Реквием: маховик времени

1983       Рассматривая иконы в углу, Лэйн читала книгу, заданную по школьной программе. Временами ее взгляд возвращался в угол, где, помимо икон, стояли восковые свечи, висел нательный крест из золота и лежала Библия. Больше всего в шкафчике Лэйн манила черная обертка, выделявшаяся на фоне остальных книг, в которой, очевидно, тоже находилась книга. По какой-то причине она была запечатана в бумажную упаковку.       Спустя год, как она оказалась в доме охотника, Лэйн задавалась вопросами, почему он хранил подобные вещи. Каждый второй советский гражданин был атеистом. Навряд ли с таким благородным лицом Алексей имел обычное прошлое и взял на себя роль затворника и поселился в лесу. Что-то тут было нечисто. Алексей был немногословен, на ее расспросы он отвечал прямо и односложно. И отрицательно. Так что не оставалось сомнений, что он говорил неправду. Лэйн оставалось надеяться, что с возрастом правда вылезет наружу.       В очередной раз, когда Лэйн отвлеклась, а охотник ушел на охоту, она соблазнялась вскрыть упаковку и посмотреть содержимое. Она достала книгу с верхней полки, покрутила в руках. Книга оказалась увесистой, такой можно было оглушить противника. Лэйн было неприятно ее держать. Из-за темной обложки она как будто источала негативную ауру. Открыть ее она не решилась. Лэйн вернула книгу на законное место, не хотела, чтобы Алексей сердился, если обнаружит дыру, хотя надо было постараться довести его до состояния гнева.       Лэйн собралась на прогулку. Когда ей стукнуло пятнадцать, она часто проводила время в компании Каина. Алексей предостерегал, что юноша был слишком взрослым для нее, у него могли быть свои интересы и опасные мотивы, выгода, которую он хотел получить от их общения. Лэйн пропустила нравоучения мимо ушей.       Она выбралась из дома. Окольными путями, по знакомой дороге, направилась к Каину. Он жил в северной части леса, где ощущался сильный холод и любая живая душа зверя сторонилась попасть в это место.       Лэйн заблудилась, по наущению Каина она определила, куда идти дальше. Деревья, присыпанные снегом, точно сахарной пудрой, сгущались и, в конце концов, загородили тропинку. Но Лэйн знала секретный лаз. Она приподняла толстый сук дерева и выбралась из-под зеленых колючек, вонзающихся в руки.       Перед взором открылся местный монастырь, в котором жили монахи. За ним располагался старый брусчатый домик, отведенный для священника. Это и был дом Каина.       Каин учился при церкви, поэтому Лэйн виделась с ним в свободное время. Она выучила его расписание наизусть, чтобы посещать тайно. Лэйн мало знала о нем: отец Каина был священником, поэтому он рос вне обычного общества, изучал программу, неведомую простым людям.       Лэйн подошла ближе. Черные, ни золотые, ни серебряные, купола блестели на морозе, наверху били в колокол, предвещая службу. Лэйн отворила дубовые двери и зашла внутрь. Пусто. Монастырь впитал запах свеч, которые люди ставили перед иконами, и ладана. Скромные иконы и изображенные на них лики святых искрились в свете проникавших лучей с окон и свечей. В какой точке Лэйн не находилась, с икон на нее смотрели образы, готовые сойти с полотен.       Лэйн опустилась на скамью и мысленно помолилась за здравие. Присутствие в монастыре приносило умиротворение. Она из любопытства вскинула голову вверх: под куполом изобразили фреску с ангелами и Иисусом. Казалось, что от нимба исходило золотое свечение, а ангелы-хранители задумчиво смотрели на Иисуса.       «Ну где же монахи», - подумала Лэйн.       Она поднялась со скамьи, решив, что в монастыре не было ни единой души, и отчетливо услышала шепот. В начале Лэйн не могла понять, откуда доносились голоса, она обошла скамью, приблизилась к постаменту напротив иконостаса. До нее долетели обрывки слов.       - Каин, поцелуй меня… Пожалуйста.       Лэйн поразилась и встала как вкопанная. Первое чувство – шок, второе – дьявольская пытливость. Она перешагнула ступени и оказалась на возвышении. Затаила дыхание, осторожно подошла к перегородке. Казалось, ее сердце стучало так громко, что его удары затмили все. Она заметила движение, а, выглянув из убежища, увидела две фигуры. Их отделяла буквально пара шагов.       