Твой В.

Винсент Морган - студент пятого курса Слизерина - лежит на своей кровати в спальне и читает учебник по трансфигурации. Вдруг входная дверь распахивается, заставив парня перевести взгляд на источник шума, и в комнату, шипя, вваливается уставший Кастиэль Ваграндер, мокрый и с ног до головы покрытый снегом. Сил стоять на ногах у него совершенно нет, несколько очередных толп браконьеров в Запретном лесу высосали всё до последней капли, оставив на теле пару ран на память. — Что, в этот раз всё плохо? — Винсент привстаёт на локте, отложив книгу. — А я тебе говорил, что до добра такие вылазки не доведут. — Не начинай, Morgan, — невесело усмехается Кастиэль, по привычке произнося фамилию друга на французский лад. Парень вытирает кровь с разбитой губы тыльной стороной перчатки, закрывает за спиной дверь и опирается на неё спиной, глубоко вздохнув. — И так тошно. И холодно. Он проходит к своей кровати, на ходу стягивая и бросая на пол тяжёлую от ледяной влаги мантию, и садится, тут же скривившись от боли. Стянув с левой руки перчатку, Кастиэль недовольно цокает, рассматривая крупную дыру на затёртой от активной «школьной» жизни коже. — Пора новые покупать… — бормочет он, чувствуя пристальный взгляд. — Ну чего ты уставился? Стянув вторую перчатку, Кастиэль откидывает аксессуар в сторону и берёт со столика у кровати рябиновый отвар. — Пытаюсь понять, где ты ранен, — отвечает Винсент, сев и скрестив ноги. Взгляд зелёных глаз пристально, даже с интересом наблюдает за дёргаными действиями друга. — Везде, — отрезает Ваграндер. — Меня зажали с четырёх сторон, еле вынырнул из огненного смерча. Я, конечно, согрелся, но сразу попал под несколько Диффиндо. Тяжело в одного путешествовать. «Лучше бы ты был со мной,» — мелькает мысль в голове Кастиэля. Кастиэль прекрасно знает, что Винсент и Себастьян отличные дуэлянты, которые наверняка смогут прикрыть спину. Но сама вероятность того, что кого-то из них могут ранить в бою, полностью отрезает желание брать их с собой. Ради их же сохранности. — А Себастьяна почему не зовёшь? — Винсент наклоняется вперёд, подперев голову ладонью. — Ему не до этого. Книги, книги, книги. Сам знаешь, сестра, все дела… — Оминис? Натсай? Поппи? — Оминиса не хочу лишний раз нагружать, да и сам подумай, дуэлянт из него никудышный. А девчонки… «Не хочу ходить с женщинами, это ненадёжно.» — Боюсь, что их оберегать придётся ещё сильнее, чем себя. Не хочу рисковать, — добавляет Кастиэль. «А чего не начал с себя, Винсент?» — Я пойду с тобой в следующий раз, — уверенно заявляет Винсент. Кастиэль переводит нечитаемый взгляд на друга. Конечно, хочется взять его с собой. Хочется вместе изучать каждый уголок замка и Запретного леса, да всего Высокогорья. Но лучше пусть Ваграндер в случае чего погибнет один, чем вместе с кем-то. Пусть даже и с Винсентом. — Non. — Кастиэль переводит взгляд на мокрую резаную рану на ладони, заполненную запёкшейся кровью. — Зачем тебе это? Винсент молча пожимает плечами. — Ну, то-то и оно, — подытоживает Ваграндер, не получая словесного ответа. Откупорив бутылку Рябинового отвара и залпом осушив, он кривится от мерзкого надоевшего за пять месяцев вкуса, а затем, отставив бутылку обратно на столик, падает спиной на кровать, раскидывая руки и закрывая глаза. «Жаль, что нельзя придвинуть печь поближе. А самому ползти к ней… Не хочется.» «Скоро боль пройдёт. Раны заживут, и всё вернётся на круги своя.» Судя по тишине, Морган не шевелится. Снова читает? Или сидит и дальше разглядывает? А может просто думает о чём-то своём? Ответа нет, да и узнавать его почему-то не хочется. Кастиэль снова вздыхает. Рассечённая ладонь горит, разбитая припухшая губа почти вибрирует от боли, довольно глубокая резаная рана на боку неприятно пульсирует, а сбитые от неудачного падения колени пропитывают кровью чёрные школьные брюки. «Скоро пройдёт.» Кастиэль приоткрывает один глаз и смотрит на кровать друга. Морган отрешённо о чём-то размышляет, смотря куда-то в пол и продолжая сидеть в не самой удобной позе. Взгляд Кастиэля пробегается по светлой идеально прямой чёлке, по задумчивым ярким зелёным глазам и родинке на щеке, а затем останавливается на крепких руках, открытых из-за закатанных рукавов, и длинных пальцах, в задумчивости слегка прикрывающих полные губы. «На таких руках красиво бы смотрелись перчатки.» Снова закрыв глаз, Ваграндер старается сконцентрироваться не на тошнотворной боли в теле, а на мыслях о том, чего не может быть: Вот Винсент надевает на левую руку тончайшую дорогую перчатку, обтягивающую каждую костяшку, словно вторая кожа. Сжимает кулак, слышится характерный скрип материала, а сухожилия на костяшках смещаются в сторону из-за сильного натяжения перчатки и плотного давления. Рука ложится на щёку с длинным ветвистым шрамом, большой палец оглаживает скулу, кожа перчатки нагревается о горячую ладонь и почти обжигает лицо… «Ну вот, уже и тело болеть перестаёт.» *** На следующий день во время последнего урока Кастиэль заходит в пустую спальню и потягивается. Ран как не бывало, синяков тоже, настроение намного лучше, чем было вчера, а потому скучной истории магии парень предпочёл очередную прогулку по замку в поисках хитроумных ключей. В планах - дождаться друзей и прогуляться с ними в Хогсмид. Стоя возле печи в центре комнаты, Кастиэль греется. Повезло же родиться «хладнокровным», и, словно настоящая слизеринская змея, согреваться о каждый имеющийся рядом источник тепла. Вечно ледяные руки всегда были в перчатках, которых сейчас на парне не было, ведь вчера они пришли в негодность. За дверью слышится шум, означающий, что урок окончен. Значит, через пару секунд в комнату ввалятся друзья. Так и происходит. Дверь в спальню распахивается, и первым заходит Себастьян, а следом за ним Оминис и Винсент. — Да я тебе говорю, мне не зря это приснилось! — Себастьян не смотрит под ноги, обратив всё внимание на Гонта. — Нужно поискать книгу с таким же названием! Что, если я провидец? — Ты дурак, а не провидец, Себастьян, — отвечает Оминис, слегка хмурясь. — Это не больше, чем сон на уроке Бинса. — А вдруг и правда на него снизошло озарение? — тихо смеётся Винсент и закрывает за собой дверь. — Как прошёл урок? — Кастиэль лукаво улыбается, обозначая своё присутствие. В комнате сразу становится теплее из-за присутствия друзей, но парень всё равно не уходит от печи, протягивая к ней руки. — О, Кас. — Себастьян наконец обращает на него внимание, остановившись в паре метров. — А я тебя и не заметил. Думал, что печка в глазах двоится. — Снова намекаешь на мой рост, Sallow? И не надоело тебе? — Ваграндер закатывает глаза и качает головой. — Вообще-то, Себастьян, — улыбается Винсент, кладя руку на плечо друга. — Ты не сильно выше Кастиэля. — На целых три сантиметра! — Гордо вздёргивает