Girl with one eye

Лия проснулась в пять утра от странного ощущения беспокойства. Словно ей приснился кошмар, который запомнить не удалось. Икар мирно спал рядом и внушал ей чувство уюта и безопасности. Только сухость во рту всё же заставила её встать. Девушка вышла на кухню, выпила воды и встала у окна, подумывая встретить рассвет. Однако вместо спокойного, идеально мирного и родного города она увидела нечто ужасное: массовые беспорядки, людей на улицах, драки, вандализм и даже убийства. Все это на фоне грязновато-розового неба, испачканого серыми тучами, и восходящего солнца. Будто кадры из старого фильма про жизнь до падения неба мелькали перед глазами. От такого Лия ужаснулась и резким движением задвинула шторы. Громко топая, роняя пояс от шелкового халата, она понеслась в комнату будить Икара. Девушка ловко запрыгнула на кровать, начав теребить его за плечи. — Милый, милый, проснись. Там на улице!— испугано восклицала она. В это сложно проверить, но представшая в окне картина нагнала на Лию такой ужас, что голос сотрясался, а сердце будто было готово выпрыгнуть из груди. Икар поморщился и что-то промычал. Он сам пришел от изгоев несколькими часами ранее и жутко устал. Но, уловив в голосе невесты тревогу, глаза распахнулись автоматически. — Что на улице? Что случилось? — Икар приподнялся и приобнял Лию. Та сразу же потянулась навстречу, но кивком указала к окну. — Иди сам посмотри, все будто с ума посходили. Икар пожал плечами, поднялся и сделал пару шагов к окну. Он отодвинул занавес и вздрогнул от увиденного: прямо под окном мужчина разрисовывал стену, а человек рядом готовился совершить самоубийство. Лия подкралась, заглядывая в окно со спины жениха, будто пытаясь убедиться, что ей не почудилось. Икар ощутил её приближение тут же зашторил окно. В панике посмотрел на руки, а именно на платиновый браслет. Браслет не горел, он был выключен. — Дай-ка посмотрю твой браслет .— Икар старался сохранять спокойствие, чтобы не испугать Лию ещё больше. Но она ему доверяла, особенно в этом вопросе. После осмотра Икар убедился, что браслет Лии так же не работает. — Должно быть массовый сбой, мне надо ехать в офис. Мы скоро все наладим. Ты сиди, пожалуйста, дома. — Икар погладил девушку по щеке, умиляясь тому, как она от усталости прикрыла глаза. Однако, когда Лия опомнилась от чужой ласки, Икар уже исчез в темном коридоре. Она прошла за ним, осторожно схватив за запястье. Хотелось попросить жениха не уходить, но осознание того, что без главного гения Полиса никак не обойтись, настигло быстрее, и она промолчала. Икар понял страх Лии и поцеловал ее в макушку, тихо обещая, что скоро вернётся. Так он и ушел. Лия закрыла дверь и прошла в гостиную, по дороге подбирая пояс от халата. Гул за окнами становился все громче, вместе с ним рос и вой сигнализаций. В квартире было тихо и темно, из окон пробивались слабые солнечные лучи. Лия совершенно одна. Раньше, когда Икара не было дома она включала музыку и танцевала или пела, иногда занималась гимнастикой или готовила. Так, даже когда жених отсутствовал, она чувствовала себя заполненной. Сейчас же Лия чувствовала себя совершенно опустошенной. Она задумалась о том, о чем прежде никогда бы не стала. А во сколько вообще пришел домой Икар? Ведь ложилась спать она без него. Почему в последнее время он ведёт себя так? В конце концов, почему она все это терпела и даже не пыталась как-то поднять тему. Лие внезапно стало больно. Вдруг Икар сейчас пошел к другой? Мог ли он вообще ее на кого-то променять? Она поджала к себе колени и укуталась в халат. Девушка хотела включить лампу на журнальном столике, но передумала. За короткое время ей стало немного уютнее в полной темноте. Так она просидела около часа, но по собственным ощущениям - целую вечность. Вернуться к реальности ее заставил неистово сильный стук в дверь. Поначалу она сжалась ещё сильнее - подумала, что ломится кто-то с улицы. Однако услышала женский, умоляющий вскрик: "Помогите! Пожалуйста, откройте!" Это заставило Лию завязать пояс на халате и поспешить к двери. Через систему умного дома ей удалось вывести на экран изображение лестничной площадки. На полу у двери лежала девушка и тихо, еле слышным шепотом просила убежища. Лия немедленно открыла дверь и помогла ей зайти. Девушку в элитном районе она прежде не встречала. У нее была незнакомого стиля одежда, растрёпанные волосы, ботинки. Но что более важно, на ней не было браслета. Изгойка. Лию это насторожило, но незнакомка с трудом могла передвигаться, а значит была абсолютно безобидна. Она усадила гостью за кухонный стол и стала осматривать. Ничего подозрительного у нее с собой не оказалось и Лия успокоилась. — Вы что здесь делаете?— Лия сложила руки на груди и нахмурилась. Гостья сейчас была похожа на подстреленную птицу. — Я искала друга! Увидела, что у вас здесь происходит и распереживалась. Прибежала сюда, а здесь такая толпа, что не пробиться. Упала и ногу вывихнула, кажется.... Спасибо Вам огромное...— ответила девушка, все ещё держась за больную ногу. Голос у нее был высокий и жалобный. Это умиляло настолько, что Лия передумала как-то пытаться донести на гостью. Быть может действительно спешила кому-то помочь - это не ее ума дело. — Да не стоит. Вас как зовут?