Mingle

      Яркий свет мгновенно выключается, а детскую песню прерывает женский механический голос, называя цифру 6.       Ли Мён-Ги не успел ступить и шагу, как его уже сгребло несколько человек в кучу и потащило в комнату, держа крепко и о чём-то переговариваясь между собой. Голоса показались отдалённо знакомыми, но ему было не до того, да и шумно, ни черта не слышно.       Все попытки вырваться из захвата были тщетны и уже бесполезны, времени найти Чун Хи и пойти за ней уже не было. Он лишь обречёт себя на смерть.       Плюнув на это, 333 перестал пытаться, лишь старался найти взглядом Чун Хи и быть уверенным, что она в безопасности. ***       Когда его приволокли и достаточно грубо швырнули в угол, он наконец поднял взгляд на игроков с которыми оказался в одной комнате.       Ли Мён-Ги       Юн Чон У мигом поменялся в лице и онемел. Спину обдало ледяным потом, а ноги подкосились и мелко дрожали.       Его взгляд панически перемещался с одних лиц на другие. До боли и отвращения знакомых лиц.       В сознание Чон У привела Бок Су, грубо и театрально-ласково потрепавшая парня по щеке. — Ну, чего застыл? Призраков увидел что-ли?       Компания залилась мерзким и противным смехом. Хозяйка смеялась как ведьма из старых мультиков, которые Чон У боялся в детстве до жути. Смех близнецов слился в один звук от которого кровь леденела в жилах, Нам Бок смеялся хрипло, будто его душили. Со Мун Чжо лишь ухмылялся, раздражая 333. — Дорогуша, я скучал. Мы все скучали. – за дверью послышались выстрелы и отчаянные крики людей, на фоне которых слова звучали ещё более жутко. — В-вы...П-почему вы живы?! — А что, не ожидал? Надо было прирезать тебя ещё тогда, выродок. Доставил же ты нам проблем. — Нам Бок сплёвывает на пол и лениво смотрит через отверстие двери. — Т-ты правда п-поверил, что всё об-бошлось? М-мы прост-то залег-гли на дн-но. Ты так-кой неопыт-тный, н-не смог доб-бить...Т-та девчон-нка из полиц-ции, он-на сказала эт-то, чтобы ты м-мог спокойно жить, н-не тряс-трясясь по уг-глам...А у т-тебя даж-же так н-не вышло.. — близнец хихикает в своей типичной манере, и в памяти снова всплывает сцена, как Чон У пырнул того ножом. Даже тогда он продолжал улыбаться. — А ты совсем не изменился, дорогуша. Даже номер почти такой же. — ублюдок тычет пальцем в номер 333 на груди, а затем переводит взгляд на крестик.       Чон У пытается отойти назад и упирается в стену. Всё нормально. Сейчас они его не убьют, иначе погибнут абсолютно все те, кто находятся в комнате, но тревога не отпускает. — 303, почему ты сменил кружок на крестик? Поменял своё мнение? Ради неё, той девчонки? Разве тебе не нужны были деньги, для того чтобы съехать? А ты снова пытаешься вернуться в этот ад. Она ведь тоже не пытается тебя выслушать, поверить тебе. — А у-убивать тог-го фиолет-тового...Теб-бе понравил-лось, да? Он в-всегда т-тебя раздрож-жал...Т-ты был рад-д, когда воткнул в н-него вилк-ку? К-когда он-н мгновен-но зат-тих? Как я? — Дорогуша, ты воткнул ему острый предмет в шею, как мне. С радостью продолжал наносить удары, несмотря на то, что он уже мёртв. Как всем нам. Ты ненавидел его, да? Как нас. Был рад видеть его смерть, как пролилась его кровь. — Эй, 303, а попробовать на вкус ты бы его хотел? Здесь мало кормят, мясо не будет лишним. Признайся, хотел бы? Хотел бы быть как мы? — Вы...Вы все! Заткнитесь! Вас нет! Вас давно уже нет! — Мы всегда были, будем и есть. Такие как мы, всегда будут существовать. Ты — главное тому подтверждение... — Мун Чжо тянет свои руки к 333 303.       В руках внезапно возник нож, а он сам оказался на грязном полу 4 этажа общежития, нанося удар за ударом. Глаза ублюдка были открыты и внимательно следили за ним.       В голове, заглушая все мысли бил хриплый, прерывающийся голос: — Дорогуша, ты...моё лучшее творение. ***       Юн Чон У       Ли Мён-Ги в ужасе просыпается.        Задремал, а ведь ему нельзя спать! Сколько времени прошло? Дёрнувшись, Мён-Ги слегка ударился головой о кровать.       В зале темно, лишь от креста и круга на полу идёт тусклый свет, почти ничего не освещающий. Тишину прерывает редкий кашель, храп или шёпот.       Он не в общежитии Эдем, но тем не менее, в таком же аду. Ад никогда не закончится. Ведь ад — это не место, а люди.       А он сам...Является ли он одним из них? Он получил удовольствие, убивая их всех? Бок Сун, Деук Чон и Деук Су, Нам Бок, Мун Чжо, Таноса?       Получил. Но все они убивали и действовали на нервы. Они заслужили смерть. Но Чон У тоже убивал. Заслужил ли смерти он? Чем он лучше них? "Убийца повержен, но меньше не стало их"? Может и не стало. Зато жертв явно меньше. Он убил их за дело. А они из удовольствия...       Несмотря на то, что вся банда из Эдема мертва, они преследовали Мён-Ги. Чаще всего во снах, но легко было и краем глаза заметить чей-то силуэт в толпе.       Да, он убил их. Сам, лично наблюдал их смерть. Их здесь нигде нет. Они мертвы. Бок Сун, Танос, Нам Бок, Мун Чжо...Он видел их смерть, чувствовал как их сердца прекращали биться и останавливался пульс.       Плеча Ли Мён-Ги Юн Чон У коснулась чья-то рука. — Мы снова встретились, дорогуша.