Captive of the moment

Репетиционный зал тонул в полумраке. Тусклый свет ламп отражался в зеркалах, множась, делая пространство зыбким, будто бесконечным. Воздух был густым, напитанным теплом уставших тел, терпким запахом пота и приглушёнными голосами, размытыми, как звуки в воде. Музыка давно стихла, но её фантомные отголоски ещё жили в напряжённых мышцах, заставляя то и дело передёргиваться от усталости. Минхо, осознавая, что сил на ещё один прогон уже не осталось, с тяжёлым вздохом рухнул на диван, вернее, прямо на полулежащего Хенджина. Тот резко втянул воздух сквозь зубы, его тело рефлекторно напряглось от неожиданного веса, вдавившего его глубже в мягкую поверхность. - Чёрт, Минхо-хен, - простонал он, дёрнувшись, но вместо того, чтобы сбросить того с себя, лишь сильнее увяз в этом странном переплетении рук и ног. Ли ухмыльнулся, лениво устраиваясь удобнее, полностью перекрывая тому возможность пошевелиться. Он чувствовал, как Хенджин судорожно хватает его за бёдра, пытаясь сдвинуть, но его слабые попытки были обречены на провал. - Слезь, блин, ты меня сплющил, - прохрипел Хван, вновь делая попытку стряхнуть его с себя. Бесполезно. Минхо даже не сдвинулся, наоборот, будто нарочно чуть сильнее придавил его к дивану. - Ты просто слабак, - лениво пробормотал он, прикрывая глаза. - Чёрт… ты как мешок с цементом, - обречённо выдохнул Хенджин, окончательно сдаваясь. Запрокинув голову назад, он раздражённо сдёрнул со лба прилипшую прядь волос, понимая, что бороться бесполезно. - Вот и славно, - довольно пробормотал Хо, устраиваясь ещё удобнее и тяжело облокачиваясь спиной на его грудь. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь сбившимся дыханием парней. За окнами давно стемнело, и ночь окутала город мягкой, бархатной темнотой, в которой время словно остановилось. Все участники рассредоточились по залу, каждый погружённый в свои мысли. Чан лениво потирал плечо, задумчиво разглядывая своё отражение в зеркале. Сынмин сидел на полу, сосредоточенно уткнувшись в телефон, то и дело фыркая и раздражённо отмахиваясь от Чанбина, который пытался заглянуть в экран. Чонин устроился возле солнечных близнецов, его голова покоилась на ноге Феликса, изредка негромко переговаривающегося с Джисоном. - Парни, думаю, на сегодня хватит, - наконец подал голос Бан, устало откидываясь на стену и лениво окидывая взглядом остальных. - О, это ты говоришь? - скептически фыркнул Сынмин, не поднимая головы. - Ты же сейчас, как ласточка, полетишь к своему любимому ноутбуку. - Кто-то же должен делать биты, пока вы тут валяетесь, - пробормотал Чан, но даже не предпринял попытки встать. Минхо между тем почувствовал, что сидеть стало неудобно, и начал ёрзать, пытаясь найти удобное положение. Но не успел он как следует переместиться, как чьи-то ладони вдруг крепко сжали его талию, удерживая на месте. - Перестань ёрзать, котёнок, - голос, раздавшийся у самого уха, был низким, обволакивающим, почти мурлыкающим. Минхо вздрогнул. Тёплое дыхание скользнуло по коже, и по спине мгновенно пробежали мурашки. Он почувствовал, как тело мгновенно напряглось, как сердце на долю секунды пропустило удар. Хенджин говорил мягко, почти ласково, но в его голосе сквозила усталость, граничащая с раздражением. И что-то ещё, едва уловимое, скользкое, как тень, проскользнувшая по полу. - Ты сидишь на очень удобном месте, - голос его звучал приглушённо, лениво, но в этой лености сквозило что-то плотное, вязкое, затягивающее. Пальцы на талии Минхо сжались крепче, чуть сдвинулись, почти невесомо скользя по ткани его тренировочной футболки, оставляя за собой горячие следы. Джин медленно, без спешки, наклонился ближе, и Ли почувствовал, как чужое дыхание