— поинтересовалась Лия, открыв холодильник. — Муза, а вас? — Лия. Вы есть будете? — Не отказалась бы. — благодарно улыбнулась Муза. Она, наконец, почувствовала себя в большей безопасности и стала разглядывать кухню. Все ей казалось просто огромным и очень интересным. По привычке хотелось задавать вопросы, но она поняла, что хозяйка квартиры не в расположении духа. Тем временем Лия грела еду. Свет она включить не потрудилась. В темном помещении ей сейчас казалось безопаснее всего. Параллельно она поглядывала на собственную руку. Браслет все никак не включался. Значит, Икар вернётся не скоро. Девушки не говорили. Но чтобы не пугать гостью ещё больше Лия решила начать беседу. — Так что за друг говоришь? Может я знаю...— Она поставила на стол остатки вечернего стейка и отошла к шкафчику за ножом — Ох, его зовут Икар! Я пришла сказать что кто-то украл крылья, которые он мне подарил этой ночью.— Муза стала разъяснять,с надеждой смотря на Лию. Та только навострилась и даже выпрямилась, продолжая рыться в шкафчике. — Я так за него переживаю, у вас такой бедлам!— продолжила Муза. — И давно вы с Икаром знакомы? — поинтересовалась Лия, не утруждаясь обернуться на собеседницу. — Не очень, на самом деле. Но уже стали очень близки. — На сколько близки? — Лия взяла прибор и подошла ближе. Муза не ответила, только отвела взгляд в сторону. Щеки ее покраснели, как два наливных яблока. Она не могла скрыть того, что Икар с каждым разом казался ей все более и более приятным молодым человеком. — Я, в самом деле, очень его полюбила. — Она набралась смелости признаться. В первую очередь себе, ведь обычно такие размышления вгоняли ее в краску и заставляли стыдиться, а в открытую никто из лагеря спрашивать не станет. Когда Муза подняла взгляд на Лию ее выражение лица мигом сменилось на более тревожное. Девушка стояла практически над ней с удивлённо или даже возмущённо распахнутыми глазами. Внутри у Лии все закипало. Каждая клеточка ее тела зудела, а грудь сжималась с той же силой, с которой она сжимала в руках нож. — Лия? Вы в порядке? — Муза готовилась встать, чтобы подойти ближе к полисянке. — Ах ты сучка! — внезапно вскрикнула Лия почти истерично и рука, в которой девушка сжимала нож, замахнулась на Музу. Эхом в голове раздался грохот, а затем крик девушки. Опомнившись, Лия увидела перед собой Музу, кричащую на полу и закрывающую глаз рукой. В самых потаённых уголках сознания Лии появилось желание мести. Отомстить ей, такой свободной и влюбленной за украденное счастье. Отомстить Икару, за нарушенные обещания. Идеальный мир Лии рухнул именно в этот момент. Она решила, что отступать нельзя. Ведь это и есть настоящий человек, разве нет? Искренний и настоящий, готовый бороться за свое. Именно от этого их защищали браслеты? Лия подошла к Музе и схватила за руку, прикрывающую глаз. От брови и до переносицы красовался ярко-красный порез, из которого местами вытекала алая жидкость. Сам глаз, кажется, тоже пострадал. Так прекрасно прошёлся ее нож по женскому личику, такую замечательную памятку он оставил. Муза мотала головой и надрывала горло в крике. Она не хотела бить Лию в ответ, нет. Муза лишь хотела уговорить ее перестать. В ответ на это Лия усмехнулась и пнула ее босой ногой. Слабое тело сжалось от удара и рана оставила на белоснежном полу красную полосу. — Теперь будешь держать один глаз открытым. Здорово, правда? Всегда начеку — издеваясь, спросила она, приподнимая девушку за волосы. Муза кашляла и вхлипывала. Она не нашла в себе силы что-то отвечать. — Ничтожество! Шлюха! — вскрикнула в ответ на это Лия и опустила Музу лицом в пол, ломая ей нос. Лия беспощадно пинала ее в коридор, прямо к входной двери. Муза охрипла от собственного крика и слез, которые только пуще жги свежую рану. Первые минуты она пыталась отбиваться, но тело сильнее ломило от боли и сил у нее совсем не осталось. Сквозь свои рыдания, больше походящие на собачий скулеж, Муза умоляла перестать, но глаза мучительницы будто закрыла пелена. Ей было все равно на кровь, на крик, на просьбы. Ее глаза горели местью и этот огонь сжигал все на своем пути, ослепляя девушку. Только когда несчастная, побитая Муза отлетела до ближайшей тумбочки, уронив на себя рамку с фотографией, Лия пришла в себя. Она ничего не сказала, лишь спустилась вниз по стене. Взгляд ее устремился куда-то в пустоту. Плач Музы сперва казался отдаленным, а позже совсем пропал. Девушка свернулась клубочком, закрывая лицо, и хныкала уже намного тише. Лия посмотрела на свои руки. На браслете горел красный огонёк. Все кончено, пропала ее человечность. В этот же момент в квартиру вошёл Икар. Лия встретила его с почти безумной, широкой улыбкой. — Это счастье ты искал, так ведь?— Это было последнее, что она успела сказать прежде чем потеряла сознание. Что было дальше Лия не очень осознавала. Слышался крик, только кричали не ее имя, а Музы. Где-то рядом она слышала Брута, который успокаивал Икара и пытался привести ее в чувства. Проснулась Лия в больнице. Внутри была все та же пустота. Будто и не было никакой Музы. А в больнице она потому что ударилась головой. Но Лия прекрасно все помнила и не испытывала ни жалости, ни сожаления о содеянном. Девушка приподнялась и заметила Брута, сидящего рядом. — Не волнуйся, Муза выжила. Давай-ка ты сейчас мне все расскажешь. — он накрыл подругу белоснежным больничным одеялом и подставил ей подушку за спину. И Лия монотонно, будто исключительно под воздействием браслета, прошипела. — Какое счастье...