история о милосердии

— можешь войти. когда я вошла в комнату, в ней стоял мрак, я не сразу заметила её хозяина. Коммод сидел на стуле рядом со шторой, но таким образом, чтобы свет на него не попадал. от такой обстановки стала ещё тревожнее, чем было до этого. — вы просили меня зайти к вам после рабочего дня. — я помню, рад, что ты тоже не забыла. возьми вон там стул садить напротив. стул стоял в другой части комнаты, принеся его, я сделала так, как он сказал. — какие идеи были у моего отца по поводу будущего Рима. я молчала. голова моя была опущена в пол, поднимать глаза я не собиралась. терпение императора быстро заканчивалось. — не заставляй меня дважды повторять вопрос. — я говорила. — я прекрасно помню, что говорила ты, но помнишь ли, что говорил я, — сказал твёрдым голосом он, перебив меня. — помню. — тогда, что я говорил? — спросил император, на его лице появилась ухмылка, когда он увидел, что я заметила её, его лицо сново стало безэмоциональным. — вы говорили, что моё обещание умершему императору перестаёт быть действительным. — видишь, ты даже смогла понять смысл моих слов, а не выучила их. то, что ты будешь мне сейчас рассказывать, является моим приказом. этот диалог конфиденциальный, если я узнаю, что кто-то кроме нас знает о нём, то, надеюсь, ты догадываешься, что будет. — но ваша сестра знает, что сейчас я нахожусь у вас. что мне ей сказать, если она будет у меня что-то спрашивать, все-таки, я в первую очередь её служанка. — можешь её направить ко мне, если ей будет так интересно. а теперь отвечай мне на вопрос. — что будет, если я откажусь? всё же, покойный император. — покойный император на то и покойный, — начал говорить он, снова перебив меня, — поэтому тут что-то выдвигать могу только я. если ты не будешь выполнять мои приказы, я найду, что сделать с тобой. забудь об указах, которые тебе дают на кухне, это приказ императора, каждый на твоём месте не имеет права на меня даже смотреть, не то, что торговаться и задавать вопросы: «что де сними будет, если», нет никаких " если». ты же не хочешь, чтобы с твоей семьёй что-то случилось? нравится жить в неведении столько лет? а может их уже нет в живых? хочешь же узнать о своей семье? знаю, что хочешь. поэтому рассказывай. — вы знаете что-то о моей семье? — как же я не люблю, когда на мой вопрос отвечают вопросом. запомни это раз и навсегда. второго предупреждения не будет. но да, я знаю о твоей семье. — а после моего рассказа, вы можете рассказать мне о моей семье? — я посмотрю на твой рассказ. не знаю, почему в тот момент меня так затронула тема семьи. возможно, никогда нельзя оставить в прошлом то, что принимал близко к сердцу много лет. судьба моей семьи и правда бвла мне интересна. мне хотелось знать, всё ли у них хорошо, живы ли они. — ну так. ты будешь говорить? — прервал мои мысли всё тот же твёрдый голос. — ваш отец хорошо отзывался о вас с сестрой. — можешь переставать врать на этом моменте. отец ничего не знал о нас с ней, чтобы как-то отзываться. ты хоть знаешь, где он был большую часть своего правления? — я понимаю, что он отсутствовал очень долго, не видел вас много времени. — можешь просто сказать, что не принимал участие в нашем воспитание, не заставляй себя придумывать что-то менее обидное. — он хотел сделать Рим республикой, — я сделала паузу и посмотрела на императора. руки его сжались в кулак, а на лбу показались вены, — он рассказывал о вашем детстве. ещё в таком маленьком возрасте, — я отмерила расстояние от пола до выбранной метки чуть ниже моего плеча, — вы придумывали разные законы, часто вы рассказывали о них сестре, но до отца они тоже доходили, а когда вам говорили, что законы глупые, или вы сами это понимали, то вы не отчаивались, а улучшали их. эти воспоминания тяготило его, он оттягивал время, чтобы сказать вам об этом, потому что не хотел, чтобы вы расстраивались. он понимал, что вы, возможно, трудно переживете эту новость. — это всё, что он говорил про будущее Рима? — он начал расширять власть сената, чтобы в будущем, когда вы будете претендовать на престол, у них хватило влияния забрать у вас власть, на этом всё. его лицо было мрачным. было видно, что информация, которую он сейчас услышал, была ему крайне не приятна. мы встали с ним со своих место. резко он поднял руку, провёл в сторону, но задел меня, кольцо на его пальце прошлось по моей щеке и оставило царапину. я вздрогнула, а потом оцепенела. лицо Коммода изменилось на пару секунд, на нём было видно удивление, но не сожаление. — и долго ты будешь стоять? — спросил он, когда на его лице от эмоций не осталось и следа. — вы говорили, что расскажете о моей семье. — я говорил, что подумаю после твоего рассказа, рассказ мне не понравился, а теперь можешь идти. от этого выссказывания у меня выступили слезы, чтобы меня не обвинили в жалости, я быстро развернулась и старалась ровно выйти из комнаты. только я закрыла дверь, как слезы начали струиться по щекам. мне стало обидно, что я ничего не узнала, я рассказа то, о чем меня просили молчать много раз. за это я чувствовала отдельную вину. ещё у меня худела щека, к тому времени я ещё не знала, что она поцарапана, я растерла её пока вытерала слезы и пыталась почесать место, которым потом и оказалась эта царапина. от того, что у меня очень сильно заболела щека, плакать хотелось ещё сильнее. не медлив, я побежала к себе в комнату. по пути я чуть не сбила госпожу Луциллу. она пыталась узнать, что у меня случилось, но я лишь кротко извинилась и убежала. в своей комнате я просидела слишком много времени в слезах. лишь уже ближе к утру я смогла уснуть.