Another but the same story

Шестеро человек поднимались все выше и выше, шаг за шагом покоряя лестницу, словно собирались не к сценарию кинотеатра, а к вершинам мировой драмы. Их шаги отдавались сухим эхом, будто стены сами ожидали развязки и заранее аплодировали предстоящему фарсу. А что же думал по этому поводу Кейл? Уж точно не то, что происходящее доставляло ему удовольствие. Скорее наоборот. Идея участвовать в этом нелепом шествии казалась ему сомнительной, мягко говоря. Остаться внизу, в уютном закутке, где безопасно и предсказуемо, было бы куда благоразумнее — пусть прочие смельчаки (или безрассудные энтузиасты) занимаются сценарием. Но, как назло, внутри него шевелился странный голос — может, это была совесть, а может, всего лишь плохо переваренный обед, — который упорно твердил: «Ты обязан быть там, обязан участвовать». И вот, подчиняясь этому внутреннему требованию, Кейл шагал вместе с остальными, прекрасно осознавая, что его личное мнение в данной ситуации никого, кроме него самого, волновать не собирается. Возможно, сами сценарии обладали какой-то извращённой гибкостью: они словно подстраивались под уровень тех, кто осмеливался в них войти. Если герои были сильны — сценарий становился жестоким и беспощадным. Если же среди участников затесался слабак, то и испытание, вероятно, делало поблажку… Впрочем, в случае Кейла эта надежда выглядела так же жалко, как он сам. По всем меркам, он был слабым звеном. И, что ещё хуже, прекрасно это осознавал. — Докча-си, а мы точно идём туда, куда надо? — нерешительно раздался голос, в котором угадывалась едва скрытая надежда, что, может быть, они ошиблись поворотом и всё это окажется нелепой прогулкой, а не марш-броском в пасть судьбы. Но реальность, как водится, решила ударить эффектнее любого ответа. Ровно в этот момент, будто кто-то щёлкнул невидимым выключателем, перед их лицами вспыхнуло холодное синее окно. Оно явилось без предупреждения, с той торжественной беспардонностью, какой обладают только объявления о начале казни или внезапные счета за коммунальные услуги. Текст на окне недвусмысленно сообщал: они вошли на территорию проведения сценария. Кейл в который раз уставился на знакомую до зубной боли надпись. Она висела перед глазами, как надоедливый рекламный баннер в интернете: вроде бы уже тысячу раз видел, но отмахнуться невозможно. Боже мой, да сколько можно? Даже его терпение имело предел, а оно, надо признать, у него было весьма гибким. Ему вдруг стало любопытно: какова будет реакция остальных, когда выяснится, что он тут уже бывал? Причём не просто заглядывал на экскурсию, а, скажем так, принимал самое активное участие. Ирония заключалась в том, что даже Намун  об этом не знал. Забавно, правда? Впрочем, особого беспокойства это у Кейла не вызывало. Пусть знают. Пусть ахнут. Ведь добрая половина «фильмов», томящихся в здешних закоулках, были результатом его трудов. Его и, конечно, блистательного героя — Джунхека, чьё имя всегда звучало с таким пафосом, будто он вышел прямиком со страниц мифологического эпоса. Они вместе зачищали эти фильмы, и уж если кому-то и стоит хлопать в ладоши, то явно не только одному Джунхеку. Да, в глубине души Кейл мечтал просто развернуться и уйти. Пусть эти смельчаки сами разбираются с очередной головоломкой судьбы. Но нет. Совесть (или же упрямство — кто их различит?) подталкивала его к одному и тому же выводу: он должен помочь. Даже если его помощь заключалась всего лишь в том, чтобы ещё раз ввязаться в сомнительное приключение, которое вполне могло закончиться для него весьма печально. Фу. С каких пор он вообще начал о таком задумываться? Это ведь звучало почти… благородно. Бр-р. Кейл даже передёрнулся от самой мысли. Ему срочно следовало перестать заниматься подобными глупостями, пока он окончательно не превратился в жалкую пародию на героя с высокими идеалами. И тут, словно для контраста с его самобичеванием, в воздухе возникло уведомление: [Созвездие «Отец богатой ночи» спонсировал вам 100 монет] Ну, хоть кто-то в этой вселенной проявил к нему интерес. Пусть даже это был не человек, а чья-то загадочная космическая прихоть. Что ж, поддержка остаётся поддержкой, особенно если она выражается в звонкой, универсальной валюте. В конце концов, нет ничего надёжнее, чем осознание: на твоём счету есть деньги. Это, пожалуй, куда весомее, чем все эти