касается чувствительной кожи на шее. И вдруг почти неуловимое движение - тёплый нос осторожно прошёлся по вздувшейся венке, неторопливо, будто пробуя на ощупь. Это касание было таким лёгким, что Минхо в первую секунду даже подумал, что ему показалось. Но нет мягкое, обволакивающее тепло задержалось на мгновение дольше, чем следовало бы. Мин заставил себя расслабиться, глубоко вдохнул, но мышцы всё равно оставались напряжёнными. Он не понимал, было ли это очередной игрой или чем-то большим, но что-то в этом моменте ощущалось иначе. Медленно подняв глаза, он посмотрел в зеркало. Хенджин смотрел на него. Его взгляд затягивал, чуть прикрытые веки, слабый, едва заметный блеск в зрачках. Выражение его лица было спокойным, почти рассеянным, но в этой спокойной небрежности таилось что-то, от чего в животе неприятно сжалось, а по спине пробежали мурашки. Минхо вдруг понял, что не может пошевелиться. Танцор утонул в этом взгляде. Потерявшийся, заплутавший, будто попавший в водоворот, из которого невозможно выбраться. Он уже давно замечал странный интерес со стороны младшего к своей персоне, но всегда списывал это на его мимолётную браваду, на этот период храбрости, который иногда случался у Хенджина рядом с ним. Но сейчас... сейчас всё вдруг обрело чёткие контуры, сложилось в единую картину, будто давно запутанный узел, который внезапно кто-то разом развязал. И он не мог отрицать, что порой сам нарочно дразнил хорька. Вводил в этот азартный, напряжённый танец из слов, взглядов, невесомых прикосновений, чтобы снова и снова привлекать к себе внимание. Чтобы чувствовать этот жгучий, завораживающий интерес. Чтобы заключить его в сети - и самому в них запутаться. Сглотнув, он краем уха уловил приглушённые звуки - шаги, усталые голоса мемберов, покидающих зал. Кто-то смеялся, кто-то что-то негромко бурчал. Их присутствие медленно растворялось, оставляя после себя лишь тихое эхо. Но Минхо всё так же оставался прикованным к отражению в зеркале, к этим глазам, в которых тлело что-то необъяснимое. Он вздрогнул, покачал головой, собираясь было встать, когда резкий, уверенный рывок за талию приковал его обратно. - Стоять, - шёпот, тёплый и пронзительный, скользнул по коже, заставляя всё внутри сжаться, - В этот раз ты не уйдёшь от меня. Минхо машинально проводил взглядом последнего мембера, скрывающегося за дверью. В зале воцарилась тишина. Окутывающая, давящая. Он чувствовал спиной тепло чужого тела, его дыхание, слишком близкое, слишком откровенное. Медленно, почти осторожно, будто боясь спугнуть, он повернул голову к младшему, не зная, чего ждать. Но ощущая, что с этого момента всё уже не будет по-прежнему. - Что ж, раз уж ты наконец-то попался, - голос звучал легко, но проскальзывало что-то опасное, тягучее, почти завораживающее. - После стольких твоих пожирающих взглядов… можно мне сделать кое-что? - вопрос был скорее риторическим, в нём не было места сомнению, не было настоящего ожидания ответа - словно всё уже было решено, - Пересядь ко мне лицом. Минхо почувствовал, как внутри что-то резко сжалось. Горло пересохло, а кровь, казалось, ударила в голову. Он знал, что его реакция заметна. Проклятые уши, заливающиеся краской, предательски выдавали его, словно подтверждая - да, ты пойман с поличным. Выдохнув, Хо медленно поднялся, чувствуя, как его движения замедляются, будто пространство вокруг них стало плотнее. Хван не убрал рук - наоборот, его хватка осталась такой же крепкой, удерживающей, направляющей. Минхо развернулся в этом замкнутом пространстве чужих рук, осторожно устраивая колени по сторонам, полностью оказываясь напротив. Он не знал, куда деть руки. Чувствовал, как каждая мышца напряжена, как ладони слегка