Выживание в ИКЕЕ

      В мыслях густая каша. Страх комом застрял в глотке. Дрожь пробрала всё тело, от макушки до пят. Джисон опустошён, он чувствует лишь страх и тревогу. Он только начал осознавать весь ужас происходящего.       Живые манекены, их жертвы, и невыносимая беспомощность. Как? Почему? Зачем? Не знает никто.       — И что нам теперь делать? – прервал тошнотворное молчание Ли.       — Выживать, и искать выход. Кроме этого нам ничего не остаётся делать. – вздохнул Сынмин.       Вдруг Джисон прикрыл рот рукой, и сощурил глаза. Сынмин сразу же среагировал и накрыл свою ладонь на ладонь кассира.       — Только посмей. – холодно проговорил тот, но Хан не смог сдержаться, и чихнул. Чих был глухим, но тем не менее не тихим. Парень отпустил свою ладонь и тяжело вздохнув, процедил:       — Чёрт.       — А что не так? – спросил Минхо. Чонин покачав головой, ответил:       — Манекены чутки на слух. Шёпот они не слышат, что хорошо, но все остальные звуки привлекают их внимания. – Чонин взглянул на Джисона, и продолжил. – Чих, сморканье, чавканье, кашель и подобные звуки они слышат сразу. По этой причине нам стоит сейчас, как можно быстрее сматываться.       Вдалеке послышались шаги. Скрип, топ, скрип, топ. Парни переглянулись, и Сынмин потерев переносицу сказал:       — За мной.       Сынмин и Чонин подорвались с мест, а Минхо и Джисон принялись поспевать за ними. Первые двое уверенно сворачивали, и уносили ноги, пока остальные двое старались не терять их из виду.       Спустя какое-то время парни пришли в нужное место. Перед ними возвышалась халабуда – огромная версия детских домиков из различной мебели. Снаружи можно было увидеть из чего та сделана. Виднелись диваны, шкафы и прочая мебель.       — И что это?.. – пытаясь отдышаться спросил Хан.       — Наше укрытие. – коротко ответил Чонин.       — Заходите. – сказал Сынмин, максимально беззвучно отодвигая шкаф, который являлся чем-то на подобии двери.       Парни вошли внутрь. Повсюду были диваны и огромные шкафы. Приглушённый свет ночника освещал всё укрытие. Сынмин вошёл последним, и задвинул шкаф за собой.       — Место тут не так много, потому что, строилась халабуда только на двух человек. Но раз влезаете значит нормально. В тесноте да не в обиде. – произнёс парень и тихо вздохнул.       Чонин принялся складывать все припасы еды по коробкам. Пока он занимался этим Хан и Минхо осматривались, цепляясь глазами за всё, что было в убежище. Спустя какое-то время Чонин закончил с припасами и сказал:       — И так парни, вы ложитесь спать, я вас сегодня буду караулить. Его друг сразу же взглянул на него.       — Ты уверен, Чонин? Может я покараулю? – с ноткой беспокойства спросил Сынмин. Чонин лишь помотал головой.       — Да не. Ты и так вчера не спал. Лучше отдохни, выспись.       — Ну… хорошо. – тихо сказал Сынмин, и по-доброму улыбнулся своему товарищу. Джисон стоял среди укрытия и чувствовал себя не в своей тарелке. Мысли в голове стали вязкой кашей, а руки порой пробивала дрожь.       — А, вы же тоже должны где-то спать. – очухался парень, и подошёл к одной из множества коробок. Порывшись в ней, он достал оттуда один спальный мешок и кинул его в сторону Ли со словами:       — Лови.       Парень сразу же среагировал и поймал мешок. Наблюдая за ловкостью Минхо, Хан лишился своей. Спальный мешок резким ударом прилетел Джисону в лицо. Тот пошатнулся назад и тихо прошипел.       Сынмин увидев это, попытался сдержать смех, однако получалось у него это плохо – тихий смешок всё же прорывался. Минхо подхватил мешок Джи и с непринуждённой улыбкой, отдал его тому.       