Взгляд со стороны

      Ночь давно окутала дороги, дома и улицы. Луна бледным, огромным, ярким диском висела, казалось, прямо над соседней крышей. Её мягкий ровный свет неярко освещал комнату. Дин не спал. Всё ещё не спал. Мысленно он уже начертил на воображаемой стене четыре неровные черточки, а сейчас зачёркивал их пятой. Такой же неровной. Пять дней он прожил без Лизы. Уже пять дней. Всего пять дней.       В сравнении с пятью их годами, чем были эти пять дней? Сколько таких, как эта, одиноких бессонных ночей будет в его жизни после расставания с женщиной, которую… Любил ли её Дин? Наверное, любил. В конце концов, ему ведь не было плевать на их разрыв. Нет, он даже ощущал тоску и странную прохладу рядом. Такого не бывает, если тебе всё равно, да?       Неделю назад Лиза, наконец, озвучила давно висевшую над ними проблему. В своей манере, она не кричала и не обвиняла его, лишь констатировала факт. Лиза всегда была рассудительной. Она всегда умела видеть на несколько шагов вперёд. Вот и в тот самый день она сидела напротив и терпеливо объясняла, что у их пары нет будущего. И отношения эти изжили себя.       — Незачем пытаться скакать на полудохлой лошади. Пора оставить это, Дин. Не отрицай и не злись. Ты можешь понять меня, я уверена. И себя тоже.       И он не видел смысла спорить, раз всё уже решено. Дин быстро нашёл этот небольшой домишко, просто ткнув на сайте в одну их самых невысоких цен за аренду. Приехав по адресу в первый раз, он понял, почему стоимость настолько невысока.       Длинная улица, где он находился, была, словно детскими кубиками, усыпана крошечными домиками, каждый из которых находился на таком же крошечном участке. На подъездной дорожке вряд ли свободно разместились бы два автомобиля, а площадь самого дома едва ли превышала площадь их с Лизой квартиры.       Лиза…       Дин тяжело вздохнул.       Что ж, — подумалось ему, — зато больше не будет звонков будильника в 5-30. Теперь, дружище, ты сможешь спать хотя бы до семи.       Внутри его нового дома было чисто, если не сказать пусто. Впрочем, здесь имелось всё, что нужно для жизни, и этого было достаточно. Единственным поистине странным дизайнерским решением, по мнению Дина, в этом крохотном доме были панорамные окна и такие же панорамные двери в сад. Они, казалось, зрительно уменьшали и без того небольшую внутреннюю площадь. Да и снаружи это выглядело странно. Он пообещал себе подумать о портьерах. Позже.       Как вообще выбирают такие вещи? Конечно же. Этим всегда занималась Лиза…       Ещё при заселении он узнал, что два соседских дома также сдаются под аренду, правда, пока на них никто не клюнул. Тем спокойнее. Сейчас было не лучшее время для знакомства с новыми соседями и их семьями, обмена пирогами и приглашений на воскресное барбекю. Дин не вынес бы необходимости сохранять натянутую улыбку в течение целого вечера. О, нет.       Устав от бесцельного лежания, парень медленно поднялся. Видимо, поспать сегодня ему всё равно не удастся. Хорошо, что завтра не нужно ехать в мастерскую. Или плохо, кто знает… Работа отвлекала. Работа не давала думать.       Проходя мимо огромного, от самого пола до потолка, окна, Дин с удивлением заметил слабое свечение в таком же окне соседнего дома.       Ещё днём дом пустовал.       Он глянул на соседскую подъездную дорожку — чёрт, так и есть. Табличка «сдаётся в аренду» исчезла.       Поздравляю, Винчестер. Одного взгляда достаточно, чтобы понять — завтра ты будешь знакомиться с милой семейкой, глава которой обязательно пригласит тебя на бургеры в следующее воскресенье. У них будет двое или трое детей, ретривер и, о, разумеется!       Из-за негусто высаженных кустарников виновато выглядывал старенький Ford Galaxy.       Идеально для идеальной семейки… Вот дерьмо!       Он всё ещё пинал себя за такое везение, когда из дома в ночь вышел его новый сосед, направляясь, собственно, к своему автомобилю. Покопавшись в багажнике, молодой мужчина вытащил оттуда небольшую коробку, видимо, с вещами, и неторопливо понёс её в дом. В свете луны Дин смог различить только тёмные волосы и спокойное выражение лица незнакомца.       Наверное, они приехали издалека, раз заселились в дом поздно вечером. Наверное, супруга этого парня сейчас укладывает детишек спать. Наверное, утром весь район проснётся от лая их собаки и визга счастливой ребятни. Наверное, это хорошо. Семья — это хорошо. Наверное.       Незнакомец с коробкой поднял взгляд и увидел, что Дин смотрит на него. Стоит и пялится, как настоящий маньяк… Секундное замешательство превратилось для Винчестера в панику как раз в то мгновение, когда парень перехватил коробку одной рукой и, приветливо улыбаясь, помахал Дину. Растерянно и как-то слишком резко он коротко махнул в ответ и отвернулся от окна.

***

      Субботнее утро в доме холостяка наступило около десяти часов. Удивительные ощущения, надо сказать, когда тебя не поднимают ни свет, ни заря! Дин изо всех сил потянулся, хрустнув одновременно всем телом. Улыбка сама собой растянула губы, но за этим тут же последовал укол вины:       Уже радуешься? Быстро же ты переболел.       Однако, неплохое настроение вновь вернулось, когда, прислушиваясь, Дин не различил ни лая соседской собаки, ни криков играющих в догонялки детей. Возможно, у него ещё оставались шансы на тихую спокойную жизнь. Позавтракав чашкой отвратительного кофе и слегка передержанным омлетом, он в который раз пообещал себе купить другой кофе. Одеваясь, чтобы съездить по делам, Дин отметил, что пора бы заняться стиркой и, вот чёрт, глажкой. Без участия женских рук он несколько изменился. Нет, не стал похожим на бездомного йети! Просто с Лизой он был другим.       Дин вышел на улицу, подставляя лицо тёплым лучам. Вокруг было тихо. Практически абсолютно тихо. Разве что какой-то шорох слева.       Ах, да, новые соседи.       На границе участков прямо на земле, вкапываясь каким-то небольшим предметом в рыхлую почву, сидел тот самый глава соседского семейства. Раскопав достаточное углубление, парень вытащил из кучки саженцев рядом с собой один и стал осторожно прикапывать его корни рыхлой влажной землёй. Дин с минуту смотрел за размеренными неторопливыми движениями рук, прежде чем эти движения остановились. Молодой мужчина теперь смотрел на него, улыбаясь, как и в предыдущий раз.       — Здравствуйте, — он неловко махнул грязной от земли рукой. Дину не оставалось ничего, кроме как подойти к нему. В конце концов, не свинья же он, чтобы не ответить на приветствие!       — Добрый день, — Дин протянул руку, не придавая значения грязи на ладони и пальцах соседа, — выходит, у меня появились соседи, а?       — Выходит так, — парень встал и несколько замялся, смущаясь испачканной руки, но всё же ответил на рукопожатие, — я Кастиэль.       — Дин, — он оглядел участок, — а ваша семья…       — О, нет, — Кастиэль мягко улыбнулся, — я здесь один. В смысле я вообще один. Прошу прощения, если разбудил вас ночью, Дин.       — Давай без формальностей, — у Винчестера отлегло. Всего один сосед. Никаких счастливых семеек, — просто Дин. И нет, не разбудил. Я всё равно не спал.       — Отлично. Не хотелось бы начинать со скандала, — парень мягко хохотнул.       — Никаких скандалов, нет, — Дин задумался, — знаешь, по правилам этикета среди соседей я должен пригласить тебя на барбекю или что-то вроде того. Но у меня нет ничего для этого.       — Есть небольшой мангал. Не знаю, зачем брат подарил мне его, он точно знает, что я не умею этим пользоваться, но эта… штука у меня с собой, — Кастиэль улыбнулся, — так что, если хочешь, я могу одолжить его тебе, чтобы ты, как примерный сосед, мог соблюсти все приличия.       Неожиданное предложение на секунду выбило Дина из колеи, чтобы в следующее мгновение он весело рассмеялся.       — А ты умеешь делать широкие жесты, да?       — Я таков, — с наигранным чувством достоинства, подняв голову, отчеканил парень, — широк душой.       — Что ж, мы подумаем об этом, а сейчас мне нужно в город, — Дин снова протянул соседу руку, — до встречи, Кастиэль.       — Рад знакомству, Дин.       Разворачивая Импалу в сторону шоссе, он удивлялся сам себе. Сам подошёл познакомиться, дважды предложил рукопожатие, да ещё и на бургеры, считай, напросился! Что-то случилось с затворнически настроенным Дином Винчестером? Луна прошлой ночью околдовала его и сделала дружелюбным открытым парнем? Чепуха. Просто этот парень, Кастиэль, такой странный. Странно приятный что ли… Он так мягко улыбается. И говорит так спокойно. От него исходит…       Умиротворение.