подрагивают от странного, накатывающего ожидания. И всё же он решился. Осторожно, неуверенно положил их на чужие плечи. Глубокий вдох. Пальцы дрогнули, чуть сильнее сжимаясь на тёплой ткани толстовки. Не удержавшись, он скользнул ими выше, кончиками пробежался по коротким, мягким волосам, затаив дыхание, следя за собственным движением. Где-то там, в отражении зеркала, мир продолжал существовать, но здесь, в этом странном, нагретом ожиданием коконе из двоих, реальность будто сузилась до одного взгляда. Глаза напротив, слишком глубокие, слишком тёмные, слишком близкие. Минхо сглотнул, взгляд сам собой соскользнул вниз - на чужие губы. Дыхание сорвалось, но он поспешно подавил себя, не позволяя прикусить свою нижнюю губу, не позволяя себе сорваться вперёд. Но Хенджин всё видел, не мог не видеть. Он хмыкнул подаваясь вперед. Его взгляд скользнул по лицу Минхо, задержался на чуть приоткрытых губах, в глазах мелькнула искра, мгновенно растопившая последние сомнения. Он хмыкнул, подаваясь вперёд, сокращая расстояние между ними до едва ощутимого, почти призрачного. Ли не успел подумать, не успел даже осознать, как губы Джина мягко накрыли его собственные. И в тот же миг его вкус заполнил сладковатый, терпкий вкус вишнёвой гигиенички - той самой, которую Хенджин использовал постоянно. Узнаваемый, почти родной, он заставил внутри что-то сжаться. Приглушённый звук, больше похожий на мурлыканье, сорвался с его губ, когда пальцы скользнули выше, утопая в короткие волоски на затылке младшего. Кончики пальцев пробежались по ним, вызывая едва уловимую дрожь. Но времени смаковать этот момент не было - резкий, жадный хват заставил его охнуть, когда Хенджин без лишних церемоний притянул его ближе, впечатывая их тела друг в друга. Горячий, влажный язык скользнул по его губам, не оставляя выбора, кроме как впустить его, позволить углубить поцелуй, позволить этой яркой, обжигающей тяге взять контроль над ними обоими. Что-то внизу болезненно сжалось, предательски откликаясь на приближающееся возбуждение. Оно накатывало быстро, безжалостно, оставляя после себя тяжёлый, удушающий жар. Лино не смог сдержаться. Бёдра дрогнули, двинулись вперёд - и стоило ему почувствовать, как горячий, сдавленный стон вырывается из губ принца, как всё внутри скрутило ещё сильнее. Ещё одно движение. Голова пошла кругом, собственный низкий звук сорвался с губ, заставляя его судорожно вдохнуть. Пришлось отстраниться, дать себе хоть мгновение воздуха, но едва он попытался разорвать контакт, как губы Хенджина тут же переместились к его шее. Минхо прикусил губу, вцепившись в чужие плечи. - Чанбин сегодня остаётся в компании Чана и их общего любовника в лице битов, - хриплый, чуть сбившийся голос Хенджина прозвучал прямо у его уха. - Так что… приглашаю тебя в свою кровать, котёнок. - Он усмехнулся, вновь возвращаясь к чужой шее, покрывая её короткими, лёгкими поцелуями, которые оставляли после себя пожар под кожей. - Ладно-ладно, остановись, иначе мы никуда не поедем, а здесь слишком много ушей, - выдохнул Минхо, голос дрогнул, сбиваясь на низкий шёпот. Его ладони мягко, но решительно легли на плечи мучного мальчика, заставляя того хоть немного отстраниться. Губы жгло, кожа на шее всё ещё горела от чужих прикосновений, а в груди глухо пульсировало желание, но он знал - ещё чуть-чуть, и они действительно рисковали зайти слишком далеко. Судорожно вздохнув, Минхо поднялся с его колен, пытаясь взять себя в руки. Лёгкая дрожь предательски пробежалась по телу, но он сделал вид, что не замечает этого. Пальцы торопливо потянулись к брошенным вещам, цепляясь за ткань, собирая их в охапку. Он чувствовал на себе взгляд Хенджина - изучающий, лениво-хищный, полный того