Третье свидание /Миссия/

      Я смотрю себе под ноги, когда мы идем — льет дождь, и я устал от этого. Солнце вот-вот взойдет, и мы сделали все, что могли, поэтому мы согласились отдохнуть.       Санеми игнорирует меня — он всегда так делает. Надеюсь, он не забыл или, не дай бог, не знает. Было бы очень неловко, если бы я тоже не знал, но я должен поблагодарить Узуя, когда увижу его в следующий раз.       Мы продолжаем идти по тропинке, он останавливается, и я тоже останавливаюсь.       «Что за фигню ты делаешь?» — выдавливает он. Мне бы очень хотелось, чтобы он не останавливался — дождь был очень холодным.       «Я… иду отдыхать»       «Твое поместье там». Санеми махнул рукой в ​​другом направлении и повернулся, продолжая путь к своему поместью.       «Разве мы не увидимся снова завтра вечером? Нам еще многое предстоит сделать», — пробормотал я, догоняя его и идя рядом.       Он вздохнул, долгим, преувеличенным, изнуренным вздохом. «Да. Завтра мы снова встретимся и вернемся в логово демона». Он отвечал так, будто устал от моей глупости. Я довольно устал от его постоянного недовольства; может, он забыл, что это наша третья совместная миссия?       Я киваю и мы продолжаем идти по тропинке.       Через несколько минут он резко разворачивается и смотрит на меня, не останавливаясь, однако. Я думаю, он понимает, что дождь — это не то, под чем нам следует долго гулять.       «Чувак, что за фигня? Перестань меня преследовать».       «Но твое поместье ближе»       «И что?»       «Поэтому я и предполагал, что именно туда мы и направимся»       Он нахмурился — вода капала с его челки. «Ради всего святого».       Он отвел взгляд и пошел дальше. Мы подошли к его поместью, я последовал за ним, когда он открыл ворота и вошел в свой дом, он не придержал для меня дверь, но это нормально. Хотя немного неприветливо, может, он просто забыл.       Я закрываю за собой дверь и начинаю снимать промокшее хаори. Он делает то же самое в нескольких футах от меня, спиной ко мне.       «Обсохни и убирайся отсюда», — выплюнул он и сделал шаг вперед.       Я делаю несколько быстрых шагов вперед, когда слышу, как мое хаори шлепается на пол. Я прижимаюсь грудью к его спине и протягиваю руки, чтобы крепко схватить края его рубашки, мои пальцы танцуют вокруг одной из немногих застегнутых пуговиц.       «Что за херня?!» Он вздрогнул, хотя я прижался к нему сильнее, когда он пошевелился.       Я расстегнул пуговицу, положив лицо ему на плечо и глядя на него.       «Чувак, какого хрена ты творишь?!»       Санеми вырвался, отступил назад и с тревогой посмотрел на меня.       «Что?» — спрашиваю я, чувствуя, как его тепло ускользает из меня.       «Ч-что?!» Шиназугава уставился на меня, а я уставился в ответ.       Я снова подошел ближе, руки потянулись к собственным пуговицам. Я расстегнул каждую из них и почувствовал, как его взгляд пробежал по моему телу.       «Что ты делаешь, Томиока?!» — спросил он снова… может, правда забыл? Ему неловко.       «Это наша третья совместная миссия», — говорю я как ни в чем не бывало, а он просто смотрит на меня так, будто у меня три головы.       Я подхожу к нему, мое тело почти вровень с его. Я расстегиваю последнюю пуговицу и медленно стаскиваю мокрую форму с плеч. Она скользит на половицы.       «Ты… ты ко мне пристаешь?»       «Я делаю первый шаг, поскольку, по-видимому, у тебя слишком много гордости». Я говорю это немного горько, но думаю, ему это понравилось. Он судорожно вздохнул, когда я посмотрел на него и протянул руку к его последней пуговице, расстегивая ее без протеста.       Он втягивает воздух и медленно — без моей помощи — начинает стаскивать с себя мокрую форму. Она падает на пол позади него.       