***

Когда рычание мотора Импалы стихло, Дин, ещё не выйдя из машины, услышал какой-то грохот, доносившийся со стороны заднего двора. Спешно оставив покупки, среди которых, кстати, был и фарш для бургеров и колбаски для барбекю, он торопливо пошёл на звук. Буквально выбежав за дом и оценив ситуацию, Дин едва не покатился со смеху. Лязг и грохот металла, оказалось, доносились с участка Кастиэля. Со стороны казалось, что тот отчаянно сражался со стойкой-упором, раз за разом пробуя установить на неё мангал. Каждая новая попытка оканчивалась, как предыдущая — незакрепленные ножки стойки неизменно разъезжались, и мангал с грохотом падал. Сам парень звучно и со вкусом чертыхался, немало удивляя Дина отборными ругательствами. Всё же пришлось сжалиться над бедолагой, и Винчестер привлёк к себе внимание. — Помилуйте его, господин судья, он не такой плохой парень! — Дин? — Кастиэль немало смутился, что его застали в самом беспомощном состоянии, — Я просто… — Постой, — он прервал его, — я приду через минуту, окей? Дин прошёл вдоль невысокой изгороди до калитки, и теперь возвращался на задний двор за домом Кастиэля. Тот снова выставил стойку и пытался закрепить её. Видя, что сейчас попытка снова провалится, Дин поспешил. — Не понимаю, что делаю не так, — Кастиэль с досадой провёл пальцами по волосам, — вот эти крепления! Они затянуты. Я проверил несколько раз! Но она всё равно отказывается стоять… — Эти затянуты, — Дин прошёлся пальцами вдоль ножек стойки, — но ты не выставил вот эту штуку, — ловким движением он скрепил ножки дополнительной металлической пластиной, отведя её от одной из них. Теперь конструкция казалась гораздо более надёжной на вид. Следующим движением Дин установил сверху действительно небольшой квадратный мангал, — Вуаля! — Господи… — Не стоит так официально, — самодовольно ухмылялся Дин. — Откуда я мог знать, что тут нужна ещё одна железка? — Всё в порядке, Кас, — Винчестер примирительно хлопнул его по плечу, — зато ты ладишь с землёй, насколько я понял. Ещё по дороге к калитке, разделяющей их участки, Дин отметил, что свежевысаженные растения теперь располагаются вдоль всей изгороди. — Что ты посадил? — Это розы. Плетистые розы. Со временем они оплетут забор, это будет очень красиво, — мечтательно улыбаясь, Кастиэль оглядел пока ещё голые остовы ограждения. — О, так теперь это местечко станет райским садом, да? — Было бы неплохо. — Любишь цветы? — Люблю работать руками. Это успокаивает. — Согласен, — работа в автомастерской приучила Дина работать руками. Со временем он действительно научился ловить от этого определённое настроение, которое было сродни медитации, — так ты, эм, профессиональный садовник? — Я писатель, — снова лёгкая улыбка, — но, похоже, на время сменил род деятельности. — О, писатель — звучит круто! Знаешь, в таком случае, тебе вовсе необязательно знать, как собрать и установить гриль или мангал. — Кстати об этом. Думаю, за спасение моей репутации я должен тебе по крайней мере кофе. — Кофе, — Дин с силой хлопнул себя по лбу, — чёртов идиот! — Прости? — ошарашенный Кастиэль замер, — Я что-то не то… — Нет же, — Дин хохотнул, — прости. Я уже несколько дней забываю купить нормальный кофе. С первой попытки не получилось, знаешь. — О, теперь понятно, — Кастиэль задумался, — какой кофе ты предпочитаешь? — Мне нравится, — он замялся, — я не знаю. — Не знаешь, какой кофе любишь? — Не знаю марку или название, да, — Дин невесело хмыкнул, — последние пять лет его покупала моя девушка. Теперь уже бывшая. Мне нравился этот вкус. Кастиэль понимающе кивнул. — Пойдём, ты попробуешь то, что варю я. Может быть, это будет что-то совершенно новое, а я, так и быть, поделюсь названием.

***

В маленькой гостиной соседа было гораздо уютнее, чем в его собственной. Тут и там стояли милые безделушки, на столе красовались ажурные салфетки, а книжная полка возле кресла была сплошь уставлена томами, книгами, брошюрами и прочими продуктами печатной промышленности. Кресло располагалось у большого, такого же панорамного, окна. Это рационально, если ты собираешься читать или писать при естественном освещении. Вряд ли Кастиэлю удастся просто любоваться пейзажами природы отсюда — окно выходит прямо на его, Дина, дом. Он, кажется, находится совсем близко… Удушающе близко! Тот, кто создавал проект этой застройки, очевидно, очень сильно хотел воткнуть побольше домов в пределы улицы. У окна на полу в большой вазе стояли цветы. Дин задумался, когда это его сосед успел обжить это место, если заселился сюда меньше суток назад? Здесь чувствовался такой уют, какого Дин не создал в своём доме за пять, нет, уже за шесть дней. У него всё было как-то… просто. Пустой стол без салфеток, полка без книг, никаких цветов, статуэток или красивых прихваток для горячего. Чёрт, да у него даже кофе был дерьмовый! В отличие от того, что сейчас стоял на плите. Кастиэль колдовал над туркой, добавляя туда какие-то специи, от чего в аромат кофе вплетались совершенно неожиданные нотки. Он легко передвигался по маленькой кухне, подготавливая всё для их импровизированного кофе-брейка. Спустя несколько минут на столе перед Дином появилось блюдо с печеньем и мини-кексами, вазочка с конфетами, молочник и сахарница, а прямо сейчас Кастиэль вышел из кухни с двумя небольшими чашками тончайшего стекла в одной руке и туркой с дымящим кофе — в другой. — Да я, никак, попал на приём в царскую семью, — Дина приятно удивило гостеприимство нового соседа, — думаю, будет правильно, если я оставлю чаевые. — Не думал, что хорошие манеры могут приносить дополнительный доход, — легко парировал Кас. — Аромат потрясающий, честно говоря. Что ты добавил туда? — Лишь капельку души.

***

День медленно уступал место вечеру. Парни всё ещё непринуждённо обсуждали всё подряд. Дин теперь знал, что Кастиэль давно издаёт свои произведения под псевдонимом Джимми Милтон. Знал несколько названий его книг. Знал, что у парня большая религиозная семья, состоящая в основном из приёмных детей, и что не все члены этой семьи поддерживают его любовь к созданию сюжетов. Кастиэль также рассказал, что идея переехать сюда возникла у него после большого скандала на этой самой почве. Дин, в свою очередь, рассказал ему о Лизе и их развалившихся отношениях. Рассказал о работе в мастерской, отсутствии хобби и вообще о своей чертовски скучной жизни. Всё это Кастиэль слушал, максимально внимая всем подробностям, будто от этого зависело что-то важное. Его тёмные синие глаза неотрывно разглядывали Дина, наблюдая, как сменяются на его лице эмоции. Если Винчестера и смущало такое внимание, то он решил не придавать этому особенного значения. Смотрит, ну и пусть смотрит. Не жалко. Когда совсем стемнело, Дин с неохотой понял, что ему пора. Парни распрощались, уговорившись на завтрашнее воскресное барбекю вперемешку с бургерами. Тёмная прихожая его дома снова окутала Дина тишиной и безысходностью. Щёлкнув выключателем, он прошёл в кухню. Есть не хотелось. Пить не хотелось. Дин запустил быструю стирку и неторопливо принял душ. Развесив чистые вещи, он отправился в постель. Сон не шёл. Воображаемая стена теперь приобрела ещё одну черточку. Шестую. Нет, так нельзя. Ему нужно на что-то отвлечься. Так недалеко до депрессии или чего похуже. Он встал и прошёл к столику у окна, где лежал его телефон. В окне напротив в своём кресле сидел Кастиэль и, держа на коленях ноутбук, что-то увлечённо печатал. Он был сосредоточенным и отвлеченным от мира одновременно. Наверное, работает над книгой. Книга. Точно. Конечно, чтение не было самым любимым занятием Винчестера, но сейчас это лучше, чем просто пялиться в потолок, сокрушаясь по прошлому. Он вбил одно из запомнившихся названий в строку поиска, где автоматически появилось продолжение «автор Джимми Милтон». Однозначно, это книга Каса. Пара действий для оплаты и скачивания, и вот на экране уже открыта первая страница. Лёгкий слог и простая манера изложения понравились Дину с первых строк. Сама книжица обещалась быть небольшой. Всего полторы сотни страниц — с этим он мог справиться. А вот сюжетная линия после хитрого поворота, если не повергла его в шок, то удивила точно! Как он мог догадаться, что его новый сосед, этот с виду приветливый забавный парень, оказывается, пишет эротику? И не просто эротику, а ту самую, которую не во всех штатах одобряют. Чёрт, Кас, серьёзно?! Да это же гей-порно чистой воды! Сначала он, как примерный гетеросексуальный мужчина, собрался пролистать страницы с откровенной сценой, но любопытство пересилило. В конце концов, никто не узнает, что я вообще это читал. Его глаза быстро бежали по строкам, а мысленные образы двоих парней сплетались, изгибались, касались друг друга, повторяя прочитанное. Все их действия были описаны так… вкусно, что их хотелось перечитать ещё и ещё раз. В этой сцене не было механических действий. Каждое движение, взгляд или стон героев были пронизаны чувственностью и трепетом. К собственному удивлению, Дина не оттолкнули ни описание оральных ласк, которые дарили друг другу парни, ни детально прописанный момент проникновения. Когда же автор, этот простой с виду, улыбчивый парень, в ярчайших красках описал приближение одновременного оргазма у этих двоих, Дин вовсе поймал себя на мысли, что читает, затаив дыхание, в то время, как его тело странным образом напряжено. Ещё несколько строк, и он отшвырнул телефон на одеяло, поражаясь своей реакции на описание секса между мужчинами. Да, парень, у тебя талант. Иначе я ничего такого бы не почувствовал. Я же не гей какой-нибудь. Какой-нибудь гей? Чёрт. Кас… ты ведь просто пишешь об этом, да? Это ведь не проекция твоих собственных мыслей и желаний? Ты ведь не… С этой незавершенной мыслью Дин провалился в беспокойный сон.