возвышенные речи о дружбе и судьбе. При случае он мог бы прикупить что-нибудь в магазине, чтобы не умереть слишком нелепо и слишком быстро. А если повезёт, то и заключить сделку с каким-нибудь доккэби, как это умело делал Докча. Конечно, вряд ли его сделка выглядела бы столь изысканно и выгодно, но, как говорится, когда у тебя есть деньги, внезапно даже самые капризные существа начинают смотреть на тебя теплее. Внезапно, когда они уже почти добрались до комнаты с фильмами, лестничное эхо подбросило им чужие голоса. И хотя Кейл прекрасно знал, что столкновение с «посторонними» неизбежно, всё равно внутри что-то неприятно кольнуло. Одно дело — быть готовым в теории, и совсем другое — услышать это наяву. Странное ощущение. Тревожное, но в то же время до боли знакомое, будто он вновь читает книгу, где уже заранее знает, чем всё закончится. — Ты уверен, что нам нужно именно туда? — донёсся голос парня. Голос молодой… хотя, насколько молодой — это вопрос. По опыту Кейла, «молодость» часто заканчивалась там, где начинались слишком большие амбиции. — Разумеется! — самодовольно отозвался другой. — Я купил эту информацию у пророка за целых тысячу монет. Кейл едва удержался, чтобы не ухмыльнуться вслух. Вот так номер. Прекрасная наживка для Докчи — пусть теперь хоть раз почувствует, что он не единственный умник в этой комнате. Пусть прочувствует холодок конкуренции. Хотя… есть одно «но». Кейл прекрасно понимал, что подозрения могут упасть и на него. И чем раньше это случится, тем меньше у него будет времени притворяться невинным и непричастным. Поэтому он мог лишь надеяться, что чужая болтовня послужит дымовой завесой. И вот — перед их глазами трое незнакомцев вдруг окутались синим сиянием и растворились в воздухе. Ни вспышки, ни грома, ни фанфар — просто исчезли. Как будто их стерли ластиком с листа сценария. Кейл нахмурился: а не так ли они с Джунхеком смотрелись со стороны в прошлый раз? Бр-р. Если да, то зрелище явно было не из приятных. Не то чтобы он считал себя героем эпического полотна, но выглядеть чужой дешёвой спецэффектной графикой — тоже удовольствие ниже среднего. Спустя несколько шагов их собственная группа поднялась на нужный этаж и остановилась у постера, словно у дверей в новое измерение. Именно там незнакомцы только что исчезли. — И что же произошло? Они просто… испарились? — спросила Джихе, наклонив голову, будто надеялась разглядеть на афише хоть намёк на логику. — Серьёзно? Фильм про динозавра? — протянул кто-то с лёгким разочарованием. — Он ведь даже год назад не произвёл впечатления… Упс. Кейл мысленно прыснул. Вот так и рождаются спойлеры — случайно и без предупреждения. Кажется, кто-то только что «подпортил премьеру» Докче. Жалко парня. Сам Докча, кстати, выглядел так, словно его только что ударили по голове чем-то тяжёлым. На его лице отразилось недоумение, смешанное с неприятным осознанием: да, сюжет не шутит. А в его ближайшем будущем маячит не что-то абстрактное вроде «судьбы человечества», а вполне конкретный зубастый монстр весом в несколько тонн. И, разумеется, драться со всякими ящерецами на протеине хотелось не всем. И тут внезапно на них опустились синие лучи, словно прожекторы великого и не особенно милосердного режиссёра. Всё вокруг вспыхнуло холодным сиянием, а на коже проступило чувство — будто их начали переписывать прямо в коде. "Ну вот и всё… прощайте, мои спокойные деньки", — обречённо подумал Кейл. Хотя, если быть честным, каких уж там «спокойных дней»? Его жизнь давно превратилась в нескончаемый супчик идиотизма, в котором он варился каждый день, но привычка к саможалости ещё не умерла. — Что происходит?! — выкрикнула Хивон, яростно размахивая рукой и наблюдая, как пальцы постепенно рассыпаются в холодные пиксели, словно плохо сжатое видео. Докча, конечно же, даже здесь умудрился вставить свою фирменную реплику: — Вы любите фильмы? — Конечно, — спокойно (или, по крайней мере, убедительно изображая спокойствие) ответила Джихе. — Это же фильмы. Даже Намун, обычно собранный до безобразия, начал раздражаться, глядя на то, как его рука стремительно исчезает. Докча хмыкнул, и в его голосе проскользнуло что-то почти злорадное: — Ну, готовься. С этого момента они перестанут тебе нравиться. И в ту же секунду реальность окончательно взяла своё: их тела растаяли в потоках синего света, рассыпались на пиксели и исчезли.

