Игрушка

Аластор бегло осмотрел небольшой продолговатый предмет темно-красного цвета в своей руке. На ощупь он был почти бархатным и имел изгиб, а еще три кнопки. Аластор прекрасно знал, зачем... На лице тут же появился румянец от осознания, что он вообще прямо сейчас творил. Он никогда раньше не экспериментировал с собой. Ни до, ни после смерти. Но сегодня был вынужден впервые попробовать.  Обычно его акт мастурбации ограничивался рукой на члене и быстрой разрядкой. Полноценный секс с кем-то живым нравился ему намного больше, чем собственные руки (они почему-то казались ему холодными). Пенетрацию он принимал очень редко и исключительно в отношениях с Люцифером. С Люцифером было хорошо. Господи, разумеется, с ним было хорошо, не могло быть иначе! Король Ада оказался ангельски прекрасным и внешне, и внутренне. За полгода он узнал Аластора чуть ли не лучше, чем он знал сам себя, и принял от первого и до последнего заскока. С первых же дней он стал запоминать сотни мелочей, вроде марки брусничного соуса, с которым нужно было подавать демону оленину или того, как правильно чесать его уши. Люцифер был и жестким властителем, и внимательным партнером, сочетавшим в себе чуткость, нежность и при этом неубиваемую гордость. И, искуситель по природе своей, именно он отвечал в их паре за страсть… Аластору до отношений с Люцифером в голову не приходила даже четверть тех способов, которыми Люцифер делал ему приятно во всех возможных смыслах и плоскостях. И это еще не говоря о его сногсшибательной красоте. Демон до сих пор не мог понять, каким образом это сокровище попало к нему в лапы. Люцифер никогда не был грубым или властным с ним, зная тонкую натуру возлюбленного и его отношения с контролем. Он подчинялся всем командам, которые Аластор ему давал, даже если тот был снизу. Его доминантная, жаждущая контроля сторона просто не нуждалась в подавлении. Аластор не чувствовал, что у него была потребность в отпускании контроля, а Люцифер никогда не давил. Несколько недель назад Магне познакомил Аластора с секс-игрушками, и с этого момента в его голове появились... мысли определенного характера, которых там раньше не было.  Они начали с простых вещей: дилдо, анальных шариков и пробок, которые действительно были приятным дополнением в процессе, но всё равно не стали чем-то сверх-новым. Потом Люцифер показал странные жужжащие штуки разных цветов и размеров. У него была целая коллекция, но для первого раза он с уверенностью выбрал для Аластора одну конкретную игрушку. Она, в отличии от остальных, имела функцию подогрева. Изначально демон отнесся к ней с сомнением, как к любой новой технике, с которой сталкивался. Люцифер, видя это, предложил использовать вибратор на нем, и только потом, если Аластор, конечно, захочет, поменяться местами. Лицезрев, на сколько Люцифер наслаждался этой вещью, демон разрешил попробовать игрушку и на нем. И ни на секунду не пожалел.  Контроль выскользнул из его рук прямо в процессе, но Люцифер очень быстро его поймал. Это был первый раз, когда Аластору понравилось ощущение беспомощности и отключившейся головы, и весь мир сузился до одной точки внутри его тела. Он никогда раньше такого не чувствовал, и эмоции у него остались смешанные, в основном потому, что ему понравилось. Ал долго не хотел признавать это, но факт оставался фактом: он давно так сильно и быстро не кончал. Когда вибрирующая теплая игрушка прижалась внутри прямо к простате, он выгнулся дугой, пытаясь убежать от пронизывающего все тело удовольствия, но Люцифер, высунув язык от усердия, упорно удерживал вибратор в нужном положении. И отступил он только тогда, когда Аластор излился себе на живот, задыхаясь от переизбытка чувств, хныча, что он больше не может и боже-блять-пожалуйста-прекрати-эту-пытку... Это был самый уязвимый момент для него. Люцифер постарался не заострять внимание на том, как он выглядел со стороны, просто, чтобы не спугнуть. Но его безумный взгляд, зафиксированный на красном лице измученного Аластора и жемчужных каплях спермы на его животе, пока он доводил себя до собственного оргазма рукой, говорил сам за себя. Люцифер был в восторге. Цветные звездочки перед глазами у Аластора не проходили еще долго.  