Wanna kiss me?

      С улицы неслись различные ароматы верхнего города, в окно задувал легкий ветер, принося с собой запах моря, машинной смазки и свежих булочек. Кейтлин на секунду представила хекс-духовой-шкаф и почти пустилась в размышления о принципах его работы, но, одернув себя, вернулась к работе над делом. Кабинет шерифа Пилтовера переживал не лучшие времена, будучи заваленным его хозяйкой различными материалами, необходимыми ей для обеспечения всеобщей безопасности и оптимизации процессов внутри заново слепленных силовых структур. И, хоть в сердце большинства теплилась надежда на грядущий мир и сотрудничество между верхним и нижним городами, для его достижения Кейтлин, как и другим представителям власти, предстояло еще пахать и пахать. Шериф пристально смотрела на доску с различными схемами и списками, обдумывая поступившие предложения Совета по адаптации новой системы корпусов, в которые теперь рекой текли новобранцы из нижнего города. Когда за окном послышался хохот, она тут же заложила карандаш за ухо и поспешила к подоконнику. По площади, раскинувшейся перед башней Миротворцев, шла группа силовиков, главой которых была Вайолет. Свою команду Вай называла не иначе как Элитный отряд, в то время как Кейтлин больше склонялась к слову «экспериментальный». Сильно отличавшейся от других миротворцев Вай не подходил установленный порядок силовых подразделений, поэтому, благодаря протекции шерифа, она заполучила собственный отряд, имевший немного иные обязанности и более широкий спектр возможностей. Кейтлин быстро нашла взглядом взъерошенный клубок красных волос. Заунитка что-то увлеченно рассказывала, то и дело пытаясь жестикулировать руками в новеньких хекстековых перчатках, из-за чего соратникам приходилось отпрыгивать и нагибаться, чтобы не закончить сегодняшний вечер в лазарете. Шериф оперлась на подоконник, следя за каждым шагом девушки, пока та становилась все ближе, а Кейт все сильнее сжимала пальцы на дереве. Дело было в том, что ей просто пиздец как нравилась Вай в форме миротворцев. Еще в самом начале службы, пытаясь сыграть на благосклонности своей партнерши, Вайолет умоляла ее позволить не носить «дурацкий голубенький жакетик», но Кейтлин осталась неприступна. В основном, конечно, потому, что ношение формы закреплено в уставе, а граждане должны замечать блюстителей закона издалека, но неглубоко в душе, синеволосая девушка действовала из чистого эгоизма. Тем не менее, платье для рядовых девушек-миротворцев было заменено более комфортными для службы брюками. Экипировка инфорсеров всегда вызывала у Кейт глубоко патриотические чувства, но то, как жакет плотно запахивается на теле ее девушки, обхватывая ее изгибы и очерчивая формы, каждый раз заставляло Кейтлин глубоко почувствовать другие вещи. Она сразу установила на работе границы, с которыми Вай беспрекословно согласилась, потому что грязные сплетни не способствуют авторитету начальства, но с собственными непрошенными мыслями было куда сложнее, когда ночью эти губы доводят тебя до исступления, а на следующее утро, делают доклад об очередной зачистке. Кейт нравилась небрежная Вайолет, но строгая форма, тщательно подобранная во всех местах по размеру, делала ее чертовски неотразимой. На совещаниях и «летучках» Вай скучала и обычно стояла у стены, подперев последнюю ногой, но и в этой позе гартеры так впивались в крепкие бедра красноволосой девушки, что несколько раз Кейт теряла ход своих мыслей, по второму кругу начиная распределять патрульные отряды, и скомкано заканчивала раздавать указания словами «вы у меня молодцы, и так все знаете, теперь идите отсюда». Мешковатая куртка была отложена в сторону и теперь широкий ремень со значком опоясывал сильную талию, скрывая твердые мышцы, напряжение которых Кирамман не раз чувствовала, спускаясь по ним чередой поцелуев. Каждый раз на службе, завидев Вайолет издалека, Кейт приступает к дыхательной гимнастике, лишь бы сознание не переключалось на дерзко вздернутый воротник, оголяющий горячую шею, по которой хочется провести языком, грубо впившись пальцами в челюсть. Иногда Кейт видела Вайолет в общем офисе, где та работала или гоняла балду с другими миротворцами. Красноволосая девушка обычно сидела на чьём-нибудь столе в своей обычной пацанской манере, и господи боже, как в такие моменты Кирамман хотела, чтобы эти мускулистые бедра сжали её, а мозолистые пальцы забрались под ее собственную блузку, сминая дорогую ткань и тонкую белую кожу, пока Кейтлин рвано дышит в массивный наплечник. *** Однажды Кейтлин проводила что-то вроде экскурсии по башне для нового члена Совета, параллельно обсуждая планы и последние разработки, когда они проходили мимо внутренней тренировочной площадки силовиков, окруженной двухэтажными галереями. В основном там проводились учения рукопашному бою новобранцев или проходили дружеские спарринг-сессии опытных солдат, и тот день не был исключением. Остановившись у перил, высокопоставленные лица продолжали разговор, одновременно наблюдая за тем, что происходило внизу. Через несколько минут один из старослужащих миротворцев вышел на середину, привлекая внимание всех, кто был на площадке. ― Начинается что-то интересное? ― советница подняла брови, кивком указывая на образовавшуюся гурьбу силовиков, в которой находились как совсем еще зеленые солдатики, так и умелые воины. ― Сейчас узнаем, ― со сдержанной