Лавандовая дымка

Минхо понадобилась неделя, чтобы понять, что количество одежды, постепенно исчезающей из его шкафа, вызывает беспокойство. Поначалу он не придает этому значения. Все они имеют привычку стаскивать любую одежду, которая валяется рядом, если им этого хочется. А с тех пор как они разделились на два общежития, одежды стало слишком много. Минхо уже давно перестал следить за тем, что принадлежит ему, а что нет. Пока она налезает на плечи, ему все равно, что надеть. В данный момент большинство вещей, которыми он владеет, принадлежат стае, и, честно говоря, Минхо рад, что они чувствуют себя достаточно комфортно, чтобы без колебаний брать то, что им нужно. Последний раз он видел свою тренировочную толстовку несколько дней назад: в тот день у них была особенно удачная сессия. Танцевальная практика прошла гладко, и три его предложения по изменению хореографии были приняты. Минхо был счастлив и не пытался скрыть свою гордую улыбку во время поездки на машине, когда все хвалили его навыки. Однако когда они вернулись домой, первым делом ему захотелось принять теплый душ, и он вбежал в дверь, как только она открылась. Его толстовка была выброшена в корзину для белья, и это был последний раз, когда он ее видел. На следующий день, когда он доставал одежду из сушилки, он даже не заметил, что она пропала. Однако на мысль его наводит Чонин. Ян Чонин жалуется на пропажу одежды. Ян Чонин с платиновым уровнем на Musinsa. Ян Чонин, у которого, вероятно, больше одежды, чем у всех семерых вместе взятых. То, что Чонин заметил пропажу одежды, — это нечто крайне тревожное, опасное, граничащее даже с катастрофой. 🍋 Второй раз Минхо замечает что-то подозрительное, когда они возвращаются в общежитие после прогулки. Это превратилось в импровизированное свидание. Трое из них возвращались с вокальной практики. Чонин сидел на переднем сиденье и о чем-то болтал с их менеджером. Минхо уже почти засыпал под звуки его голоса, зарывшись носом в мягкие волосы, когда почувствовал, что его дергают за рукав. «Голоден», — пробормотал Сынмин, надувшись на Минхо. Чонин мгновенно обернулся, прислушиваясь даже к самым тихим словам своего омеги. Не успел Минхо опомниться, как они уже подъезжают к ресторану, который нравится Сынмину. Они отмахиваются от менеджера, давая понять, что вернутся после еды. Сынмин сразу же оживляется и с удовольствием поглощает мясо, которое Чонин накладывает ему на тарелку. Когда они выходят из ресторана, ночной воздух становится прохладным. Минхо слегка вздрагивает от холода, а в следующую секунду вокруг его шеи уже обвивается шарф. Чонин отстраняется, когда ему кажется, что все в порядке, и застенчиво улыбается. Сынмин, как и подобает грозному человеку, показывает на ярко-красные уши Минхо и смеется. Минхо чувствует, как его грудь согревается изнутри, а тепло шарфа доходит до кончиков пальцев. Он вдыхает сладкий персиковый аромат Чонина, прилипший к шарфу, и улыбается. Сам того не зная, он мурлычет, выпуская свой собственный запах, чтобы смешаться с запахом Чонина. Когда он приходит в себя, то притягивает Чонина к себе для поцелуя, улыбаясь ему в губы. Проходит три секунды, прежде чем Сынмин начинает хныкать, требуя внимания, и вот уже Минхо прижимает его к груди и нежно целует. Вдвоем они, возможно, представляют собой глупую картину: трое хихикают, сцепив руки, но Минхо не находит в себе сил переживать. Когда они заходят в общежитие, Минхо вешает шарф на вешалку и укладывает обоих в свою кровать. На следующее утро, когда они отправляются по своим делам, Минхо замечает, что шарф пропал со своего места.