Спиной к ней стоял Каин, волосы цвета падшего ангела бросились в глаза Лэйн. За ним, по всей видимости, возлежала одна из монахинь. Она была нагой. Пряди волос, прежде спрятанные под одеждой, походили на первый выпавший снег, а глаза были сравнимы с глубоким синим океаном. Они были заняты собой, не замечали, как Лэйн сверлила их своим взглядом.       «Почему не я? Почему он выбрал ее?»       Непонятные, смешанные мысли роились в голове, словно назойливые мухи. Лэйн впервые ощутила на вкус боль предательства.       Каин успел огладить черты лица девушки пальцем, дотронуться до пухлых губ, и Лэйн скрипнула ботинками. Она сама не ожидала. Полы были деревянными и неустойчивыми, так что хлипкие доски могли обрушиться. Заставленные врасплох любовники обернулись, но Лэйн уже вынырнула из монастыря, злобно вымеривая шаги. Хлопнули двери, ветер, проникнувший внутрь, погасил свечи. На улице поднялась пурга, негодуя вместе с ней. Лэйн побежала по следам, она уже не думала о Каине. Какой-то стыд и ревность захлестывали ее, застилал глаза снег, бивший в лицо.       Когда она в сумятице прибежала домой, полураздетая, розовещекая, Алексей немедленно обратил внимание на нее и обрушился с вопросами.       - Что случилось? Это касается Каина? Он что-то с тобой сделал?       Но Лэйн отговорилась. Она даже не заметила, как слезы катились по щекам. Она разделась и вернулась к книге, которую бросила читать, но голова была заполнена посторонними вещами. Алексей приготовил вкусный ужин из зайчатины, но у Лэйн из-за тошноты, подкатившей к горлу, отсутствовал аппетит. Она молча ковыряла вилкой в тарелке и преодолевала отвращение.       Когда Алексей поставил дымящуюся кружку с медовухой перед Лэйн, в дверь постучали. Настойчиво, с надрывом. Стук повторился. В окно выглянул Каин. Алексей встал, но Лэйн схватила его за руку, как тогда, в их первую встречу.       - Не открывай, папа. Не хочу его видеть.       Она не всегда называла его отцом, это выходило только в важные минуты.       Алексей выжидательно посмотрел на Лэйн, угадывая в ее глазах, что могло произойти, накинул дубленку и вышел из дома. Не прошло пяти секунд, как он вернулся. Лэйн порывалась спросить про Каина, но вид у Алексея был угрюмым, отталкивающим. В дом больше никто не стучал.       Обходить стороной храм, избегая столкновения с Каином, не пришлось, потому что он находился в противоположной стороне. Лэйн терпеливо выжидала, когда пропасть, зиявшая между ними, затянется, и все вернется на круги своя. Первым не вытерпел Каин.       Он подкараулил ее возле дома, когда отец ушел на охоту. Он вышел из тени, которая выбивала его из поля зрения. Каин подошел к ней без слов. Лэйн заметила ссадину на губе и разбитые костяшки пальцев. В тот день медленно падал снег, оттеняя спокойствие в их душах. Лэйн по-другому представляла себе встречу, позже. Увидев Каина, она снова замкнулась в себе. Но избежать разговора было невозможно.       - Извини.       - Ты не должен. Я все понимаю, - ответила Лэйн каким-то потусторонним голосом, опустила голову, потому что стеснялась смотреть в глаза. Ей было неприятно думать о том, как руки ласкали чужое тело, как он принадлежал кому-то другому. Она поняла, что не готова к разговору, что внутри все еще притаилась обида. Она сжала ладонь в кулак, не давая вырваться наружу чувствам. Каин уже сделал ей больно.       - Ничего ты не понимаешь, - с вызовом ответил парень.       - Достаточно того, что я видела.       Лэйн посмотрела ему в глаза, пытаясь найти хоть капельку вины или стыда, но Каин стоял непреклонно. Он был в замешательстве, но не испытывал ненависти. Лэйн захотелось поцеловать его, заживить губы, спасти их дружбу, если подобное можно было назвать дружбой. Но это был секундный порыв. Каин коснулся ее пальцев, сплел их руки, и Лэйн дернулась, отходя от него к дому.       - У нас с ней ничего не было, Лэйн, - сказал Каин.       Она уже закрыла за собой дверь и осела на пол, не в силах выдавить из себя слезы.

