Рыжее чудо

Жан проснулся в своей постели один. Его разбудило солнце, что светило прямо в лицо. Во Франции сейчас была ясная и очень жаркая неделя, поэтому ночью Моро часто открывал окно, чтобы впустить свежий воздух, которого иногда не хватало в комнате. Из кухни были слышны шорохи, а в спальню уже пробрался чудесный запах, только сделанного кофе и свежей выпечки. Значит, британец уже проснулся и во всю громил кухню. Этот самый черт появился в дверном проёме и недолго думая пробрался в кровать к французу. Как говорится, вспомнишь лучик вот и солнышко? -Доброе утро, mon amour -matin, diable. (утро, дьявол) Голос хрипел спросонья, а мозг еще спал, чтобы говорить на другом языке. Жан протянул руки, утягивая парня в объятия и утыкаясь в рыжую макушку. Вдыхая запах шампуня с ароматом шоколада, на что получил тихое хихиканье в грудь. -baguette, Il est temps de se lever, j'ai fait du café pour nous.(Багет, пора вставать, я сварила для нас кофе.) Нежные поцелуи усыпали шею, плечи и ключицы Моро, а после поднялись к лицу, останавливаясь на губах. - Jean. На этот раз пришлось открыть глаза, тут же встречаясь с взглядом голубых глаз, что были похожи на чистый океан. Лицо британца было в редких, светлых веснушках, которые иногда было сложно заметить. - il est temps de se lever (пора вставать) - Je ne te laisserai plus entrer. ( Я больше не позволю тебе войти.) -Эй! Это наша общая квартиру и уж тем более спальня. Давай поднимай свой зад, пошли завтракать. - tu seras ma mort, Nathaniel. (ты будешь моей смертью, Натаниэль.) Получив шлепок по бедру, Жан всё же поднялся с кровати и побрел на кухню вслед за голубоглазым. На столе уже стояли две тарелки и кружки. В одной из них был ароматным кофе, а во второй же чай. Натаниэль крутился рядом с плитой, что-то кашеваря и тихо пыхтя. Моро подошёл ближе и обвил руками талию возлюбленного, а затем оставил легкий поцелуй на макушке. -Как тебе спалось? Чего так рано подскочил, выходной же. -Если выходной, это не значит что нужно спать до обеда, милый. А спалось мне весьма хорошо. Смотря как Веснински перекладывает только приготовленные круассаны на тарелку, Жан широко улыбнулся, ведь всего пару месяцев назад, Натаниэль был готов разгромить всю кухню из-за того что у него не получилось их приготовить. У него не совсем хорошо складывались отношения с готовкой. Круассаны выходили либо горелые, что отлично чувствовалось, либо не до конца готовые, золотой середины просто не было. -Я смотрю, теперь у тебя получается их готовить просто идеально. -Если бы мне обычно кое-кто не мешал их готовить они и раньше бы получались идеальными. Не подскажешь, кто был виновником всех тех неудач? -Не понимаю о ком ты. -Не хочешь сегодня прогуляться по ночному Парижу? Зайти в ту кафешку? Британец сразу согласился, поворачиваясь в чужих объятиях и впиваясь в нежные губы француза.