Сказка на ночь

Ерунда. Все предположения, гипотезы, теории Джона — просто ерунда и непонятная ересь. Ничем не поддерживаемый бред, ещё и антинаучный.

Его расследование зашло в тупик.

Третья кружка зелёного чая с мятой за эти сорок минут, они плохо скажутся на нём. Впрочем, не так важно, в школу он всё равно сегодня не идёт. Комната почти полностью погружена во мрак, лишь слабо светящая лампа разгоняет темноту у стола. По лестнице кто-то поднимается, Харрису приходится быстро смести всё со стола и взять сумку, чтобы сделать вид сборов.       — Джо-о-он, — открывает дверь девушка, с удивлением посмотрев на младшего брата. — Ой, я думала, ты не встал. Уже собираешься? Хах, а я завтрак приготовила, спускайся вниз. Кивок и лёгкая улыбка от сестры. Отложив сумку, и так недавно взятую, Джон следует за уходящей девушкой.       — А что на завтрак?       — Яичница, идеальная на пятьдесят три процента. — напомнила про забавный случай Саша.       — А… Уже больше половины, так что засчитаем как идеал. — поддерживает незатейливую шутку младший. За столом сидит Саймон, доедающий положенную порцию и попутно читающий городскую газету Хэнфорта. Видимо, ему сегодня не на работу.       — Доброе утро, дядь. — помахивает рукой Джон, садясь за стол.       — До-о-оброе, — неожиданно зевнув, протянул названный. — Как спалось, Джон? И до скольких сегодня Рома?       — Относительно хорошо, чувствую себя невыспавшимся, но думаю, это из-за волнения… Ромка до часу, мы заберём его по пути.       — Отлично… Мне сегодня к обеду, завал на работе, так что меня до утра не ждите. Не доводите сестру, хе-хе. — не длительное откашливание. — И ещё кое-что. Пишут, что люди, всё больше начали пропадать, мх, будьте аккуратней, а то… видимо, мафия орудует. Отвратительно.

Тем временем:

Учиться во вторую — учиться с нехваткой как личного времени, так и на учёбу. Вот и Лололошка с этим столкнулся, благо, поднимет настроение после очередной двойки верный друг, как всегда, опоздавший на первый урок.       — Ричард! Привет! — схватив друга за плечи и чуть приобняв, парень добродушно улыбается, но ответной улыбки не получает. — Эй, Ричи, что-то случилось?       — Лололошка. — шумное заглатывание слюны, глубокий вздох и протирание покрасневших глаз. — Мои родители, их нет второй день. Они как сквозь землю провалились! Шатен вздрагивает, глаза шокировано распахиваются, и всё это дополняется протяжным вопросительным мычанием. Голубоглазый отводит опоздавшего друга на скамейку, усаживая рядом с собой, слегка прижимая к себе, плечо к плечу.       — Ричард, рассказывай в подробностях. — глаза до сих пор бегают от шока. — Ты же знаешь, что я за тебя любому морду набью. — чтобы чуть подбодрить парня, продолжает он.       — Суть в том, что я вообще ничего не знаю. Они просто пропали в пятницу, и всё! Все выходные их не было, да даже сегодня! Парнишка отводит взгляд, уложив одну из рук к себе на колено, на неё и облокотившись.       — Я что-нибудь придумаю. — томный вздох. — Пойдём, я тебе чипсы куплю, а то выглядишь совсем плохо. Может, это подбодрит тебя, хотя бы временно.       — …Пх, любые купишь?       — Конечно, — Рома улыбается. — Погнали, пока уборщица не пришла, а то… в твоём состоянии не стоит с ней воевать. Придержав друга за руку, помогая встать, шатен не так быстро, как обычно, ведёт Ричарда к пожарной лестнице, чтобы уйти через неё.       — А JDH где? — старается отвлечься от идиотских мыслей Труман.       — На олимпиаду поехал, от школы, сегодня не придёт. — разъясняют ему.       — Понял. — следует краткий ответ. — Мать моя женщина… Там уборщица, Ром.       — Во-первых, не Рома, а Лололошка, во-вторых… будто нам это впервые. — по-хитрому улыбнувшись, парень берёт друга за руку и со всех ног несётся к выходу. Уборщица, от которой они зачастую устраивают побеги, лишь недовольно кричит вслед этим двоим: «Хулиганы! Что за поколение?!», и всё в этом духе. А хохочущие ребята уже стоят за дверьми учебного заведения, теперь уже совершенно не торопясь, направляются в пришкольный магазин. У них ведь двадцать минут перемены, бежать, сверкая пятками, просто не к месту. Да, без курток, да, без сменной обуви, зато… Ричард наконец-то улыбнулся. На душе спокойней. Но вот разум обременён довольно странными мыслями. Куда могли подеваться родители Ричарда? Если скидывать всё на мафию, то зачем им уборщики? Не в обиду его другу, конечно, но всё же! Ладно… Обдумает полностью дома, если сможет выйти на какого-нибудь мелкого мафиози, выбьет всю информацию. Не впервой.       — Ричард, а твои… родители, они не связывались с мафией?       — Лололошка! Мои родители хоть и уборщики, но-…       — Я не про то, что ради денег и подобного. Прости, я просто пытаюсь зацепиться хоть за какую-то версию произошедшего…       — Я не обижаюсь, м, и кстати, меня на некоторое время обещала приютить Вивьен. Так что в плане жилья за меня не переживай.       — А, прекрасно, да и мы бы тебя приняли, дядя Саймон был бы не против. — смешок. — Но Вивьен тоже отличный вариант, ваши мамы хорошо дружили.       — Ага, заодно Дженну по физкультуре подтяну, хе-хе, будет чем маме похвастаться… — и он вновь помрачнел, он очень переживает.       — Я разберусь с пропажей твоих родителей, обещаю. На полицию надежды, видимо, нет. — отведя взгляд, Лололошка думает, чем бы заполнить внезапное молчание, и находит подходящие слова. — Какие чипсы брать будешь? Плачу́ я, так что выбирай самые вкусные!