***

Воскресное барбекю на заднем дворе дома Кастиэля проходило в довольно дружеской атмосфере. Опасения Дина не оправдались — этот мир по-прежнему не знал, что он, Дин Винчестер, этой ночью возбудился от чтения гей-эротики. Так что можно было расслабиться и с удовольствием поглощать вкуснейшие бургеры, позволяя Кастиэлю забирать себе колбаски. Допив третье пиво, Дин уже чувствовал пресыщение и лёгкое головокружение от алкоголя. Он с довольным вздохом откинулся на спинку пластикового стула. Не менее довольный хозяин дома устроился на соседнем стуле, давая понять, что тоже закончил с трапезой. — Неплохо мы справились, а, — Дин похлопал себя по животу, — я, кажется, не могу дышать. Кастиэль рассмеялся, — у меня та же проблема. Некоторое время они молчали. — Я вчера читал твою книгу, — и зачем он об этом сказал… — Правда? — Кастиэль действительно был удивлён, — которую? — «Новый ты». Она небольшая, так что я быстро справился. — Да, — он пытался прочитать эмоции по лицу Дина, — она одна из самых коротких. И как тебе? — Это было, — он сделал паузу, — неожиданно, честно говоря. Знаешь, я правда не ожидал, что все эти дела можно описать, э-э, так. — Так? — Кастиэль широко улыбался, забавляясь смущением собеседника, — что ты имеешь ввиду, Дин? — Ты издеваешься что ли? — беззлобно фыркнул тот. — Нет, мне правда интересно, что ты думаешь об этом! — Я думаю, что ты издеваешься, Кас. — Ладно. Разве что совсем немного, — он улыбался, — на случай, если ты решишь прочесть что-то ещё, знай, в каждой книге есть постельные сцены… — О, правда? — Дин скривился, — а я-то подумал, мне просто повезло попасть на ту единственную! — И в каждой книге есть акцент на определённые действия. В «Новый ты» это минет и римминг. В «Борьбе с тьмой» тебя ждёт драй хампинг и фроттаж. — О, прекрати… — Связывание и доминирование, мастурбация и вуайеризм, принуждение и сексуализированное насилие — Кас, пожалуйста, — Дин зашелся смехом, слушая, как его сосед перечисляет все эти вещи. Со стороны могло показаться, будто он читает список продуктов, — остановись! — Но это важно, Дин, — Кастиэль посерьёзнел, — ты можешь выбрать то, что тебе нравится. Между прочим, я теперь знаю, какому штату больше нравится взаимная дрочка, а где предпочитают долго и с чувством вылизывать зад. — Всё, я пошёл, — Винчестер сделал вид, что собирается встать. — Хорошо, я перестану, — Кас жестом остановил его, — но ты понял мою мысль. — Да, да, понял, — он долго смотрел в глаза Кастиэля, — ну ты, конечно, даёшь!

***

Рабочая неделя началась для Дина суматошно- в мастерскую привезли сразу несколько автомобилей в печальном состоянии, причём хозяева обещали любые деньги, лишь бы их автомобили оказались на ходу как можно скорей! Разумеется, никто из работников мастерской не был против дополнительного заработка, так что работа закипела сразу же. Уставший, но довольный собой, Дин припарковался у дома, обнаружив на соседском участке Кастиэля, который увлечённо ковырялся в земле. Рядом с ним снова была кучка саженцев, один из которых только что перекочевал в рыхлую почву. Кас увидел Дина и подошёл в разделявшему их забору. — Здравствуй, Дин. — Привет, — он обвел взглядом его участок, — ты и впрямь решил развести дивный сад на нескольких квадратных метрах. — Не то что бы, — казалось, парень несколько смущён, — просто люблю работать руками. И цветы люблю. Так что… — Это круто, Кас! Ты молодец! — А как прошёл твой день? — Оу, — он коротко хохотнул, — насыщенно! Весьма насыщенно. И все ближайшие дни будут такими, я полагаю. Но мне нравится! — Что ж, хорошего вечера, Дин. Они распрощались. Ужиная размороженным и согретым полуфабрикатом, Дин продумывал, в какой последовательности продолжит ремонт бедного крайслера, ходовая часть которого оказалась буквально завязана в узел. Что нужно было делать с автомобилем, чтобы довести его до такого состояния. Это же чистое насилие! «…принуждение и сексуализированное насилие…» Мысль прозвучала в голове ровным голосом Кастиэля. Дин как раз проходил мимо окна. Луна всё так же мягко освещала улицу, лужайку и соседний дом. Как и два дня назад, Кастиэль, уютно усевшись в кресле, что-то печатал. Выражение его лица снова было сосредоточенным. Дин взял телефон и лёг, укрываясь лёгким одеялом. Неужели парень, который любит цветочки, разбирается в специях для кофе и не может победить мангал, способен писать о таких вещах? Пальцы сами набрали в поисковике запрос «Джимми Милтон книги». Его интересовало, как Кас описывает насилие и принуждение. Разумеется, в чисто ознакомительных целях! Однако, ссылка на книгу «Под чёрным крылом», которая, согласно аннотации, обещала осветить этот вопрос в полной мере, никак не хотела срабатывать. Чертыхнувшись, Дин сдался и скачал другую книгу, о которой, кажется, Кас тоже упоминал. Сюжет в жанре фантастики был несложен. Молодой мужчина попадает под влияние неких колдовских чар, которые с течением времени всё настойчивее взывают ко всем его тёмным сторонам. Помочь ему справиться с этой напастью берётся друг детства. О, Боги… Дин, кажется, уже понимал, к чему идёт всё дело. Да вы же с ним на соседних горшках сидели, чувак… Но почему-то остановиться Дин не мог. «…припечатанный к постели сильными руками Джозефа, Рик мог только молить его. — Джо… — Прости, Рик. Это сильнее, чем я думал. — Джо — Ты не простишь мне этого, знаю. Но я не смогу остановиться сейчас. — Я не прощу тебя, если ты остановишься, Джо! Барьеры были разрушены в мгновение, когда Рик со стоном прижался бёдрами к практически лежащему на нём другу. Оба чувствовали болезненное возбуждение, требующее немедленных действий. Между ними были два слоя тонкой эластичной ткани, но ни одного из них это не волновало. Джозеф двигался медленно и размеренно, каждым движением проходясь по твёрдой горячей длине Рика, пульсирующей под тканью боксеров, на что тот отзывался ответными толчками. Что угодно, чтобы быть так близко. Что угодно, чтобы не останавливаться. Их тела словно желали слиться воедино. Рик первым ускорил движения, низко простонав. Джо знал, что нужно другу, и быстрыми движениями стянул с них обоих бельё. Едва он снова лёг на Рика, тот вскрикнул от ощущения горячего члена, касающегося сейчас его собственного. Их движения потеряли ровный размеренный ритм, превращаясь в хаотичное скольжение влажной плоти. — Рик, я … Джозеф не договорил, растворяясь в нахлынувшей на него волне подступившего оргазма. — Джо, пожалуйста… ещё немного… не останавливайся. — Никогда! — он усилил и ускорил толчки, выбрасывая Рика из реальности, — ни за что… Вскрик кончающего Рика был самым сладким и желанным звуком, который Джозеф когда-либо слышал. Именно он подвёл его к пику, заставив изливаться, окропляя горячими каплями их животы, вслед за другом…» Блять! Телефон снова полетел на одеяло, когда Дин шумно выдохнул, с досадой понимая, что его член твёрд и горяч, как в юные годы, когда парень мог заводиться с полоборота. Да что же… Нет, он не станет этого делать. Не после чтения такой литературы! Дин начал перебирать в голове рабочие моменты, чтобы успокоить встревоженный организм. Он даже мысленно накинул несколько дополнительных вещей, которые было бы неплохо произвести перед отдачей автомобиля хозяину. Так, в мыслях о фильтрах, патрубках, подшипниках и свечах, Дин погрузился в сон. Время на часах давно перевалило за полночь.

