ценной свободы

Она не была похожа на Маму. Если Мама была тёплым, неподвижным солнцем, чей свет мог быть как благословением, так и ожогом, то Сестра Мария напоминала острый, отточенный клинок, вынутый из ножен. Её фигура в строгом, сероватом платье, лишённом каких-либо украшений, была одновременно неброской и невероятно заметной. Движения — экономичные, точные, без единого лишнего жеста. Но главное — её глаза. Они методично, не спеша, скользнули по фасаду Дома, по лицам детей, столпившихся на крыльце по негласному ритуалу встречи, по каждому окну. Это был не просто взгляд. Это была инвентаризация. «Неужели это конец. Еще один взрослый. Это точная еще пара лишних глаз», — пронеслось в головах Юмико и Иоши, стоявших чуть поодаль. Чувство было похоже на то, как если бы в их тщательно обустроенную, хрупкую нору провели ещё один луч мощного фонаря. Пространство для манёвра, и без того тесное, съёживалось на глазах. И тут, среди нарастающей паники, мысль Юмико, отточенная страхом и необходимостью, совершила резкий, отчаянный вираж. Если нельзя спрятаться от новых глаз — нужно заглянуть в них самому. Утро прошло у ребят под диким напряженим и уже после обеда детей отправили гулять на улицу даже Одри с Эдгаром, которые хотели остатся в библиотеке. Одна из маленьких девочек, которая выбегала последняя из дома, повернулась к маме и спросила: - А как же ты мама?? - Я выйду чуток позже – ответила ей мама улыбаясь – Мне надо поговорить с сестрой Марией. Слова Мамы, произнесённые с её обычной, тёплой улыбкой, упали на тишину прихожей, где кучковались дети, и породили лёгкую, почти невидимую рябь. Для большинства — милая забота, обещание, что Мама скоро присоединится. Но для тех, чьи нервы были натянуты как струны с самого утра, это было что-то иное. Юмико, уже натягивавшая на улице драную куртку, замерла на полуслове. Её пальцы непроизвольно сжали ткань. *«Поговорить с Сестрой Марией»*. Не «познакомить её с порядками», не «обсудить расписание». А именно — **поговорить**. Слово, обтекаемое и безобидное, но в сегодняшних условиях наполненное зловещим множеством значений. Что они будут обсуждать? Распределение обязанностей? Или… успехи и промахи детей за последнее время? Особенно тех, кто выделялся? Иоши, стоявший рядом, резко откашлялся, делая вид, что поперхнулся, и в этот момент его взгляд метнулся к Одри и Эдгару. Те уже были у двери, но тоже застыли на секунду — не физически, а какой-то внутренней, ледяной остановкой. Одри поправила очки, её движения были чуть резче обычного. Эдгар просто уставился в одну точку на косяке двери, будто пытаясь просверлить в нём взглядом дыру. Их желание остаться в библиотеке, их кропотливая ночная работа — всё это теперь висело в воздухе, став потенциальной темой того самого «разговора». Маленькая девочка, задавшая вопрос, удовлетворённо кивнула и выскочила на улицу, увлекая за собой кого-то ещё. Дверь захлопнулась, но последняя картинка, запечатлевшаяся в сознании Юмико, была такой: Мама, стоящая в проёме дальнего коридора, ведущего в её кабинет. И рядом с ней — чёткий, статичный силуэт Сестры Марии. Они не смотрели на уходящих детей. Они уже смотрели друг на друга. И улыбка на лице Мамы в этот миг казалась не столько тёплой, сколько… деловой. Заинтересованной. На улице светило солнце, щебетали птицы, но для Юмико, Иоши и близнецов яркий день внезапно померк. Тень от «разговора» легла на весь двор. Прогулка перестала быть передышкой. Она стала ожиданием. Ожиданием того, что выйдет из того кабинета после того, как две взрослые женщины закончат свой тихий, закрытый диалог. И какие новые, неведомые правила принесёт с собой это «чуть позже». Дети не обратили  особого внимание на это и все разбежались играть, а четверо старших собрались вместо и отошли по дальше от дома, чтобы обсудить все что накипело у них за пол дня. - Ничего не складывается в нашу пользу – сказала огорченно Юмико – Этот приезд только ухудшает наше положение. И мне не нравится, что ее поселили между коматами мальчиков и девочек. Именно в ту которую мы с вами