нос Сэллоу, сложив руки на груди. — Имею право шутить. Оминис игнорирует шуточную перебранку и проходит за письменный стол, принимаясь за выполнение домашнего задания. Кастиэль замечает, что настроение друга не очень хорошее, но узнавать, что произошло, не хочет, ведь Себастьян в любом случае поможет своему лучшему другу с любой бедой. Зачем вмешиваться, пока не просят? — Вот станешь выше на десять, тогда нашутишься. — Винсент убирает руку с плеча друга и проходит к своему сундуку с вещами. — О, Кастиэль, а что у тебя на кровати? Ваграндер переводит удивлённый взгляд на свою кровать и только сейчас замечает, что на ней лежит плоская прямоугольная чёрная коробка. Потерев ладони друг о друга в попытке сохранить тепло, он подходит и поднимает коробку, любопытно вертя в руках. — А что это, действительно… Утром не было. Даже Оминис заинтересованно поворачивает голову в сторону голосов друзей. Себастьян подходит ближе и, выглядывая из-за спины, разглядывает плотный картон. — Открой, да узнаем, — раздаётся голос прямо возле уха, от чего Кастиэль непроизвольно покрывается мурашками, которые, к счастью, никто не видит. Ваграндер держит одной рукой основание, а второй - тянет крышку вверх. Секунда - и взору предстаёт роскошная плотная упаковочная бумага винного цвета. — Ouah… — тянет Кастиэль. — Мне даже страшно её разворачивать. — Это просто бумага. Порви и выбрось. — Я сейчас тебя порву и выброшу, Sébastien, — огрызается Кастиэль и локтем мягко отталкивает Себастьяна от себя. — Не пыхти мне в ухо, бесишь. — Поддерживаю Кастиэля, — тихо произносит Винсент. — Выглядит красиво, зачем рвать? Лучше осторожно распечатать. — И утащить в твой уголок сокровищ, да, мистер Нюхлер? — Сэллоу усмехается, делая несколько шагов в сторону и вставая между друзьями. Он окидывает взглядом пространство вокруг кровати друга, захламлённое вещами разнообразной ценности, а затем слегка хмурится. — Кажется, что-то изменилось… Ты убрался, что ли? Будто меньше барахла стало. — Вроде того. — Кивает Винсент Себастьяну и переводит взгляд на Кастиэля. — Будешь открывать дальше? Кастиэль с лёгкой улыбкой возвращает всё внимание к коробке. Отложив крышку на кровать, он поддевает пальцами край упаковочной бумаги и с удивлением отмечает, что она никак не закреплена, а потому разглагольствования друзей лишены смысла. Подняв бумагу, он снова ахает: в коробке на слое такой же упаковочной бумаги лежат новые иссиня-чёрные кожаные перчатки без пальцев. — Какие шикарные! — восхищённо улыбается Кастиэль, беря в руку перчатку и рассматривая. — Какие ровные швы и мягкая кожа! Даже моя maman никогда не могла сделать настолько ровные швы на перчатках. Ей даётся всё, кроме аксессуаров, к сожалению. — А она у тебя шьёт? — Винсент любопытно склоняет голову в сторону. Видимо, Кастиэль настолько заразительно улыбается, что Морган тоже поддаётся настроению и слегка приподнимает уголки губ. — Oui, она одна из швей, изготавливающих форму для Beauxbâtons. — Кастиэль светится радостью, не переставая улыбаться. — Вместе с моим отцом работает. Он держит оптическую мастерскую, в которой одно из помещений отведено для работы мамы. Друзья удивлённо переглядываются. — Не знал, что ты у нас богатенький. — Себастьян перекидывает руку через плечо друга и виснет, хитро улыбаясь. Кастиэль закатывает глаза и скидывает его руку с плеча. — А вы и не спрашивали. Но я не пользуюсь их деньгами, мне хватает того, что я зарабатываю своим добрейшим сердцем, помогая людям. — Так приторно и героично, аж тошнит. — В точку. — Кастиэль усмехается и опускает коробку на кровать, беря и вторую перчатку в руки. — Интересно, от кого?.. И зачем?.. — Примерь, интересно же. — Винсент садится на свою кровать и с мягкой улыбкой наблюдает. Кастиэль расстёгивает кнопку и с трудом надевает правую перчатку, продевая тонкие пальцы в тугую кожу. — Малы. — Винсент замирает, наблюдая за борьбой Кастиэля с кожаным аксессуаром, будто это захватывающая постановка в театре. — Non. — Кастиэль, широко улыбаясь, прикусывает губу и наконец застёгивает кнопку на тыльной стороне ладони. Сжав кулак, он наблюдает за перекатывающимися под кожей перчатки сухожилиями, светясь. — Они идеально сели. Кожа тянется, уже через пару часов использования они станут свободнее. Я… Хочу знать, кто их оставил. — Есть предположения? — Себастьян отходит к своей кровати и скидывает мантию, намереваясь, видимо, переодеться для запланированной прогулки в Хогсмид. Кастиэль задумывается. Кто мог подарить аксессуар? Во время завтрака все, кто был за столом, могли увидеть, что он без перчаток. Как раз Себастьян и поинтересовался, куда Ваграндер их дел, и все желающие слизеринцы могли услышать историю о раненной ладони. Постоянный доступ к спальне есть только у них четверых, но зачем кому-то из друзей делать подарок вот так, втихую? Это лишено смысла. Кожа сдавливает запястье, от чего Кастиэль сглатывает, завороженно рассматривая подарок. Складывается ощущение, что эти перчатки всегда были на его руках, будто тот, кто их подарил, точно знает, что парень любит. Но он никому в этой стране не рассказывал о том, что любит кожаные перчатки не просто потому, что они практичные, а потому что его эмоционально возбуждает ощущение сдавленности и тесноты. В прошлом Кастиэль уже успел разобраться в себе и в том, что ему нравится, несмотря на то что ему всего пятнадцать. Потеря очень близкого человека неприятно ударила по нему, отпечатавшись шрамом на лице, а впоследствии - большим количеством… разного опыта. — Ты там уснул что ли? — снова слышится голос Сэллоу, и Кастиэль выныривает из приятных ощущений. — Да понятия не имею, кто это мог быть. За завтраком все видели, что я без перчаток, мало ли кому в голову пришло подарить мне новые. Хотя это и странно, зачем мне что-то дарить?.. — Это явно кто-то из парней. — Винсент задумчиво отводит взгляд, будто перебирая в голове возможные варианты. — Или какая-то девушка могла попросить кого-то подкинуть это тебе, — подаёт голос Оминис, сидя за столом и повернувшись к друзьям корпусом. «Лишь бы не женщина, пожалуйста, молю тебя, Мерлин!» — Думаю, мы сейчас не узнаем кто это. — Кастиэль вздыхает, с печальной улыбкой разглядывая собственные руки. Затем он расстёгивает вторую кнопку и так же с трудом натягивает левую перчатку, растягивая кожу путём сжатия и разжатия кулака. Все резко теряют интерес к маленькой радости Ваграндера. Себастьян переодевается из школьной формы в повседневную одежду, Оминис делает домашнее задание, а Винсент задумчиво смотрит на свой угол, заполненный картинами, украшениями, статуэтками и прочим чем-то зацепившим его барахлом. Кастиэль же прижимает обе руки к груди и чувствует, что чья-то забота о нём греет душу не хуже, чем сами перчатки - его ладони. — Тепло, — тихо произносит