🍋

Сейчас они работают по расписанию, дают интервью каналам, названия которых Минхо не смог бы вспомнить, если бы на кону стояла его жизнь. Прошло уже два часа с тех пор, как их всех загнали в студию, где стоят неудобные стулья, слишком яркий верхний свет и уже в четвертый раз они меняют свои позы для камер. Минхо почти выдохся, но он смеется, когда улавливает шутку, отвечает, когда вопрос обращен к нему. Обычно он предпочитает не привлекать к себе внимания, особенно во время интервью на английском языке, когда Чан и Феликс так естественно выходят вперед. Однако Минхо обращает внимание на то, что действительно важно. Сегодня они все как обычно ведут себя хаотично. Чанбин и Хёнджин сейчас спорят, кто сядет рядом с Чонином. Феликс и Джисон с интересом наблюдают за происходящим, хихикая и держась за руки. Чан с улыбкой наблюдает за происходящим, одной рукой махая, чтобы прекратить потасовку, а другой обнимая Сынмина. Что, впрочем, совсем не удивительно, ведь Чан всегда обнимает младшего омегу. Вот только на этот раз инициатором объятий стал Сынмин. Сынмин пристроился рядом с Чаном с тех пор, как они сели за стол, и сейчас он слишком занят тем, что трется щеками о плечо Чана, чтобы заметить взгляд Минхо, обращенный на него. Громкий хлопок по столу привлек их внимание, и Сынмин вздрагивает от шума, надувшись на лидера, когда ему приходится отступить. Чан, как и подобает слабаку, растает, воркуя с Сынмином и прижимаясь мягким поцелуем к его виску. Персонал подает сигнал, что сейчас снова начнется съемка. Наконец, Хёнджин побеждает, гордо опускается рядом с Чонином, а Чанбин топает к оставшемуся пустому месту. Минхо не сводит глаз с Сынмина до конца расписания. Он замечает, как Сынмин с удовольствием прижимается к тому, кто занимает место рядом с ним, каждый раз, когда они меняются местами. Когда они заканчивают день и рассаживаются по машинам, Сынмин забирается к Феликсу на колени и тает от того, как бета целует его щеки. На протяжении всей поездки Сынмин не отходит от Феликса, уткнувшись носом в его шею, а Минхо догадывается, куда может исчезнуть его одежда.

🍋

Чонину понадобилось чуть больше недели, чтобы понять, что количество одежды, постепенно исчезающей из его шкафа, вызывает беспокойство. Честно говоря, ему бы и в голову не пришло, что его одежда пропала, если бы не одна тренировочная толстовка, которую он всегда носит. Это его любимая толстовка, хлопок не раздражает кожу после того, как он вспотел, а ткань после нескольких месяцев носки стала такой мягкой, что в ней ему просто удобно. Сейчас он ее не может найти, что вполне нормально, но он также не может найти и другие свои толстовки, рубашки и почти всю домашнюю одежду. Поэтому, когда он стоит в тренировочном зале после особенно изнурительной сессии, обливаясь потом, новая куртка, которую ему пришлось надеть, натирает его со всех сторон. В другом конце комнаты раздается крик, за которым следует череда приглушенных стонов. В груде тел Чонин узнает Хёнджина, Чанбин и ..... Сынмин, если он правильно видит. Это оказывается непросто, потому что омега почти погребен под ними. Смеется, когда оба пытаются задушить его поцелуями. Он чувствует мягкий лавандовый запах Сынмина, который разносится по комнате, сладкий и яркий. Счастливый, Чонин чувствует светлые тона в его запахе, наполняющие комнату. Он рад вниманию своей стаи, а от хихиканья Сынмина, когда Хёнджин целует его в нос, на сердце становится тепло. «Ты влюбился~», — раздается голос у него за спиной. Чонин оборачивается, чтобы встретиться взглядом с обидчиком, и закатывает глаза, когда Минхо хихикает над его раскрасневшимися щеками. «Это не влюбленность, если он мой парень». «Это так!» заявляет Минхо, усаживая Чонина за рукав на диван и заключая его в объятия. «У тебя дурацкая влюбленность в нашего парня. Ты хочешь поцеловать его. Ты хочешь взять его за руку, ты хочешь…» На этом его фраза обрывается, потому что Чонину удается вырваться из объятий Минхо и повалить его на пол. Минхо хихикает, переводя взгляд на Сынмина, который в данный момент находится между Чанбином, Хёнджином и Джисоном. Он мурлычет достаточно громко, чтобы Феликс с коленей Чана завизжал. Чонин улыбается им. Он также не упускает из виду, что у Минхо ярко-красные уши, а зубы кролика выглядывают, когда он смотрит на счастливого Сынмина, вдыхая сладкий лавандовый аромат их омеги, наполняющий комнату. Чонин насмехается над ним. Как будто Минхо имеет право дразнить его из-за глупых влюбленностей.