***

Вторник Дина оказался очень похожим на понедельник. Проведя девять часов по локоть в машинном масле и силиконовой смазке для деталей, он, довольный собой, отчитался Бобби о проведённом на сегодня ремонте. Завтра к вечеру он точно будет готов передать автомобиль в малярный цех для окраски и доведения до ума внешнего вида кузова. Бобби похвалил Дина, который, к слову, взялся за самый печальный случай из всех, и справлялся гораздо быстрее остальных. В потрясающем настроении Винчестер припарковался у дома, наблюдая на крыльце соседнего дома Кастиэля с маленькой чашечкой в руках. Кофе… Он снова забыл. Ехать обратно он не собирался, тем более, что сосед уже увидел его и приветственно помахал, приглашая присоединиться. На приготовление ещё одной порции кофе не потребовалось много времени, и вскоре приятели уже вдвоём сидели на крыльце, обсуждая прошедший день. Дин не удивился, когда узнал, что на участке Кастиэля закончилось место, куда можно было бы высадить цветы. Во всяком случае, высадить так, чтобы они не мешали. Кастиэль был так трогательно раздосадован, что Дину стало смешно и грустно одновременно. — Знаешь, тебе впору приобрести пару ульев. Однажды всё это великолепие зацветет, и пчелкам было бы, чем полакомиться, — он с тихой радостью заметил, как в синих глазах Каса загорелся огонёк интереса, — к тому же, такой рукодельник как ты, наверняка, умеет готовить медовик или что-то вроде. А уж я, — он гордо выпрямился, — всегда готов помочь справиться с излишками выпечки. — Это потрясающая мысль, Дин. Нет, не про выпечку, — он тут же отметил, как Винчестер надулся, — ну ладно, про неё тоже! Но я о пчелах. Они удивительны! Кстати, ты знал, что в улье есть определённая иерархия…

***

Закинув в себя наскоро разогретые остатки вчерашней лазаньи, Дин вновь думал о крайслере. Он уже проделал большой путь, ремонтируя его. Осталось немного, и владелец будет приятно удивлён состоянием своего автомобиля. Дина согревала мысль, что он может быть причастен к чьей-то искренней радости, к тому же, не принуждая себя делать это. «…принуждение и сексуализированное насилие…» Нет. Он не будет больше читать книги Кастиэля. Достаточно того, что уже произошло с ним! Кому расскажи — не поверят, что у него встал от мысленной картины, где двое парней трутся друг о друга и кончают от этого. Странно, что после всего прочитанного, Дин вообще может смотреть Касу в глаза! Наверное, это из-за того, что в его сознании никак не хотели соединяться два образа его соседа. Один Кастиэль был трудолюбивым, тихим, источающим умиротворение. Другой Кастиэль запросто мог описать секс любой степени извращенности в таких подробностях, что это пробирало до костей. Вообще-то он не дочитал вчера… Нет! Всё, хватит! Никаких больше членов в обнимку друг с другом! Надо с этим заканчивать. Телефон на столе тихо тренькнул, оповещая о каком-то сообщении. Пришлось подняться с кровати, мало ли что-то срочное. Подойдя к окну, Дин привычно глянул на работающего за ноутбуком Каса. Стоп! Что? Дин вернул взгляд в окно соседа. Да, точно. Кастиэль сидел в своём кресле в одних лишь домашних штанах. Без футболки или чего-то такого. Отчего-то картина эта взволновала Дина, хотя в следующую секунду он одёрнул себя. Сидит и сидит! Он в своём доме, придурок! Может хоть голым сидеть. Нечего по чужим окнам глазеть. Хватая телефон, Дин резко развернулся и агрессивно плюхнулся на кровать. Сообщение пришло на электронную почту с того самого сайта, с которого он скачивал книги. Администрация приносила свои извинения за сбой, из-за которого ссылка на книгу вчера не хотела открываться. В качестве компенсации за неудобства ему даже предлагалось приобрести выбранные книги с большой скидкой. Ну конечно, ребята. Вы-то знаете, как нужно извиняться. Стараясь не слушать упрёки внутреннего голоса, Дин быстро бросил в «корзину» сразу три книги. В конце концов, пользоваться скидками нужно по полной! С чего ему начать? «Считалочка» отправилась в ожидание почти сразу. Её название показалось Дину каким-то детским. Из оставшихся двух он всё же выбрал ту, до которой не смог добраться вчера. «Под черным крылом» с самого начала показалась ему слишком мрачной. Парень-злодей был представлен практически психопатом. Второй же, который по ходу сюжета попал в его цепкие жестокие руки, был каким-то неземным что ли. Дин решительно не понимал, как бедняга может не видеть, что за сумасшедшее чудовище перед ним?! Не понимал ровно до того момента, когда этот «воздушный» с готовностью позволил измываться над собой своему похитителю. Сцена, где псих методично лупит стеком по анусу парнишки, превращая это место из нежно-розового в кроваво-красное, чтобы сразу после этого, не жалея, трахать его во всю длину без какой-либо подготовки, заставила Дина буквально вспотеть от переживаний. Надеюсь, ты берёшь свои сюжеты из воздуха, а не из собственной жизни… Ещё больше его поразило, что все эти кровавые дела привели парня к мощному оргазму. Обоих парней… Неужели такое возможно? Он какое-то время размышлял об этом, но дочитывать книгу желания не было совершенно. Впрочем, его это даже обрадовало. Не хватало ещё возбудиться от такого!

***

Сегодня мастерская Бобби «стояла на ушах». Дин передал крайслер малярам и принялся помогать Бенни, который застопорился на замене огромного количества деталей в ходовой части «убитой» тойоты. Вместе они работали споро, и Дин даже предположил, что уже завтра можно будет и эту машину передавать на покраску. Такими темпами все они заработают приличную премию к концу недели! По дороге домой Дин вдруг поймал себя на мысли, что потерял счёт дням. Его воображаемая стена перестала пополняться воображаемыми черточками, а мысли о Лизе больше не «лежали на виду» в сознании, заставляя всё вокруг покрываться серым налётом тоски. Однозначно, причиной тому была напряжённая неделя, ожидание поощрения за хорошую работу и удовлетворение самим собой в своём деле. Вопреки ожиданиям (и с какого это времени он стал ждать этого?) Кастиэля не было ни перед домом, ни на заднем дворе. Его форд был на своём месте, а перед крыльцом лежали какие-то инструменты, так что, вероятнее всего, Кастиэль дома. Казалось хорошей идеей зайти поинтересоваться, всё ли в порядке. Простое проявление участия в жизни всегда активного соседа, который вдруг пропал. В конце концов Дин убедил себя, что в этом нет ничего плохого, как раз в тот момент, когда нажал на клавишу дверного звонка. Целую минуту ничего не происходило, и он собирался уже постучать, а может и войти, когда дверь распахнулась. Перед Дином стоял Кастиэль, который совсем не был похож на себя. Аккуратно лежащие обычно волосы сейчас были словно взлохмачены. Синие глаза, обычно смотрящие выразительно и проницательно, были подернуты поволокой. Губы влажно блестели и были словно измучены поцелуями (или укусами). Грудь Кастиэля при дыхании вздымалась и опускалась резкими движениями, а сам он (оххх) был облачён в одно лишь полотенце, свободно повязанное на бёдрах. Общая картина не оставляла многих вариантов — Дин отвлек Каса от чего-то очень… Мысль эта обдала тело жаром. Тут же Дин осознал, что буквально пялится на практически голого парня, а тот прекрасно это видит. — Я, — голос не поддавался, — просто зашёл, знаешь, — он снова прочистил горло, — тебя не было в саду, и я. В общем, если всё нормально, я пойду. Извини, если… — он не решался сказать вслух, что мог помешать чему-то очень интимному. — Всё в порядке, Дин, — Кастиэль, казалось, вовсе не задет произошедшим, — я просто, знаешь… — Знаю, — он буквально выкрикнул это, боясь, что Кас произнесет это вслух, — не надо. — …решил принять душ, — закончил мысль парень, поправляя полотенце. — Душ, — облегчённо повторил Дин, — конечно. Душ — это здорово! Извини, что прервал. Ну, душ. Зачем?! Зачем он несёт эту чушь? Нужно просто уходить. Просто уходить. И он развернулся, махнув на прощанье. — О, ты не прервал, — Кастиэль проговорил в спину удаляющегося Дина, — я успел закончить. Дин встал, как вкопанный. Статуи в музеях мира гораздо более подвижны, чем он в это самое мгновение. «Я успел закончить»… Он медленно вдохнул и выдохнул, собирая остатки своей воли, и развернулся, уже улыбаясь слегка натянуто. — Рад, что с тобой всё в порядке, Кас. Хорошего вечера. И он едва ли не бегом бросился к своему дому, как к укрытию. В этот вечер Дин не ел, не пил, не читал и не смотрел в окно. Ладно, почти не смотрел. Всего лишь мельком скользнул взглядом по окну напротив со смесью опасения, стыда и …ожидания? Чего бы он ни ожидал, картина перед ним была привычной: кресло, Кастиэль, ноутбук. Ничего необычного! На задворках сознания Дин почувствовал тень разочарования, но быстро прогнал эмоцию, поддав той мысленного пинка. Всё, что ему нужно сейчас — здоровый крепкий сон.