Ваграндер, в кои-то веки согреваясь. Заметив краем глаза движение со стороны Винсента, он поднимает улыбающийся взгляд и встречается с удивлёнными зелёными глазами. Не проронив ни слова, Кастиэль лишь ещё шире улыбается и тоже начинает собираться на прогулку. *** Выяснить, кто загадочный даритель, так и не получается. Поппи с Натсай качают головами, Гаррет пожимает плечами, и все, кто интересуются новым приобретением Кастиэля, тоже не имеют понятия, кто мог оставить подарок на кровати. Профессора не знают о том, что Кастиэль имеет привычку носить перчатки абсолютно всегда, а потому думать, что это мог быть подарок от Фигга или Уизли - глупо. Январь подходит к концу, а вот зимний холод и мороз - конечно, нет. Кастиэль согревается мыслями о том, что в замке есть человек, который взял и потратился на подарок для него. И это не просто подарок, а то, что Ваграндер будет ценить и беречь, как зеницу ока. «Как же интересно, кто это… Поблагодарить бы. А если правда кто-то из друзей? Винсент? Очень хочу, но шансов мало, какой ему смысл заботиться обо мне? Тем более втихую. Себастьян? Было бы приятно, но он бы скорее подарил что-то Оминису, или оставил деньги для себя и Анны. Оминис? Судя по коже, перчатки довольно дорогие. Из моих хороших друзей, скорее всего, только он мог бы легко потратиться на них. Но опять же, какой ему смысл?..» Сидя на трансфигурации, Кастиэль внимательно слушает профессора Уизли. Это единственный предмет, который интересует парня, ведь так удобно иметь возможность в путешествии трансфигурировать что угодно в нужную вещь! Прямо сейчас школьники находятся в процессе изучения Чар горячего воздуха. Как только профессор Уизли озвучила назначение этих чар - Кастиэль загорелся желанием выучить их до идеала, ведь что может быть лучше, чем иметь возможность согреться в любую секунду и не ходить в промокшей одежде!? Профессор Уизли вызывает Кастиэля выйти к ней и попробовать использовать чары на мокрой насквозь мантии, висящей на манекене. Парень встаёт и выходит к ней, концентрируясь и взмахивая палочкой так, как учила профессор. Секунда - и из палочки вырывается поток горячего воздуха, моментально высушивающий мантию. Восторгу Кастиэля нет предела, такое простое заклинание нужно изучать на первом курсе, а не на пятом. В Шармбатоне учебная программа отличается, но всё же таким полезным бытовым чарам Ваграндер обучиться не успел. — Десять очков Слизерину, отлично! — Матильда кивает Кастиэлю и отпускает его обратно на место. Вернувшись к своему столу, Ваграндер замирает на месте: прямо над его местом левитирует плоская чёрная коробка, раза в четыре больше предыдущей. «Снова!?» Кастиэль окидывает кабинет взглядом и понимает, что на него никто не смотрит. Нет пристального взгляда, проверяющего его реакцию, нет ни одного заинтересованного лица: все занимаются своими делами, практикуясь в изучаемых чарах или читая учебник. Ваграндер поворачивается к друзьям, сидящим рядом: — Когда она появилась тут? — М? — Себастьян поднимает совершенно незаинтересованный взгляд и вздрагивает, когда замечает коробку. — Мерлин! Она всегда тут висела? — Нет же! Я встал с места пару минут назад. — Кастиэль всплёскивает руками, шёпотом возмущаясь. — Как ты мог не заметить, что здесь висит черный прямоугольник? — Я, вообще-то, читаю. — Сэллоу постукивает пальцами по открытому учебнику. Кастиэль поворачивается к Винсенту, сидящему с другой стороны от него. Тот крутит палочку в руках, увлечённо хмурясь и наблюдая за тем, как Натсай выходит к манекену и пытается использовать чары, что не получается с первого раза. — Morgan! — зовёт Кастиэль и тыкает на коробку пальцем. Парень поворачивается, удивлённо вскидывает брови и качает головой, показывая, что не имеет понятия. «М-да, у Оминиса даже спрашивать смысла нет. Хотя…» Кастиэль делает шаг в сторону и наклоняется к Оминису, сидящему рядом с Себастьяном. — Ominis, ты слышал, чтобы кто-то использовал левитирующие чары? — Нет, не слышал. Но Себастьян так громко зевал, пока ты был у профессора Уизли, что мог просто заглушить голос. — Merde! — вырывается шёпот у Кастиэля. Он подходит к своему месту и заводит ладони под коробку, и в эту же секунду она падает ему на руки. «Лёгкая… Интересно, что на этот раз?» Ваграндер садится за стол и ставит коробку перед собой. Желание открыть её борется с желанием слушать профессора Уизли дальше и познавать любимую трансфигурацию. — Открывать будешь? — Себастьян подпирает голову ладонью, смотря на друга. — Non. Не сейчас. После урока. Себастьян бросает взгляд на Винсента и снова отворачивается к учебнику. Кастиэль поворачивается к Моргану, любовно оглаживая картон коробки, и интересуется: — Как можно не заметить, что рядом с вами появился черный предмет? — Я заметил. — Винсент кивает. — Но я не знаю, откуда она. Просто в какой-то момент подплыла со спины и зависла. — Значит ли это, что даритель - кто-то из одноклассников? — Ваграндер задумчиво смотрит на входную дверь в класс, размышляя, можно ли ловко использовать чары сквозь закрытые двери. — Думаю, да. — Морган откладывает палочку на поверхность стола и потягивается, поднимая вверх сцепленные в замок руки. — Либо Уизли. — Будет очень грустно, если это всё-таки от преподавателя. — Кастиэль неловко посмеивается, бросив взгляд на профессора, отчитывающую Хобхауса за неверно произнесенное заклинание, из-за которого мантия превратилась в слизь. — Почему? — Винсент смотрит на друга своими проникающими под кожу глазами, отчего по спине Кастиэля пробегают мурашки. — Ну, хотелось бы, чтобы человек был более… свой, — усмехается Ваграндер, обводя взглядом одноклассников. — Кого можно нормально отблагодарить, узнать причину, по которой я получаю подарки. Если дело в симпатии - то может быть… «Позвать на свидание.» —… как-то ответить, — заканчивает Кастиэль после небольшой заминки. Винсент слегка приподнимает уголки губ. — И как бы ты ответил? — Что за вопрос. — Кастиэль отмахивается, закатывая глаза и слегка смущённо улыбаясь. — Смотря от кого, отношение к людям разное же. — Интере-есно... — нараспев тянет Винсент шёпотом, закидывая руки за голову. — Молодые люди. — Профессор Уизли привлекает к себе внимание болтающих слизеринцев. — Урок ещё не окончен. Морган, теперь вы. — Извините, профессор. — Винсент спохватывается и встаёт из-за стола, захватив палочку. Кастиэль чуть отодвигает коробку от себя и подпирает голову рукой, смотря на друга. Из-за того, что их прервали, в груди остаётся неприятный осадок, будто мирок приятного общения лопнул под напором бытовой ситуации. «И как давно мне нравится Винсент? Сам не заметил, как стал думать о нём постоянно…» Морган спускается к профессору и встаёт напротив манекена. Получив от Матильды указания, парень лишь кивает и без проблем использует