🍑

Пожалуй, концептуальные съемки — одно из любимых занятий Чонина. Ему нравится позировать для фотографий на разные темы, нравится смотреть на новую модную одежду, которую придумывают их стилисты, нравится видеть свою компанию в красивом макияже, подчеркивающем их черты. В этот раз они участвуют в съемках для приветствия сезона этого года, и эта тема — его абсолютная любимица. Все они одеты в мягкую одежду, шерстяные свитера и пушистые кардиганы. Макияж мягкий и легкий, волосы идеально уложены, чтобы продемонстрировать этот броский образ. Студия, в которой проходят съемки, также красиво оформлена: хлопковые простыни и пушистые подушки, все в золотых лампах. Все это прекрасно, но Чонин уверен, что сцена перед ним доведет его до сердечного приступа. Сынмин улыбается в камеру, закутавшись в пушистый капюшон, лапы свитера выглядывают наружу, когда он купается в теплом свете. Он выглядит таким счастливым, катается по кровати, обнимает подушку и смеется, когда режиссер за камерой хвалит его за игру. С тех пор как они вместе вошли в комнату, чтобы поприветствовать персонал, Чонин слышал, как тихонько вздыхает Сынмин, когда видит мягкую кровать, хлопковые простыни и пушистые подушки, которые будут использоваться для их концепции. Чонин почувствовал, как его сердце затрепетало при виде этого зрелища. То, как загораются глаза Сынмина, искренняя радость в его смехе — все это заразительно. Чонин погружается в теплоту счастья Сынмина и на мгновение забывает обо всем на свете. Его волк радостно урчит при виде омеги, согревая грудь, и больше всего на свете ему хочется, чтобы на них не было блокираторов запахов, чтобы он мог утонуть в лавандовом аромате Сынмина. Рядом с ним раздается звук затвора. Чонин оглядывается и видит, как Минхо неуклюже прячет телефон за спину. Он мог бы оставить все как есть, но светящиеся красным уши Минхо слишком соблазнительны, чтобы не обратить на них внимание. «Пожалуйста, продолжай. Не позволяй мне мешать тебе фотографировать его». говорит Чонин, самодовольно улыбаясь. «Я не буду делать снимки». Минхо ворчит, снова доставая камеру, чтобы сфокусироваться на Сынмине. «Мне просто нравится стена…». Раздается звук затвора, несколько раздраженных слов, похожих на «так раздражает» и «почему он такой милый». Когда Минхо, наконец, убирает телефон в карман, Сынмин уже почти закончил, поклонился сотрудникам и направился прямо к ним. Чонин тихо шепчет: «Пришли мне их позже», — и тут же на него набрасывается Сынмин, надувая щеки. Минхо насмехается: «Я уже отправил».