улыбкой сказала шериф Кирамман, скрывая вдруг возникшее беспокойство. В толпе находились как пилтоверцы, так и зауниты, и стычки порой все еще имели место быть. Миротворцы в самом деле начали бороться, но не насмерть, как бывало раньше, а в формате приятельских поединков. Кейтлин уже предложила советнице продолжить их путь, когда дверь распахнулась и на площадку, наматывая бинты на руки, вышло огненное пятно. Вай тут же единодушно вытолкали в центр круга к уже ожидавшей там крепко сложенной блондинке, ростом на полторы головы выше красноволосой. Вайолет расстегнула жакет, собираясь скинуть его, но соперница не собиралась ждать ни секунды, она сделала крутой выпад, от которого Вай увернулась мастерски, но в последний момент. Толпа начала возбужденно толкаться и улюлюкать, а Кейтлин так и застыла на месте, не в силах отвести взгляд от разгоряченной девушки в форме. Своей девушки. Ноги в высоких тяжелых сапогах заняли стойку, выразительные мышцы на руках напряглись, готовые нанести удар. Девушки начали битву, и неподготовленный взгляд видел бы только мелькающие кулаки и красную шевелюру, настолько быстры и отточены были атаки соперниц. Но Кейтлин видела все, выхватывая каждое мгновение сине-золотого вихря. Мощные плечи расправлены, Вай наносит удар справа, блокирует атаку широким предплечьем, бедра, обхваченные полосками кожи, пружинят, и массивный наколенник бьёт противницу прямо в живот. Светловолосой хватает еще на несколько приемов, но Вай нет равных, и она кидает соперницу на лопатки. В толпе смешиваются крики ликующих и тех, кто недоволен исходом. Когда бой прекратился, Вай откинула с лица спутанные волосы, и Кейтлин впилась взглядом в блестящие дорожки пота, стекающего по шее и татуированным рукам Вай. ― Увлекательное зрелище, правда, шериф Кирамман? ― проговорила Советница, но Кейт не слышала явную двусмысленность этих слов. Она вообще ничего не слышала, кроме своего сердца, бьющегося где-то там, внизу. Кейтлин с усилием вырывается из плена собственного воображения. Она отступает от перил, но что-то снова заставляет ее оглянуться на площадку. Вай смотрит ей в глаза и подмигивает. «Показушница» - думает Кейт, но щеки начинает предательски жечь. *** Шериф отрывает пальцы от подоконника, когда Вай наконец скрывается в здании. Синяя челка упала на глаза и Кейтлин запускает в нее кисть, откидывая назад. В голове смешиваются все задачи, планы, распоряжения, которые свалились на плечи девушки в последние годы. Нужно снова приступать к работе, и чтобы хоть немного смыть усталость, Кирамман идёт в личную уборную, примыкающую к ее кабинету. По новой убрав волосы в высокий хвост и умывшись прохладной водой, девушка направилась обратно к своим заметкам, но, шагнув в комнату, невольно замерла. На небольшом диванчике, раскидав в стороны лежавшие на нем свитки и документы, растянулась Вай, положив голову на подлокотник. ― Привет, Кексик, ― сказала она, поднимаясь на локтях, отчего под жакетом отчетливо проступили стянутые изгибы. ― Привет, красавица. Этот эпитет давно привязался к Вайолет, но существовал только между ними, в то время как «шериф Кексик» был известен на всю округу. ― Как прошла вылазка? ― Вполне успешно. Мы накрыли ту контрабандистскую сеть, правда их склад случайно порушился, пока мы их арестовывали, и твои ребята не были рады все это разгребать, ― Вай неловко почесала затылок. ― Ага, а потом пол ночи провели в заунском кабаке. Подробный отчёт с объяснительной мне на стол до конца дня, командир, ― сказала шериф, присаживаясь на мягкий подлокотник и складывая руки на груди. ― Зануда. ― У меня на лице хотя бы нет пятен непонятного происхождения. Нахальная ухмылка Вайолет вдруг сменилась ласковой полуулыбкой. ― Твоё лицо идеально, как и всегда, Кексик, ― Вай, все еще лежа на диване, подняла руку и мягко провела пальцами по острой скуле Кейтлин, ставшей еще отчетливее за последние месяцы. Прикрыв глаза, та податливо прильнула к обернутой бинтами ладони, отдаваясь необходимой ласке. Снова посмотрев на красноволосую девушку, Кейтлин столкнулась с пронзительным взглядом серых глаз. Голова Вай была запрокинута, отчего ее лицо было повернуто к Кейтлин подбородком вверх. Кирамман коснулась щеки Вай, затем поднялась к челюсти и провела большим пальцем по нижней губе. Грудь заунитки резко поднялась от резкого вдоха, наполнившего тишину. Немного задержавшись на уголке губ, рука Кейт проскользила к шее, становясь более настойчивой. Взгляд Вай оставался спокойным, но Кейтлин почувствовала, как быстро под кожей бьется пульс. Она обвела кончиками пальцев татуировку Вайолет и пробралась пальцами за воротник, прямо под майку, ощущая напряженные мышцы. В голове всё застелили кучевые облака, и она поняла, что вот-вот, и контроль над собой покинет ее, но не могла оторвать взгляд от притворно невозмутимых глаз с темной крапинкой. ― Хочешь поцеловать меня? ― говорит Вай, и Кейтлин видит, как знакомые искорки заносчивости начинают сквозить в ее ухмылке. ― Типа, блять, абсолютно, ― ей ничего не остается, кроме как признаться. ― Тогда скажи, что я милашка. ― Ты милашка. ― Нет, что конкретно ты находишь во мне милым? ― То, что с разбитым сердцем ты справляешься как пубертатная язва и мажешь волосы всякой дрянью. Вай на секунду теряет свою напыщенность, сраженная такой дерзостью, но затем широко улыбается. - Окей, поцелуй меня, пилтошка. ***