чары, высушивая мантию на манекене. Кастиэль неотрывно наблюдает за пальцами, сжимающими чёрную палочку в виде изогнутой спирали, за сильными предплечьями, за красивой спиной и обтянутыми чёрной тканью брюк ягодицами… «Как мило, что у нас обоих палочки “природные” - у меня в виде стебля, у него - кручёная и изогнутая, словно ветвь…» Винсент получает десять очков для факультета и поворачивается в сторону своего стола, намереваясь вернуться на место. Стальные глаза встречаются с травянистыми, по коже Кастиэля бегут мурашки, в то время на как лице Винсента не меняется ничего. Он спокойно возвращается и садится рядом, снова располагая палочку перед собой. — Могу я… Глянуть твою палочку? — вырывается у Кастиэля шёпот. Парень сам не ожидал от себя такую просьбу, но куда деваться, когда она уже произнесена. — Бери. — Кивает Винсент. Кастиэль протягивает руку и осторожно берёт чёрную искривленную палочку. Держа её за кончик и основание двумя пальцами, он подталкивает её безымянным пальцем и вращает, осматривая со всех сторон. Чёрная рукоять в серебряных листьях придаёт мягкому силуэту палочки элегантную завершённость, отчего Ваграндер одобрительно хмыкает. — Красивая. Так мило изогнута… И явно длиннее моей. И тоже в виде ветви растения. — Четырнадцать с половиной дюймов, — отвечает Винсент, как-то странно смотря на палочку в руках друга. — Каштан, сердечная жила дракона. Позволишь рассмотреть свою? Ваграндер не ожидает, что Винсент заинтересуется. Вытащив из крепления на бедре палочку, он кладёт её на стол перед другом. Тот поднимает её и тут же усмехается. — Заметно короче моей. И у тебя рукоять тяжелее. Это камень? — Oui, похоже на мрамор, но я не разбираюсь в камнях. — Кастиэль неловко почёсывает затылок, отводя взгляд. — Орешник, перо феникса, двенадцать и три четверти дюйма. — А в чём разбираешься? — Винсент переводит вопросительный взгляд с палочки на друга. — Стекло, металл, инструменты. Я тоже оптик, как мой отец, наследник семейного дела. — Ваграндер отвечает на взгляд, внутренне радуясь, что Винсенту интересно узнать друга поближе. — До поступления в школу он меня учил ремеслу, а после поступления - продолжал обучение только летом. — А сейчас ты больше не изучаешь оптику? — Изучаю. — Разве твоя семья не во Франции? — Non. Точнее, maman во Франции, а отец здесь. В Лондоне открыт филиал мастерской, там он и работает, ну и меня учить на каникулах будет там же. — В Лондоне, значит… — Винсент задумывается о чём-то своём, перебирая в руках палочку Кастиэля. Невинные действия длинных пальцев отзываются внутри Ваграндера каким-то смутным волнением, словно Морган перебирает не простой инструмент волшебника, а что-то более глубокое и интимное. «Думаю, мне так кажется, потому что моя палочка в его руках.» — И правда, — усмехается Винсент, вынырнув из мыслей. — Твоя тоже в виде ветви растения. Мило. Сердце пропускает удар. Не успевает Кастиэль ответить, как профессор Уизли заканчивает урок. Винсент возвращает палочку другу и убирает свою. Снова аура приятного общения лопается, словно мыльный пузырь, от чего Ваграндер вздыхает и собирает свои учебные принадлежности в сумку. — Ну что, урок кончился. — Сэллоу с нахальной улыбкой стучит ладонью по коробке Кастиэля. — Открывай! — Тебе настолько интересно узнать, что там? — хищно прищуривается Кастиэль, пальцами прогоняя руку Себастьяна прочь с коробки. — Конечно. — Себастьян, это не твоё, неприлично совать свой длинный нос в чужие вещи. — Оминис поднимается с места и, закинув сумку на плечо, встаёт позади Кастиэля. — А откуда ты знаешь, что он у него длинный? — с ехидной ухмылкой бросает Кастиэль, обернувшись к другу. — Ваграндер, а у тебя, судя по всему, очень длинный и острый язык. — Оминис моментально вспыхивает и тыкает друга в спину палочкой, а второй рукой прикрывает лицо. — Ладно, не буду тебя мучать своим искромётным юмором. — Кастиэль, смеясь, отворачивается обратно к коробке. Винсент, собрав сумку, сидит на своём же месте и с интересом ожидает. Себастьян стоит, оперевшись ладонью на стол и вторую руку уперев в бок, а на его мантии бликует свет от красной пульсации на конце палочки Оминиса. Остальные ученики быстро покидают класс, намереваясь поскорее бросить вещи в спальнях и пойти на обед. Кастиэль придвигает коробку к себе и тянет вверх крышку. Пальцы, обтянутые иссиня-чёрной кожей, слегка подрагивают от предвкушения, а волнение в груди отзывается мягким перезвоном колокольчиков. Крышка снята, парень убирает её в сторону и видит такую же плотную винную обёрточную бумагу. — А твоя тайная воздыхательница явно придерживается единого стиля, — комментирует Сэллоу. — А вдруг воздыхатель? — усмехается Кастиэль. — А ты что?.. — Себастьян вздергивает бровь, окидывая взглядом друга. — А я ничто, — Ваграндер закатывает глаза и поднимает подарочную упаковку. Под ней оказывается широкий сложенный в несколько раз прямоугольник вязаного материала. — Шарф? — Винсент наклоняет голову в сторону, рассматривая подарок с мягкой улыбкой. — Похоже на то… Мой любимый цвет. — Кастиэль расплывается в улыбке, поднимая из коробки материал и расправляя. Это на самом деле оказывается шарф холодного изумрудно-зелёного цвета, который называют цветом Слизерина. В некоторых местах серебристые полосы, а в центре — минималистичный силуэт оленьей головы с рогами. — Выглядит так, будто сделан на заказ… — Почему олень? — Сэллоу берёт конец шарфа и рассматривает вязку с кисточками на концах. — Потому что тот, кто мне его подарил, знает, что в моей фамилии есть слово «олень». Значит, это кто-то либо очень внимательный ко мне, либо кто-то, кому я это говорил в каком-либо контексте. — Много таких людей? — Винсент подпирает голову рукой и тянет к себе второй конец шарфа. — Ни малейшего понятия, — вздыхает Кастиэль. — Я не всегда запоминаю, что кому говорю, особенно если это единичные проходные беседы. — А ты вообще шарфы носишь? — Морган прищуривается, будто пытается вспомнить. — Я даже не припомню, чтобы хоть раз видел тебя в шарфе, хоть на улице и январь. — Не ношу. — Кастиэль неловко улыбается, рассматривая ровную вязку шарфа и идеально симметричное изображение оленьей головы. — Но теперь буду. Как раз собирался после обеда снова уйти из замка на прогулку. Ваграндер высвобождает из рук друзей концы шарфа и накидывает его на себя, сделав один виток вокруг шеи. Мягкий материал приятно щекочет линию челюсти и не закрытую воротником рубашки кожу. Снова его тайный воздыхатель хочет его согреть. Снова заботится из тени, делая дорогие подарки, на которые Кастиэль не может ответить. Пока не может ответить. — Тепло, — влюблённо улыбаясь, Кастиэль нахохливается и прячет в шарф нижнюю часть лица, прикрыв глаза. Слышится тихий хмык Винсента, а затем он встаёт, чтобы покинуть кабинет вместе со