***

Бенни без устали благодарил Дина за помощь с тойотой. Около часа назад они передали её в малярный цех, убрались на своих местах и сейчас сидели, потягивая вкусный кофе из кофе-машины Бобби. Дин рад был помочь другу, тем более, в одиночку со всеми заменами там было справиться практически нереально. Если бы Бенни не отравлял окружающее пространство вонючим сигаретным дымом, этот рабочий день можно было бы назвать самым удачным на этой неделе. Задач на сегодня больше не было, новых клиентов — пока что тоже, а рабочего времени оставалось ещё около полутора часов. Больше всего на свете Дин не любил праздное бесцельное шатание, поэтому просто отсиживать свои часы было для него мукой. Пару минут назад Бенни снова удалился в курилку, оставив друга наедине со стенами комнаты для персонала. Бездумно полистав новости, Дин собрался убрать телефон, когда его глаза «зацепились» за «читалку». Скривившись, он удалил без возможности восстановления «Под чёрным крылом», не желая, чтобы что-то подобное когда-либо вообще попадало в его телефон. После такой чернухи необходимо было что-то лёгкое и ненавязчивое. На ум пришла книга, которую он отложил из-за детского названия. Открывая «Считалочку», Дин отчаянно надеялся, что, не смотря на тему доминирования и связывания, ничего подобного предыдущей книге здесь он не найдёт. И не ошибся. Сюжет книги буквально начинался с горячей чувственной сцены, в которой доминант наказывал саба, отсчитывая тому сильные шлепки по заднице. Не смотря на вновь описанное проявление силы и причинение боли, Дина не оттолкнула ни сама идея наказания, ни способ его воплощения. Та покорность, с которой парень снизу принимал уготованное ему, показалась Дину величайшим проявлением доверия. Нужно быть абсолютно уверенным, что твой партнёр, увлёкшись, не зайдёт дальше, чем нужно. Что остановится по первому требованию и не оставит тебя разобранным на части. В конце концов, это большая ответственность, которая не каждому по плечу. Разумеется, Кастиэль, этот мастер художественного эротизма, оплёл всю механику процесса тонкой паутиной чувственной страсти, лишь на самом пике отбросив маски и обнажив истинные желания мужчин, заключавшиеся вовсе не в потребности этой жестокой игры. Они… любили друг друга. По-настоящему любили и были готовы к исполнению желаний друг друга, какими бы они ни были. Трогательное, пропитанное высоким чувством завершение сцены едва не заставило Дина прослезиться — так превосходно Кастиэль показал заботу друг о друге двух любящих людей. Раздавшийся над ухом возглас Бенни так напугал Дина, что он выронил телефон на грязный бетон. На часах было без малого пять часов — этот рабочий день подошёл к концу. Оставив снова схватившегося за сигарету Бенни, Винчестер завёл Импалу и отправился домой. Кастиэля не было видно. Дин решил не повторять ошибок и не стал пытаться найти его. Он прошёл в дом, намереваясь наконец приготовить что-нибудь из домашней еды. В конце концов, питаться одним полуфабрикатами и дерьмовым… Твою мать… Кофе. Эта ситуация уже перешла в разряд «так плохо, что даже хорошо». Дин рассмеялся над собой. Как можно быть таким идиотом? Неудивительно, что Лиза оставила его. Сколько раз подобное случалось за их годы? В прихожей раздалась трель, заставив Дина подскочить — до сих пор он даже не представлял, как звучит его дверной звонок. На пороге стоял Кастиэль. К счастью, сегодня он выглядел, как… Как Кастиэль, а не как парень, только что соскочивший с кровати после бурного оргазма. — Здравствуй, Дин, — он снова мягко улыбался, — я видел, как ты вернулся. — Привет, Кас. Да, буквально пару минут назад. — Я сегодня готовил равиоли и, кажется, увлёкся. Одному мне столько не съесть. Может быть, составишь мне компанию? Предложение было заманчивым. В конце концов, когда он вообще ел равиоли, приготовленные вручную? Кастиэль заметил паузу и заговорил, оправдываясь — В смысле, если не хочешь, то всё в порядке! Не подумай, я просто, — но Дин остановил его. — Я с радостью помогу тебе расправиться с излишками. — У меня есть вкусный кофе. — Почему мы ещё здесь?

***

— Итак, — Дин с улыбкой рассматривал хозяина дома, — писатель, садовник, бариста, кулинар — какие ещё грани скрываются в тебе, Кас? — Ты мне льстишь! — Лесть? Ни в коем случае, — Дин похлопал себя по животу, — ты приготовил восхитительные равиоли. Не уверен, что ел нечто подобное хотя бы раз в жизни. — Рад, что тебе понравилось. — Так что? Чем ещё увлекается столь разносторонний парень? — Хм, — Кастиэль задумался, — возможно, есть кое-что, но это напрямую связано с моей основной деятельностью. — С писательством? — Именно. — И что же это? — Мне нравится анализировать статистику продаж. Впрочем, мы уже говорили об этом. — Ты о том, какие извращения любят люди в разных штатах? — Дин весело хохотнул. — Это не извращения, Дин, — Кастиэля, казалось, вовсе не задела такая характеристика, — всё это — проявления чувственности. — О, ну разумеется, — Дина слегка перекосило от воспоминаний, — что за жизнь должна быть, чтобы кому-то хотелось, чтобы его трахали в избитый в кровь зад? — он тут же осёкся, но было поздно. Кастиэль всё понял. — Так, — с хитрой улыбкой он полностью развернулся к Дину, — ты не остановился на первой книге? — Чёрт, — тот понял, что его поймали, и отпираться бесполезно, — ну может я и прочитал парочку. Что тут такого? — Нет-нет, всё в порядке, — однако, он всё ещё улыбался, — расскажешь подробнее? — Это обязательно? — Вовсе нет, — он вскинул руки, — хоть мне интересен был бы взгляд со стороны, я не могу тебя заставлять. К тому же, я уже понял, что «Под чёрным крылом» тебе не по душе. — Прости, Кас, но кому вообще такое может нравиться? — Могу заверить тебя, что в Мэне и Вермонте именно эта книга была на вершине топов по продажам. И я сейчас говорю не только о своих книгах. Пару лет назад она в течение трёх месяцев была самой покупаемой книгой в этих штатах. Дин едва успел поймать свою челюсть. Его изумлению не было предела. — Ты серьёзно? Мэн? Что за люди там живут? — Вполне обычные, если не читать Стивена Кинга, — Кастиэль широко улыбался. — О, — Дин понял, о чём он говорит, — да. Что ж, тогда эта книга определённо нашла своё место. — Луизиана и Арканзас в подавляющем большинстве выбирают «За стеклом». — Это о… — Мастурбация, подглядывание, вуайеризм. — Господи… — Иллинойс и Айова, по моим данным, предпочитают книгу «Новый ты». — Это которая о… — Дин показал недвусмысленный жест языком за щекой. — Верно, — парень снова рассмеялся, — минет, римминг и всё, что можно назвать оральными ласками. — Интересно, чем обусловлена склонность целого штата работать ртом? — Этого я не знаю. Как не знаю, почему в Калифорнии любят доминирование и обездвиживание. — Твоя «Считалочка», — бездумно прокомментировал Дин. — Даже так? — Кастиэль удивлённо повёл бровью. — Ну, скажем так, — Дин помедлил, — мне нечем было сегодня заняться на работе. — Сколько же книг ты прочитал? — искренний интерес. — Получается, — он быстро сосчитал в уме, — всего четыре. Но, честно говоря, до конца — ни одной. Эти сюжеты, ну, что касается любовных линий, они, — Дин был смущён, — выбивают меня из колеи. Я никогда прежде не читал чего-то подобного, так что… — Я понимаю, — казалось, Кас действительно понимает, о чём он говорит, — всё в порядке. И что, что-то из прочитанного откликнулось для тебя? — Мы не будем говорить об этом, — Дин заливисто рассмеялся, — нет, нет и нет. — Жаль. Выходит, ты не внесёшь свой вклад в данные моей статистики, — он наигранно вздохнул. — Серьёзно? У тебя есть отдельная колонка и об извращенцах Вашингтона? — Это не извращения, — повторил Кас терпеливо, — и, да, у меня есть. Жители Вашингтона чаще предпочитают «Борьбу с тьмой». Уж не знаю, что причиной. Возможно, желание настигает местных жителей так внезапно и всепоглощающе, что у них попросту не остается времени, чтобы снять одежду. А может быть, люди находят в трении о ткань особый шарм. Дина обдало сначала жаром, потом холодом. «Борьба с тьмой». Та книга о друзьях детства, после горячей сцены с которыми Дин был готов совершать в постели подвиги, но упорно гнал от себя это. Он прекрасно помнил, какое возбуждение накрыло его той ночью. Конечно же, Кастиэль не мог не заметить перемены в лице приятеля, и открыл рот, чтобы озвучить свою правоту, но Дин не позволил ему этого. — Заткнись, — короткое, беззлобное предупреждение. — Окей. День клонился к вечеру. Пора было возвращаться домой. Дин всё ещё в молчании переваривал всё, что узнал. Он понятия не имел, как Кастиэль додумался анализировать продажи по наклонностям читателей, но что-то в этом было. Что-то странное. Собственно, переехавший к нему сосед сам был несколько странным. Кстати, об этом. — Кас, — Дин обернулся, стоя в дверях. — Дин, — вопросительный взгляд. — Откуда ты? Кастиэль несколько секунд молчал, словно обдумывая что-то, затем ответил. — Родом из Коннектикута, — Дин кивнул и вышел, а Кастиэль с хитрой улыбкой продолжил, — но мне нравится Луизиана. В первые мгновения смысл последних слов ещё не дошёл до перегруженного размышлениями сознания, и только у самой калитки Дин в осознании врос в землю. «… Мне нравится Луизиана…» Это штат, где любят мастурбировать и подглядывать? Он говорил об этом? Или ему просто нравится климат и люди? Не думать об этом. Просто не думать об этом. Дин весь вечер убеждал себя выбросить из головы образ мастурбирующего Каса. Он злился, упрекал, распекал себя, на чём свет стоит, но эта яркая и такая отчётливая картинка никак не желала убираться к чёрту! В дополнение к ней сознание с почтительным поклоном преподнесло Дину мгновения вчерашнего вечера, когда Кастиэль предстал перед ним в самом разобранном виде. Взъерошенные тёмные волосы, разгорячённое дыхание, подёрнутый дымкой возбуждения взгляд тёмных синих глаз, истерзанные укусами губы — он был невероятно горяч. Холодный душ несколько отрезвил его мысли и успокоил тело, но Дин всё ещё не был уверен в собственном спокойствии до конца. Сегодня, решил он, никаких книг. Никаких извращений. Никаких фантазий. Спать. Просто спать. Проходя мимо окна в уже тёмной комнате, он кинул мимолётный взгляд на дом Кастиэля. Парень в окне привычно сидел в кресле, держа ноутбук на коленях, но не прикасался к нему. Вместо этого он задумчиво смотрел в одну точку где-то на полу. На мгновение Дину стало интересно, о чём задумался этот странный парень, но в этот же миг тот поднял взгляд прямо на него. Отругав себя за беспечность, Дин неловко махнул Касу и быстро отошёл от окна, не дожидаясь ответного жеста. Ведёшь себя, как маньяк, придурок!