Он любил секс, а дрочку считал чем-то сродни приему пищи: иногда тело просто этого просило, и его нужно было этим обеспечить. Но это работало не всегда.  У него, как назло, совсем недавно начался период гона. Природа миловала его и не дала ему отключающую мозг горячку, но это все равно значило, что он готов был кувыркаться в кровати каждые несколько часов. Раньше он просто отлеживался недельку и возвращался к обычной жизни, как ни в чем ни бывало, но в этом году у него появился Люцифер. И случилось нечто очень странное. В олений мозг ударило желание подчиняться, а не доминировать. Он с трудом признавался в этом сам себе, а сказать об этом партнеру, который стабильно каждый день после работы с большим удовольствием подставлял пизду и задницу под все, что Аластор готов был ему предложить, было еще труднее. Не хотелось, чтобы тот подумал, будто Ал не наслаждался каждым их сексом, в каких бы позициях он ни проходил. Даже если это означало, что у него сосало под ложечкой каждый раз, когда он прижимал Люцифера к себе перед сном.  Сегодня ситуация достигла апогея. Возможно, дело было в том, что он краем глаза заметил, как рука Хаска медленно забралась под коротенькую юбчонку Энджела, после чего они обменялись взглядами, поулыбались и удалились из холла в свою комнату с вполне конкретной целью; а может он уже просто начал сходить с ума. Аластор сглотнул и оттянул воротник своей рубашки, чувствуя, как к лицу прилила кровь, стоило пошлым фантазиям появиться в голове. Он бы все сейчас отдал за теплую руку Люцифера на внутренней стороне бедра…  Потому что Люцифер не ограничился бы рукой на бедре. Он бы повел выше, прямо до промежности, и сжал его член через брюки, хищно скалясь. А если бы он еще и решился взять контроль над ним, то в одну секунду щелчком пальцев раздел их обоих, и начал подготавливать его для себя, нашептывая какие-то пошлости, от которых он ни разу не смог удержаться. Аластору показалось, будто он услышал шепот над ухом, и в этот момент он окончательно понял, что шарики у него уже ушли за ролики.  Терпение лопнуло. Он покинул свое рабочее место и побежал в спальню, сверкая копытцами, чувствуя нехилый такой стояк и огонь в нижней части живота. Как только дверь комнаты закрылась за его спиной, он принялся срывать с себя одежду, ощущая жар, поднимающийся по телу вверх, по груди к плечам, к шее и к лицу. Его затвердевшие соски торчали через тонкую ткань рубашки. Оставалось надеяться, что этого никто не заметил, пока он бежал.  Пуговицы рубашки — нахуй. Аластор почти сорвал её с себя. Вытянув ремень из шлевок трясущимися руками он даже не посмотрел, куда его кинул. И только когда вжикнула молния на брюках он почувствовал какое-никакое, но облегчение. Оставалось только снять с себя нижнее белье, и вот с члена на пол капает первая капля предэякулята.  Аластор сразу же лег в кровать, с каждым шагом все сильнее ощущая подкашивающиеся ноги. Он чувствовал, как будто его кожа горела, и кровь пульсировала в жилах. Демон забрался в кровать как можно выше, упираясь спиной в гору мягких подушек, окруженный родным запахом их с Люцифером спальни, что его немного успокоило. Его член уже призывно стоял, прижимаясь к животу, пачкая его полупрозрачной жидкостью и требуя внимания. Аластор быстро сплюнул на руку и опустил ее на член, сжимая, делая несколько уверенных движений вверх и вниз, но внутри все отозвалось волной боли, а не удовольствия. Демон разочаровано зарычал, ударяя рукой по одеялу.  Он не хотел ебать. Он хотел быть выебанным. Внутренности почти что чесались от этого странного покалывания, которое требовало чего-то, чтобы прекратиться. От одной мысли об этом член дернулся, выпуская несколько вязких капель, заставляя Аластора стонать. Ему нужно было что-то большое, чтобы достать до нужной точки внутри и вытрахать эту противную нужду из тела. Пальцев не хватит.  И даже не в физических параметрах было дело. Ему нужно было вытрахать все мысли из головы. И пока контроль был в его руках — он ни за что не сможет расслабиться достаточно. Он горько усмехнулся, глядя в потолок. Блять, по-хорошему надо было позвать Люцифера, но гордость все еще слишком давила на нервы.  