всеми, и зовёт Кастиэля с собой. *** Наступает февраль. Время идёт, а Кастиэлю всё не дают покоя мысли о том, кто его тайный воздыхатель. Никакой новой информации выяснить не удаётся, подарков пока больше нет, и Кастиэль всё свободное время посвящает размышлениям о способах выяснения правды. И в один момент приходит озарение. Кастиэль дожидается удобного момента и начинает приводить свой план в действие. Первой целью выбирает Натсай: — Однажды я сварю себе ящик зелий невидимости и больше не буду получать ранения, — сообщает он девушке. Затем, во время перерыва, говорит Себастьяну: — Где бы купить коробку флаконов Феликс Фелицис? — закинув руки за голову, вслух размышляет Кастиэль при друге. Следом, пока Сэллоу помогает с домашней работой Оминису, Ваграндер с Морганом сидят у печи на подушках и общаются: — Давно мечтаю о запасе Рябинового отвара. Прям склянок десять бы, чтобы некоторое время самому не варить. Да всё времени нет, а деньги тратить не хочу. В другой день Оминис, будучи ранней пташкой, встаёт раньше всех и встречается с Кастиэлем в гостиной. — Интересно, а можно где-то купить оптом кучу бутылок зелья Максима? — как бы невзначай Ваграндер заводит разговор с Гонтом. В тот же день сидя в виварии вместе с толпой нюхлеров и с Поппи, Кастиэль вздыхает: — Было бы у меня побольше зелий Эдурус… Меня бы не ранил ни один тролль. Ваграндер раскидывает ещё несколько «удочек», рассказывая о трудновыполнимых хотелках всем, кроме Гаррета — уж он-то точно может понять буквально и предоставить годовой запас экспериментальных зелий. «Если воздыхатель такой внимательный, то он очень легко раскроет себя, выполнив моё «желание». Остаётся только ждать.» *** Проходит неделя, ничего не меняется. Близится день влюблённых, вся школа стоит на ушах: в томительном волнении школьники обсуждают на каждом шагу, кто чьим «валентином» хотел бы стать, кто какую валентинку приготовил и что написал. Кастиэль иногда приходит к мысли, что можно создать валентинку Винсенту, но каждый раз эти мысли отметаются прочь: Морган ни разу не давал повода думать, что ему могут нравиться парни, а рисковать потерять друга в почти незнакомой стране не хочется. И всё же, к десятому февраля Ваграндер берёт себя в руки и бросает спасение мира ради валентинки. Для начала парень решает придумать текст. Он садится за письменный стол в спальне, достаёт из сумки перо и блокнот, а затем поддаётся вдохновению: «В твоих глазах ежедневно тону, Как в сочной летней листве. Каждую ночь перед тем, как усну, Я думаю лишь о тебе. Твой редкий, но тёплый заманчивый смех - Тайное знание в мраке моём. Постигнуть хочу, и, коль близок успех, Хотелось бы мне, чтоб мы были вдвоём. К широким плечам хочу прикоснуться: Почувствовать силу, отвагу, любовь. В чувства твои мне бы лишь окунуться - Смотрю на тебя - и кипит моя кровь.» Перечитав стих от начала до конца, Кастиэль кривится. «Что за стыдная гадость? Выглядит так, будто я на нём зациклен. Нужно просто написать от души обычный текст.» Раздосадовано бросив блокнот на край стола, он немного размышляет, а затем вырезает своими ловкими ремесленными руками идеально ровное сердце из той самой плотной упаковочной бумаги винного цвета, вспоминает уроки каллиграфического письма из Шармбатона и выводит на сердце текст, который ему диктует сердце: «Дорогой Винсент! Я заметил, что испытываю к тебе тягу. Постоянно смотрю на твои ярчайшие глаза и невероятную фигуру, а твой редкий смех для меня словно музыка, подпитывающая душу жгучим чувством влюблённости. Каждый день благодарю Мерлина за то, что мы учимся на одном факультете и я имею возможность общаться с тобой и просто быть рядом. Будь моим Валентином? Твой В.» Перечитав своё послание, Кастиэль довольно кивает: чувства высказал, но ни имени, ни четкого указания на человека не дал, а по почерку выяснить отправителя будет невозможно. Осталось только нарисовать красивые вензеля по краю сердца и подбросить ему валентинку в день влюблённых. *** Оставшиеся до праздника дни тянутся медленно, словно сахарная патока. Влюблённые парочки не вызывают умиления, но очень активно вызывают нервоз: может, всё же не стоит подкидывать послание? Ведь тогда Кастиэль будет выглядеть как придурок, если его чувства будут отвергнуты. Всё же, он хочет подкинуть валентинку прямо на кровать Винсента, а не в общую урну, ведь так будет намного надёжнее, и будет точная уверенность, что Винсент её получит. Но… Стоит ли?.. И вот этот день настаёт. Вся школа преображается до неузнаваемости руками самих учеников: в воздухе витает запах ароматических масел и цветов, большой зал украшен лентами, бантами и букетами, словно проходит чья-то свадьба. Кто-то из преподавателей даже меняет форму свечей, парящих под потолком, на сердца. Вызвавшиеся добровольцы прямо во время завтрака разносят валентинки получателям, изредка получатели обмениваются взаимовлюбёнными взглядами и подходят друг к другу, приглашая на свидания. Кастиэль завтракает вместе с друзьями, попутно безэмоционально наблюдая за происходящим. В его руки до сих пор не попала ни одна валентинка, что заставляет задуматься: неужели он вообще никому не нравится? Винсент, Себастьян и Оминис, тем временем, уже начинают получать свою кучу картона. — Чего такой хмурый, Ваграндер? — Себастьян крутит в руках очередное розовое сердце, от которого за километр пахнет каким-то сладким парфюмом. Затем, бегло прочитав написанное, он закатывает глаза и откладывает сердце в сторону, видимо, не желая убирать в карман, чтобы не пропитаться женским ароматом. — Не готов принимать сотни валентинок? — А ты видишь вокруг хоть одного желающего сделать меня своим Валентином? — Кастиэль вздыхает, ковыряя вилкой кусок пирога в тарелке. — Это вы трое популярностью пользуетесь, а я всего лишь новенький, который постоянно где-то пропадает. — Ты не просто новенький. — Оминис накладывает себе в тарелку тосты с джемом. — Ты иностранец. Интересен как минимум тем, что ты жил пятнадцать лет в другой стране с другим ритмом жизни и другими традициями и ценностями. К слову, вы отмечали День Святого Валентина? — Если со мной не общаться - то и не узнать о том, что я иностранец. — Ваграндер смотрит на Гонта и толкает Сэллоу локтем, намекая помочь другу. — Вообще, у нас это по большей части был взрослый праздник со всякими любовными конкурсами. А дети вроде нас, так же как и здесь, могли рассчитывать максимум на самые простые валентинки. Но у меня и моих друзей их всегда было много: у нас были свои фанаты. — Фанаты? — Винсент отрывается от чтения очередного послания на бумажном сердце и поднимает взгляд на Кастиэля. — Да. Просто мы четверо были самыми привлекательными в потоке. — Кастиэль горделиво выпрямляется, прикрывает глаза и театрально встряхивает рыже-красными волосами. — Потом