Я очень мягко улыбаюсь ему, радуясь, что он наконец-то перестал вести себя застенчиво. Думаю, это что-то значит, потому что следующее, что я осознаю, он начинает сокращать расстояние между нами.       Он кладет руку мне на спину, а я кладу руки ему на спину и плечо, когда он прижимается, чтобы поцеловать меня.       Я целую его в ответ и — ух ты, да, я уже давно никого не целовал. Я просто не могу поверить, что человек, которого я в итоге поцелую после столького времени, должен быть Шиназугавой из всех людей. Надеюсь, это не ужасно, но это не должно быть так, потому что он прижимается ко мне еще сильнее, и я чувствую, как его язык путешествует по моим губам.       Я запускаю пальцы в его волосы, и мы углубляем поцелуй. Я чувствую, как он тянет меня назад, медленно выходя в коридор.       Я следую его примеру — это его дом, в конце концов — и он умудряется затащить нас вместе в спальню. Он отрывается от меня, когда входит, закрывая за собой дверь спальни.       Я пользуюсь этой возможностью, чтобы опустить руки к ремню, отцепляю застежку и стягиваю его с себя. Он поворачивается ко мне и замирает, наблюдая, как я вытаскиваю ремень из каждой петли и бросаю его на пол.       На улице все еще темно — солнце едва взошло, и лишь его слабый луч просачивался через закрытое окно. Я могу только догадываться, что он увидел, но то, что вижу я, — это прекрасно.       Санеми смотрит прямо на меня с выражением, которое не выражает ничего, кроме желания. Его рот приоткрыт, а утреннее солнце подчеркивает насколько розовыми стали его уши и губы.       Я чувствую некоторую гордость, потому что это сделал именно я.       Он снова делает шаг вперед, насмехаясь над моим движением, одновременно расстегивая свой ремень и целуя меня.       «Блядь, Томиока…» — тихо сказал он, когда я потянул его назад к кровати. Он звучит мило, когда возбужден. Он последовал за мной, его ремень слетел на пол, и я почувствовал, как его рука начала дергать пуговицу моих брюк.       «Ты быстро осмелел».       Я пожал плечами, наблюдая, как он спускает с меня штаны. «Это наша третья миссия».       Он игнорирует меня, глядя мне между грудью, ногами, пахом, который все еще болезненно прикрыт нижним бельем.       «Я могу это снять?» — пробормотал он. Я опускаю руку и поднимаю край нижнего белья вверх, отрывая его от кожи.       «Да»       И он так и сделал, он спустил с меня последний кусок одежды и отбросил его в сторону. Мой член был твердым — мне не то чтобы стыдно. Он увидел это и все равно улыбнулся; это определенно нехорошо для моего эго, но я пока это игнорирую. Я чувствую его дыхание на своей коже и вздрагиваю.       «Я собираюсь…»       «Ага»       Он кивнул и высунул язык, проведя полоску по моему члену. Я вдыхаю воздух и смотрю вниз, как его белые волосы прижимаются все ближе и ближе, пока не начинают щекотать мой живот.       Я судорожно вздохнул, его язык скользил по моему члену, и он застонал в него. Он принимал это довольно хорошо — я в шоке, что он хотел сделать это для меня, но я бы никогда не стал жаловаться.       Я откидываю голову назад, и мои пальцы крепко впиваются в его волосы. Я чувствую, что становлюсь ближе с каждым мокрым покачиванием его головы. Он отстраняется через мгновение, слюна сочится по его губам, когда он улыбается мне.       Он мне улыбается?       Я не успеваю об этом долго думать, как он приподнимается и прижимается своей грудью к моей, начиная целовать мою шею и подбородок.       «Боже, Томиока…» — простонал он, я чувствую, как он снимает с себя последний слой одежды, и его член прижимается к моему. Ха, я больше. Вроде бы. «Боже, я люблю тебя». — Прошептал он мне в шею, все еще целуя меня.       «Как нам это сделать?» — напеваю я и запутываю пальцы в его волосах.       «Мне все равно. Что бы ты ни захотел, я это сделаю». Его предложение было заманчивым. Как бы мне ни хотелось увидеть Санеми подо мной — извивающегося и умоляющего — я не могу сказать, что не хотел бы, чтобы он был сверху. К тому же, он уже засунул мой член себе в рот; я должен отплатить ему.       «Иди внутрь», — шепчу я, и он кивнул мне в шею, его рука скользнула вниз по моему животу и ниже.       Я обнимаю его за спину, чувствуя, как он вдавливает в меня палец. Я вздохнул, привыкнув к этому ощущению, и в меня скользнул еще один палец.       Эта поза, напряжение, его искренность в этом были почти слишком для меня. У меня на самом деле не было такого хорошего минета раньше — и боже, делать это с Санеми было чем-то невероятным. Я никогда не думал, что он действительно захочет это сделать.       Мои мысли вырываются из меня, когда я чувствую, как он отстраняется, потирая мокрыми пальцами свой член и — черт, вероятно мы одного размера.       Я нажимаю кончиками пальцев на его плечи, чувствуя, как он выстраивается и медленно вводит свой член в меня.       Я задыхаюсь, издавая сдавленный звук, когда он сумел протолкнуть меня до самого основания. Я как он прижимается ко мне и немного смущаюсь, но смущение быстро проходит, когда я чувствую, как он вытаскивает и снова толкает.       О, Боже.       Он сделал это снова и снова, и на этот раз он издает гортанные звуки удовольствия. Да, на следующей миссии мы определенно поменяемся. Но не сейчас — это слишком хорошо.       Я выдыхаю и целую его в щеку и челюсть, когда он ускоряется, наши стоны смешиваются.       Он толкается все быстрее и быстрее, и я чувствую, как мое самообладание улетучивается.       «Шина~» — я прерываюсь от каждого толчка, проникающего глубоко внутрь меня. «…’гава~ бля…» — скулю я, и он прерывает меня, сплетая наши губы в небрежном поцелуе.       «Я с-собираюсь…» — он прерывается, простонав, я просто киваю снова его целую.       «П-пожалуйста… продолжай».       Он задыхается, пока мы целовались, яростно толкаясь и выталкиваясь.       Я откидываю голову назад со стоном, кончая, когда он снова надавливает на меня.       «С-Санеми~…» — скулю я, и он кусает меня за шею, снова толкаясь и оставаясь там, удерживаясь неподвижно, пока я чувствую, как он кончает.       Мы замираем, тяжело дыша друг на друга. Он вздыхает, довольный, и медленно вытаскивает член.       «…извини». Я почувствовал, как его сперма вытекает из меня, капая на его простыни. «Я не хотел… внутрь тебя». Прошептал он, глядя на меня под собой.       Я качаю головой и кладу руку ему на щеку. «Нет, нет. Это было потрясающе». Я успокоил его, и он улыбнулся, прижавшись лицом к моей щеке.       «Я люблю тебя». Он сказал это так, что я почти поверил ему.       Я мурлычу, довольный. Он ложится рядом со мной и молчит — наверное, хочет отдохнуть.       «В следующий раз я хочу быть сверху».       Санеми кивнул, и у него вырвался хриплый смешок.       «Да, в следующий раз ты будешь сверху», — прошептал он.       Я собирался встать, когда он обнял меня и прижался ко мне всем телом, спрятав лицо у меня на шее.       Он не спит, я знаю, я чувствую, как он удовлетворенно вздыхает в меня, и я колеблюсь. Это нормально? Узуи сказал, что это было обычным делом — просто уйти после — так почему же Шиназугава прижимался ко мне?       Я запускаю руку ему в волосы и успокаиваю его, чувствую, как его грудь поднимается и опускается, и мое дыхание совпадает с его.       Это приятно, решаю я. Я чувствую, как его губы нежно целуют мою кожу, и я счастливо вздыхаю, сжимая его немного крепче — он тоже. Это приятно.