***

Очнулись они в чаще леса. Нет, не просто леса — тропического, душного и шумного, словно сама природа решила устроить дискотеку из стрекота, шорохов и чужих криков. Воздух был липким, будто его можно было пить, и в нём пахло влажной землёй, зеленью и чем-то ещё… хищным. Реакция группы была предсказуема: кто-то ахнул, кто-то закричал, другие начали метаться и требовать ответа — где они, что это за место и, главное, как вернуться назад, туда, где хотя бы не грозит внезапная смерть от зубастой пасти. Кейл, как и остальные, вертел головой по сторонам, но его взгляд был внимательнее. Паника — роскошь, которую он позволял себе крайне редко. Слишком дорого обходится. Сейчас нужно было думать иначе: искать место, где можно затаиться, если «он» придёт. Потому что зверь придёт. Это было так же очевидно, как то, что солнце встанет утром. В памяти вспыхнули картины прошлого — монстры его собственного мира. Хищные тени, зубы, крики. Встречи, которые не должны были повторяться. Не сейчас. Не здесь. Ему хватило одного опыта, чтобы заречься от лишней храбрости. "Лучше быть живым трусом, чем героическим трупом", — напомнил себе Кейл, прикидывая, где именно в этой чаще можно устроить себе хоть какое-то укрытие. Рядом послышался шорох — такой резкий и чужой, что все разговоры и крики моментально стихли. Взгляды всей группы разом метнулись в сторону кустов. И вот, из зелёной стены вылезло существо. Насекомое. Огромный богомол. Нет, не такой чудовищный, как на поверхности земли, где монстры могли соперничать размерами с автобусом, но и явно не тот скромный вариант, которого можно встретить в учебнике по биологии. Крылья шуршали, словно рваная ткань, лапы двигались резкими рывками — и от этого зрелища в груди у многих кольнул страх. У Кейла же возникла простая мысль: Ну конечно, тропический лес без гигантских насекомых? Да кого вы пытаетесь обмануть… Гильен, который обычно первым бросился бы разговаривать с любым подозрительным существом, на этот раз рядом не оказалось. И потому действовать пришлось другому. Намун двинулся вперёд так стремительно, что остальные даже не успели осознать момент. Его клинок блеснул в воздухе — одно лёгкое, выверенное движение. И через секунду тело богомола разлетелось на две половины, падая в траву с неприятным влажным звуком. На лице Намуна тут же отразилось неподдельное отвращение: зелёная вязкая кровь брызнула из разрубленного насекомого и закапала на землю, источая отвратительный запах свежескошенной травы, перемешанной с чем-то тухлым. Кейл скривился. Да, определённо, оказаться с ног до головы залитым этой мерзостью он бы никому не пожелал (нет). Сам вид этой жидкости уже внушал желание хорошенько вытереть руки о всё подряд — а если бы она оказалась на его коже… Нет уж, спасибо. В такие удовольствия он не играет. "Чёрт, наверное, именно так и выглядят сцены из дешёвых фильмов категории «Б» — когда кровищи много, а эстетики ноль", — Кейл только сильнее нахмурился. Ему совсем не улыбалось участвовать в подобном шоу. Пока остальные уже в панике шарили глазами по зарослям, выискивая новую угрозу, Кейл почувствовал странное. Это было не столько слышно, сколько ощущалось — будто сама земля подсказала ему: кто-то идёт. Живое существо, быстрое, тяжёлое… и оно стремительно приближалось. — Берегитесь! — выкрикнул Кейл. Все тут же резко обернулись туда, откуда доносился гулкий звук шагов, ломавших ветви и листья. И в следующее мгновение из тени деревьев показалась фигура. Это был один из тех парней, что исчезли в синем сиянии всего несколько минут назад. Но теперь он выглядел так, словно вернулся из личного ада: одежда разорвана, тело и лицо залиты кровью. Неясно было