убирали совсем недавно. - Она нас предупреждала об этом все время. – отозвался Эдгар прислонившись к дереву – Точнее намекала. Проверка припасов, постельного белья. Она обманом заставила нас готовится к возможному ее союзнику. Такими действиями она хочет чтобы мы паниковали но – Одри ловко перехватила мысль *близнеца* - но у нас есть шансы обойти что и маму что и сестру. Я могу сказать со 100% увереностью, что мама даст ей определенное задание, но сестра ослушается ее и будет действовать по своему – одри вздохнула и глянула на небо так же облокачиваясь на противоположное дерево от Эдгара – По этому мы должны устронить это и следить за сестрой. Каждое неверное ее движение сообщайте мне. - Черт..- тихо сказал иоши – Как я сразу об этом не догадался Одри слегка ухмыльнулась - И ко всему. Я вас еще тогда оповестила, что мама ждет союзника. Я уж хорошо знаю маму и то, что порой он бывает невнимательной. То ключ не там оставит. То документы забудет вовремя убрать. У меня хоть и не хорошое зрение, но анкеты те я видела очень, даже хорошо. Одри посмотрела на ребят и кинула тот самый взгляд на эдгара. - И да Иоши. Даже если бы ты узнал о приезде сестры,ты не смог бы поменшать маме. Лучше сосредоточится на вещах, которые нам важны на данный момент. Сестру мы берем на себя – сказал Эдгар. - Это еще почему вы берете сестру на себя? –спросила Юмико, глядя то на Одри то на Эдгара. - Лишь потому что из всех нас мы больше всего приближены к маме и в любой момент можем проникнуть в ее кабинет без каких либо проблем – заметила спокойно Одри. * Мы с самого начала были так наивны и думали что сможем ее одурачить. Все же было очевидно с самого начала что мы у нее как на ладони и она легко помыкает нами. С такими темпами она получит то что так хочет. Нашу отправку* - думал Иоши, смотря куда то на траву Но мальчишка тут поднял голову и глянул на ребят: - Если мы точно хотим сбежать, то мы должны хотя нет мы обязаны превзойти нашу собственную мать. Одри и Эдгару уже успел наскучить этот разговор и они собирались уйти, но на последок кинули им через плече столь важные, как всегда слова. - Главное не поддавайтесь панике. Ведь ваша паника лишь один из пазлов ее картины. Многие ваши мысли так же часть ее плана. И ко всему. Нам стоит радоватся что у нас появилось 2 новых источника информации. После этих слов *близнецы* ушли спокойно куда то прогулятся, ведь сидеть им надоело. - Мы так просто не сдадимся – сказала им в след Юмико с большой увереностью в своих словах. В это же время младшие дети бегали по поляне и резвились. Младшие хотели играть со старшими и когда они подошли к дереву, под которым обычно сидели Эдгар и Одри, то обнаружили, что на их местах были Итан и Натаниэль. Те лишь покрывали ребят, чтобы мама не заметила ничего странного. Если близнецы и могли отказатся играть,как они говорили в *дурацкие салочки*, то дети не могли понять где же Юмико и Иоши и поинтересовались у Реббеки и Рейчел. - Не знает – отвечали девочки, пожимая плечами. Им самим не было известно, куда конвретно и зачем уходять эта четверка, но предпочитали не спрашивать у них. - Я уверена они скоро вернуться – сказала Рейчер и погладила мальчика по имени Майкл по голове Дети все таки отстали от них и в какой то момент Ребекка задала в полне правельный вопрос который ее волновал не менше Рейчел. - Все же интересно куда и для чего они уходять долгое время – но этот вопросу нужденно было остаться без ответа. В свое же время в лесу, пока Юмико и Иоши пытались сложить весь пазл в одну целую картину, к ним вернулись Одри и Эдгар, которые ходили проведать обстановку на поляне и за одно поговорить о своем. - Все вроде как понятно. Но меня волнует лишь один вопрос. От куда пришли или приехали эти двое? – сказала Юмико Иоши, вовсе не замечая, что близнецы вернулись. - Как мы с Одри предположили, пока шли к вам, так это то, что Сабрина это не только подменна Мелиссы, а и пополнение на так званной ферме – поведал Эдгар. - А если сходить из того факта что наш приют это ферма по всем логическим меркам у каждого