***

      Шинобу отпила чаю, взглянув на мои бумаги, и кивнула, продолжая их анализировать.       «Кажется, ты готов идти. К тому же я не хочу отнимать у тебя много времени. Вообще-то, сегодня вечером меня вместе с Игуро отправили на задание».       Я кивнул: «Как думаешь, у вас получится?»       Ее лицо медленно переместилось от докуентов ко мне, и она уставилась на меня самым странным взглядом.       «Почему ты спрашиваешь?»       «Ну, это будет ваша третья совместная миссия, да?»       «Ага»       «Разве когда ты встречаешься с кем-то в третий раз, это как… ну такое правило?»       Она замолчала, все еще глядя на меня. Я воспринимаю это как свою очередь снова говорить.       «Я не знаю… Узуи что-то говорил об этом».       Она сделала долгий, успокаивающий вдох. «Да, это действительно так… но, э-э, мы с Игуро собираемся на миссию, это не что-то личное».       Я кивнул и что-то пробормотал, а она снова уставилась на меня, словно проверяя, серьезно ли я говорю.       «Это хорошо»       Ее губы слегка нахмурились, и она издала долгий, раздраженный вздох.       «Я должна это сказать», — начала она, ломая фасад. «У нас не свидание. Узуи говорил о свиданиях».       Холодная волна пробежала по моему телу, и я внезапно выдавил: «Ох». Я состроил гримасу, которую, я думаю, она не смогла бы прочесть, — унижение.       «Даже со свиданиями это своего рода устаревший социальный обычай — я не удивлена, что Узуи говорил об этом, честно говоря…» — пробормотала она и заметила мое странно изменившееся поведение. Она вздохнула и жалобно положила руку мне на плечо.       «Но другие Хашира, вероятно, тоже запутались…» — сказал я так, словно убеждал сам себя.       Она втянула воздух сквозь зубы и покачала головой. «Нет, я сомневаюсь в этом…»       «…ясно»       «Не беспокойся об этом, это даже мило, что ты этого не понял». Она проскользнула мимо и отошла к столику, схватив ручку, чтобы написать что-то на бумаге.       «Нет, да, я просто…» Я смотрю на стену с ошеломленным выражением, она смотрит на меня с легким беспокойством. «Мне нужно о многом подумать… в эти выходные».       «Что тебя ждет на этих выходных?»       «Мы с Шиназугавой отправляемся на нашу… эм… четвертую миссию вместе. Так что я…» — я замолчал, и вдруг все стало складываться. «Я разберусь».       Она уставилась на меня, сбитая с толку, а затем отвернулась, решив, что у нее нет сил беспокоиться. «Хм. Ладно».