даже, вся ли эта кровь принадлежала ему самому. Группа невольно отшатнулась назад. Шаг, ещё шаг. Никто даже не пытался скрыть страха: инстинкт взял верх. Перед ними было что-то неизвестное, и это «что-то» вызывало в каждом животный ужас. Сначала из густых зарослей показалась голова. Огромная, покрытая серо-зелёной чешуёй, с глазами-бусинами, в которых читался хищный холод. А затем — словно сама джунглевая декорация вдруг ожила — из чащи выбралось всё тело чудовища. Динозавр. Настоящий, с массивными лапами и зубастой пастью, больше похожей на мясорубку, чем на рот. Для большинства людей зрелище было чудовищным. Настоящая гора из плоти и мышц, способная раздавить их одним небрежным движением. Кто-то, возможно, даже вспомнил детские фильмы про динозавров — только вот сейчас это был не экран, а реальность. И никакая кнопка «стоп» не спасёт. Кейл же, напротив, смотрел спокойнее остальных. Да, зверь был впечатляющим, но… он видел и покрупнее. Гораздо покрупнее. По сравнению с костяным драконом, это был всего лишь большой ящер с завышенной самооценкой. Перед его глазами мигнуло системное сообщение: [Монстр наземного типа 7 класса, «Тираннозавр Рекс», заметил вас.] "Ну, прекрасно", — хмыкнул про себя Кейл. — "Вот и звезда местного блокбастера. Чего ещё можно было ожидать от фильма про динозавров?" В ту же секунду все сорвались с места. Паника разлетелась по рядам быстрее ветра — каждый инстинктивно выбирал только одно направление: прочь. Тираннозавр, разъярённый и голодный, рванулся за ними. Его шаги звучали, как удары гигантского молота по земле. С каждым гулким ударом почва дрожала, и казалось, будто сам лес содрогается от ужаса. Но хуже всего было не само землетрясение. Нет. Хуже было знание, кто именно его создаёт. Каждый треск ветвей, каждая дрожь в ногах напоминала им о том, что за спиной мчится огромная пасть, способная проглотить человека за один укус. В какой-то момент Докча резко остановился. Его глаза сверкнули решимостью, и он начал отдавать приказы — коротко, ясно, без лишних слов. Паника вокруг постепенно уступала место слаженности. Кейл понял: вот его шанс. Информация, которой по идее должен был поделиться Гильен, теперь была у него. Он вдохнул и выкрикнул: — У него узкий диапазон разведки! Цельтесь в туловище по бокам! Слова прозвучали громко, отрезвляюще, и на секунду даже перекрыли рёв монстра. Докча замер — пусть и на мгновение. И хотя на его лице мелькнула тень удивления, он быстро вернул себе прежнюю маску холодной собранности. Может, это было притворство, а может, ему действительно было плевать. Или же он просто привычно игнорировал то, что рушило четвёртую стену. А потом на сцену вышел Хесон. Его движения были точными, словно отрепетированными. С поднятым щитом он шагнул прямо навстречу чудовищу, принимая на себя яростные удары. Металлическая поверхность звенела, гудела от силы ударов, но держалась. Зрелище и впрямь выглядело впечатляюще и очень даже киношно. И всё же он знал: щит щитом, а зубы у Тираннозавра от этого менее острыми не станут. Докча выхватил свой меч, и тот в его руках сверкнул так, будто ждал этого момента. В то же время Намун вместе с Джихе и Хивон бросились к бокам динозавра. Их атаки слаженно рассекали кожу монстра, оставляя кровавые борозды. Тираннозавр взревел так, что воздух задрожал. Чудовище наклонилось, целясь в Намуна, словно решило размазать его по земле одним движением. Но тот, быстрый и отточенный, выставил вперёд кинжалы и с глухим скрежетом встретил удар. Металл едва выдержал, руки дрогнули, но он устоял. В этот миг Докча активировал атрибут огня. По клинку пробежало пламя, и меч засиял, превращаясь в раскалённый кусок ярости. Он ринулся