Дневники Темз

***

— Сестра! Сестра! Пожалуйста, где ты!? Отзовись! Старшая сестра! Это был последний раз, когда я слышала их голоса в живую. С тех пор прошло одиннадцать лет и никто больше не мог вспомнить кто такая Реа Темз. Потому что те, кто помнил, сошли с ума.

***

Они проснулись в поту с дико колотящимся сердцем. Говорят, все жители деревни встали ровно в 3:17 чтобы увидеть сообщение на коленях или в руках:

Ты обещала, Темз. Вернись. Время вышло.

***

Я проснулась в поту ночью. Это нехороший знак. Тут же услышала, как другие так же проснулись и молнией побежала в гостиную. Спотыкаясь, на онемевших конечностях не только я одна, но и другие встретились. У всех взгляды бегают — уже думаем что могло произойти и произойдет, и как мы до этого дошли. Оглянулись. Ошибка — С нами нет Теми! — шепчем. Так и не вернулся. — Время! Сколько времени?! — 3:19! — ЧТО?? Нет! Ухх — Она пошатнулась, схватилась за переносицу, упала без чувст и наступила тишина. С меня капает пот. Руки начали болеть и я опускаю взгляд.. ! Наш портрет. Здесь мы все— вчетвером, живые. Но… меня прошиб холодок. Пятая фигура в тени деревьев. Оно не забыло. Я начинаю задыхаться, поднимаю взгляд, а там только мое отражение в зеркале. ПОЧЕМУ ЗЕРКАЛО НЕ ЗАНАВЕШЕНО?! О не- нет. Оно тут.

***

После наступила тишина — вязкая, гулкая, всепоглощающая. Я стояла на границе туманного леса, дыхание срывалось, как у загнанного зверя, а сердце стучало не в груди — в ушах. Кажется, я кричала ещё несколько минут, но звук моего голоса не отражался от деревьев. Он просто исчезал. Как и они. Как и я. Но не оно. Оно тут. Я знаю. Как только я приняла это, слеза покатилась по моей щеке, а за ней вторая и третья. Я себя не контролирую. Мое тело стоит, хотя я хочу бежать. Понимаю, что бесполезно, но это лучше чем ничего не сделать. Снова. Мы с сестрой, её братом и племянником приехали в этот забытый всеми край на пару месяцев — отдохнуть, отключиться от суеты. Баба дала нам ключи и наказала строго следовать всем правилам и, дословно: выучить бы правила вам наизусть и следить в оба глаза. То место хоть никто из обычных не трогает, но на карте отыскать можно. Не все забыли его и оставаться там долго нельзя! И вот, началось. Эля, сказала, что видела кого-то у колодца. А брат, Савва, стал просыпаться ночью с криками. Сестра думала — лекарство или перестройка после взбучки. Там не понять, как именно отреагировали бы другие. Я… я начала чувствовать, будто нас кто-то наблюдает. И вот теперь — всё исчезло. Ни крика, ни следов. Только кукла-оберег у тропинки, чьё лицо кто-то исказил — будто в нём застрял чужой страх. Или злоба. Прошёл день. Потом второй. Я начала искать их. Люди, поголовно старше 80, что жили в почти заброшенной деревне, ей не помогли. Местные не верили. Улыбались как-то натянуто и излишне вежливо. Отводили глаза. — Лес берёт только тех, кто слышит. — Может, не надо было им смотреть в воду. Что это значило — никто не объяснял. Я должна была уехать. Забыть. Пережить. Но я осталась. Чернилами на полу. Кажется, долго не так уж и много времени. Я так не могу. Прости? Потому что на третий день, ровно в два, из колодца за домом раздался голос. Голос Эли. Шёпотом, сквозь воду: — Реа… это ты?.. Я боюсь… он меня нашёл. Где ты? Иди же сюда! Теперь я здесь. Спускаюсь в колодец. Потому что сестра бы спустилась за мной. И если я слышу их — это значит, они ещё живы. Где бы ни были. И кто бы ни стоял у меня за спиной, пока я это пишу. . . . Её инцидент теперь называют самым кошмарным видением. Их не вспоминают, нет. И записи были уничтожены, как только умерло двое новорожденных. Никто не помнит сути, ведь проклятие никогда не ослабнет, а знать – опасно. Станешь следующей,