такого места должен быть источник, ведь дети не могли с неба появится – продолжила Одри – есть вероятность, что они крадут людей, но в это мало вериться. Больше схоже на бред. И я уверена, что перед отправкой каждого малыша проверяют на так званный *брак*, а только потом он оказывается в таком месте, как наш приют. - То есть вы утверждаете, что наш приют не один? – спросил Иоши. - Возможно – ответила Одри – Черт его знает сколько таких приютив, как наш. И ко всему мы теперь знаем, что есть еще взрослые кроме мамы и тех демонов. И плюс, как я понимаю у них там своя иэрархия. - До появление сестры мы знали, что есть только мама, но с ее приходом выходит, что в этой системе стоят сначала такие, как сестра мария потом такие, как мама, а выше стоят явно демоны у которых свои классы превосходства – добавил свои предположения Эдгар. С какой то стороны Иоиши и Юмико порожали их слова, но со второй стороны это было обосновано тем,что близняшки много читают и их словарный запас довольно велик, не смотря на их юный возраст и их мировозрение отличается от остальных детей в приюте. - Но вот только я не могу понять кое чего – сказала Одри – Взрослых похищают так же детьми и учат по своему или когда они уже взрослые. На минуточку в их раз говоре повисла небольшая пауза, ведь Иоши тоже призадумался, а Эдгар лишь делал вид, что думает над словами сестренки. * Если мы сможем понять ,как взрослые тут выживают то это станет нашим ключем * - подумал Иоши, но голос Эдгара вывел его из мыслей. - И ко всему еще раз напомню что приезд Сабрины только на руку нам – напомнил Эдгар и глянул на девочек – А вы, как девченки имеите доступ к ней Одри сразу смекнула, к чему клонит Эдгар, а Юмико растерялась и переспросила. - О чем ты говориш? - О господи – закотил глаза Эдгар – Я говорю о том что у Сабрины мог остаться шрам после внидрения ей маячка. Одри плюхнулась на траву и облокатилась на дерево. - Ну раз наш разговор подошел к концу то мы можем подвести итоги. Первое – Одри показала один палец-  Это то, что взрослые дадуть нам шанс познать внешний мир гораздо. Второе – одри показала второй палец -  Это то, что Сабрина поможет изучить процес заживления шрама от маячка. А третье – Одри слегка пристановилась делая акцент на последнем пункте и показала третий палец – Мама стала вести себя странно. - В каком это смысле ? –спросила Юмико. - В обычном смысле,Юмико не тупи. Мы как раз обсуждали с Эдогавой эту тему,когда отошли от вас чтобы проверить как обстоят дела на полене. Пусть даже теоретечкски, но мама стала нас больше запугивать. И это происходит,куда чаще чем вы думаете и замечаете. По нашим наблюдением почти каждый день – сказала Одри – К тому же если бы ей были известны наши планы, мы считаем ей бы не составило труда поймать нас и спокойно одного за другим отправить демонам. - Но по какой то причине она не может или же по собственной причине не хочет этого делать – добавил Эдгар. - И по какой же – все же поинтересовалась Юмико. - Нам пока не известно. Мы уже давно ломаем голову над этим. Но сейчас главное для нас понять ее мотивы и предугадать ее следующий ход – сказала Одри. Одри вздохнула и посмотрела на небо - как бы там не было мы не может точно предугадать ее ход – Одри посмотрела на друзей – Может от ее следующего хода зависит наша жизнь и мы можем оказатися мертвы. По этому стоит разу знать обо всем раньше, чем она нанесет удар. Эдгар взглянул сначала на Юмико, потом на Одри. - Все будет сделано Эдогава – сказала с некой улыбкой Одри. В тот самый момент, пока ребята были в лесу, мама вместе с сестрой поднялась в кабинет мамы. - Я вас очень благодатна за такую возможность – сказала сестра Мария, когда они зашли в кабинет – Я рада вернуться назад в приют. - Я лишь попросила прислати помощника. Не я решала кого выбрать – сказала мама, ища какие то бумаги в своем столе. - Я много слышала о вас. О том что вы самая молодая мама на всей ферме и о вашем лучшем товаре. Вы меня очень вдохновляете – продолжила говорить сестра. Мама же не оборачивалась на сестру и искала все так же документы - Довольно болтавни.