***

Машина кофейных оттенков и трое находящихся в ней. Джон сидит на переднем сидении, а Рома, с максимально недовольным видом, позади.       — Почему я всегда сзади?! — возмущается голубоглазый.       — Потому что я старше. — отвечает будущий учёный.       — Всего на восемь минут!       — Так, оба хватит, — вмешивается Саша. Она за рулём, но разнять братьев надо, хотя бы словесно. — В следующий раз, значит, Джон поедет сзади. Не надо разводить ссору на пустом месте. К тому же, мы почти доехали. Так что, Рома, надень куртку.       — Из машины до дома пятнадцать секунд идти!       — Менингит можно подхватить и за это время. — наотрез говорит девушка.       — Менингит — это инфекционное заболевание, а с переохлаждением оно никак не связано. А то, что его можно подхватить, если не носить шапку, просто ложь для запугивания детей. — с широкой, гордой улыбкой говорит Харрис старший.       — … — тяжёлый вздох, Саша смотрит на парня слегка озлобленно, конечно, в шуточном виде, она бы не стала злиться из-за такой мелочи. — Я знаю, Джон, но твоего брата по-другому не переубедить. Да и вообще, ты мог бы просветить его в том, что может случиться из-за его халатности.       — Лололошка, если ты не будешь носить шапку, то из-за холода сосуды сузятся, и ты можешь начать испытывать сильные головные боли, выпадение волос и мигрени. — смешок. — А ещё у тебя может перекосить половину лица! Мне продолжить, что будет с тобой, если не будешь застёгивать куртку?       — Не стоит, я всё понял, Джон. — «всё понял»… сказал Лололошка и вспомнил, как сегодня вместе с Ричардом шёл без куртки вовсе, в одних кроссовках, по смешанному с землёй снегу. Но весна ведь на дворе, эх, уже хочется ходить в более лёгких ботинках и снять толстые куртки.       — Не Джон, а JDH, тебе нельзя по-другому ко мне обращаться, Лололошка.       — У вас очень странные прозвища… — неловко говорит Саша. — О, мы приехали, давайте на выход. Рома, застегни куртку. С недовольным видом застегнув верхнюю часть одежды, парень выходит из остановленной машины, двигаясь в сторону двери и попутно щупая ключи по карманам. Саша паркует машину рядом с домом, выходя следом, видя перед собой дожидающегося её же Джона.       — Дядя уже уехал?       — Да, он примерно после нас выехал, я даже видела его, пока ждала тебя. Получив в ответ кивок, Джон стремится к входу домой. Девушка с лёгкой улыбкой, перед уходом проверив ещё раз, закрыта ли машина, идёт за ними. Уже в доме парни снимают куртки белых цветов, осторожно вешают свои шарфы — голубой в чёрную клетку и оранжевый в коричневую клетку. Под куртками скрывались по цветовой принадлежности такие же вещи, но по форме разные. Пока у Джона излюбленный клетчатый галстук, у голубоглазого клетчатая бандана, целых две, одна находится на плече, перевязывает худи и прикрывает дырку, другая — на шее.       — Так… Что будем на обед? Пиццу или шашлык? — спрашивает Саша. Такое у них довольно часто, когда Саймона нет дома. Что-то по типу семейных посиделок. Конечно, Солус тоже в них участвует, но не так часто… Саймон — отец для Саши, а для мальчиков официально дядя и на подсознательном уровне отец. А это явно не то! С сестрой куда круче!       — Пиццу! — в один голос говорят парни. Но JDH продолжил:       — Лололошка накрывает на стол, я был официантом в прошлый раз.       — Справедливо, Лололошка, пойдём. Но и тебя, J-D-H, — будто издеваясь, с паузами сказала девушка. — я тоже жду. Хоть посидишь с нами.       — Да, я сейчас присоединюсь к вам. Лололошка, хмыкнув носом, кладёт школьную сумку в коридоре рядом с Сашиной, переодеваться он не будет, всё равно за выходные постирает. А Джон… Шатен поднимается по лестнице, кажется, он должен направляться в свою комнату, но нет. Он долго думал, стоит ли ему это делать, рассуждал, однако сейчас выдаётся слишком удобный случай для его плана, ему просто обязательно нужно воспользоваться им! Дверь с лёгким скрипом открывается, рабочий кабинет дяди находится дальше всего, последним на втором этаже. Он оборачивается в сторону кухни, чтобы точно убедиться, что его никто не видит, и заходит внутрь. Даже не заходит, а проскальзывает… На цыпочках передвигается внутри. В кабинете много шкафов, наполненных бумагами, но Джону нужна одна единственная. Та, что официально подтверждает смерть его с Лололошкой родителей в аварии. Чувствует он себя слегка паршиво, не доверять человеку, который растил тебя всю свою жизнь и пытающемуся дать всё! Но с другой стороны, Харрис тоже достоин правды, так же, как и его брат. В истории… слишком много несостыковок, пока что Лололошке он не говорил о своём расследовании, но как выдастся шанс, Джон сделает это, расскажет. Вздох. Руки слегка дрожат, а фонарь предательски мигает, все свои самые важные документы Саймон хранит в шкафу, в столе, поближе к себе и заперев на ключ. Как Джон откроет шкаф? Не зря он прозван гением, ему ничего не стоило на досуге «случайно» взять ключи Саймона в школу и после неё сделать дубликат. Открыв заветную дверцу, парень рыщет, рассматривает каждый документ. Ничего личного тут, благо, нет, лишь заключённые контракты на работе, которые имеют особый вес. Но и хоть какой-то документ об их родителях тоже не нашёлся… А Саймон всегда говорил, что хранит в шкафу с особо важными документами. Прислушавшись, как там обстановка внизу, кареглазый складывает всё как было, ну, точнее, хотя бы пытается. Хорошо, что последовательность он запомнил, так будет меньше подозрений в его сторону. Раз уж у него есть время, он воспользуется им, поищет по шкафам ещё, может, есть другой шкаф, с тоже особо важными документами? Ведь если о его родителях не указано вообще никакой информации… То где они вообще? Неужто они живы и просто оставили их на произвол судьбы? Или, может, Саймон вообще не является им родственником? Или… Стоп. Он уже бредит. Махнув головой из стороны в сторону, Джон потирает шею и сглатывает накопившуюся слюну. Он понимает, что если дядя узнаем — ему будет неприятно… Это слегка заводит его в смятение, а зачем ему вообще продолжать всё это?