в атаку, нанося быстрые удары по телу динозавра, оставляя на чешуе дымящиеся полосы. Запах палёного мяса разнёсся по поляне, неприятно смешиваясь с запахом зелёной крови. — Жареным запахло… — фыркнула Хивон, резко отпрыгнув в сторону от стремительного взмаха хвоста. Рядом с ней Хенсон кивнул, и даже ухмыльнулся, как будто согласился с её нелепым комментарием. Докча завершил бой хладнокровно, почти буднично. Его клинок в последний раз вонзился в тело чудовища, и Тираннозавр рухнул на землю с оглушительным грохотом, подняв тучу пыли и запах жжёной плоти. Где-то в интерфейсе наверняка вспыхнуло сообщение о награде. Гул разговоров вспыхнул сразу же. Напряжение боя спало, и теперь все наперебой обсуждали увиденное. Кто-то пытался отшутиться, кто-то тяжело дышал, не веря, что остался жив. Кейл заметил, как несколько человек поспешили к мужчине, который до этого безуспешно пытался убежать от Рекса. Тот лежал на земле, бледный, израненный, с глазами, в которых мерцала последняя искра жизни. Их забота выглядела почти наивно, но и трогательно — в этом аду кто-то ещё пытался держаться за человечность. Докча же действовал иначе. Пока остальные суетились, он молча опустился к поверженному динозавру, достал из кармана складной нож. Лезвие блеснуло в свете, опасно острое, и без малейших колебаний он вонзил его в тушу зверя. Сухой звук разрезаемой шкуры разнёсся по поляне. Докча начал работать методично, словно мясник на рынке: резал плоть, изучал строение, выискивал полезное. Не прошло и пары минут, как к Докче подтянулись остальные. Хенсон и Намун, не сказав ни слова, присоединились к разделке туши. Их движения были уже не такими уверенными, как у Докчи, но в них чувствовалось упорство и желание быть полезными. Читатель же, словно только этого и ждал, извлёк из своих припасов небольшой складной котёл. Специальный, с защитной обработкой, предназначенный для того, чтобы выводить токсины и яд из мяса монстров. Он зажёг огонь, и котёл быстро наполнился густым ароматом, в котором смешивались запах прожаренного белка и странной пряной горечи. Спустя двадцать минут сцена больше напоминала не поле боя, а походную трапезу. Группа уже двигалась в сторону заброшенного здания, переговариваясь вполголоса и обсуждая… вкус мяса динозавра. Кейл жевал медленно, обдумывая каждый кусок. Пришлось признать: получилось вполне сносно. Конечно, до изысканного блюда Бикроса этому было далеко. Но для здешних реалий, где главной специей обычно был страх, — сойдёт. Внутри заброшенного здания Кейл старательно держался в стороне и делал вид, что Докча для него — пустое место. Он прекрасно знал: чем меньше внимания обращаешь на главного героя, тем дольше сохраняешь нервы. Однако не всем хватало подобной выдержки. Джихе, обладавшая чутьём, как у охотничьей собаки, быстро уловила, что Докча возится с чем-то подозрительным в углу. Намун, разумеется, оказался рядом — и уже через мгновение оба нависли над мужчиной с одинаково недовольными выражениями лиц. — Ты опять что-то утаиваешь, да? — начала Джихе, сложив руки на груди. — Мы команда. А ты ведёшь себя так, будто хочешь всё забрать себе, — добавил Намун, голосом, в котором слышалась угроза. Кейл, наблюдая эту сцену издалека, только вздохнул. Ну конечно. Ещё один акт драмы в жанре “ты скрываешь, мы подозреваем”. Ничего нового. Винить Читателя он не мог. Тот всегда играл в одиночку, и делиться явно не входило в его привычки. Проблема лишь в том, что в этой компании такие привычки слишком быстро становились мишенью для критики. Кейл мог лишь пожалеть. Но кого именно? Ким Докчу, с его привычкой всё прятать под видом героизма, или Ли Джихе, отчаянно пытающуюся перехитрить