самого огня, который только что почти опалил его изнутри. - Ну что, идёшь? - Минхо остановился в дверях, обернувшись через плечо. Голос всё ещё был чуть срывающимся, но он старался выглядеть уверенным. - А ты ещё спрашиваешь? - юноша медленно ухмыльнулся, лениво поднимаясь с дивана. Его движения были нарочито неторопливыми, расслабленными, но Минхо не пропустил, как тот чуть резче, чем нужно, одёрнул пояс штанов, явно стараясь ослабить слишком тесную ткань. От этого внутри у Ли что-то самодовольно дёрнулось - приятно осознавать, что он не единственный, кого накрывает. Хенджин провёл ладонью по лицу, делая вид, что пытается прогнать усталость, но его прищуренный взгляд выдавал истинное настроение. - Давай уже, хён, не тяни время, - улыбнувшись, хрипло добавил он, направляясь к выходу. Минхо закатил глаза, но уголки губ всё равно дрогнули в усмешке. Он развернулся и шагнул в ночную прохладу, зная, что спустя секунду услышит за спиной уверенные шаги младшего танцора. В машине царила тишина, но она была далека от спокойствия. Возбуждённое напряжение висело в воздухе, пульсируя в такт сбитым сердцебиениям. Хо крепче сжал руль, сосредоточенно глядя на дорогу, но каждый его мускул был натянут, как струна. Он чувствовал взгляд Хвана - тяжелый, прожигающий боковой силуэт. Но больше всего его сводило с ума не это. Рука младшего жила собственной жизнью, скользя по его бедру, будто невзначай, но с каждым новым движением захватывая чуть больше территории. Пальцы принца двигались лениво, будто случайно, но каждый новый лёгкий нажим отзывался в теле острой дрожью. Он сделал глубокий вдох, стараясь сохранить хоть какие-то остатки самообладания, но Хенджин, кажется, чувствовал его борьбу. - Ты специально? - его голос прозвучал чуть ниже, чем обычно. - О чём ты? - голос Джина был ленивым, почти мурлыкающим, но в нём явно читалась усмешка. Минхо выдохнул, цепляясь за остатки самоконтроля. - Если не уберёшь руку, до дома мы не доедем. - Так в чём проблема? - Хенджин придвинулся ближе, его губы прошлись по чужому уху, - Мне и тут нравится. Лино судорожно втянул воздух, пальцы на руле побелели от напряжения. - Хван Хенджин, - процедил он, - заткнись. Тот только тихо рассмеялся, но руку всё-таки убрал. Правда, ненадолго. Как только за ними захлопнулась дверь, тишина в квартире показалась особенно плотной, почти осязаемой. Но продлилась она всего мгновение. Хенджин резко схватил старшего за запястье, его пальцы сжались крепко, не давая ни единого шанса на отступление. В глазах сверкнуло что-то хищное, жадное, и прежде чем Мин успел вымолвить хоть слово, его рывком потянули вперёд. В комнате царил полумрак, лишь слабый свет с улицы пробивался сквозь шторы, очерчивая их силуэты. Минхо даже не успел понять, как оказался спиной к мягкому матрасу, а Хенджин уже нависал над ним, накрывая своим теплом, своим нетерпением. Их губы снова встретились - в этот раз без лишних прелюдий, без намёков. Поцелуй был жадным, требовательным, настойчивым. Хван прижимался крепче, его руки уже небрежно скользили по телу старшего, изучая каждый изгиб, каждый рельеф мышц, будто стараясь запомнить всё разом. Минхо застонал в чужие губы, невольно выгибаясь под ним, а пальцы Хена скользнули под тонкую ткань футболки, встречаясь с горячей кожей. Его дыхание было прерывистым, сбивчивым, но движения оставались уверенными, плавными. - Сколько можно заставлять меня ждать, - прошептал он, чуть прикусывая чужую нижнюю губу, а затем, не дав Минхо ответить, спустился ниже, покрывая поцелуями его шею. Танцор задышал тяжелее, чувствуя, как губы Хенджина с силой прошлись по его ключице, а пальцы пробежались по чувствительным точкам вдоль позвоночника. Он опустил пальцы