Самовлюбленность JDH

Люди, которым удавалось хоть раз встретить Джона, всегда подмечали его эгоизм и самовлюбленность. Но JDH не обращал на это никакого внимания, ибо сам понимал, и даже скажу больше, принимал такую черту своего характера. Он вставал рано утром, за полтора часа перед началом работы и начинал прихорашиваться: умывал лицо и тело под холодной водой, сушил волосы, мазал кучу увлажняющих кремов, чистил зубы до блеска, надевал исключительно чистую и поглаженную одежду и вообще, делал все, чтобы выглядеть на все сто. Некоторые, возможно, не особо понимают такого настроя Харриса, но в конце концов, кто, если не он, будет ценить такого харизматичного-замечательного-умнейшего-лучшего Джона Дейви Харриса? Правильно, никто. Этот факт Дейви уяснил уже давно, чуть ли не с детства, но кто же знал, что его дорогой альтер-эго придерживался совершенно другого мнения? Джон до сих пор помнит, как предательски у него заныло сердце, когда увидел Лололошку. Его лицо было мертвенно бледным, как у зомби, а абсолютно чёрные глаза казались чуть больше из-за таких же черных синяков от недосыпа. Волосы были взлохмачены, спутанными и жесткими на вид, под ногтями скопилось кучу грязи и запекшейся крови. Лицо его при этом ничего не выражало, кроме вселенской муки и усталости, а эти идиоты, которые гордо кричали о дружбе с Ло, даже и не замечали этого состояния. Джон тогда пришел в ярость. И стоит сказать, JDH после этого знатно их помучил и выбесил всех существ, находящихся возле Отправления, при этом пригласив красотку на танец. Конечно, Джон не отрицает, даже его гениальные оскорбления в сторону этих идиотов не умерили его пыл, ибо по его совершенно нескромному мнению, слишком мало они получили в отместку. Единственное, что пожалуй его порадовало, это то, что теперь красотка будет под его полным контролем. Там он то из него и сделает человека, ведь силы и времени для самого себя Дейв всегда найдет. И аккуратно нанося медицинский лак на уже помытые и обработанные руки Лоши, он замечает как тот ласково улыбается ему и что-то в сердце Харриса теплеет при этом, уже не таком изнеможенном, взгляде.