Зачем ему вообще такая правда?

Хотя он уже начал, а останавливаться на полпути — это точно не тот вариант развития событий, который он хочет. Чего он переживает? Он гений, будущий учёный, ему явно не составит труда замести за собой следы. А врать дяде он не собирается, лишь… будет слегка недоговаривать.       «Вот, правильный настрой, Джон! Продолжаем искать.» А фонарик всё сильнее тухнет, и промежутки между светом и тьмой всё значительнее. Это доставляет огромные неудобства, но терпимо. Шкафы со стёклами выглядят очень массивно, и это удручает шатена. Кажется, что вся эта обстановка вот-вот его задавит, задушит. Даже дышать из-за этого трудно, да и фонарик окончательно погас. Ладно, это он не учёл. Но и найти — ничего не нашёл, так что… его небольшую вылазку можно оставить незаконченной, на пока что. Как только появится шанс на правду, он обязательно повторит. К тому же, Саша совсем скоро начнёт волноваться от того, что он не с ними, так что пора заканчивать уже точно. Закрыв последний просмотренный ящик, Харрис идёт к выходу, примерно анализируя, что он смог получить.       «В целом… ничего интересного. Кроме ненайденных документов. Если верить утверждению дяди, то он хранит их именно в том шкафчике, что я проверил первым делом. Но там ничего не было. Да даже документов о том, что дядя нам официально опекун! И в интернете нет никаких сведений об аварии… А она была большая, как говорила Саша.» Вся эта информация наталкивает на две мысли развития событий. Первая, что в прошлом Саймон — мафиози, который выкрал их из семьи, а полицию подкупил, чтобы они не искали их. Вторая, что бумажки с ответами лежат в каком-то другом месте, а информацию об аварии он просто не нашёл… Вторая звучит куда правдоподобнее! Но и от первой отказываться не стоит.       — Джон! — кричит сестра с кухни, как и предполагалось ранее, она начала переживать.       — Я иду, Саш! — откликается парень, наконец-то покинув сжирающее его изнутри помещение. Дверь закрыта, как и было, Джон всё разложил, как и Саймон, и всё осталось на своих местах… Он, по крайней мере, надеется, что у дяди не размеренно всё по миллиметрам. Выдох, быстро заглянув в свою комнату и кинув фонарик на кровать, с тихим словом: «Предатель», Джон спускается на кухню, по-доброму улыбается, берёт стаканы, помогая расставлять Роме посуду.       — Капец, ты там долго просидел, мы уже заждались. — не скрывает негодования Лололошка.       — Ну… Вот так. — усмехается парень.

Не сегодня он всё ему расскажет…