***

      «Ты готов идти?» Шиназугава потянулся назад, уперев руки в бедра и вздохнув.       «Да». Я напеваю, шагая рядом с ним, когда солнце начало подниматься. Это будет долгий путь, поэтому нам пришлось выйти пораньше, если мы хотели успеть до темноты.       Мы шагали рядом в неловкой тишине — я не видел его с того утра, что мы провели вместе несколько недель назад. Через несколько минут я почувствовал, как его рука коснулась моей, а затем он пересек свой мизинец с моим.       Я не остановил его, но уставился на него и наши пальцы. Он избегал моего взгляда, продолжая смотреть перед нами на тропинку.       Уши у него покраснели, а рот приобрел характерную хмурую гримасу.       Вот тогда я наконец понял — Санеми в меня влюблен. Вот же охренительные новости.       Я чувствую, как перестаю дышать и останавливаюсь, глядя на него с потрясенным выражением лица.       «Шиназугава?»       Он остановился, почувствовав, что мой палец отстал, но не отпустил его, а вместо этого повернулся и посмотрел на меня.       «Что?» Он сказал это так типично, словно ненавидел меня и все, что со мной связано.       «Я тебе нравлюсь?!» — говорю я недоверчиво.       Он хмурится. «…Да»       «Правда?!»       «Томиока, какого хрена ты творишь?»       «Я не знал, что нравлюсь тебе!»       Его угрюмость стала сильнее, и он переместил свою ладонь с мизинцев на руки. Он тянет меня за руку, жестом показывая, чтобы я продолжал двигаться вместе с ним.       «Я же сказал что люблю тебя», — напоминает он мне.       «Я думал, это только в тот момент!»       Он покачал головой и перестал пытаться заставить меня двигаться. «Томиока, зачем мне вообще заниматься с тобой сексом, если ты мне не нравишься?»       «Я думал, это то, что все должны делать на третьей миссии!»       Он немного оживился, глядя на меня. «Что?» Он замолчал. «Так вот почему ты все время это повторял?! Боже, я думал, ты просто…» — пробормотал он, и через мгновение ему в голову пришла мысль. «Ты что, пристал ко мне только потому, что думал, что мы обязаны заняться сексом?!»       «ДА?!»       «ТЫ —?! ТЫ СКАЗАЛ, ЧТО СДЕЛАЕШЬ ПЕРВЫЙ ШАГ, Я ДУМАЛ, ЭТО ЗНАЧИТ…?!»       «Я ДУМАЛ, ЧТО ТЫ ПРОСТО ИГНОРИРУЕШЬ КУЛЬТУРУ ТРЕТЬИХ МИССИЙ?»       «ЭТО ЖЕ НЕ СВИДАНИЕ!»       «УЗУИ СКАЗАЛ МНЕ—»       «УЗУИ ЛГАЛ, БЛЯДЬ!»       Ну, теперь мы просто беспорядочно орали друг на друга — это никуда нас не приведет, мы лучше этого. Затем он вырывает свою руку из моей. Ладно, теперь мне действительно хочется кричать.       «Я ДУМАЛ, ЧТО Я ТЕБЕ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НРАВЛЮСЬ?!» — выкрикнул он очень обвиняюще.       Я вдыхаю и хмурюсь, глядя на него.       «Я ДУМАЛ, ЧТО ТЫ ПРОСТО НЕ ХОЧЕШЬ ЗАНИМАТЬСЯ СО МНОЙ СЕКСОМ! Я ХОТЕЛ ЧТОБ ТЫ ПРЕКРАТИЛ ТАК СЕБЯ ВЕСТИ И ПРОСТО ПЕРЕСПАЛ СО МНОЙ!»       Он смотрит с открытым ртом, сжимая кулаки. «Так — все это было не потому, что я тебе нравился?!»       «Я даже не мог догадаться, что нравлюсь тебе — я понятия не имел!»       «Блядь, Томиока!» Он повернулся и затопал по тропинке, теперь уже не обращая на меня внимания.       Как ребенок! Я догоняю его, смотрю на него и подстраиваюсь под его темп. «Эй».       «Не разговаривай со мной».       «Шиназугава», — я снова нахмурился.       «Я не хочу слышать твой голос».       «Ты мне нравишься».       «Чушь».       «Нет, нет, правда».       Он взглянул на меня, но снова сосредоточился на тропинке. «Я не собираюсь снова заниматься с тобой сексом только потому, что ты пытаешься меня успокоить».       Я все еще хмурюсь и пинаю камешек на ходу.       «Можем ли мы хотя бы снова взяться за руки?»       Он молчит и кипит. Но его рука слегка тянется ко мне, открытая, как будто ожидая угощения.       Я просовываю свои пальцы между его пальцами и сжимаю их, он сжимает их в ответ.       «…Мы снова можем заняться сексом», — смягчается он.       «Ты очень слабый человек»       «Заткнись нахрен»       «Ты мне нравишься»       «…Замолчи»