на голову младшего, крепко удерживая его на месте, не позволяя отстраниться. Тот лишь хмыкнул в ответ на это проступок. Свободной рукой Ли нежно пробежался по мускулистой спине парня, поддевая край толстовки, словно пытаясь заглянуть за пределы привычного. - Сними... - шепчет Минхо, его голос дрожал от волнения, когда он, с трудом совладая с переполняющими его чувствами, поднимал дрожащие руки к ткани, запутавшейся в их мгновении. Он облизывал губы, его взгляд, словно упавший лист, скользил по мускулистому торсу, который так долго манил его, как недосягаемая мечта, затерянная где-то в глубине сердца. - Месяц я мечтал прикоснуться к тебе вот так, - произнес он, смутившись собственных смелых слов, от чего отдернул руки и отвернулся, стараясь скрыть нарастающий румянец, который, казалось, мог бы осветить всю комнату. Какое-то время назад Хенджин начал меняться - его тело становилось более мускулистым, линии его форм становились резче, а мышцы приобретали ту жесткость, которая так привлекала взгляд. Это было неожиданно, но одновременно и желанно для Минхо, ведь каждое изменение в теле младшего казалось ему каким-то новым вызовом, который он не мог не заметить. Он пытался отогнать эти мысли, продолжая общаться с Хенджином так, как и раньше, с той же лёгкостью и бесшабашной игривостью, которая отличала их отношения. Но с каждым днём становилось всё сложнее скрывать то, что происходило внутри. Месяц назад, после одной репетиции, он уже не смог сдержать себя, замечая, как его взгляд невольно задерживался на плечах, на чётких линиях живота, на том, как ткань майки обтягивала и открывала все мышцы. Редкие моменты, когда его пальцы сжимались в кулаки, а губы невольно прикусывались, выдавали то напряжение, которое он пытался скрыть. И в такие моменты он чувствовал, как всё вокруг теряет четкость, а фокус становится всё более замкнутым на этом одном - на Хване. - Нет-нет, так не пойдёт. Смотри на меня, хен, - произнёс Хенджин, ловко поднимая подбородок Минхо, заставляя его встретиться с глубокими и ясными глазами. В них Ли утопал, теряя счёт времени и ощущая, как вокруг них размывается реальность. Не в силах сдержать наплывающие чувства, Хен вновь прижал свои губы к желанным губам Хо, издав несдержанный стон, полный страсти и нежности, который заполнил пространство между ними, как тёплый ветер в летний вечер. Минхо ощущал, как тепло, исходившее от Джина, переполняет его, сердце колотилось так сильно, будто собиралось вырваться из груди. В каждом прикосновении, в каждой мелочи они теряли себя в этом мире, где всё, о чём они когда-либо мечтали, сбывалось именно сейчас. Толстовка, которую он так желал снять, стесняла дыхание, словно сама ткань пыталась удержать их на дистанции. Он вновь тянулся к ней, но на этот раз более уверенно, его руки, как живые нити, скользили по телу Хенджина, заставляя его кожу дрожать от малейшего касания. Осторожно сжав колени парня, Хван разводит их в стороны, устраиваясь между ног, плотно прижимаясь к чужому телу. Взгляд в глаза Ли, наполненные дымкой страсти, пробуждает в нём бурю эмоций. Он наклоняется к его шее, покрывая её легкими поцелуями, невесомыми, как бабочки, которые вызывают мурашки и тихие поскуливания из груди Минхо. Откинув голову назад, тот предаётся этому чувственному моменту, предоставляя младшему больше доступа к своей чувствительной коже. Его руки обвили спину парня, слегка царапая кожу и оставляя на ней следы, наказывая за поставленный засос. - Хван, черт тебя побери, без меток, - невольно вырывается стон из губ Минхо. - Да брось, тебе же нравится, твое тело говорит со мной гораздо красноречивее, чем твой разум, котенок, - с лёгкой ухмылкой отвечает Хенджин, на что