В этот момент его осенило: игрушки! Он сразу же подполз к краю кровати, нагнулся и вытащил черную коробку, из которой Люцифер обычно доставал все, что им нужно было, в зависимости от ситуации. Открыв её, он с удивлением обнаружил огромный выбор того, что в себя можно было запихнуть. Взгляд первым делом упал на довольно внушительный член с имитацией узла, как у животных. У самого Аластора такого не имелось, но он знал, что смерть просто его обделила, и у многих других грешников узел был. Он сглотнул, касаясь гладкого силикона, который на ощупь показался ему слишком холодным. Некоторые вещи в коробке он видел впервые, потому что Люцифер не дошел до использования их на нем, но Аластор не сомневался, что ангел иногда позволял себе побаловаться наедине. Использовал ли он игрушку с узлом, и о чем думал, когда это делал?..  Зуд между ног заставил демона отмахнуться от собственных мыслей. Недолго пошарив рукой, он наконец нашел желаемое! Вот так этот прекрасный вибратор и оказался у него в руках. Это была любимая игрушка Люцифера, на сколько он знал, и мысль о том, что он собирался тайно ей воспользоваться, почему-то заставляла его сердце биться чаще. Он возьмет её, трахнет ей себя, положит на место, сделает вид, будто ничего не было, а потом наберется смелости и попросит Люцифера трахнуть его. Тот удивится, что Аластор принимает его так легко, и будет долго его хвалить. После этого Ал расскажет ему об игрушке, Люцифер игриво разозлится и трахнет его посильнее. Да-да-да...  Аластор, не совсем адекватно соображая, сплюнул на игрушку и смочил слюной свои пальцы. Они все еще казались холодными, но делать было нечего — подготовить себя хоть как-то было необходимо. С тихим вздохом он обвел колечко мышц, подрагивая. Они упорно не расслаблялись, не позволяя проникнуть внутрь даже одним пальцем. Демон слегка помассировал, как обычно делал Люцифер, но и это не помогло. Обмануть сознание, будто это не его пальцы, не выходило.  — Бля-я-ять… — заныл Аластор, приходя в отчаяние. Он прикусил губу, чувствуя языком металлический привкус. Под кожей упорно зудело и пульсировало, но у него никак не получалось заставить себя расслабиться хотя бы чуть-чуть. Слюна быстро высыхала, и ее катастрофически не хватало, и вообще, блять, всё было не так! Обычно Люцифер призывал смазку щелчком пальцев, но она не приходила из ниоткуда, как он объяснил Аластору. Смазка хранилась в тумбочке, и каждый раз, когда Люци щелкал пальцами, она просто исчезала из бутылька и появлялась там, где требовалось.  А вы что думали, что можно что-то из ничего наколдовать? Аластор дрожащими руками принялся рыскать по ящикам тумбочки, попутно переворачивая там все. Заветная маленькая бутылочка обнаружилась у Люцифера под пачкой презервативов с пупырышками. Размышлять о том, на кой черт они вообще у него были, если они ими ни разу не пользовались, времени не нашлось. Он щелкнул крышкой и выдавил на пальцы прозрачный вязкий гель. На мгновение он просто зафиксировал голодный взгляд на своих пальцах, блестящих от смазки, на их месте представляя не свою руку… но быстро отмер, с облегченным вздохом приставляя два пальца туда, куда нужно было. Дело пошло быстрее.  Через минуту, когда гель уже нагрелся от тепла тела, у Аластора получилось проникнуть в себя сразу двумя пальцами, водя туда-сюда в спешке. Ощущение было странное и немного неприятное, все же мысль о том, что это его пальцы не отпускала, и противный голос в голове настаивал на том, что этого недостаточно. Аластор душил его изо всех сил.  