От Лукавого

Мыслей в голове так много, но каждая застревает где-то на уровне горла, так и оставаясь неозвученной. Слова женщины бьют под дых настолько, что опьянение само собой исчезает, уступая место трезвому сознанию. Оно реагирует быстрее, острее, больнее. Мужчина горько усмехается от того, насколько всё теряет смыл. Эффект от выпитого виски кажется таким же безрезультатным, как и его попытки наладить их отношения с колдовкой. Они такие же обжигающие, терпкие, имеющие многолетнюю выдержку, но, к сожалению, абсолютно бесполезные. И сейчас это кажется как никогда очевидным. – По крайней мере, в моих воспоминаниях всё останется прежним, – Левин прочищает горло и встает со стула, оставляя чай нетронутым. – Воспоминания могут разниться. Мужчина ловит её взгляд. Уставший и отстранённый. Он замечает в нём тень грусти, и Ангелина, словно чувствуя это, отводит глаза. – Мне, пожалуй, действительно пора. Он не ждет, когда она соберётся его проводить. Выходит первым, хватая с диванчика в коридоре пальто и телефон. Обувается наспех и покидает квартиру, плотно закрывая за собой дверь. Вот и поговорили.

***

Следующая неделя проходит однообразно и пресно. Марафон прошедших дней бомбой замедленного действия наконец детонирует, выкашивая мужчину из любого ритма жизни. Все дни он проводит в одиночестве дома, пытаясь хотя бы физически восстановить силы. Это выглядит так же паршиво, как и погода в Петербурге. Депрессивно и серо. Мысли роем кишили в голове, не давая возможности и минуты не думать о колдовке. На второй день это стало надоедать, на четвертый было невыносимо, на седьмой сводило с ума. Искать её в попытке добиться очередного разговора не было никакого смысла. Всё, в чём он был уверен, в миг стало лакмусовой бумажкой, подвергая сомнению его отношения и с Ангелиной, и с бывшей женой. И насколько колдовке не хотелось копаться в прошлом, настолько мужчине было важно узнать, как всё случилось на самом деле. И в этом ему мог помочь только один человек. Их отношения с бывшей женой вполне можно было назвать дружескими, если не брать в расчёт некоторые нюансы. Например, ряд причин, по которым они разошлись. Но в целом никакого негатива по отношению друг к другу они не питали, отчего решиться на этот разговор Максиму было куда проще. – Хотел кое-что узнать... насчёт Ангелины, – он сразу обрисовывает тему разговора, чтобы не тратить время, – Вы ведь общались с ней, пока я отбывал? – Кофе будешь? – уточняет женщина, проходя на кухню и щёлкая кнопкой чайника, словно не обратив внимания на его вопрос. – Нет, ничего не буду, – отмахивается Левин, приземляясь на стул, – Скажи, ты передавала ей то, что я писал? – Не помню, – задумчиво хмыкнув, отзывается она, – Что-то передавала, но у меня тогда было куча дел. – Эва, что конкретно ты ей говорила? – он старается говорить спокойно, но невольно начинает закипать, когда видит, как она уходит от ответов и явно юлит, – Я же писал отдельно по каждому выпуску «Битвы», поддерживал, передавал «приветы». В конце концов, я просил тебя дать ей адрес колонии, чтоб она могла написать. Ты же сделала это? Женщина замирает, оперевшись поясницей о кухонную столешницу и внимательно слушая его. Её выражение лица мгновенно вызывает у колдуна сомнения, а её молчание раздражает, только сильнее разжигая в нём пламя негодования. – Чё ты молчишь? – не понимает он, выжидающе глядя на неё, – Ты с ней общалась? – Да чё ты пристал ко мне со своей престарелой ведьмой? – в следующую секунду выпаливает Эвелина, не выдерживая и сдаваясь под натиском его сурового взгляда, – Это были проблемы нашей семьи, а она только мешалась, вся такая добрая, желающая помочь. Она тупо хотела занять твоё место, а ты должен быть благодарен, что я послала эту стерву и сказала оставить тебя в покое. Максим не верит своим ушам, на несколько секунд даже забывая дышать и испепеляя взглядом бывшую жену. – Что ты ей наговорила? – он поднимается с места, медленно приближаясь к ней и чётко проговаривая каждое слово максимально спокойным тоном, – Я спрашиваю, что ты, блять, сказала ей? – но выдержки не хватает, и Левин срывается на разъярённый крик. – Что она позорит тебя, и что ты не поддерживаешь её участие в шоу, – кусая губы, отвечает брюнетка, понимая, что сейчас лучше сказать правду. – Ещё что? – командным тоном повторяет он, с размаху ударяя кулаком по столешнице. – Что ты больше не хочешь иметь с ней ничего общего и попросил не писать, – нервно сглотнув ком, подкативший к горлу, продолжает она, – Макс, послушай, так было лучше для всех... – Закрой рот! – выкрикивает он, тут же замахиваясь на неё рукой, но успевает сдержаться, и очередной удар приходится по холодильнику, – Ну, ты и мразь! Вот от кого-от кого, а от тебя я такого не ожидал. – А ты думал, я слепая? Никакой третий глаз нахуй не нужен, чтоб понять, что между вами что-то есть, – её нервы тоже не выдерживают, и женщина исходится в самой настоящей истерике, – Я всё для тебя делала, слышишь? Терпела твои запои, закрывала глаза на бесконечных баб вокруг тебя, искала адвокатов, собирала передачки, а ты каждую, блять, неделю писал и спрашивал о ней... Тебе было наплевать, как мы тут, и всё ли у нас нормально. – Ты не имела права так поступать с ней, – сквозь зубы цедит он, не собираясь оправдываться за свои поступки. Даже если он виноват, развод был верным решением и честным поступком по отношению к ней. Но Ангелина уж точно была не виновата в сумасшедшей ревности его бывшей жены и не заслужила всей этой лжи, которую она так изящно преподносила от его имени. – А ты со мной! – кричит она ему вслед, но он уже ничего не слышит, молча направляясь к выходу. Перед глазами лишь белая пелена, ненависть и полное нежелание верить в эту горькую правду, всплывшую наружу так поздно. Какой же он идиот, что поверил, что его такой родной и давно знакомой Геле может быть всё равно; что она бы оставила его в такой ситуации и не поддержала; что молча исчезла бы из его жизни по собственной воле. Как же он ошибался и как же сильно сейчас жалел обо всех своих словах в её адрес и о поступках, включающих в себя попытки навредить ей с помощью магического воздействия. Она же никогда не простит ему этого; ни за что не поверит, что его просто обвели вокруг пальца, вывернув ситуацию совсем иначе. Она ни в жизнь не поверит, что такой сильный практик оказался тупым бараном, который повёлся на сказки какой-то бабы, пусть и законной на тот момент жены. Так ведь просто не бывает. Это же бред сумасшедшего.