обстоятельства? Судя по тому, что за следующие пять минут Джихе не выиграла ни одного зелья, сомнений не оставалось: сожалеть можно было только о сверстнице. Её усилия оставались тщетными, и это вызывало у Кейла одновременно жалость и лёгкое удовлетворение, что он оказался чуть более подготовленным. У него самого в руках оказались лишь два зелья — выносливости и ловкости. Вполне достаточно, чтобы выдержать испытания, которые ждали дальше. Как раз по мне, — подумал Кейл, слегка улыбнувшись. Ему многого не требовалось. Иногда достаточно было просто оказаться на коне — или, в его случае, с правильными зельями и чуть больше здравого смысла, чем у остальных. Он потянулся за зельем выносливости и мысленно оценил ситуацию: доволен своим выигрышем, он уже мог спокойно наблюдать за остальными, пусть они сражаются с удачей и случайностью. Пока остальные болтали и спорили по пути к вертолёту, Кейл словно растворился в облаках. Мозг отключился — можно сказать, он буквально «плывёт» за всеми, не задумываясь о словах и действиях других. Просто идти вперёд, шаг за шагом, не вмешиваясь ни в что. Когда группа наконец достигла вертолёта, а Кейл вскарабкался внутрь, перед глазами внезапно вспыхнула надпись: [ПОЗДРАВЛЯЕМ! Вы попали в титры 20-й раз! Вам даётся награда в 10 000 монет!] Звук оповещения громко прозвучал в голове, заставив его дернуться. На миг он даже вспомнил все свои страдания, все проклятые испытания, через которые только что прошёл… и тут же понял, что в итоге эти мучения принесли ему деньги. И хотя смеха в голосе не было, внутри него проскользнула лёгкая радость. Деньги, конечно, не решают всех проблем, но… они точно делают их чуть легче. В общем итоге, за всё время, проведённое в этом сценарии, Кейл сумел накопить около двадцати тысяч монет. Неплохо, учитывая, что он в основном предпочитал наблюдать, а не ввязываться в самый центр пиздеца. Правда, в глубине души он понимал, что Джунхек наверняка заработал больше. Всё-таки его достижения были куда более громкими, эффектными и, честно говоря, опасными. Но Кейл не стал завидовать. Его собственный успех имел свой, пусть более скромный, шарм: стабильный, надёжный и с минимальным количеством слёз и крови. И тут, словно в финальной сцене фильма, перед глазами вспыхнула надпись: [В ролях: Ким Докча, Чон Хивон, Ли Хенсон, Ким Намун, Ли Джихе, Кейл Хенитьюз] Сразу за ней последовало новое уведомление: [Вы получили 500 монет за участие в фильме]

***

Оказавшись снова снаружи, группа выглядела слегка растерянной. Паники уже было меньше — кто-то просто понимал, что теперь знает, через что придётся пройти, и это давало слабую, но стабильную уверенность. Кейлу же хотелось одного: поскорее уйти из этого места. Мозг уже начинал уставать от постоянного анализа опасностей, а тело жаждало хотя бы небольшого передышки. Они медленно начали подниматься на верхние этажи, обращая внимание на обложки фильмов, которые тут висели повсюду. Для Кейла многое было знакомо: почти все фильмы он уже проходил вместе с Джунхеком. "Тварь", — подумал он с лёгкой раздражённой усмешкой. — "Бросил всё на меня, а теперь приходится разбираться с последствиями его шалостей." На третьем этаже они остановились у единственного нетронутого плаката. Он был словно свежий островок в этом море старых, помятых обложек. Но толком никто не успел прочесть надпись — как вдруг на них обрушились яркие лучи. [Вы оказались под лучами прожекторов] [Совершён вход в сценарий] И в одно мгновение они уже оказались на совершенно новом месте. На этот раз — внутри корабля. Кейл с Джунхеком сразу решили отказаться от участия в этом фильме. Причины были просты: ни один из них не был фанатом романтических