Чтобы отвлечь себя, демон решил разобраться с игрушкой. Головой он понимал, как она работала, но в моменте включить её оказалось проблематично. Вслепую двигая пальцами, он нашел три кнопки вдоль игрушки. Подушечка большого пальца наткнулась на самую маленькую, с изображением огонька, которую он тут же нажал, включая подогрев. Игрушка зажужжала и явно начала становиться теплее. В животе скрутился тугой узел, на члене выступила очередная капля жемчужной жидкости. Аластор зажмурился и плюнул на все. Если он сейчас же не почувствует хоть что-то больше собственных пальцев внутри себя — он просто сгорит. Вытащив из себя пальцы, Аластор нашел на ощупь бутылек смазки и щедро облил ей игрушку. Сделав глубокий вдох, он одним плавным движением ввел ее внутрь себя, не обращая внимания на легкую боль. Пожар в его животе, требовавший быть заполненным, трахнутым, слегка успокоился, но не исчез. Аластор свел брови к переносице, чувствуя, как со лба к виску поползла капля пота. Адекватная часть мозга говорила, что ему будет больно, и потом он пожалеет о недостаточной подготовке, но подсознательно он желал боли, чтобы потом вспоминать об этом вечере.  Он вытащил игрушку почти до конца и вогнал ее внутрь себя снова, не жалея собственной задницы. По размеру вибратор, конечно, не сравнится с Люцифером, но другого он пока не мог себе позволить, хотя очень хотелось. Где-то на краю сознания он держал размытые фантазии и воспоминания о тех разах, когда он все же позволил себя трахнуть. Сейчас он очень жалел о том, что их было так мало.  Аластор перевел взгляд на свой стоящий колом член, задыхаясь от возбуждения. Его живот уже был весь мокрым от того, сколько натекло предэякулята. Демон аккуратно провел рукой вдоль ствола, шипя от того, на сколько чувствительным стал орган. Ему не хотелось кончить еще до того, как началось основное веселье, и, напоследок проведя по покрасневшей головке пальцем, Аластор отнял руку, откидывая голову назад.  С замиранием сердца он щелкнул кнопкой, включая первую вибрацию. Она была едва ощутима, но из-за нее ноги Аластора пробрала сладкая покалывающая судорога удовольствия, которую он так ждал. Дрожащими пальцами он извернул игрушку слегка вверх и подвигал, пытаясь найти… — А-а-ах! — он не сдержал стона, когда бархатный силикон коснулся простаты и послал вибрации вдоль позвоночника. Ал тут же прижал уши назад, шипя от сильной стимуляции, и на свой страх и риск щелкнул кнопкой еще раз, чувствуя более мощную пульсацию внутри себя. Стук сердца стал отдаваться в висках. Бедра судорожно задергались вверх и вниз, заставляя кровать поскрипывать.  Лежать на спине вдруг почувствовалось неправильным, природа вопила, что в таком положении олени не ебутся. И Аластор, скрипя зубами, был вынужден согласиться, подчиняясь. Он с трудом перевернулся и встал на четвереньки, разводя ноги пошире, опираясь грудью о матрас и высоко задирая зад. Его хвост наконец получил возможность вилять, приглашая потенциального партнера к спариванию. Унизительно. — Сука… — выдохнул демон, почувствовав холодок на мокрых от пота бедрах и двигая игрушку в себе еще быстрее. Его копытца слегка поджались, а потом расслабились, когда он посильнее надавил на простату. Спина выгнулась под таким углом, что еще немного — и позвоночник хрустнет, но Аластору было наплевать. Повернув голову, он позволил себе убрать свободную руку с матраса и перенести её назад, оттягивая одну ягодицу в сторону для лучшего проникновения. Тихие постанывания тонули в подушке. Но возникла другая проблема — смазка постепенно начала высыхать. Анатомия такова, что там, куда Аластор совал игрушку, смазки не производилось.  Черт, когда Люцифер был рядом, секс всегда был таким легким! Аластор дрожащими руками вытащил игрушку, разочарованно скуля, и облил смазкой еще раз, поспешно возвращая на место. Он сразу взял быстрый темп, от которого все внутри сжималось и хлюпало, и на этот раз ухватил себя за хвост. ...И вдруг он осознал, что прямо сейчас уткнулся в подушку, на которой спал Люцифер. Запах его яблочного шампуня отчетливо ударил в нос, а в голове четко ожила картинка, что это Люцифер действительно сейчас имел его игрушкой, чтобы подготовить к себе. Если бы он еще держал его прижатым к матрасу… Аластор переместил руку с хвоста в собственные волосы, сильно дергая кудри на затылке.  Вскоре ему пришлось поменять руки, потому что они начали затекать, но из-за того, что он был левшой, правая не так хорошо справлялась с задачей. Бесстыже дергая бедрами, чтобы насадиться как можно сильнее, Аластор громко стонал в такт скрипу кровати.  — Я до… — Люцифер, в этот самый момент вошедший в комнату, быстро закрыл за собой дверь, не ожидав увидеть то, что перед ним было, и уж точно не желая, чтобы кто-то еще это увидел. Его лицо побледнело до того, что ярко-красный румянец стал бледно-розовым. — …ма… Аластор, какого?.. — Пошел вон! — оглушительно зарычал демон, при этом не прекращая двигаться и не оборачиваясь. Он поймал хороший ритм и просто не мог остановиться, громкое хлюпанье заполняло комнату. Вот только когда рядом с ним появился Люцифер во плоти, всё внутри потребовало его участия. Аластор разочарованно заныл, чувствуя, как неудовлетворенность змеёй сворачивалась где-то под грудью. Он только-только смог её унять... Люцифер, как идиот, замер на входе, не понимая, что делать: вмешаться или уйти. Во рту пересохло от зрелища.  — Я могу уйти, если тебе нужно побыть э-э-э, одному? — тихо сказал король, слегка хмурясь. И он правда мог, если Аластор планировал исследовать свое тело без его участия, даже если этого не хотел.  — Блять, нет, пиздуй сюда… — сдался Аластор, переставляя колени пошире, неосознанно презентуя себя Люциферу, из-за чего у короля вылез хвост, рассекая воздух за ним, будто кнут. Тот факт, что Аластор так грязно ругался, говорил лишь о том, что его контроль летел ко всем чертям, причем стремительно. — Пожалуйста…  Люциферу дважды повторять не надо было. Он скинул с себя сапоги, плащ и жилетку так быстро, будто раздевался на скорость. Когда Аластор почувствовал, что матрас прогнулся под чужим весом прямо позади него, хвост бешено завилял, задираясь кверху.  Одна рука Люцифера тут же опустилась на покрасневшую ягодицу, нежно поглаживая, а вторая нашла руку Аластора на теплой игрушке и, несколько раз подвигавшись туда-сюда, чтобы уловить темп, аккуратно перехватила контроль полностью, позволяя демону наконец нормально устроить на одеяле затекшие конечности.  — Немного неожиданно с твоей стороны, — тихо сказал Люцифер, поддерживая тот же ритм и положение, что задал Аластор. Он двигал игрушку так методично, словно не трахал партнера, а просто помогал ему с чем-то обыденным. — Не в плохом смысле, я просто… — Люци, заткнись, умоляю, — рыкнул демон предупреждающе. Его внутренний голос уже издевался над ним достаточно, чтобы он мог еще терпеть комментарии со стороны. Движения тела, которое теперь ему не подчинялось и требовало лишь удовольствия, вгоняли его в краску. Он и сам понимал, что насаживался на вибратор, как последняя шлюха, но сделать ничего не мог. Люцифер лишь нежно выводил круги пальцами на бедре. — Хорошо. Ты хочешь меня, или ты хочешь, чтобы я…  — Я не знаю, — в отчаянии заскулил Аластор, двигая бедрами быстрее, разрываясь между ощущением вибрации и желанием получить горячий, большой член вместо него. Демон уже не понимал, где кончались его желания и начинались те, что принадлежали его животной части. — Лу, я не знаю…  — Чш-ш-ш, — Люцифер погладил его по изгибу в пояснице, где шерсть переходила в олений хвост. — Разберемся по ходу. Я могу прижать тебя, дорогой?  — Да, пожалуйста.  Люцифер прижался бедрами к его бедрам, позволяя немного перенести вес назад. Все еще двигая рукой, Люци мягко провел вниз по спине Аластора, кончиками пальцев считая позвонки, пока рука не дошла до виляющего хвоста. Слегка посомневавшись, ангел все же взял его в руку, сжимая и оттягивая вверх. Аластор издал долгий и жалкий хнык на радость партнеру, по его позвоночнику будто пробежал мощный электрический разряд, отдаваясь где-то в затылке.  Люцифер усмехнулся, потихоньку втягиваясь в эту игру. Он хотел сказать что-то очень грязное, но вовремя прикусил язык. Аластор, судя по всему, и без него пока что чувствовал себя скованно, и Магне не хотел сделать ему хуже. Возможно, он распустит свой грязный язык чуточку позже. Подумать только… Все это время Ал, оказывается, нуждался в нем совсем в другой позиции. По его обычному поведению это сложно было понять — он же не скажет никогда о своих желаниях, тем более таких. Он никогда не рассказал бы Люциферу, что ему до трясучки хотелось, чтобы его жестко взяли.  Не в его характере это было. Люци выпал из своих мыслей, как только услышал жалостное оленье блеяние и почувствовал жуткий тремор под рукой. Аластор весь трясся, почему-то пытаясь отползти вперед, прочь от прикосновений.  — Хватит? — уточнил Люцифер, но демон замотал головой, упираясь лбом в подушку перед собой. — Ал, скажи мне словами, что ты хочешь, пожалуйста. Я не понимаю тебя.  Вибратор почти выскользнул из тела, когда Аластор вновь подался назад, боясь потерять это приятное чувство.  — Сильнее, — прохрипел он едва слышно. И кто Люцифер такой, чтобы ему отказывать?  Он щелкнул кнопкой сразу два раза, врубая вибрацию на полную. Аластор закричал во все горло, и Люцифер, принимая это за хороший знак, принялся вгонять вибратор глубоко внутрь, держа его почти что только кончиками пальцев. Свободной рукой он ухватил Аластора под бедрами, не давая шелохнуться и убежать. Демон заскулил, краснея-краснея-краснея. Да, это было то, чего он желал больше всего на свете, но маленький страх оказаться полностью беззащитным и без контроля над ситуацией все же скребся под ребрами. Люцифер заметил его напряжение и провел рукой по груди, пуша там шерсть.  — Милый, все хорошо, отпусти себя, — он поцеловал Аластора между лопаток, замедляя движения. Тот тихо ахнул. — Я не сделаю тебе больно, не бойся. — Я не боюсь... — сквозь зубы проскрипел демон, тяжело дыша.  — Не ври мне, — настоял Люцифер и предупреждающе вогнал вибратор поглубже. Аластор всхлипнул, мотая головой, чувствуя очевидное поражение. Люцифер знал его, как облупленного. Демон вроде и пытался удержать тело в устойчивом положении, но дикая дрожь (то ли от нетерпения, то ли от усталости) выдавала его.  — Дорогой, я разве тебя когда-нибудь обманывал? — сжалился Люцифер, прижимаясь щекой к его разгоряченной спине. Аластор сглотнул и снова замотал головой отрицательно. — Чем я могу тебе помочь? — Заставь меня… — проскулил Ал, и Люцифер заметил, что его лицо запылало только сильнее. Они встретились взглядами, но Аластор закрыл глаза, стыдясь. — Я не смогу сам… — Что угодно для моего олененка… — Люцифер медленно отстранился, и из Аластора будто бы вышел спертый воздух, наполнявший его легкие. Люци не сдержался и поцеловал Аластора в правую ягодицу, прямо там, где были белые оленьи пятнышки. Он прижался к демону сзади, потираясь, и тот мог почувствовать уже вставший член Люцифера возле своего бедра, пусть и под несколькими слоями одежды. Голод внутри почувствовался с новой силой, внутреннюю сторону запястий и бедер обожгло жидким пламенем. На удивление, Морнингстар вообще пока не обратил внимание на свое возбуждение и не попытался его унять. — Скажи, если я перестараюсь, — это было последним, что он сказал прежде, чем его свободная рука оказалась в красных волосах. Зная извращенное чувство меры Аластора, он обязан был это проговорить. Люцифер практически намотал слегка кудрявые волосы на кулак и уткнул Аластора лицом в подушки, сильно надавливая на затылок, как тот и желал, когда фантазировал. Игрушка оказалась глубоко внутри тела, прижатая к простате. Демон задергался, крича в подушку, но Люцифер не дал ему сдвинуться, зажимая между рукой на затылке и бедрами сзади, упорно потираясь об него промежностью. Аластор не мог уйти вперед — его тело просто не изогнулось бы достаточно, — и не мог сдать назад. Ему оставалось только принимать то, что Люцифер ему давал.  — Блять-блять-блять, — его колени потихоньку расползались в стороны, не выдерживая слабости. Люцифер не щадил его, переставая двигать игрушкой и просто прижимая её к одной точке. — Лу!.. — Покричи для меня, солнышко, — с маниакальной улыбкой сказал Люцифер, прижимая игрушку только сильнее. Аластор действительно заорал. — Трахни меня! — его голос сорвался на рыдания. Обычно незаметный акцент теперь перемежался с лепетом на креольском французском, и в голове у Аластора был сумбур. Он ни о чем не думал — не мог. Он просто хотел избавиться от зуда под кожей, и это сводило его с ума. Слова складывались в бессмысленные рыдания.  — Громче! — потребовал Люцифер. — Я хочу тебя! — из последних сил вскрикнул Аластор. — Я хочу тебя внутри, пожалуйста, умоляю, мне нужно, чтобы ты кончил в меня… — проныл демон, пряча слезящиеся глаза. Люцифер тут же дал заднюю. —  Блять… — зашипел он, слегка отстраняясь, отпуская чужие волосы. Аластор чувствовал, что член в его штанах заинтересованно дернулся, и Люцифер поспешил сжать его рукой. Он соврал, если бы сказал, что это ему не польстило.  