***

Жар одеяла душил, горячие влажные простыни липли к животу и груди, словно стремясь взять это тело в плен. По шее и затылку стекали частые капельки пота, а лоб покрылся липкой испариной. Вытерев лицо о подушку, Дин сбросил со спины и ног одеяло. Что ж, духота комнаты — не самая большая его проблема… С первым же неосторожным движением по простыни Дин ощутил пульсирующее возбуждение, зажатое тканью боксеров. Он не помнил, снилось ли ему что-то возбуждающее, но телу было плевать — член подрагивал, требуя немедленного внимания. Сколько раз за последние дни он отказывал себе в удовлетворении? Как долго ещё собирался игнорировать свои потребности? Измученное сознание устало сопротивляться, и Дин коротко, почти робко двинул бёдрами, скользя по ткани постельного белья. Острый импульс удовольствия прошиб его от кончиков пальцев до самой макушки. Он повторил осторожное движение снова и резко втянул воздух сквозь зубы. Следующее движение сорвало с его губ беззвучный стон. Отчаянно желая почувствовать это ярче, Дин поднялся на локти и, немного разведя колени, упёрся ими в матрас. Ещё и ещё раз он размашисто двинул бёдрами, ощущая такое необходимое сейчас трение. В его голове не было ни единой фантазии. Дин не вспоминал свои ночи с Лизой, не представлял в своей постели кого бы то ни было, он даже не фантазировал, будто его кто-то касается. Всё его существо сконцентрировалось там, где слишком чувствительный сейчас член скользил по горячей ткани. От частых и сильных движений резинка боксеров сползла, обнажая влажную блестящую головку. Дин теперь мог видеть, как с каждым толчком оставляет на ткани простыни капли естественной смазки. В сознании пульсом билась единственная мысль — он прямо сейчас кончит, даже не прикоснувшись к себе. Одного этого было достаточно, чтобы ускорить движения, буквально втрахиваясь в матрас. Капли пота стекали по его телу, бесконтрольные гортанные выдохи слились в один протяжный стон, пальцы с силой сжали подушку, а в голове низким тихим голосом прозвучало: «…может быть, люди находят в трении о ткань особый шарм…» И Дин сорвался. Он кончал, не отрывая взгляда от извергающего семя члена. Желая продлить мгновения пика, он ещё несколько раз сильно двинул бёдрами, прежде, чем обессиленно рухнуть на полностью испорченное бельё. Глаза бескомпромиссно слипались, не смотря на все попытки открыть их. Дин понимал, что нужно встать, принять душ и сменить постельное, но просто не мог себя заставить. Этот оргазм вымотал и уничтожил все его силы. Последним, что отпечаталось в памяти перед тем, как глаза окончательно закрылись, и Дин отключился, был нечёткий, почти призрачный силуэт за окном. Впрочем, это вполне могла быть игра воображения.

***

Бобби долго благодарил своих ребят за оперативную работу. Мало того, что они смогли восстановить несколько безнадёжных с виду автомобилей, так ещё и не отпустили ни одного клиента без необходимого ремонта! Владельцы восстановленных бедолаг, как и обещали, расплатились с мастерской и за ремонт, и за оперативность, так что Дин, Бенни и остальные ребята получили приличные поощрительные. Общее настроение коллектива было более чем приподнятым, и только Винчестер, казалось, не участвовал во всеобщем веселье. Первые мгновения его утра были расслабленными и ленивыми. Ровно до момента, когда он ощутил стянутость кожи на животе и груди… В следующую секунду Дин уже стаскивал испачканные простыни прочь. Господи… Что это было ночью? А чего ты ждал? Думал, что будешь всю жизнь игнорировать собственный стояк? Он на ходу скинул боксеры и отправил их в стирку вместе с остальными следами своего ночного развлечения. Во взрослом возрасте он ещё не сталкивался с настолько неконтролируемым собственным возбуждением. Ладно, когда был подростком, но сейчас — это была его личная катастрофа… А самым ужасным здесь было то, что такой силы оргазм он не испытывал очень давно! Неужели это то, что ему необходимо, чтобы испытать настоящий кайф? Чего ещё он о себе не знает, чёрт его дери! Как назло, рабочий процесс сегодня был очень разреженным. Дин поменял масло в новеньком мерседесе и заменил тормозные колодки у видавшего жизнь доджа. Больше его помощь не требовалась. С досадой понимая, что в ближайшее время придётся бездельничать, Винчестер плюхнулся на жёсткий диван комнаты для персонала. Что ж, у него оставалась последняя скаченная книга Кастиэля. Так-так-так, Кас, — думал Дин, — посмотрим, что любят в Луизиане…

***

«За стеклом» немного отличалась от остальных четырёх произведений, уже прочитанных им. Никто не отвлекал Дина от чтения уже почти три часа кряду, и он всё ждал, каким же будет взаимодействие героев. Но за это время парни, как назло, практически не контактировали друг с другом, не говоря уж о том контакте, который в ключе сути книги интересовал его больше всего. Дин даже немного разозлился, бросив своё занятие на прочитанных трёх четвертях книги. Что может нравиться в простом наблюдении за чужой дрочкой? Кас, честное слово, даже в связывании и принуждении секса больше, чем здесь… В комнатушку ввалился счастливый Бенни, воркуя по телефону, вероятнее всего, с милой брюнеткой, которая пару часов назад приехала с пробитым колесом и умоляла ей помочь как можно скорее. Схватив свой рюкзак и отсалютовав Дину, он с широкой улыбкой выскочил за дверь. Часы показывали ровно пять вечера. Рабочая неделя осталась позади. Взяв пару упаковок светлого пива и пиццу, Дин сразу из машины направился к двери Кастиэля. Тот открыл буквально через пару секунд после трели звонка. — Дин, — тёплая искренняя улыбка, — ты здесь. — Я подумал, может быть ты не против посидеть, — он поднял упаковку пива на уровень глаз, — если, конечно, тебе не нужно работать. — Всё в порядке, я достаточно сделал за эту неделю. Могу позволить себе отдохнуть.