***

1992       Вернувшись, Лэйн временно попрощалась с Борисом. Она обрадовалась, что была предоставлена себе, и прошмыгнула в комнату, не замеченная остальными. Первым делом она приняла душ, очень долго находясь под струей. Тело, не отдыхавшее сутки, размякло. Пройдя в комнату, она упала на кровать. Она понимала, что если не отдохнет, то не сможет работать. Приходящий сон застилал разум и постепенно окутывал ее.       Лэйн не могла разобрать, был ли это сон или реальность. Она брела в тумане, похожем на молочную дымку, так что ничего не разглядеть. Место, похожее на обитель мертвых. В ушах стоял непреодолимый звон, словно кто-то отключил связь с внешним миром. Туман рассеивался, и впереди показались люди. Двое, мужчина и женщина, судя по жестам, разговаривали, но Лэйн плохо слышала их. Она подошла ближе, разглядела Дмитрия, и…       «Это я?»       Она была не похожа на себя. Сжалась от напряжения, губы в тонкую полоску. Дмитрий проводил допрос. Ее копия невозмутимо отвечала на вопросы. Они не замечали никого, кроме себя.       - Вы ударили меня… Зачем? – спросила копия. Слова отозвались эхом в тумане.       Дмитрий бросил на стол бейдж, глаза двойника округлились. Лэйн подошла ближе и прочитала свое имя и базу под названием «Сибирь».       Они продолжали разговаривать, но диалог походил на спор. Двойник Лэйн сопротивлялся, а Дмитрий настаивал на своем. Разговаривали о некой базе, заваленной под обломками, погибших сотрудниках и одной выжившей Лэйн, которую обнаружили спустя три года. Лэйн почувствовала, как по спине у нее побежали мурашки, как шепот заполнил пространство. Она заметила, то же самое чувствовал ее двойник. Мысли-копии были и ее мыслями.       «Как могло пройти три года, которых я не помню?»       Лэйн попыталась дотронуться до своего двойника, но она словно была мнимой картинкой, по которой пробежались волны. Лэйн отступила на шаг назад. Дмитрия и ее копию поглотил туман, иллюзия испарилась в буквальном смысле. Она пошла вперед, не останавливаясь и не оглядываясь, страшась столкнуться с чем-то нереальным. Дымка давала с трудом дышать, а человеческий стон заставлял идти быстрее. Туман расправился вновь, и Лэйн увидела на самодельных носилках Дмитрия. Он изнемогал в предсмертной агонии, на лице проступила испарина. Половина тела покрылась болезненными язвами, не поддающимися адекватному объяснению. Он походил на зараженного. В руках Дмитрия находилась злосчастная Книга Апокалипсиса. Лэйн дотронулась до него, ледяная рука была как у мертвеца.       На удивление, мужчина открыл глаза.       - Помоги мне.       Дмитрий отдалялся, Лэйн стремительно бежала за ним. Расстояние увеличивалось, Дмитрий превращался в точку. Она почувствовала, как под ногами что-то трескалось, как яйцо, и резко провалилась под лед. Лэйн успела вдохнуть – то было похоже на вскрик утопающего - и задержать дыхание. Она не понимала, как подобное могло произойти.       «Это всего лишь сон».       Ледяная вода свела пальцы судорогой. Она пыталась пошевелить руками и оттолкнуться ногами, но тело онемело и течение уносило далеко. Одежда сковывала, тянула на дно. Воздух в легких кончался. Лэйн начала медленно отключаться. Еще чуть-чуть и… Кто-то подхватил ее. Приблизил лицо, губы и вобрал воздух, как в резиновую куклу. Незнакомец поднимался вместе с ней наверх, держа под мышками. Он был физически подготовлен, но Лэйн не покидала мысль, что она болталась в воде как балласт. Она узнала Дмитрия. Он смотрел на нее, будто понимал абсолютно все. Когда они вынырнули, Лэйн проснулась.       Голова болезненно пульсировала. Она откашлялась, боясь, что вода еще осталась в легких. Ночная сорочка была насквозь мокрой. Реальность смешалась со сном. Лэйн ощупала лоб, но он был холодным. Она поднялась с кровати, голова закружилась, и только сейчас до нее дошло, что она ничего не брала в рот с самого утра.       