🍑

Второй раз Чонин замечает что-то подозрительное, когда они возвращаются домой из кино. Это превратилось в импровизированное свидание. Сынмин уже несколько недель без устали рассказывал о недавно вышедшей романтической комедии, при каждом удобном случае набрасываясь на него, что их суматошные графики не дают ему достаточно свободного времени, чтобы сходить на просмотр. Чонин пролистывал списки фильмов, пока не нашел тот, который показывали поздно вечером. Не потому, что хотел положить конец постоянному нытью, а потому, что хотел дать Сынмину все, о чем он просил, нет, конечно. Не успел он опомниться, как ворвался в комнату Сынмина и велел ему собираться. «Зачем?» спросил Сынмин, аккуратно закрывая дневник. «Это сюрприз», — отвечает Чонин. «Теперь я еще больше подозреваю», — сужает глаза Сынмин, скрещивая руки. «Скажи мне, почему?» «Мы собираемся совершить преступление, просто приготовься». Чонин сухо отвечает, закатывая глаза. «Это все, что ты хотел сказать», — усмехается Сынмин, направляясь переодеваться в шорты. Пока Чонин проверял расписание шоу в интернете, Минхо вышел из душа и посмотрел на него с приподнятой бровью. «Уже поздно. Куда это ты собрался?» «Фильм, о котором он говорил. Я нашел ночное шоу». Он хмурится, глядя на то, как губы Минхо превращаются в ухмылку. «Эта твоя влюбленность просто отвратительна, Ян Чонин». Минхо насмехается. Чонин смотрит на него, все еще вытирая волосы полотенцем, и решает за него. «Вообще-то, ты тоже идешь. Одевайся». Когда они приходят в кинотеатр, Сынмин издает растерянный звук, его мозг жужжит, пока наконец все не встает на свои места, и тогда он бросается на Чонина, осыпая поцелуями каждую его часть, до которой может дотянуться. Чонину все равно, он почти весь фильм смотрит на Сынмина, его взгляд тяготеет к тому, как Сынмин задыхается или хихикает, когда что-то происходит. Он не замечал, что дрожит от холода кондиционера, пока Минхо не подошел к Сынмину с другой стороны и не накинул ему на плечи куртку. Чонин сразу же отворачивается, чтобы побороть румянец на щеках, но его сердце гулко забилось, когда Сынмин прислонился к нему, чтобы обнять. Когда они возвращаются, уже глубокая ночь, и рассвет заглядывает за угол. Они засыпают в беспорядке на его кровати. На следующее утро Чонин замечает, что куртка, которую он набросил на свое игровое кресло, пропала.

🍑

Чонин не знает, какому богу он случайно угодил, но, к счастью, у них есть выходной. Это как раз перед их возвращением, и короткий перерыв — почти благословение. В его планы на сегодня входит лежать в постели и отдыхать. Поэтому пиканье его телефона, когда он как раз собирался нажать на кнопку воспроизведения в записанном сериале, немного раздражает. кот pspsps привет

лиса

хм?

кот Вернулся с прогулки и угадайте что

лиса

твоя толстовка пропала

кот Бинго. 100 очков

лиса

на этой ноте

футболка, которая была на мне вчера весь день

угадайте что

кот Она пропала

лиса

бинго. 1 балл

кот Он думает, что он хитрый

лиса

Скорее всего, он не думает.

кот мой глупый омега

лис

наш

кот наш глупый омега

лиса

вмешательство?

кот Вмешательство.

🪻

foxpupcat

кот КИМ СЫНГМИН. Мы знаем, что ты делаешь щенок ?

лиса

......

Мы договорились о вмешательстве.

не засада

кот Ты слишком мягкий для него

лиса

как будто ты лучше

щенок Я просто пытаюсь вздремнуть кот Мы знаем, что ты воруешь нашу одежду, отродье

лиса

Большая часть моей одежды пропала.

Придется мне теперь голышом по общежитию бродить

кот Оу 👀 щенок ох х2

лиса

🙄

кот Как бы мне ни нравилась эта идея. Верни мне мою тренировочную толстовку

лиса

и мою тоже

щенок Мне нужно это хён 🥺. кот Не отдавай мне это щенок

лиса

Можно мне вернуть хотя бы одну толстовку?