***

Парни сидели в гостиной. Коробка с пиццей наполовину опустела, как и упаковка с пивом. Кастиэль рассказал, что действительно решил купить пару ульев и даже согласовал все тонкости с владельцем дома. — Надеюсь, никто из твоих подопечных внезапно не ужалит меня в зад. Я этого, знаешь ли, не люблю, — Дин сделал наигранно строгое выражение лица. — Если ты не собираешься засовывать свой зад в их улей, вряд ли он их заинтересует, — парировал Кастиэль. — Я даже знать не хочу, как ты додумался представить эту картину, — впервые за день он по-настоящему рассмеялся. — Пока не представлял, но, если мне выдастся возможность, я с интересом понаблюдаю, как ты попытаешься это сделать, — с таким же задорным смехом отвечал Кас. — Кстати, — Дин посерьёзнел, — Кас. Я сегодня читал «За стеклом». — Продолжай. — Честно говоря, я нихрена не понял, — он не позволял негодованию проявляться в полной мере, но Кастиэль всё равно уловил эти ноты. — Что именно тебя интересует? — Смысл, Кас. Ты пишешь все эти эротические штуки, — Дин неопределённо взмахнул руками, — но это… Они там и парой слов за всё время не обмолвились! Они просто видели друг друга, и то иногда. Ну и один из них повеселился сам с собой под конец. Кас, ты… Я ведь знаю, как круто ты можешь нарисовать картинку в голове того, кто читает. Что не так с этой вещью? Кастиэль терпеливо выслушал тираду Дина. Когда поток негодования иссяк, он поставил свою бутылку на стол и посмотрел прямо в зелёные глаза. — Скажи, Дин, по-твоему, что нужно сексуальным партнёрам, чтобы действительно получить глубокое удовлетворение от полового акта? — Ну, — казалось бы, такой простой вопрос, а так сложно на него ответить, — наверное, нужно, чтобы они заводили друг друга. — Верно, — парень утвердительно кивнул, — но что, если этого недостаточно? — Как этого может быть недостаточно? — Дин непонимающе моргнул, — если я увижу, к примеру, в баре шикарную красотку, которая подаёт мне однозначные сигналы, что может помешать нам получить, как ты говоришь, глубокое удовлетворение от полового акта? — Хорошо, допустим твою ситуацию. Ты подошёл к ней, вы выпили по коктейлю, удостоверились, что оба правильно поняли намерения друг друга, и решили уединиться. Ты привозишь вас в свой дом (или вы едете к ней, неважно), и тут выясняется, что эта милашка — самая настоящая Госпожа Доминант, которой от тебя нужно только подчинение, а за любое отступление тебя ждёт порка или… — Стой, стой, стой, фантазёр, — Дин неуверенно рассмеялся, — ты всерьёз считаешь, что такое возможно? — А ты считаешь нет? — настала очередь Кастиэля удивляться, — как ты можешь знать, что на уме у незнакомого человека? — С одной стороны, ты прав, — Дин задумался, — с другой стороны, что ж, тогда мы с ней просто распрощаемся. Никаких проблем. — Всё верно. Для тебя в этом нет никаких проблем, — Кас кивнул, — кроме, разве что, испорченного настроения и потерянного времени. — Да. Но какое отношение это имеет к твоей книге? — Если ты был внимателен, то помнишь, что действие сюжета развивается на относительно закрытой территории, где господствуют довольно строгие правила и законы, — он дождался кивка, — это общество не приемлет однополых отношений. Но люди, вынужденно попав под ограничения, не перестают быть людьми, не избавляются чудесным образом от собственных желаний. Особенно остро это начинает ощущаться, если в поле твоего зрения появляется кто-то, кто привлекает тебя, заставляя раз за разом думать о нём. Именно это случилось с Йоном (парень, который, как ты сказал, повеселился сам с собой). Когда он впервые встречает Нила, он уже знает, что попал. Дин молча слушал, изредка кивая в знак понимания. Кажется, он начинал понимать, что упускал важные моменты. — Со временем ему становится всё сложнее, Нил занимает все его мысли днём и ночью. Но признаться вслух, что его привлекает мужчина — сродни самоубийству, и Йон это знает. — Но ведь этот Нил сам начал раскачивать его — то пялится на беднягу, не отрываясь, то дёргается, когда тот делает какие-то шаги в его сторону. Типа, я понимаю, им нельзя афишировать! Но если вы, ребята, всё друг с другом поняли, уединитесь уже где-нибудь. — Ни один из них не знает, что в голове у другого, Дин. Они не умеют читать мысли. — Для этого у людей есть способность разговаривать, Кас! — И есть страх. Животный страх за свою жизнь. — Хочется и колется, — он хохотнул, — и они принимают лучшее решение, да? Просто ходят вокруг да около и смотрят друг на друга? — Разве это можно назвать простыми взглядами? — Ну я бы сказал именно так. — Позволь мне немного объяснить. Возьмём Нила. Высокопоставленный чин, он руководит войском, его мнение авторитетно для жителей, его ставят в пример подрастающему поколению. Одному богу известно, как он смог добиться всего этого, питая столь запретный интерес. Даже встретив юного Йона, Нил не позволяет себе дать слабину, хотя всё его существо тянется к любимому. Йон, не взирая на юный возраст, понимает, чем они оба рискуют в случае чего, но всё же пытается сблизиться с Нилом. Та сцена, где Йон берёт Нила за руку, помнишь? Им не потребовались слова, чтобы говорить. Достаточно было взгляда, чтобы Йон понял — им не быть вместе никогда, как бы они ни хотели. Но юная горячая кровь жаждет взять своё, поэтому Йон, отчаявшийся, беспечный, влюблённый юнец, начинает изводить Нила. Йон не стесняется открыто провоцировать, наклоняясь или присаживаясь перед ним, демонстрируя, практически предлагая себя. Он никогда не говорит с Нилом напрямую, но всё его поведение буквально кричит: «Это тело может быть твоим. Тебе достаточно просто взять меня себе. Смотри, чего ты лишаешься». И Нил смотрит. — Так, — Дин прочистил горло, — та сцена, где Йон решает пошалить на глазах своего военачальника… — Верно. Эта сцена — самое близкое их взаимодействие. Оба понимают, что их могут увидеть, и тогда беды не миновать. И оба жадно впитывают друг друга настолько, насколько позволяет им судьба, прежде, чем окончательно разделить. — Погоди, — Дин оживился, — разделить? — Ты не дочитал, да? Следующим утром армия уходит в наступление за пределы города. А спустя сутки становится известно о гибели Нила. — Твою мать, — Дин поражённо молчал, — и всё, что осталось у парня от своей любви — горстка взглядов и один-единственный недосекс. Чёрт, Кас! Они должны были поговорить раньше! Да можно было найти какие-то выходы, я уверен! Здесь слишком много открытых вопросов, Кас. Слишком много вопросов. — Дин, Дин, тш-ш, — Кастиэль тихо хохотнул, глядя, как Дин мечется в осознании. — Чёртова Луизиана! — Послушай, — он взял ладони Дина в свои руки, — мы с тобой сейчас сидим здесь, за окном двадцать первый век, и я запросто могу спросить, не будешь ли ты против посмотреть на меня, пока я себя ласкаю, — челюсть Дина после последних слов едва не пробила поверхность стола, — и самое страшное, что может произойти, ты дашь мне в морду и подашь заявление о домогательстве. Йона и Нила повесили бы. Чувствуешь разницу? — Посмотреть на тебя…? — кажется, после этих слов в голове Дина был лишь белый шум, — Я правильно услышал? — Вообще это не было предложением, — Кастиэль заметно притих, глядя в растерянные глаза, — но если бы ты это сделал… — Я просто смотрел бы? — Дин даже не моргал. Память тут же показала ему кадры из калейдоскопа вчерашнего вечера. Его навязчивые фантазии, не желавшие покидать сознание, — Извини, Кас, — он неловко поднялся, едва не опрокинув стул, — я пойду. Извини. Спотыкаясь о собственные ноги, Дин почти бегом понёсся к выходу. У самой двери он обернулся, оглядывая Кастиэля. Тот по-прежнему сидел за столом. Он не пытался остановить, что-то крикнуть вдогонку или просто окликнуть. Дин не хотел обижать его! Совершенно не хотел! Но… — Кас, — ни за что бы он не признал умоляющей интонации в собственном голосе! — Доброй ночи, Дин, — простые тихие слова. Словно они только что просто доели пиццу и попрощались. Дин вышел.