Получив несколько секунд передышки, Аластор с облегчением выдохнул, падая всем телом вперед, расплываясь лужей по постели. Изнывающий член потерся о простынь, заставляя демона всхлипнуть. Люцифер, посмотрев на него такого — разнеженного, разбитого, голодного, — просто не смог сдержаться. Еще разок надавил все еще работающей игрушкой на простату. Все тело Аластора вздрогнуло, и он жалостно захныкал, отодвигаясь вперед.  — Извини, малыш, — Люцифер звякнул пряжкой ремня. От этого звука сердце Аластора ушло в пятки. — Сейчас станет полегче.  Он почувствовал, как игрушку медленно вытащили из его тела, подрагивая от потери такой желанной заполненности. Люцифер откинул вибратор куда-то в сторону, предварительно выключив. Туда же отправился ремень. Слышно было, как вжикнула молния, и шуршание ткани. Горячий член прижался между ягодиц Аластора под тихий вздох Люцифера, пока не проникая, просто дразня. Аластор весь затрясся, пытаясь вновь встать на колени. Когда головка члена потерлась прямо о колечко мышц, пульсирующее вокруг пустоты, его всего выломало навстречу прикосновениям.  — Лежи уже, чудо, — усмехнулся ангел, надавливая на его поясницу, прижимая демона обратно. Аластор благодарно угукнул в ответ, обнимая подушку, вдыхая запах Люцифера.  И секса. Но запах Люцифера и запах секса сейчас были для него одним и тем же.  Послышался знакомый щелчок пальцев — и все между бедер демона теперь зачавкало от обилия смазки. Возможно, Морнингстар слегка перестарался, но в этом случае лучше было переборщить, чем недоделать. Люцифер издал низкое, похожее на звериное рычание, и Аластор почувствовал легкое давление. Член наконец легко проскользнул внутрь, пусть только на половину. Этого уже было более, чем достаточно. Шелковая теснота идеально обхватила короля Ада.  — Хороший, — шепнул он, наклонившись к загривку Аластора. Тот отвел уши назад, прижимая их к затылку, и его всего потряхивало от возбуждения. Он полностью подчинился чужой воле. А потом Люцифер начал двигаться, сразу задавая жесткий темп, уже четко зная, что Аластор был готов его принять. Комнату заполнил звук шлепков кожи о кожу, когда ангел стал буквально долбиться в податливое, мягкое тело под ним, вновь дергая волосы на чужом затылке. По бедрам расползались синие и фиолетовые синяки от того, на сколько грубо Люцифер их сжимал. Задница у Аластора была тощая, и её, как выяснилось, легко было разукрасить разными цветами... Ал чувствовал, что его постепенно отпускал тот животный голод, который приносил гон. Единственное, чего ему не доставало… — Мне нужно кончить в тебя, чтобы ты успокоился? — тяжело дыша спросил Люцифер, наклонившись поближе, будто читая его мысли. Он слегка отпустил красные волосы, позволяя Аластору слабо кивнуть. — Конечно. Мне же нужно пометить своего олененка. Аластор охнул, приподнимая зад на столько, на сколько он только мог. Люцифер властно вцепился в его бедра, буквально насаживая его на свой член.  — Чтобы никто и никогда не коснулся тебя, хм? Чтобы все знали, что я пытался тебя оплодотворить. Было бы славно, если бы такая возможность была, не находишь? — Пожалуйста... — Аластор чувствовал, будто его язык прилипал к нёбу. Магне тихо засмеялся, придавливая его посильнее. — Да, ты выглядел бы очаровательно, вынашивая нашего детёныша... Аластор закатил глаза, членом потираясь о простынь, не зная, куда деть себя от этого жара. Он, пусть и не осознавая, лишь кивал на вопросы Люцифера. Его лицо горело от этих пошлостей, и сознание уплывало, не позволяя сформироваться ни единой мысли, кроме тех, что вкладывал ему в голову Люцифер.  И потом он почувствовал что-то странное на члене Люцифера. Он как будто… становился больше? Аластор, не веря, что действительно чувствовал узел, слегка приподнялся на локтях и попытался обернуться, только чтобы встретиться с поплывшим от возбуждения взглядом возлюбленного. Люцифер победно усмехнулся, наблюдая за его реакцией, и смахнул волосы с затылка, прижимая Аластора обратно к подушке. Тот хотел было возмутиться, но почувствовал острые зубы на открытой коже. — Petit amour, п-пожалуйста, внутрь… — заскулил Аластор, разрывая подушку когтями. Он постепенно терял рассудок, а с ним и последние капли самоконтроля. Люцифер двигался все быстрее, его член пульсировал внутри шелковой тесноты, надавливая на мягкие стеночки.  