как-нибудь расскажу, очень долгая история. — А что, собственно, изменилось здесь? — Себастьян видит приближающуюся девушку с приколотым к груди сердечком - символом «Купидонов», разносящих валентинки, - и выпрямляется. Девушка подходит к столу, чем привлекает внимание всех присутствующих слизеринцев вокруг, и с яркой улыбкой протягивает Винсенту три валентинки. Затем проходит мимо Кастиэля, протягивает Себастьяну четыре и семь - Оминису. После этого она желает счастливого праздника и уходит. — Изменилось то, что, как видишь, здесь я популярностью не пользуюсь. — Кастиэль усмехается и пожимает плечами, наблюдая за тем, как друзья крутят в руках открытки. — Как прелестно, что все, кто отправляют мне валентинки пытаются как-то их украшать и совсем забывают, что я их, собственно, не вижу. — Оминис ощупывает бумажное сердце, украшенное по контуру оборкой из атласной ленты, а затем откладывает всю свою стопку в сторону, совершенно ими не интересуясь. — Думаю, это, наоборот для того, чтобы ты ощутил их симпатию тактильно. — Винсент привстаёт и тянется через Кастиэля, а затем берёт ту самую валентинку с оборками. — По-моему очень мило. Время для Кастиэля словно останавливается: лицо Моргана настолько вблизи сейчас, что в груди что-то ухает вниз, при этом словно обдавая холодной водой. Сердцебиение моментально ускоряется, щёки начинают гореть, а из лёгких рвётся удивлённый вдох. Проходит всего пара секунд, Винсент садится обратно, крутя в руках сердечко, а перед глазами замершего Кастиэля до сих пор стоят лукавые блики в глазах и играющая на полных губах улыбка. «Я чуть не умер… Но умер бы счастливым.» — Оминис, тебе совсем не интересно от кого они? — Себастьян смотрит на отложенную в сторону стопку. — Нет. Какая мне разница? Большое количество валентинок мне присылают девушки, голос которых я даже ни разу не слышал. Интереса к ним, соответственно, тоже нет. — Дай я почитаю. — Бесцеремонно протянув руку, Сэллоу берёт всю стопку валентинок друга и пролистывает их, читая имена. — Хм, даже я о таких девушках не слышал. Стоп, это что… Он вынимает из стопки тёмно-синее сердце и изумлённо пробегает по нему глазами. Винсент с Кастиэлем придвигаются ближе и заглядывают в текст на открытке: «Кастиэль, мы с тобой никогда не общались, но я не могу уже который месяц отвести от тебя взгляд. Твоё милое личико так и просится быть зацелованным, а рост идеальный для того, чтобы носить тебя на руках. Надеюсь, ты обратишь на меня внимание.» И внизу подпись, выведенная размашистым мужским почерком: Габриэль Рэйвен. — Мне?.. — Ваграндер удивлённо вскидывает брови и тянет руку, забирая у Себастьяна свою валентинку. — От парня?.. — Не удивлён. — Сэллоу усмехается. — Почему-то мне казалось, что на твою внешность обязательно поведётся кто-то из парней, но не из девушек. — Ну спасибо, я даже не знаю, ты меня оскорбил или комплимент сделал. — Кастиэль закатывает глаза. — Как можно было перепутать и отдать мою валентинку Оминису?.. В груди становится тепло от осознания того, что одна валентинка всё же получена. Есть один парень, которому Кастиэль всё же небезразличен. — А кто этот Габриэль? — Он вопросительно смотрит на своих друзей. — Загонщик когтевранской команды по квиддичу, — отвечает Сэллоу, возвращая Оминису его валентинки. — Страшный человек на поле, но добряк по жизни. Удивлён, что он по мальчикам. Себастьян оглядывается на стол Когтеврана и что-то высматривает, а затем тыкает пальцем в нужном направлении. — Вон он. Чёрные волосы, высокий, широкоплечий. Кастиэль оборачивается в направлении, указанном Сэллоу, и пробегается глазами по школьникам. Спустя пару секунд поисков он встречается с абсолютно влюблённым взглядом тёмных глаз. Габриэль смотрит прямо на него с мягкой улыбкой, подпирая голову рукой. — У меня такое ощущение, будто я раньше его не видел. — Винсент слегка хмурится, бросая на Рэйвена нечитаемый взгляд. — Забыл просто. Его очень долго не было. — Кивает Себастьян, переводя взгляд на Моргана. — На четвёртом курсе ему в голову прилетел бладжер, я своими глазами видел, ужасно выглядело. Он только в июле вернулся из больницы святого Мунго. Частично потерял память, до сих пор привыкнуть не может, что уже на пятом курсе. Сейчас квиддича нет, потому он и не светится нигде, просто учится, вспоминая забытую часть школьной программы. Кастиэль заинтересованно рассматривает симпатичного парня, слегка смущаясь от пристального внимания, и краем глаза замечает, что Винсент переводит на него взгляд. Затем в голове щёлкает. — А что, если… — Кастиэль заливается румянцем и быстро отворачивается к своему столу. — Что, если подарки были от него? — Почему ты так думаешь? — Винсент тоже садится ровно, пристально наблюдая за Ваграндером. В его голосе появляется немного волнующая кровь стальная нотка. Кастиэль, слегка удивлённый сменой тона голоса Моргана, хлопает глазами, утопая в зелёных радужках напротив. — Ну, он единственный послал мне валентинку. — Пожимает плечами Ваграндер. — Очевидно, что я сразу подумаю на него. «А вот как раз он не знает, что я всем рассказал о своих «хотелках». Если будет снова подарок, и он будет не таким, какой я “хотел”, то тогда это точно он.» — День только начался, уверен, тебе кто-то ещё подарит валентинку. — Винсент возвращается к завтраку. — Никогда не поверю, что со всей школы ты нравишься только одному парню. Кастиэль замирает, переваривая полученную информацию и смотря на Моргана. Винсента не напрягает, что его другу приятно внимание парня, а не девушки? — Это что, комплимент? — слегка нервно усмехается Кастиэль. — Да. — Уверенно кивает Винсент, смотря прямо в стальные глаза. Кажется, сердце останавливается. «Звучит так, будто ты хочешь, чтобы я стал твоим Валентином. Но… Кого я обманываю? Ты просто хороший поддерживающий друг.» — Merci. — Кастиэль улыбается, чувствуя, что от таких до невозможности простых слов Винсента настроение поднимается до небес. Уже не важно, сколько валентинок Ваграндер получил и сколько человек в принципе хотят сделать его своим Валентином, ведь Морган считает его достойным того, чтобы кому-то нравиться. *** «Сегодня точно самый отвратительный день. И дело не в валентинках.» После завтрака Кастиэль получает письмо от Фигга, в котором тот просит встретиться в зале картографии. В ходе испытания Сана Бакара приходится сражаться с дромарогом, который, естественно, оказывается очень непредсказуем в бою. Одно дело много месяцев сражаться с людьми, и совершенно иное - первый раз столкнуться с громадным тяжелым животным. Даже с драконом было проще. Ввалившись в спальню в ужасном состоянии и держась за кровоточащий бок, Ваграндер, к сожалению, натыкается на друзей, сидящих на полу и кидающих свои валентинки в печь. Глаза парней округляются, и первым реагирует