историй. Особенно когда речь шла о грустной, слезливой романтике — та, что заставляет героев страдать, а зрителя за ними следить. Как только они оказались на корабле, Джихе мгновенно накрыла морская болезнь. Она скривилась, зажала живот и жалобно застонала, вызывая у окружающих мгновенную тревогу. Кейл мог понять решение Морского генерала — явно не каждому суждено чувствовать себя на палубе спокойно. А Докча? Он же просто с удивлением разглядывал выбор созвездия, словно пытался понять логику происходящего. Винить его Кейл не мог — каждый по-своему реагировал на абсурд этого мира. И тут, как будто специально для эффекта, на экран выскочили уведомления: [Созвездие "Судья Адского пламени" воркует от вашей внешности] [Созвездие "Отец богатой ночи" шокирован отличием своего воплощения] [Созвездие "Узник золотого обруча Гуаньинь" радуется] — Что за…? — пробормотал Кейл, уже чувствуя лёгкое головокружение от этого сумасшедшего потока сообщений. И тут же: [Вам было спонсировано 10 000 монет] — Что за…? — повторил он, уже вслух, в попытке осознать, что только что произошло. В этот момент раздался резкий, почти истерический смех. Намун, не сдерживая эмоций, указывал на кого-то пальцем и смеялся так, будто только что выиграл самую абсурдную лотерею. Рядом Хенсон, покраснев, пытался хоть немного успокоить юношу, но без особого успеха. Когда Кейл наконец поднял взгляд вверх, стараясь не обращать внимание на одежду, которая теперь покрывала его тело, он успел оценить свой наряд. Облегающее чёрное платье идеально сидело, подчеркивая фигуру, и, казалось, было создано специально для него. Проблема была только в том, что он был парнем — и груди у него, соответственно, не было. Поэтому вместо откровенного декольте, как у Хивон в оригинале, платье на нём имело более практичную, усовершенствованную версию с горлом, закрытым как у водолазки. Платье оказалось длинным, почти до щиколоток, создавая впечатление элегантности и строгости одновременно. Но начиная с середины худых ляжек, по боку тянулся вырез, позволяющий свободно шагать и не спотыкаться — практичная деталь, которую Кейл не мог не оценить. На ногах у него были привычные туфли, чёрные и аккуратные, идеально подходившие к платью. Всё выглядело странно гармонично: от длины платья до обуви, словно кто-то тщательно продумал этот образ. Ещё одним неожиданным штрихом стали волосы. Они были распущены — не собраны в привычный пучок, как обычно. Мытые, уложенные в лёгкие волны, они мягко спадали на плечи, придавая Кейлу удивительно романтичный вид. Короче говоря, факт оставался фактом: теперь он был девушкой. Несмотря на то, что по сюжету он должен был играть парня, реальность оказалась куда более… забавной. Нужно было сыграть девушку. Прелестно, правда? Кейл усмехнулся про себя, думая о последствиях. Ни в коем случае нельзя было позволить остальным из Роана узнать об этом. Особенно Альберу. Он же обязательно подарил бы ему платье вместо положенных денег — и это стало бы новой драмой, которую Кейл вряд ли пережил бы с достоинством. —Что у вас тут происходит? — раздался голос Докчи, который только начал подходить к группе. Судя по всему, он был в другом месте и только что вернулся. Его взгляд тут же наткнулся на Кейла. Тот стоял в непринуждённой, почти вызывающей позе, руки скрещены на груди, а выражение лица полностью выдавалo неодобрение и лёгкое раздражение. На лице Докчи тут же расцвела улыбка — слишком широкая, чтобы быть просто вежливой. —Только посмей засмеяться, — произнёс Кейл с предельной сладостью в голосе. Иронично, но именно это делало его тон жутким. Судя по всему, эффект сработал. Докча мгновенно успокоился, как будто внутренняя тревога растворилась в воздухе, и переключил внимание на остальных. Его взгляд стал мягче, осторожнее, и теперь он внимательно наблюдал за каждым, пытаясь понять, кто что делает и насколько серьёзно они настроены. Спустя пару минут бесполезных разговоров о ролях и о том, в каком фильме они оказались, к группе внезапно подбежал мужчина. Судя по всему, он был одним из персонажей фильма — и выглядел крайне встревоженным. —Джефф Доусон!!! — закричал НПС, указывая пальцем прямо на Докчу.  