старший лишь сильнее проводит ногтями по лопатке, слыша в ответ тихое шипение, но понимая – тот не перестанет оставлять засосы. Хван вновь опускаясь к ключицам, посасывая их с жадностью, словно лакомясь сладким угощением. Его руки скользят под футболку, очерчивая изгибы тела, которое он так жаждет. Добираясь до груди, поглаживая, слегка играясь с сосками пальцами, пока губы вновь находят губы Ли, затягивая в глубокий, страстный поцелуй. Меж губами скользит легкий вздох, руки неспешно стягивают ткань с тела под собой, будто желая подразнить медленным темпом прикосновений. Одну руку Хван удерживает на штанах, поглаживая явное возбуждение. Вторая перемещается на грудь, накрывая один сосок губами, нежно целуя и покусывая его, пока пальцы второй руки рисуют узоры на его коже близ ореола, слушая несдержанный стон старшего, пальцы которого стискивают простынь. Осторожно исследуя тело губами, Хван проникает под резинку штанов, стягивая их вместе с бельем, как будто завороженный открывающимся перед ним зрелищем. - Ты прекрасен... - стон вырывается из его уст, губы прикасаются к распухшим от поцелуев губам Минхо, забирая каждый издаваемый им звук. Протягивая руку к тумбочке, стараясь не отрываться от Минхо, Хенджин находит смазку и презерватив, аккуратно укладывая их рядом. Обхватив член, он нежно гладит головку, замечая, как тело Минхо выгибается в ответ на его прикосновения. - Блять... Джинни... – несдержанный стон срывается с губ старшего, закрывшего глаза от наслаждения, не зная, куда себя деть, подрагивая всем телом. Он тянет руки к Хвану, заставляя того опуститься на себя, обнимая за шею, не позволяя отстраниться. Поглощенный этими ощущениями, он не замечает, как Хенджин открывает смазку, разогревая её на кончиках пальцев. - Если будет что-то не так, говори сразу, хен, - произносит Хван серьезным тоном, неуместным в этой атмосфере страсти. Это заставляет Минхо слегка прийти в себя, кивнуть и снова поцеловать вижуала. Пальцы, обильно смазанные, осторожно скользят по входу, вызывая приятные волны от лёгких прикосновений. Хенджин с нежностью проникает одним пальцем, растягивая, действуя медленно и осознанно, словно нарочно дразня своего партнёра, позволяя Минхо медленно привыкнуть к новым ощущениям. Его цель – не просто физическое единение, но и эмоциональная близость, поэтому он ещё больше старается расслабить любовника, спускаясь к чувствительной шее, покрытой лёгким потом. Хван вновь воспевает её поцелуями, оставляя нежные засосы, а затем проводит языком, словно фрейлина, рассказывая о своих чувствах. Подобно игривому лучу пламени, танцует по коже, вызывая мурашки, волны наслаждения, пронзающие до самых глубин. Он ощущает, как Минхо с каждым его прикосновением расслабляется всё больше, и начинает медленно двигать пальцем внутри, параллельно поглаживая горячую кожу Ли. Легкие постанывания, ускользающие от уст Минхо, словно музыка, наполняют воздух, и Хенджин, отстранившись от шеи, с жадностью исследует грудь и живот, покрывая их поцелуями, словно стремясь запечатлеть на его коже каждую эмоцию. Каждый его шаг заставляет старшего дрожать от ощущения волнений и наслаждения. Огладив напряжённый живот Минхо, Хенджин окольцовывает его член, ритмично подстраиваясь под свои движения внутри. Он осторожно присоединяет второй палец, проникая рядом с первым, стремясь создать новые ощущения. Перемещаясь к бедрам, Хенджин начинает зацеловывать нежную кожу, пока не достигнет ляжек, оставляя на них легкие укусы, вскоре приобретающие яркий красный оттенок. Разводя пальцы внутри, он растягивает. - Я думаю ты можешь.... - хрипло шепчет старший, обхватывая шею Хвана, утыкаясь тому в плечо, переводя дыхание. - Хорошо, - не давая