Морган. — Мерлин! — Восклицает Винсент, подрываясь с пола. Он в пару шагов оказывается возле Кастиэля, стягивает с него мантию с шарфом и подхватывает его, закинув руку на своё плечо. — Я же говорил тебе, бери с собой кого-то ещё! Следом и Сэллоу, видимо, увидев кровь у Кастиэля, бросает валентинки на пол и встаёт. Оминис с тревогой направляет палочку в сторону друзей, но не поднимается на ноги. — Что с ним? — обеспокоенно интересуется Гонт. — Да побитый весь, словно его толпой избивали! — Себастьян подхватывает друга с другой стороны, и вместе с Винсентом они помогают Кастиэлю дойти до его кровати. — Да я в порядке, — отвечает Ваграндер, садясь на кровать, и ухмыляется, тут же кривясь от боли. — Бывало и хуже. — Сильно побитый?.. — В голосе Оминиса звучит некая безысходность, будто из-за того, что ему приходится узнавать всё на слух, он является самым бесполезным на данный момент человеком в комнате. Себастьян окидывает пострадавшего взглядом, пока Винсент судорожно роется в грязной, видавшей виды дорожной сумке. — Бок в крови, пальцы разбиты, лицо разбито, из носа явно текла кровь… — Сэллоу перечисляет таким ровным загробным голосом, будто осматривает тело, чтобы выявить причину смерти. — Брюки изорваны, виднеется кровавая рана на голени… — Да хватит драматизировать! — огрызается Кастиэль и тут же заходится в кашле, прикрывая рот рукой. Прокашлявшись и сипло дыша, он отнимает руку от лица и видит на голой ладони кровь, тут же вытирая её о порванные брюки. — Не удивлюсь, если сломаны рёбра, — констатирует Себастьян под аккомпанемент грохота вытаскиваемых из сумки Ваграндера вещей. — Да что ты роешься!? — Ищу рябиновый отвар! — выплёвывает Морган, изучая каждый миллиметр сумки. — Ты посмотри на него! Кастиэль закатывает глаза, после чего корчится от стрельнувшей в виске боли. — Не подумал. — Сэллоу быстрым шагом перемещается к сундуку Кастиэля и поднимает его крышку, тоже приступая к поискам. Френизи, сова Ваграндера, испуганно хлопает крыльями, явно недовольный происходящим. Кастиэль переводит взгляд на птицу и улыбается, слабо говоря несколько успокаивающих слов на французском, после чего тот затихает. — Я выпил последнее зелье. — Кастиэль поворачивается к Винсенту, еле двигая телом. — Не умру. Процесс заживления начался. Было… Ещё хуже. — Нужна ещё одна бутылка… — Винсент встаёт, оставив все вещи на полу, и смотрит на Кастиэля таким взглядом, будто прямо сейчас испытывает ужасающую внутреннюю борьбу. «Думает сбегать ли в Выручай-комнату?..» — Ты где шлялся, Ваграндер? — Сэллоу с грохотом опускает крышку сундука, негодующе смотря на снова заухавшую от испуга птицу. — Может, потом об этом поговорим?.. — Кастиэль откидывается на кровать спиной и выдыхает, закрыв глаза. — Можно я просто отдохну?.. — Ты весь в крови и, возможно, с переломанными костями! — повышает голос Сэллоу. — Пожалуйста, пять минут. Себастьян с Винсентом переглядываются, явно не зная, что делать с упрямым другом. Морган опускает взгляд и сжимает кулаки, а Сэллоу треплет свои волосы и шумно вздыхает. — Оминис, что нам делать? — Себастьян упирает руки в бока и поворачивается к Гонту, до сих пор сидящему на полу. — И чего ты на полу до сих пор?.. — Боялся, что буду мешаться вам под ногами, потому остался сидеть. — Оминис хмурится, пытаясь найти выход из ситуации. — В больничное крыло… — Non, — еле слышно отрезает Ваграндер. — А если… — Non! В ушах Кастиэля начинает звенеть. Последующие диалоги друзей он слышит словно сквозь туман, совершенно не разбирая слов и интонаций. «Скоро всё пройдет.» «Зелье подействует. Хватит и одного.» Вспомнив про валентинку для Винсента, Кастиэль растягивает слабую улыбку. Нужно бы положить её на его кровать до того, как сознание покинет ослабленный организм. Пока друзья препираются, стоя у печи, Кастиэль приоткрывает глаза, вынимает палочку из крепления на бедре и использует заклинание левитации, вытаскивая бумажное сердце из-под своей подушки. Оно почти незаметно скользит по воздуху к соседней кровати, а затем опускается на идеально ровную взбитую подушку. Прикрыв глаза, парень болезненно вздыхает. «Всё. Можно и…» — Мне плевать на твои сопротивления, — в сознание врывается настойчивый голос Себастьяна, который оказывается внезапно справа от Ваграндера. — Мы сейчас же идём в больничное крыло. — Я пойду с вами, — уверенно звучит голос Оминиса возле изножья кровати. — Кастиэль, а как давно у тебя на подушке…? — голос Винсента слегка отчаянно звучит слева. Кастиэль хмурится и снова открывает глаза, концентрируясь на своей подушке, находящейся прямо над ним. И правда, сверху стоит очередная чёрная коробка. — А я не заметил… — Он пытается привстать на локтях, и тут же получает помощь от друзей: они приподнимают его за руки и помогают сесть, опустив ноги на пол направо. Винсент обходит кровать и встаёт рядом с Себастьяном, видимо, планируя всё же взять друга под белы рученьки и увести в больничное крыло. — Дайте хоть гляну перед смертью… — Придурок! — гневно бросает Оминис. — С таким не шутят! Кастиэль тихо посмеивается и тянет руки к коробке. Себастьян, цокнув, поднимает её, тут же тяжко выдохнув. — Не ожидал, что она такая тяжеленная. — Он ставит её рядом с Кастиэлем. — По размеру коробка примерно как «Чудовищная книга о чудовищах», Оминис. Винсент напряжённо молчит. Ваграндеру на миг кажется, что сердцебиение друга слышно сейчас по всей комнате. Или это его собственное сердце сходит с ума, пытаясь не остановиться от боли и потери крови?.. Потянув крышку коробки вверх, Кастиэль видит всё ту же винного цвета обёрточную бумагу, а поверх неё лежит… Картонное сердце цвета дорогого сапфира. — Кас, а где твои перчатки? — Винсент озадаченно наклоняется ближе, рассматривая разбитые руки друга. — Снял перед боем. Не хотел, чтобы они испортились так быстро. — Кастиэль поднимает взгляд в зелёные глаза и слабо улыбается. Заметив краем глаза движение, он переводит взгляд на коробку. — Что за… Картонное сердце внезапно взлетает, виснет перед глазами Кастиэля и начинает тлеть с нижнего угла. — Читай быстрее! — Спохватывается Себастьян и садится рядом с Кастиэлем, заглядывая в текст. — Оно сгорит! Кастиэль пытается сфокусировать зрение на идеально ровном одинаковом почерке, чтобы разобрать буквы, но всё плывёт, смешиваясь в нечитаемый красивый узор. К счастью, Себастьян решает озвучить вслух всё, что написано: — «Ты не выходишь у меня из головы, хоть я и знаю, что это неправильно», — читает он. — Снизу подпись! «Твой…» Не проходит и доли секунды, как валентинка, тлеющая как раз с уголка, где было написано имя, вспыхивает и осыпается на колени Кастиэля пеплом. Ваграндер, открыв рот, смотрит на то, что осталось от любовного послания, и чувствует, как внутри что-то обрывается. — Мерлин! — Сэллоу в ярости топает ногой. — Зачем