Сомкнув зубы на загривке демона посильнее, Люцифер сделал несколько сильных толчков. Он поморщился, ощущая собственный дискомфорт и пламя, сворачивающееся в нижней части живота, но сосредоточенно продолжил долбиться в одну точку в дрожащем и хрупком теле под ним. Он покрутил бедрами, медленно втискивая узел внутрь, отчего у Аластора по-новой задрожали ноги. Стоило королю наконец преодолеть сопротивление упругих мышц и оказаться полностью внутри, как он излился, утробно рыча.  Аластора подбросило в экстазе и он кончил следом, жалко заскулив, слегка двигая ногами, чтобы то ли насадиться посильнее, то ли уйти от прикосновения. Слезы потекли по его горячим щекам. Тело полностью обмякло. Они замерли, сцепившись, как два животных в дикой природе. Аластор постанывал, чувствуя, что с каждой пульсацией его внутренностей он надавливал на узел Люцифера, из-за чего выдаивал только больше спермы, и ему становилось дурно. В хорошем смысле дурно. Ни в одном своем мокром сне он не мог даже мечтать о таком…  Люцифер, измотанный не меньше, слушал эхо собственного сердцебиения. Неосознанно любопытствуя, он переместил одну руку на низ чужого живота, не надавливая, а просто поглаживая. Но даже так Аластор мог почувствовать, что живот увеличился в размерах…  — Чш-ш-ш, не дергайся, радость моя, — хрипло сказал Магне, когда Ал в легкой панике задвигал ватными конечностями, пытаясь сдвинуться с места. — Иначе будет больно. С тобой все в порядке, это просто… Он вдруг и сам болезненно зашипел, когда от страха Аластор сжался сильнее, надавливая на член, все еще находившийся в нем.  — Извини, — прохрипел демон, не в силах даже повернуть голову. Пушистые уши тут же упали к затылку. — Ничего, — попытался улыбнуться король. Аластор постарался лежать на животе спокойно и расслабиться, но выходило с трудом. Его все время подергивало, как будто от нервяка. Люцифер принялся мягко поглаживать его бока и целовать спину, прямо поверх шероховатых шрамов. Аластор с тихим довольным стоном прикрыл глаза. — Ты в порядке, mon cher? — спросил Люцифер, когда почувствовал, что может двигаться.  — Да, — сухо ответил Аластор, пытаясь восстановить дыхание. — Это из-за гона?.. — Да… — его щеки вновь приобрели красный оттенок. — Извини. Это было… довольно животно с моей стороны. Люцифер захихикал от формулировки, целуя туда, где на загривке сейчас сиял фиолетовый синяк. Аластор вздрогнул.  — Все хорошо. Ты мне нравишься любым, — добро сказал Морнингстар и слегка приподнялся. — Я сейчас выйду из тебя, ладно?  Аластор молча кивнул и почувствовал медленное движение. Зашипев от дискомфорта, он все же перетерпел, и теперь ощущал, как же липко было между его бедер. — Извини, что не сдержался и наговорил тебе всякого неприличного, — Люцифер наконец лег рядом с ним, поглаживая по спине. — Я надеюсь, что не сделал тебе неприятно. — Мне понравилось, — нехотя признался Аластор. Будь он хоть немного более собранным — никогда бы такого не сказал. Но послеоргазменная нега все же забирала его в свои объятия. — Оу? — удивился Люцифер. Он нежно отвел прядку волос, прилипшую ко лбу Аластора, чтобы получше рассмотреть его очаровательное лицо. — Что ж… Тогда рад стараться.  Они засмеялись в унисон, постепенно расслабляясь. Но Люцифер заговорил снова, уже чуть серьезнее: — Мы можем купить разные игрушки, какие понравятся тебе, чтобы, если я случайно не окажусь дома раньше положенного, ты смог себя… — Смысл был не столько в том, что это была какая-то вещь, которую я мог в себя впихнуть, — Аластор прикрыл глаза, лениво улыбаясь. — Сколько в том, что это была твоя вещь.  Люцифер от удивления открыл рот, но не смог ничего сказать, потому что его собственные щеки вдруг приобрели желтоватый оттенок. Они остались лежать в тишине, ничего не говоря, пока он наконец не нашел еще один предлог, чтобы поговорить: — Водички?.. Аластор искренне захохотал.