щенок нет

лиса

почему нет

щенок гнездование они мои кошка малыш Почему ты не сказал нам раньше

лиса

Можно нам зайти в твою комнату?

я могу лучше ароматизировать одежду

щенок поторопись Хочу поспать с тобой кошка грядущий малыш

🪻

Похоже, они думали об одном и том же, потому что, когда Чонин направился к комнате Сынмина, неся в руках все подушки из его комнаты, Минхо вышел из своей комнаты с одеялами из своей кровати. Минхо тихонько стучит костяшками пальцев в дверь, пока они оба не слышат тихий голос Сынмина, зовущий их внутрь. Удивительно, как Чонин не падает на колени от сладкого аромата лаванды, разливающегося по комнате. Сынмин сжимает в руках две толстовки и трется щекой о каждую, пытаясь понять, какая из них ему больше нравится. Выбрав одну, он хмыкает, а затем поворачивается к ним, положив руки на талию. Сейчас он утопает в любимой тренировочной толстовке Минхо, из рукавов выглядывают лапы свитера. Чонин больше чувствует запах, чем видит реакцию Минхо. Комната наполняется его цитрусовым ароматом, сладким и густым, а в груди заурчало, когда он увидел омегу, закутанного в его одежду. «Одеяла!» Сынмин почти налетел на Минхо, чтобы забрать их у него. Он быстро целует Минхо в щеку и отстраняется, чтобы сложить одеяло в свое гнездо. Закончив возиться с ним, он поворачивается к Чонину и указывает на край гнезда у стены. «Подушки сюда». «Да, господин», — с сарказмом говорит Чонин и бросает их прямо туда, куда хотел Сынмин. Тут же Сынмин снова ложится, перебегает от гнезда к куче одежды, которую он собрал, и выбирает то, что ему нравится. Минхо и Чонин выглядят так, словно находятся в трансе, а их омега издает радостные щебетания и напевает себе под нос — такая у него привычка, когда он счастлив. «Почему только я работаю как собака!» Сынмин надулся, когда понял, что они оба уставились на него. «Потому что ты и есть собака», — игриво отвечает Минхо, заключая Сынмина в объятия. «Вот почему ты мой любимый», — поворачивается к нему Сынмин, и, конечно, при этих словах сердце Чонина делает сальто в груди. Но это также не мешает ему самодовольно улыбаться, когда Минхо испускает самый обиженный и драматичный вздох в своей жизни. «Немедленно возьми свои слова обратно!» Минхо шипит, сжимая Сынмина в замок и взъерошивая ему волосы. «Неа», — смеется Сынмин, пытаясь отмахнуться от рук Минхо. «Спаси меня, Инни!» вздыхает Сынмин, и Чонин обвиняет своего волка, когда тот мгновенно опускается на колени и осторожно вырывает Сынмина из рук Минхо. «Мой малыш альфа», — воркует Сынмин в несносном эгё, обхватывая его руками. Только после того, как Сынмин убеждается, что щеки Чонина стали ярко-красными от потягивания за них, он отпускает его. Чонин пытается бросить на него злобный взгляд, но тут Сынмин чмокает его в щеки, прижимается мягким поцелуем к его губам и улыбается ему. На этот раз румянец проступает на его коже не только от того, что ему щиплют щеки. «Это гнездо само себя не построит», — хлопает Сынмин, садясь прямо, — «За работу, альфы». Его почти не смущает, что после одного его слова они сразу же начинают действовать. Чонин присаживается рядом с кучей одежды, которую успел собрать Сынмин, и принюхивается к тем вещам, запах которых за последние несколько дней успел выветриться. Он передает их Сынмину, и тот с удовольствием зарывается носом в свежую ткань, после чего складывает ее в свое гнездо. Они делали это уже столько раз, что это стало почти неофициальной