До ужина было несколько часов. Лэйн переоделась и села за стол. После дневного сна она не рисковала притронуться к Книге Апокалипсиса.       «Нет, это была не я. Это всего лишь сон» - отмахивалась Лэйн, но думала иначе.       Как были связаны кошмары с книгой? Никак. Все, что ей привиделось, игра воображения. Слишком много событий и информации навалилось за последние дни. С ней такое происходило не в первый раз, но раньше сны были не такими красочными и реалистичными. Словно выбитая память постепенно возвращалась к ней. Она вспомнила базу Сибирь, людей, которых знала. Это была другая жизнь, перерождение. Но разве реинкарнация могла быть точной копией?       «Будто это уже было со мной наяву, в другой реальности».       Она провела аналогию с Борисом перед отъездом. Лэйн убеждала себя, что это всего лишь сны, но самовнушение не действовало. Тревожные мысли лезли в голову. Она досчитала до десяти, проделала дыхательное упражнение и отбросила мысли. Пора браться за дело. Первое. Лэйн желала скорее отправить на экспертизу баночки с краской, но почтой отправление запрещалось. Питерское отделение явно ей не помощник. Мало того, что они отказались взаимодействовать, так еще и в тюрьму не упекли. Откладывалось это на неопределенное время. Второе. Следовало разобраться с шифром. Лэйн раскрыла книгу и достала блокнот. С юности она горела желанием перевести книгу, манускрипт, который никому не был подвластен. Теперь представился шанс. Символы, которые изобразили на стене музея, сходились с теми, что были в книге. Значило ли это, что преступник знал о существовании этой книги? Спорный вопрос. Откуда преступник знал о ней, если книга всю жизнь хранилась у Алексея? Или не всю. Загадка.       Лэйн взяла острый карандаш и начала размышлять над переводом. Что могли значить буквы? Вдруг это были цифры? Вот эта θ похожа на Е…       В дверь постучали. Лэйн случайно укололась карандашом. Напоследок незадавшемуся утру Каин решил, что надо отчитать Лэйн. Они закрылись в комнате, чтобы в коридоре посторонние не развесили уши и ссора не превратилась в прилюдный концерт.       - Почему ты пошла на задание одна?       Лэйн села обратно за стол к нему спиной. Она думала, что это останется тайной. Между нею и Борисом. Эта мысль заставляла теплиться особенным чувствам в душе. Должно же быть что-то, что Каин не может знать?       - Борис рассказал?       - Хуже. Дмитрий. Сказал, если попадешься еще раз, отправит тебя за решетку.       - Что ж, я – взрослый человек, чтобы отвечать за свои поступки.       - Ты подвергла себя опасности, и откуда я это узнаю? От третьих лиц? – возмущению Каина не было предела. – Лэйн, мы же напарники.       - Ты со мной на подхвате, не забывайся, - твердо ответила девушка, ее голова была забита шифром. Она ощущала спиной, как Каин молча сгорал от гнева.       - Для меня ты еще маленькая. Та Лэйн, которую я вытащил с того света.       - Правда? – с насмешкой сказала Лэйн и неожиданно спросила: - Ты любишь меня?       - Люблю.       Он поднялся с кровати, подошел к ней сзади. Движения Каина были намеренно плавными. Лэйн почувствовала его руки, которые заправили ей волосы за уши, огладили плечи. Каин поцеловал ее в макушку. На Лэйн явно сказался недосып, потому что она хотела уколоть Каина. Она вспомнила, как давно он также прикасался к другой женщине.       - Разве ты не помнишь ту монашку? Ты же тоже любил ее.       Каин закатил глаза.       - Нашла, что вспомнить. Сколько тебе было? Пятнадцать, шестнадцать? Напомни? У нас ничего не было, Лэйн.       Он склонился над ней и уставился в рукописи. Лэйн слышала возбужденное дыхание.       - Ты мне мешаешь сосредоточиться. Каин проигнорировал ее просьбу. Он изучал блокнот.       - Может, стоит попробовать использовать зеркало? Такое чувство, что текст перевернули, и причем несколько раз.       «И без тебя знаю».       Лэйн подставила карманное зеркало, написала перевод слева направо и перевернула текст вверх тормашками. Получилось что-то похожее на знакомые слова:

