агонии и уперлись о пол. Зацепившись за спинку кровати как за линию жизни, роберт услышал поворот ключа в тяжелой железной двери. Найдя смелость обернуться, пациент увидел не очень доброжелательного с виду человека, носившего белый халат. Должно быть, это один из санитаров? Мужчина громкими хлопками старейших лоферов обозначил за точку Б место рядом с Робертом. Тот же в свою очередь в предвкушении ждал момента озарения, когда он наконец поймет что происходит. Ниен, как было написано в бейджике, гнездился на краю кровати, переворачивая листок в стопке ему подобных. Грубые и тяжелые глаза пронзили взор другой пары, настойчиво и бесцеремонно обозначая границы. топ.. Топ.. Топ.. Топ.. Ритмичный звук, словно на барабанах настукивали песню, раздался по помещению. Спустя, казалось бы, вечность молчания, санитар прервал затяжную тишину; —"жалобы есть?" *роберт попятился, все также держась за устойчивые предметы в комнате.* —"слабость в теле". —"это все? говори развёрнуто. " —"пожалуй все. Но меня интересует лишь одно ; как я сюда попал? " *на лице ниена раздалась насмешливая ухмылка, с усладой вспоминая момент* —"ты начал буянить прямо в супермаркете. Неравнодушные за свой покой люди вызвали сначала полицию. Хотели оформить за вандализм , но поняли что ты невменяемый и определили к нам. Ты закреплен за мной, поэтому я беру тебя под свое крыло и ответственность. Только не делай глупостей и не действуй мне на нервы, нарушая правила порядка. Что будет довольно сложно, для шизиков вроде тебя" *Крыса не столь удивилась самой предыстории, сколько бестактности и халатности того, кто, по сути, должен лечить? Но не став спорить, явно поняв намек на угрозу, он присел на другую койку, не имея всякого желания оказаться рядом с долговязым. Днем позднее, тело все также не слушалось, но стало более покорным. Хватило сил дойти до зеркала. В стекле показалась нелепая физиономия. Все его лицо было покрыто веснушками и черными точками, словно сеяли через редкое ситечко. Волосы были до того неподвластны, что без какой либо причины заворачивались в спирали, образуя кудри. Мешки под глазами стали тяжелее. Единственное, что осталось совсем неизменным - чувство, будто что то идет не так. Доковыляв до выхода из комнаты, роберт собрал все силы и постучался,он жаждал получить взаимного ответа в виде распахнутой двери или хотя бы голоса. Но ничего не произошло. Должно быть, никто не стоял на посту и не караулил палаты. Ночью случился неожиданный приступ ; голоса усилились, заставляя парня биться в мигрени. Словно пытаясь спрятаться от неминуемой участи, он вертелся на койке, от чего старые железки в протест кричали на всю палату. Из рта мученика невольно вырывались кряхтения, быстрые вздохи и прочие неопознанные звуки, которые не причислить к членораздельной речи. Дверь отворилась , словно услышав зов сердца другого, ниен вошел в палату и резко зашагал в сторону Роберта. Силой толкнув его плечо, чтобы тот перевернулся на спину, он повис над ним. Поняв соль всей ситуации, санитар взял шприц. Выпустив воздух в первый раз, он набрал раствор из непонятных лекарств и наполнил им весь укол. Повторно выпустив воздух уже во второй раз, ниен бесцеремонно ткнул в веснушчатое плечо и стал вводить инъекцию, пока другой парень активно оказывал сопротивление, не понимая даже недрами своего мозга то, что ему пытаются помочь, причём не так грубо, как казалось бы могло быть.