Серьёзно… Верните ему его Гильена! На экране тут же вспыхнули уведомления: [Созвездие "Судья адского пламени"] улыбается [Вам было спонсировано 100 монет] Докча мгновенно заметил сообщение. Его прежнее веселье почти исчезло, уступив место задумчивой гримасе. Казалось, он погрузился в серьёзные размышления, будто пытался предугадать последствия. —Серьёзно? Ты главный герой?! — взволнованно пожаловалась Джихе. Большую часть её претензий Кейл просто пропустил мимо ушей, внутренне хмылясь. — Ты не заслуживаешь быть главным героем с Кейл-Хеном. Ага? То есть…? И тут Хивон подошла к нему, слегка смущённая, но с решимостью: —Кейл-ним… Позволите ли вы стать моим партнёром на танце? —Хивон-си… что вы имеете в виду? — растерянно спросил он, глядя на неё. В голове Кейла царило полное смятение. Что? Что они вообще имели в виду? Видимо, его лицо выдавало слишком много эмоций, потому что это тут же вызвало смешки у всех вокруг. Кейл глубоко вздохнул. Серьёзно, ему начинало это порядком надоедать. —Так нам просто нужно потопить этот корабль? — поинтересовался Намун. Логично, учитывая сценарий, но Кейлу совсем не хотелось тонуть посреди морской романтики. Они начали медленно двигаться к каютам. По сюжету там должен был быть отрицательный персонаж, который, скорее всего, запирал главную героиню, после чего главный герой её спасал… или, возможно, наоборот. Кейл хмыкнул про себя: он слишком давно смотрел этот фильм, чтобы помнить точный порядок событий. [Созвездие "Судья адского пламени" хочет увидеть главную сцену фильма в вашем исполнении] То есть…? Судя по всему, теперь от него требовалось сыграть главную сцену фильма. Та самую, где Джефф умирал рядом с героиней — имени которой он, к слову, забыл — и происходил их знаменитый поцелуй. Он чуть не захихикал от абсурдности ситуации. Подождите-ка… он что, реально должен быть частью этой романтической трагедии? И тут же появилось новое уведомление: [Созвездие "Отец богатой ночи" против любых связей своего воплощения с главными героями]. Кейл почувствовал, как внутри всё сжалось. Нельзя. Никаких посторонних мыслей, никаких отвлечений. Надо сосредоточиться на главном: выживание, логика и холодная эффективность… и, конечно, сарказм, который помогал держать себя в руках. Наконец они подошли к нужному месту. Каюта оказалась достаточно маленькой, чтобы вместить всех, но, к счастью, никто особо не упирался локтями. На полу лежал мужчина, весь связанный — теми самыми верёвками, которыми, по сценарию, он должен был быть связан сам. Кейл замер, пытаясь осмыслить абсурдность происходящего. Почему это звучит так странно? Почему всё, что должно было быть логично по сюжету, на деле превращалось в какую-то нелепую цирковую сцену? Спустя буквально минуту короткого спора Джихе пронзила мужчину клинком. Кейл быстро отвёл взгляд. Это было слишком для него. Смерть ему была не чужда, но по возможности он предпочитал избегать подобных сцен. И тут, как по команде, появились уведомления: [Хранитель Подземелья доволен концовкой] [Поздравляем! Вы попали в финальные титры 21 раз!] [В ролях: Ким Докча, Чон Хивон, Ли Хенсон, Ким Намун, Ли Джихе, Кейл Хенитьюз] [Вы получили 500 монет за участие в фильме]