Пора приступать к делу – сказала Дженифер и положила 4 небольшие досье на свой стол прямо перед Марией – Это документы самих одаренных детей в этом приюте. Тебе надо здесь и сейчас запомнить всю информацию о них. Это ведь намного проше, чем добиваться лучних результатов на тестах. - Но для чего это все ? – спросила сестра и взяла в руки документы. Мама лишь слегка вздохнула и подошла к окну лицом. - Я не из тех кто любит жаловаться на своих детей, но наша тайна всплыла наружу – она это говорила столь спокойно, словно объявляла что будет на обед. Сестра Мария оторвала взгляд от документов, но мама продолжила. - Двое из них знают тайну.К тому же видели грузовик и возможно тело девочки, которую отправили совсем недавно - Но разве их не стоит немедленно найти и – сестра не успела что то еще сказать, ведь дженифер подошла к ней и двумя ладонями схватила ее за лицо. - Закрой рот. В этом нету абсолютной нуждны. Я и так знаю, кто это. Наша задача проследить, чтобы никто не сбежал до дат отправок. Каждый ребенок тут особенны и именно от них зависит престиж и будущие этого приюта. - То есть мы не будем никак сообщать начальству ?- спросила Мария. - Нет. Я сама решу проблему с нарушителями и приму те меры, которые считаю нужными. Ты лишь должна присматривать за детьми. В этом доме я мама, а ты всего лишь помощница и будеш  слушать мои приказы. Ты меня услышала? – спросила мама довольно строго. Сестра Мария лишь ухмыльнулась и положила руку на свое сердце. - да мадам Дженифер. Загадочная улыбка сестры Марии — это не просто выражение лица. Это целый ландшафт, скрытый туманом. Она играет уголками её губ, заставляет светиться глубокие, тёмные глаза неким внутренним, недоступным другим знанием. Эта ухмылка — граница между мирами. Возможно, за ней кроется холодный, выверенный расчёт. Она — идеальный инструмент в руках Мамы, шестерёнка, которая вращается без скрипа, потому что смазана страхом или фанатичной преданностью. Её улыбка в таком случае — маска абсолютной управляемости, за которой нет ни капли личной воли. Она слушает, наблюдает, докладывает. Она — тень Мамы, её эхо в каменных коридорах, и её ухмылка — это отсвет Маминого всеведения, её способ сказать: «Я вижу тебя насквозь, даже когда ты думаешь, что спрятался». Но есть и другая возможность. Та, что заставляет замирать сердце от непредсказуемости. Возможно, эта ухмылка — признак глубокой, затаённой трещины. Признак того, что где-то в глубине, под слоями дисциплины и долга, тлеет своя собственная искра. Не доброты, нет — но своеволия. Амбиций. Или давней, запрятанной обиды. Она может слушаться Маму не потому, что должна, а потому, что это пока выгодно. А её улыбка — это игра в покер, маска, скрывающая собственные карты. Она наблюдает за детьми, за их маленькими бунтами, не только чтобы докопать, но и чтобы оценить. Узнать слабые места системы. Возможно, она сама выжидает свой момент, свой шанс — для чего? Для власти? Для свободы? Для мести? Это неизвестно. А может быть, это самое страшное: её ухмылка не имеет тайного смысла. Она — чистый, незамутнённый садизм. Ей доставляет удовольствие сама игра, само напряжение страха в глазах детей, их попытки соврать или спрятаться. Она наслаждается своей ролью надзирателя, как кошка наслаждается когтями, ещё не вонзенными в мышку. Она слушается Маму, потому что это даёт ей легитимность для этой игры. Её власть производна, но от этого не менее сладка. Время — единственный судья. Оно либо покажет, что её улыбка была лишь зеркалом, бездушным отражением чужой воли. Либо сорвёт с неё эту маску, обнажив под ней либо союзника неожиданной стороны, либо куда более опасного, независимого врага. Пока же эта ухмылка висит в воздухе Дома как неразгаданный символ, как вопросительный знак, от которого стынет кровь. Она не обещает ничего хорошего, но и не гарантирует худшего. Она просто есть — коварная, двусмысленная, заставляющая гадать и сомневаться в каждом её взгляде, в каждом произнесённом слове. И в этой неопределённости — её главная сила.