Услышав тихие смешки Сынмина, Чонин, что выбирал себе что-нибудь на перекус, повернулся.       — Что такое? Вы чего такие шумные?       — Да, тут… – начал Минхо. – Хан не успел словить мешок, и он залетел ему в лицо. А Сынмин увидев это чуть не заржал. И всё. Чонин тяжело вздохнул и сказал:       — Как дети малые, честное слово. Спустя какое-то время.       — И так слушайте все. – твёрдым голосом произнёс Чонин. – Завтра, мы должны набрать мебели, и расширить халабуду. На завтрашний день это основная цель, припасы мы сегодня принесли, так что на данный момент мы в них не нуждаемся. Однако, когда их станет меньше, мы обязательно должны выйти на вылазку. Всё понятно?       Парни закивали головами.       — Отлично. Тогда теперь ложитесь спать, а я на пост охраны. ???       Джисон залез в свой прохладный спальный мешок и попытался заснуть. Однако попытки не обвенчались успехом. В голову лезли страшные мысли, а руки то и дело, что иногда подрагивали.              «Неужели отсюда и вправду нет выхода?       Неужели я умру тут?       Неужели я больше не увижу тот привычный мир, тех привычных людей, ту привычную жизнь?..       Я не хочу умирать. Тем более здесь…».              На уголках глаз медленно скапливались слёзы. Нос начал забиваться. Трое парней даже в такой обстановке оставались спокойными, но Хан не мог быть таким. Страх пожирал его целиком. И он не мог не винить себя за это. Джисон чувствовал себя слабее на фоне парней. В особенности на фоне Минхо. Он прикрывал собой Хана, толком не зная его. Неужели Джи выглядит настолько жалко и слабо, что даже случайный незнакомец готов его защитить. Он уже не знает, что думать. Куча различных мыслей крутились в голове, как торнадо и не давали покоя. Слёзы потекли по щекам, а из-за набитого носа оставалось лишь шумно дышать.       — Хан, ты в порядке? – раздался тихий шёпот сбоку. Джисон поднял глаза и увидел Минхо, что лежа на спине глядел на того. Хан поспешно спрятался в мешок и также шёпотом ответил:       — Да, всё в порядке.       — А по тебе и не скажешь.       «Да он издевается что ли?» – подумал кассир.       — Хан, не переживай. Поверь, мне тоже страшно, и я до сих пор не верю во всё это, но… думаю, мы должны попытаться отсюда выйти, и не сдаваться. Не думать о плохом, и быть готовыми ко всему.       Глаза застыли на Минхо. Он говорил всё это таким спокойным голосом, но некая тревога виднелась в его непринуждённой улыбке.       — Джисон… Это нормально, что тебе страшно и тревожно. Голос раздался откуда-то сверху. Парень высунул голову из мешка и увидел Чонина смотрящего на того.       — На. – он протянул парочку салфеток. Хан помотал головой и ответил:       — Не, не надо.       — Бери говорю. – более настойчиво сказал Чонин. Джисон дрожащими руками взял салфетки и не смог сдержать слёз.       — Мы с Сынмином тоже это пережили. Нам было страшно, тревожно, Ким вообще чуть ли в истерике не бился. – тихим ровным голосом произнёс Чонин.       — Ким? – спросил Ли.       — Ким – это фамилия Сынмина. Ким Сынмин.       — А… у тебя какая фамилия?       — Ян.       — Ян Чонин значит. – тихо вздохнул Ли.       — Мхм.              Джисон вытер щёки, нос, но высморкаться не смог. Не сейчас. Не в это время. Он всё также чувствовал себя слабее других, чувствовал вину за слёзы, но слова Минхо и Чонина… После них стало чутка легче? Возможно такая реакция нормальна? Раз Чонин и Минхо не начали его осуждать, гнать и высмеивать, скорее всего это нормально. Скорее всего так было у всех?..