Если бы Энакин не встал на Тёмную сторону

Дождь барабанил по стеклу храма Джедаев, оставляя на гладкой поверхности узоры, напоминающие звёздные пути. В тишине, нарушаемой лишь шёпотом стихии, Энакин Скайуокер стоял рядом с Оби-Ваном, глядя на раненого Палпатина. — Ты был обманут, мой мальчик… — голос канцлера дрожал от боли, но в нём всё ещё слышалась угроза. — Ты не представляешь, какую силу теряешь… Энакин сжал рукоять светового меча. Его пальцы дрожали, но не от страха, а от понимания того, насколько близко он был к пропасти. Всё это время тёмная сторона шептала ему, манила обещаниями спасти Падме, дать силу, контроль… Но теперь он видел её истинное лицо. — Ты солгал мне, канцлер. — Голос Энакина звучал твёрдо, хотя в глубине души он чувствовал боль. — Ты использовал мои страхи против меня. Я больше не твоя пешка. Оби-Ван молчал, внимательно наблюдая за своим учеником. Он знал, насколько непрост этот выбор. — Ты не понимаешь, что делаешь! — взревел Палпатин, его глаза сверкнули жёлтым. Он вытянул руку, и молния тёмной стороны рванулась к Энакину. Но юный Скайуокер не отступил. Он поднял меч, блокируя вспышку, а затем сделал шаг вперёд, разрубая последнюю связь, которая удерживала его в когтях ситха. В следующий миг всё закончилось — тело Палпатина рухнуло на холодный пол, безжизненное и бесполезное. Тишина. Оби-Ван медленно кивнул. Впервые за долгое время в его взгляде не было сомнения. — Ты сделал правильный выбор, Энакин. Но Скайуокер лишь стиснул зубы. В душе его бушевала буря. Он знал, что впереди — великая битва. Он знал, что имперские легионы уже получили приказ атаковать. Но теперь у них был шанс. Шанс спасти Республику. Шанс сохранить свет. Шанс остаться тем, кем он всегда был — Рыцарем Джедаем.