делать самоуничтожающиеся послания!? — Твой «кто», Sebastien!? — Ваграндер поднимает отчаянный взгляд на друга. — Что там было? — «Твой В». Я увидел только одну букву, — огорчённо отводит взгляд друг. — Извини. Ваграндер медленно опускает взгляд на колени, чувствуя, что всё пропало. Больше не узнать, от кого был подарок, ведь единственная записка была уничтожена. Сил на сожаления и эмоции нет, а потому парень просто печально вздыхает, не шевелясь. Краем глаза Кастиэль видит, как Винсент, стоящий прямо напротив него, сжимает кулаки. «Тоже разочарован тем, что мы не узнали отправителя?..» — «Твой В». Значит, это точно не Габриэль Рэйвен, — слабым голосом рассуждает Кастиэль. — Ну вот, была вторая валентинка, и больше нет. Он проводит пальцами по пеплу на коленях, затем поднимает руку к лицу и растирает его между пальцами, смотря совершенно пустым взглядом. — Да ладно тебе. — Себастьян слегка толкает Кастиэля плечом. — Вдруг в следующем подарке будет ещё записка. Винсент двигается и исчезает из поля зрения Кастиэля. — А если нет? Если это был последний подарок? — голос Ваграндера становится слегка отчаянным, а взгляд всё так же устремлён на пепел. — Если отправитель будет ждать, что я подойду к нему и заговорю? Но я же этого не сделаю, потому что не знаю, кто это! — Лучше отвлекись и открой подарок до конца, — неловко подаёт голос Оминис. — Пепел всё равно не восстановить. Кастиэль вздыхает и кивает. Протянув руки к коробке, он тянет вверх упаковочную бумагу, но моментально застывает, когда слышит голос Винсента: — «Твой В.» — Что? — непонимающе смотрит на друга Себастьян. — О, откуда она у тебя? — Что там? — Гонт не может молча слушать друзей, видимо, сгорая от нетерпения узнать, что с ними происходит. «Кто «она»? Он прочитал?..» Кастиэль поднимает голову и видит, что Винсент стоит возле своей кровати и в искреннем изумлении смотрит на сердце, сделанное Кастиэлем. Затем Морган переводит взгляд на Сэллоу, на Ваграндера, на Гонта, а следом поворачивает к ним сердце. В зелёных глаза читается такое потрясение, какого Кастиэль никогда не видел на лице друга. — Подписано: «Твой В.» — Вот это поворот. — Себастьян прыскает со смеху. — У вас один тайный воздыхатель что ли? — В-возможно. — Кастиэль слегка неловко улыбается и опускает взгляд в коробку с подарком. «Какова вероятность того, что он сразу догадается, от кого она?» В попытке унять нервы Кастиэль поднимает упаковочную бумагу и видит… Полную коробку Рябинового отвара. «Винсент.» Кастиэль задыхается от шока и резко переводит взгляд на Моргана. Тот в таком же состоянии смотрит на Кастиэля, прижимая к груди валентинку из упаковочной бумаги. Той самой, которой он упаковывал подарки Кастиэлю. — Ваграндер, — произносит Морган. — Винсент, — шепчет Кастиэль. Тревожные стальные глаза встречаются с не верящими зелёными. Парни смотрят друг на друга словно впервые, не шевелясь и, очевидно, не зная, что делать дальше. — Ничего не понял… — Себастьян поочерёдно смотрит на друзей. — Ваграндер, Винсент… Что к чему? — Идём, Себастьян. — Оминис резко разворачивается и идёт к выходу из комнаты. — Куда? — Сэллоу глупо хлопает глазами, смотря другу вслед и продолжая сидеть на кровати застывшего Кастиэля. — Я сказал, идём! — Оминис резко разворачивается в сторону друга и хмурится. — Я тебе всё объясню по пути. — Ну… Ладно. Себастьян встаёт, ещё раз окидывает друзей взглядом и направляется к выходу. Уже стоя в дверях, до него, наконец, доходит: — А-а! «Твой В»! Это… — Идём же! — Рука Оминиса появляется из-за двери, хватает Сэллоу за галстук и вытаскивает парня из комнаты. Дверь закрывается, и наступает оглушительная тишина, хотя это только кажется: звон в ушах становится настолько силён, что Кастиэль всё же отмирает и закрывает лицо ладонью, болезненно кривясь. Винсент подходит к парню и садится рядом, туда, где только что сидел Сэллоу. Протянув руку через Кастиэля и жарко выдохнув ему в шею, пустив мурашки по коже, Морган берёт из подаренной коробки зелье, откупоривает его и, приобняв Кастиэля за плечи, подносит бутылку к разбитым губам, помогая выпить всё до последней капли. «Сейчас февраль, почему пахнет свежесрезанной травой?..» Кастиэль глотает остатки зелья и облизывает губы, отдающие металлом крови. В голове не укладывается, что всё-таки загадочным тайным воздыхателем оказался… Винсент Морган, парень, которому сам Кастиэль сделал валентинку. Морган откладывает пустую бутылку и с мягкой улыбкой смотрит на лицо Кастиэля, которое с момента его появления в комнате заметно зажило из-за первого выпитого зелья. — Как ты себя чувствуешь? — Винсент, продолжая сжимать плечи Кастиэля, пробегается взглядом по его изумлённому лицу. Тот, в свою очередь, шумно сглатывает, стараясь выдержать настолько открытый изучающий взгляд. — Намного лучше. — Ваграндер осторожно заводит руку за спину парня и приобнимает за талию, отмечая, что она невероятно удобная для объятий. — С тобой тепло. — Я рад. Тебя бы нужно отмыть, — тихо произносит Морган, положив ладонь на щёку Ваграндера и мягко поглаживая, растирая по коже снежную грязь. — Я бы с радостью… — отвечает Кастиэль, слегка улыбаясь и не веря своим глазам: Винсент близко и этого не нужно стесняться или бояться. Их чувства взаимны, их взгляды одинаково влюблённые, их сердца бьются в унисон. — Но сейчас я хочу только дождаться исцеления, разговаривая с тобой. Винсент расцветает улыбкой, а затем приближается к Кастиэлю и мягко потирается носом о его щёку. — Как ты понял, что «В» — это я? — интересуется он с лукавой улыбкой. — Только тебе я говорил про Рябиновый отвар. Остальным я говорил про другие зелья. Это был мой коварный план по выяснению воздыхателя. — Кастиэль светится, чувствуя, что становится намного проще дышать. Зелье действует, а потому настроение поднимается и осознание ситуации начинает накатывать, словно снежный ком, вызывая на щеках смущённый румянец. Лицо Моргана вытягивается от удивления. Он пару секунд хлопает глазами, а затем широко улыбается и смеётся. — А ты сделал валентинку из той же бумаги, которой я упаковывал твои подарки. Я моментально понял, что это от тебя. — Я знаю! — Кастиэль вспыхивает, отводя взгляд. — Я понял это только тогда, когда увидел её в твоих руках! Изначально это не было запланировано… — А что было запланировано? — Винсент не сдерживается и целует парня в щёку, следом прикасаясь лбом к рыже-красному виску. От такого простого милого жеста сердце Кастиэль начинает трепетать. В животе порхают пресловутые мотыльки, а пламя в груди разгорается с невыносимой силой, подпитывая парня жаждой к жизни. Чуть сжав пальцы, покоящиеся на талии, Кастиэль поднимает вторую руку и кладёт её на шею Винсента, будто в попытке придвинуть его ещё ближе к себе. — Изначально в валентинке должен был быть стих…