договорить, целует в плечо старшего, младший вытаскивает пальцы, вытирая их об простыни. Раскрыв презерватив Хенджин раскатывает его по члену, тихо выдыхая от приятных движений. После чего обхватывает руки Минхо, сплетая пальцы, глубоко целуя, пристраиваясь к разработанной дырочке. Его движение не спешны, Хван мягко надавливает, проникая немного внутрь, стараясь расслабить сжатое тело, отвлекая вниманием, проникая всё глубже и глубже. Их дыхание становится более резким, а пространство между ними наполняется большей страстью, что делает каждое мгновение незабываемым. - Всё в порядке, хен? - тихо шепчет Хенджин на ухо Минхо, не в силах совладать с дрожью в теле, оставляя смазанный поцелуй на щеке старшего. Это мгновение наполняется чувственностью и нежностью, а оба, казалось, уже забыли о времени, погружаясь в море страсти. Минхо тихо стонет, чувствуя, как член Хвана заполняет его. Каждое движение - это волна удовольствия, нарастающая и охватывающая его всё сильнее. Он прижимается к Хенджину, сжимая его в объятиях, как будто пытаясь раствориться в нём. Хван отвечает на его нежность, крепко обнимая, и целуя шею, оставляя легкие, почти невесомые поцелуи. Ли старается привыкнуть к ощущениям, постепенно вытесняющим тянущее чувство. - Да, можешь двигаться, - шепчет Минхо, и его голос прерывается от накатывающих волн наслаждения. Эти слова звучат как приглашение, полное доверия и уязвимости, готовности отдаться этому мгновению. Хенджин, услышав это, начинает двигаться аккуратно, его глаза полны восхищения и нежности. Его движения становятся всё более уверенными, он внимательно следит за реакцией партнёра - каждое изменение в выражении лица, каждый стон, который вырываются из уст Минхо. Движения постепенно ускоряется, удары глубже, а каждое проникновение рождает новый всплеск ощущений. Минхо, охваченный нарастающей волной удовольствия, инстинктивно выгибается навстречу, словно стремясь полностью раствориться в Хенджине, слиться с ним в едином экстазе. Воздух наполняется густым ароматом пота, смешанным с запахом их кожи. Звонкие шлепки тел, сплетающихся в страстном танце, создают неповторимую симфонию, где каждый стон Минхо - мелодия, каждый всхлип - завораживающий призыв к ещё большей близости. Хван, крепко обнимая Минхо, поднимает одну его ногу, укладывая её на своё плечо. Мягкая кожа соприкасается с его телом, вызывая новый всплеск чувственности. Изменение угла проникновения, неожиданное попадание в простату, вызывает у Лино сладкую дрожь, дыхание сбивается, а из груди вырывается сдавленный стон. Сладостная волна наслаждения обрушивается на него с такой силой, что он едва сдерживает вырывающиеся из него звуки. В глазах Минхо смешиваются удивление, восторг и нарастающее напряжение, он судорожно сжимает руку Хвана. - Хенджин… - выдыхает Минхо, голос его полон несдержанности. - Всё в порядке? - с заботой спрашивает Хван, его взгляд темнеет от нахлынувших чувств. - Если будет слишком… просто скажи. - Нет, всё хорошо… - шепчет Минхо, его глаза горят смесью удивления и неописуемого наслаждения. Он крепче сжимает руку Джина, словно желая выжечь на его коже отметку своей страсти, свою зависимость от этого момента. Хенджин, внимательный к каждому движению Лино, к каждой дрожи его тела, к каждому вздоху. Он меняет ритм, подстраиваясь под реакцию Минхо, и с каждым новым толчком чувствует, как их связь углубляется, становится все более интимной и неразрывной. Его губы скользят по шее Минхо, оставляя за собой след горячего дыхания и легких, едва ощутимых поцелуев, заставляя старшего содрогаться от неожиданной волны нежности, контрастирующей с накалом страсти. В глазах Ли зажигаются искорки - желание, готовность раствориться