«θ₴ θʃʃudḯ₴ sulphur θ₴ ḯgnθѠ»

      - Sulphur – похоже на сульфат или серу.       - Это сера.       - А что ты скажешь насчет первого и четвертого слова? ES? Слишком легко получается перевести.       - Это ET. Слова ES в латыни не существует.       «И прольется он на них» - шепнуло подсознание Лэйн.       - Ты что-то сказал?       - Похоже на латынь. Но некоторые буквы заменены на другой алфавит.       - Возможно, это греческий язык, эти символы похожи на него. Я изучала греческий на философии.       Лэйн написала новый перевод ниже:

«Et effudit sulphur et ignem»

      Лэйн различила латынь. Он пролил серу… Каин словно прочитал ее мысли и прошептал:       - И пролил Он дождем серу и огонь*.       - Он – это Господь. Откуда эти слова?       - Книга Бытия.       Лэйн задумалась. Как картина могла быть связана с цитатой из Бытия? Наверное, это была отсылка к тому, что происходило на полотне. Ей не терпелось заняться разгадкой, обратиться к знатоку.       Она написала в книге над буквами расшифровку сверху, и поняла, что этого недостаточно для перевода манускрипта.       - Многих символов не хватает.       Каин внезапно перехватил ее руку. Карандаш от такого резкого прикосновения выпал из ее пальцев. Он с неподдельным интересом разглядывал ее кровоточащую ранку.       - Ты укололась?       - Все из-за тебя, - токсично ответила Лэйн.       - Если я поцелую, твоя рана заживет?       Он поднес к губам ее руку и нежно прикоснулся губами, при этом не отводя взгляда от Лэйн, наблюдая за ее реакцией. Лэйн слегка покраснела.       - Тебя это смущает?       - Меня смущаешь ты.       Она видела, чувствовала его необъяснимое напряжение в крепком теле, дикое желание обладать ею, которое наполнило комнату. Каин задержал свои глаза, похожие на граненые алмазы, на ее лице на несколько секунд, усмехнулся, подобно дерзкому мальчишке. Лэйн с трудом давалось сдерживать натиск его тяжелого, острого взгляда. Он поглаживал ее запястье, одну из интимных зон. У Лэйн сперло дыхание, коротко забилось сердце. Они соприкоснулись кончиками носа. В этот момент, когда она была беззащитной перед ним, он накрыл губами ее губы, жадно кусая их, не давая Лэйн секундной передышки. Она дернулась, чтобы для удобства приподняться, он вжал ее обратно в стул рукой, властно, сжимая бедро, приникая к губам и опускаясь ближе.       Ужин, картина, шифр – все отступило на задний план. Лэйн растворилась в нем, в человеке, которого любила с юности, с которым они выросли вместе. Каин подхватил ее на руки и перенес на кровать. Он зажал ее в своих объятиях, скрывая от внешнего мира, от соперников, в очередной раз доказывая, что она – его единственная, такая трепетная и любимая. Ее аромат свел его с ума, проник в разум. Каин разорвал сорочку, и Лэйн неосознанно прикрылась. Ощущать наготу в его присутствии было непривычно. Каин не сдержал смеха. Ее стеснение только раззадоривало его, разжигало похоть. Он приник к ней, облюбовал каждую клеточку ее тела, испробовал на вкус губы, которые опухли. Оставил следы на шее в знак преданности и страсти. Снова возжелал ее, как желал ранее. Она была чувственной, изящной, ласковой в постели, хорошей любовницей. Вечер не показался вечером, а ночь – ночью, потому что время смешалось: или остановилось, или утекло из-под пальцев. Для них не существовало никого, были только они вдвоем: Каин и Лэйн, Лэйн и Каин.