***

Он сидел на полу в тёмной прихожей и думал. О себе и своей жизни. О Лизе и её уходе. Об изменениях, которые произошли с ним за короткое время. О знакомстве с Кастиэлем. О розах, бургерах, пчёлах и книгах. Он странным образом крепко привязался к этому парню всего за несколько дней. Но могли ли эти взаимоотношения перейти на такой уровень? Что вообще он чувствовал к Касу? И что Кас чувствовал к нему? Дин не мог дать ни одного ответа. Единственное, что было однозначным — он чувствовал себя дерьмово. Кас, по сути, сделал то, что по его, Дина, мнению должны были сделать Йон или Нил. И какую реакцию получил? Он оказался прав, мы современные люди. Живём в двадцать первом веке, и я всё равно отреагировал, как полный мудак. Что могло ждать тех парней, его героев — страшно представить. Кас… Тебя так много в каждом моём дне, и ведь я сам этого ищу, разве нет? Дин вспоминал всё с самого начала. Он подошёл к Кастиэлю познакомиться. Он первым заговорил о бургерах и барбекю. Напросился на кофе. Заговорил о его книгах. Практически ворвался к нему, когда тот захотел уединиться. Он всё это время сам таскался за Касом. Ты смотрел на него через окно всю неделю, как грёбаный сталкер! Получается… Нет, я не гей! Нихрена не гей! Просто Кас, ну, нравится мне чуть больше, чем любой другой парень. Вот и всё. Дин устало поднялся с пола, хрустнув коленями. Плевать. На всё плевать. Ему нужен душ и хотя бы крошечная пауза во всех этих размышлениях и самокопаниях. Спустя полчаса он вошёл в спальню, обернув вокруг бёдер большое банное полотенце. В окне напротив горел свет. Кас, чёрт, всё так же сидел за столом. Его поза не изменилась, разве что голова была понуро опущена. Это единственно выдавало его подавленность и уязвлённость. Он сделал шаг навстречу Дину, но не снискал никакого ответа. Положительного, во всяком случае. Сейчас Дин впервые посмотрел на него, как смотрят на потенциального партнёра. Кастиэль был… красив. Смоляные волосы, красивая улыбка, синие, как бушующее море, глаза, сильные руки и невероятная харизма в сочетании с неординарным чувством юмора и острым умом. Только сейчас, стоя у огромного панорамного окна, Дин увидел всё это в нём. Кас… Сказал ли он это вслух или лишь мысленно окликнул — Дин не знал, но именно в это мгновение тот оторвал взгляд от стола и перевёл его прямо на Дина. Несколько секунд Кастиэль просто оглядывал стоявшего в одном полотенце парня в окне напротив. Дину казалось, что он видит в этих глазах вопросы, но не знал, как именно должен ответить. Всё, на что хватило его заторможенной сейчас сообразительности, просто не отводить взгляд. Кастиэль медленно поднялся из-за стола и подошёл к окну. Дин не шевелился. Кас сел в кресло. Что мне сделать, Кас? Что я должен сделать сейчас? Он опустился на пол, скрестив лодыжки: «Я весь во внимании». Кастиэль сжал пальцами подлокотники, мгновенно подобравшись. Его взгляд изменился, когда он понял, что Дин не уйдёт. Что он согласен. В следующую минуту он словно забыл о существовании своего зрителя. Руки блуждали по давно изученному телу, оглаживая бока, грудь, шею. Пальцы скользили по волосам, проходились по щеке, дразнили губы. Быстрым движением избавившись от футболки, Кастиэль гладил свою теперь обнажённую грудь, сжимая соски, проскальзывая длинными пальцами под пряжку ремня. Дин практически слышал щелчок пряжки, вслед за которым «актёр» приподнялся над креслом и начал стягивать джинсы вниз по бёдрам. Оставшись в одних боксерах, он практически лёг на мягкую обивку, демонстрируя себя Дину, у которого, к слову, уже несколько минут как по телу бегали мурашки предвкушения. Никогда он не мог бы подумать, что самоудовлетворение может выглядеть так горячо. Длинные красивые пальцы скользили по ткани белья, очерчивая и без того отчётливо заметную эрекцию. Кас откинул голову на спинку кресла, отдаваясь ощущениям целиком. Его бёдра то и дело поднимались навстречу ладони, чтобы усилить ощущения. Дин чувствовал, как от этого зрелища к паху стремительно прилила кровь. Он несильно сжал себя через махровую ткань полотенца, зачем-то подавив стон, который в пустом доме всё равно бы никто не услышал. Кастиэль, не стесняясь, гладил свой член одной рукой, второй сжимая мошонку. Так продолжалось ещё несколько секунд, прежде чем он встал и одним движением сдёрнул с себя последний элемент одежды. Теперь он был абсолютно открыт перед Дином, который, в свою очередь, также решил, что полотенце будет только мешать. Его актёр по-прежнему не смотрел на своего зрителя, будто того не существовало вовсе. Он вернулся на кресло, широко раскинув ноги на подлокотники, и сейчас быстро и самозабвенно двигал рукой, крепко сжимая член пальцами. На лице его было написано такое отчётливое наслаждение, что Дину отчаянно захотелось слышать каждый звук, которым сопровождается это действо. Ему было жизненно необходимо впитать каждый из них! Рука легла на полностью вставший член. Губы Кастиэля раскрылись в немом (или не немом) стоне, когда он с силой сжал мошонку. Его движения замедлились, и Дин понял, что тот оттягивает приближающуюся разрядку. Медленные поглаживания чередовались с короткими фрикциями. Кас поднялся с кресла и занял поистине невероятное положение. Дин не сразу понял, что тот хочет сделать, но, когда осознание пришло, его словно прошибло электрическим разрядом. Кастиэль буквально лёг на кресло вверх ногами. Теперь его немаленький налитой член фактически находился над его лицом… Кас… Что же ты творишь… Не смотря на нелепость позы, он выглядел невероятно горячо, вызывая в Дине ураган из похоти и самых грязных желаний. Пальцы Каса быстро двигались, пока другая рука с силой сжимала обивку кресла. Дин, сам того не замечая, подстроился под его ритм. Он чувствовал, как всё внутри сжимается в предвкушении сладких мгновений наслаждения. Он хотел увидеть это. Увидеть, как Кас кончит на своё красивое лицо. Он умолял себя продержаться ещё чуть дольше. Но в это самое мгновение Кастиэль согнул своё тело под ещё бОльшим углом и обхватил головку губами, не прекращая дрочить. И это стало точкой невозврата. С громкими задыхающимися вскриками Дин захлёбывался в волнах собственного оргазма, всё ещё не отрывая взгляд от Кастиэля, который в это самое мгновение кончал, ловя капли своего семени языком. Обессилев, Дин едва успел выставить вперёд руку, чтобы не упасть лицом вниз. Все ещё тяжело дыша, он поднял глаза и посмотрел в окно. Такой же взъерошенный Кас сидел теперь на полу возле кресла, пытаясь выровнять дыхание. Несколько секунд они смотрели друг на друга, после чего Дин неловко махнул Кастиэлю, встал и, даже не убрав полотенце с пола, рухнул на кровать.

***

Утро принесло с собой неожиданно хорошее настроение. Дин ни черта не знал, что произойдёт в его жизни завтра, если такое случилось вчера. Однако, на удивление, его абсолютно не пугал этот факт. Окончательно оставив идею о покупке кофе, он с улыбкой на лице и абсолютной лёгкостью на душе шагал по лужайке Кастиэля. Короткий звонок в дверь, пару секунд в ожидании, и перед ним стоял робко улыбающийся, такой милый и совершенно сумасшедший Кас. Дин лучезарно и тепло улыбался ему в ответ. Увидев, что Винчестер пребывает в хорошем расположении духа, Кастиэль решился заговорить. — Я как раз сварил нам кофе, — он немного отступил, освобождая проход и надеясь, что не ошибается в настрое Дина. — Я как раз очень этому рад, — зелёные глаза, не отрываясь, следовали за Касом. Дин сделал шаг внутрь дома. — Нашёл ли ты этой ночью какие-то ответы? — хозяин неторопливо зашагал в сторону кухни, зная, что гость последует за ним. — Возможно, — отозвался тот, присаживаясь за стол, на котором для него уже стояла изящная чашечка. Кас поставил рядом вазочку тонкого стекла, в которой лежало печенье. — Может быть, у тебя остались вопросы к сути моих книг? — из причудливой турки в чашку лился ароматный кофе. — Возможно, — уклончиво ответил Дин и с хитрой улыбкой взял кофе. — Расскажешь? — Кастиэль присел за стол, с интересом глядя на Винчестера в ожидании ответа. — Знаешь, — Дин выдержал небольшую паузу, — я никогда не был в Иллинойсе.