И огонь разгорится жарче

      Илейна смотрела на Рафаила во все глаза и не могла поверить ушам. Он говорил, а она только кивала и беззвучно открывала рот как рыбка.       Утро не предвещало ничего… Собственно, оно не предвещало вообще ничего. Ни плохого, ни хорошего. В Аверно, где не было смены суток, время тянулось бесконечно долго и подтачивало выдержку. Илейна не жаловалась. Не потому что всё ещё побаивалась супруга. С этой вредной привычкой она разобралась и перестала вести себя как трусливый заяц. Но быть в чужом мире только супругой дьявола оказалось невероятно скучно. Ей банально нечего было делать. В доме Рафаила все выполнялось само, по щелчку пальцев мужа. А если она порывалась занять руки хоть какой-то домашней рутиной, то встречала мягкий отказ.       — Жена моя, если за границы наших стен проползёт молва, что первая и единственная жена дьявола занимается домашними делами, меня сочтут растерявшим былые силы. И непременно устремятся уничтожить. За себя я не беспокоюсь, но ты можешь пострадать!       Пришлось согласиться. В его словах был резон. Но праздная жизнь оказалась слишком уж тоскливой. Хотелось заняться хоть чем-то. Чем угодно!       Пока однажды условным адским утром Рафаил не принёс ей подарок.       И вот Илейна стояла и хватала ртом воздух. В руке она сжимала только что прочитанный пергамент, которой ей вручил супруг. Зариэль желала принять её на место своего личного аудитора.       — Но… но… КАК?! — не выдержала она, прерывая поток речи супруга, в мельчайших деталях описывающего её служебные обязанности.       — Поговаривают, что в тот день, когда ты устроила перфоманс в Доме Надежды «здравствуйте, я не воровка, я адский аудитор» на личную встречу с Зариэль пробился перепуганный бес. Припоминаешь?       Илейна прыснула. Перфоманс или её самую талантливую ложь как не в себя, когда хозяин Дома Надежды буквально поймал её за руку на воровстве, невозможно было забыть. И ведь действительно она схватила тогда за хвост какого-то беса. Что же она тогда ему сказала?       — Он сообщил владыке Аверно, что некий аудитор едва не оторвал ему хвост за то, что тот не подходил по минимальным требованиям о длине, придрался к маркировке подков и отправил писать объяснительные за подписью Зариэль. И он был так напуган аудитором, что действительно просил о подписи на объяснительных.       Теперь она вспомнила, что потребовала три экземпляра. И чтобы не возвращался без подписи Зариэль. Неужели она в тот день была такой страшной? Страшнее эрцгерцогини?! У неё самой в моменте тряслись поджилки, и витиеватая ложь казалась единственным спасением.       — И владыка Аверно не разозлилась? — прошептала она.       — Зариэль всё это время разыскивала того самого аудитора, чтобы переманить себе на службу. Я взял на себя храбрость дать ей такое разрешение, как твой супруг. Чтобы ты не скучала.       «То есть теперь я могу на законных обстоятельствах вломиться в Дом Надежды и кошмарить всех проверками?!» — поразилась Илейна, пообещав себе в тот дом вообще никогда не входить. Но ведь в перспективе идея стать грозой дьяволов была невероятно соблазнительной!       Слов не было. Одни эмоции. Не совладав с ними, она коротко пискнула от счастья и бросилась на шею супругу. Да, адский аудитор не совсем предел её мечтаний, но это было именно то, чего она так хотела. Что-то. Долой скуку. Настал час пугать бесов!