рутиной. Сынмину нравится строить гнезда: по его словам, это успокаивает его, когда он создает место, где он и его товарищи могут отдохнуть. Для Чонина и Минхо строительство гнезд тоже стало второй натурой. Несмотря на то что они альфы, Сынмин показал им, что этот процесс успокаивает, и, хотя поначалу они сомневались, всегда были слишком осторожны, чтобы не разрушить или не испортить гнездо омеги. Но Сынмин их очень подбадривал и радостно мурлыкал, когда они вносили свой вклад в процесс гнездования. После этого Чонин и Минхо не стали сдерживать себя и помогли с гнездом, потому что от одной мысли о том, что омега будет уютно устраиваться в том месте, которое они помогли построить, у них в груди заурчали волки. Они работают в тандеме, почти без слов, заполняя гнездо одеждой и одеялами, подтыкая края, пока гнездо не становится достаточно большим, чтобы в нем с комфортом могли лежать трое из них. Сынмин сразу же ныряет в гнездо, катается по нему и мурлычет от мягкости кожи и запаха альфы, окружающего его. Он уже выглядит немного уставшим, глаза опускаются, когда он приглашает Чонина лечь рядом с ним. Чонин медленно заползает внутрь и улыбается, когда мурлыканье Сынмина становится все громче. Когда Сынмин прижимается к нему, Чонин чувствует, что его грудь согревается, тепло распространяется до самых кончиков пальцев. «Привет, щенок, — воркует он, проводя рукой по волосам Сынмина, — ты отлично поработал, как всегда, самое красивое гнездо». Когда Сынмин мурлычет, в его костях что-то отзывается, и он откидывает шею назад, чтобы Чонин мог почувствовать его запах. Он прижимается носом к теплой коже, вдыхая сладкий аромат лаванды. Чонин нежно целует два брачных знака Сынмина, а затем отстраняется. Сынмин счастливо потягивается, как кошка под солнечными лучами, конечности становятся свободными и тяжелыми, тают в его руках. Он вслепую протягивает вторую руку и хмурится, когда не находит желаемого. «Иди уже сюда», — хнычет Сынмин в сторону Минхо, который вздрагивает и неуклюже прячет телефон за спину. «Ты такой неудачник», — смеется Чонин, — «это может стать навязчивой идеей, хён». «Не станет, если ты не будешь лезть не в свое дело», — хмурится Минхо, как ребенок, которого поймали за руку в банке с конфетами. «И что же?» невинно спрашивает Сынмин, глядя между ними. «Ничего, малыш», — Чонин целует его волосы, и Сынмин засыпает, чтобы отпустить его. Когда Минхо забирается внутрь, он целует их в виски, а его руки тут же перебирают волосы Сынмина. Сынмин откидывает голову назад, на его лице появляется мягкая улыбка. Минхо медленно наклоняется и прижимается поцелуем к брачному знаку Сынмина, его грудь вздымается от дрожи, которую он вызывает у Сынмина. Минхо наслаждается близостью, тщательно вдыхая запах Сынмина, пока омега не расслабляется и не погружается в сон, едва удерживая глаза открытыми. «Люблю тебя», — шепчет Сынмин тихо, так, что его едва слышно. Чонин не замечает, как тоже начинает дремать, прижимаясь носом к шее Сынмина. Он чувствует, как пальцы перебирают его волосы, успокаивающе почесывая кожу головы. «Спи», — бормочет Минхо с другой стороны, придвигаясь ближе, чтобы прижать Сынмина к своей груди. Чонин кивает и улыбается, когда их омега начинает мурлыкать во сне. Он закрывает глаза, позволяя запаху Сынмина омывать их, прекрасно сочетаясь с ярким цитрусовым ароматом Минхо. «Пришли мне те фотографии…» Минхо смеется, и звук смеха тепло обволакивает его. «Я уже отправил».