в этом единении, полная доверие и отдача. Эта искренность наполняет Хенджина уверенностью и дарит ему новую волну удовольствия. Хван замирает на мгновение, чувствуя, как тело Минхо напрягается, как его мышцы сжимаются в предвкушении кульминации. Он видит, как вены на шее Хо вздуваются, как его дыхание становится прерывистым, и понимает, что тот близок к оргазму. - Ещё немного, Минхо-я, - едва слышно шепчет ему на ухо. Ласково проводит пальцами по волосам Минхо, чувствуя под ними напряженную кожу головы. Это нежное прикосновение - будто лёгкий ветерок перед бурей. Минхо вздрагивает от этого неожиданно нежного жеста, и Хенджин видит, как его глаза закрываются от удовольствия. Лино тихо стонет. - Давай, котенок, - Хван приближается к его губам, шепча. Он чувствует, как Минхо обхватывает его за шею, прижимаясь ближе. Этот жест - молчаливое разрешение, полное доверия и желания. Хенджин ощущает, как его собственное тело напрягается, готовясь к разрядке. Ещё несколько медленных, глубоких движений. - Хенджин, - Минхо резко выгибается, издавая протяжный, полный экстаза стон, раздающийся эхом по комнате. Его тело сотрясается от спазмов наслаждения, а Хенджин, двигаясь в унисон, достигает своего пика одновременно с ним. Они замирают, прижавшись друг к другу, наслаждаясь послевкусием страсти. Сердца бешено колотятся, дыхание сбито, но в тишине комнаты слышно лишь их учащенное дыхание, и тихое, довольное мурлыканье Минхо, выдыхающего удовлетворение. Это было прекрасно, и они оба это знают. Хенджин нежно целует Минхо в лоб, оставляя его засыпать в своих объятиях, в окружении тепла, любви и спокойствия. Комната погрузилась в умиротворённую тишину, нарушаемую лишь ровным дыханием Минхо. Он уже спал - спокойный, расслабленный, растрёпанный, его тёплая кожа едва уловимо подрагивала в отблесках ночника. Лёгкие тени скользили по его лицу, очерчивая плавные линии скул и мягко приоткрытых губ. Хенджин задержал на нём взгляд. Такой беззащитный, доверившийся ему до последнего. В горле неприятно саднило от переполнявшего чувства - чего-то тёплого, дрожащего, цепляющего за самое нутро. Он осторожно, почти бесшумно выбрался из постели, чувствуя, как протестующе напряглись мышцы Минхо от потери тепла. Но сон был крепким, и тот лишь несильно нахмурился, перебирая пальцами пустоту, прежде чем окончательно затихнуть. Хенджин быстро сходил в ванную, намочил мягкое полотенце тёплой водой и вернулся. В полумраке его движения были плавными и осторожными, словно касания пёрышка. Он вытирал следы их близости с особенной нежностью, почти с благоговением, время от времени замирая, всматриваясь в расслабленное лицо Минхо. Тот что-то невнятно пробормотал во сне, шевельнулся, но не проснулся. Закончив, Джин подоткнул одеяло, укутывая Лино, стараясь, чтобы ему было тепло и комфортно. Лишь после этого он протянул руку к телефону. Экран осветил его сосредоточенное лицо, когда он быстро набирал сообщения Чану и менеджеру, предупреждая и прося один день выходного, хотя бы для старшего, представляя, как тот его завтра убьет. Улыбнувшись этим мыслям, он, выключив телефон, глубоко вдохнул и вернулся в постель. Одеяло тут же окутало его приятной тяжестью, а тепло Минхо потянуло обратно, словно магнитом. Хенджин накрыл его своим телом, не прижимаясь слишком сильно, но достаточно, чтобы прочувствовать каждую линию, каждый изгиб. Его пальцы лениво скользнули по спине старшего, а нос зарывался в родную шею, вдыхая тёплый, чуть пряный аромат кожи. Минхо во сне чуть повёлся навстречу, словно и во сне искал его присутствие. Хван улыбнулся, позволяя этому моменту полностью захватить его, и с тихим выдохом закрыл глаза, наконец позволяя себе погрузиться в сон.