Иная история

      Это были самые сложные три месяца в жизни Северуса Снейпа. Даже служба у Темного Лорда под прикрытием не вызывала у него таких сложностей, как воспитание ребенка. Благо, Гарри был довольно самостоятельным для своего возраста, и многое делал сам. К тому же, он был любопытным, и плюс это или минус — сказать было трудно, ведь порой любопытство выходило ему, Северусу, боком. Но учиться ребенку нравилось, и он с неподдельной внимательностью и интересом впитывал все, что ему читают или рассказывают.              С артефактом имитации магической ауры Гарри Снейп не тянул. Как и было сказано — через два дня после разговора они с Петунией снова встретились. Касательно кровной защиты он даже заморачиваться не стал. Изучив не одну книгу, он так и не нашел упоминания об этой самой кровной защите. Так что оставалось только гадать откуда Дамблдор вообще взял эту историю.              Он отдал Петунии артефакт в виде необычной статуэтки птицы. Миссис Дурсль придирчиво осмотрела ее, видимо обдумывая, куда ее припрятать или пристроить. Выбор на эту статуэтку пал только из-за материала, из которого та была сделана. Это было единственное, что он смог найти и выкупить за короткий срок. Но отчитываться перед Петунией он даже не собирался. Он сразу говорил, что артефакт важно держать в доме, а вот уже где — не важно. И тем не менее она ее взяла без лишних вопросов и пререканий, а взамен передала пакет с вещами и маленький свёрток со своими волосами. Они договорились, что на выходные семья Дурслей уедет на пару деньков к сестре Вернона. Поэтому, не медля, в эту же субботу Северус с Гарри отправились в больницу Святого Мунго.              Главной проблемой поездки стало то, что, завидев Снейпа, а точнее Снейпа в образе тети Петунии, Поттер забился в чулан и напрочь отказывался оттуда вылезать. И любые убеждения в стиле: «Это я — Северус, просто замаскировался под твою тетю» не помогали. Видимо, мальчик вбил в свою светлую головушку, что его хотят вернуть, чего он категорически не хотел. Пришлось пить противооборотное зелье и демонстрировать мальчишке чудесное превращение из злой тети Петунии в угрюмого, и не менее злого дядю Северуса. Нужно было видеть лицо Поттера-младшего и весь спектр эмоций, что сменились у него за несколько секунд. После прошла еще одна демонстрация второго превращения Снейпа в миссис Дурсль. И только после этого Гарри согласился выйти из своего укрытия. Переодевшись в женскую одежду, Северус проконтролировал сборы Гарри и перед самым выходом наложил на него маскировочные чары, под которыми спрятал шрам. Остатки оборотного зелья он взял с собой во фляге, которую припрятал в дамской сумочке. Через пару кварталов, поймав такси, они наконец-то направились в город.              Выйдя из машины у ближайшего от тайного здания больницы детского магазина, они купили Гарри бейсболку, которая хорошо прятала ту часть лба, на которой был шрам. А то уж больно странно будет, если маггловская тетка Мальчика-который-выжил внезапно начнет колдовать. Благо, палочка Северусу была не нужна, чтобы развеять не столь сложные чары. После они уже спокойно отправились к старому невзрачному зданию торгового центра, на котором всегда висела табличка «Закрыто на ремонт». Пришлось немного подождать, пока Северус под видом Петунии не выловил из толпы мага, который приблизился к уродливым манекенам, что стояли внутри витрины. Это была пожилая волшебница. Северус на ходу сочинил слезливую историю о том, что «ей нужно сынишку отвести к доктору, ведь мальчик у нее волшебник, и из-за частых магических выбросов его нельзя отвести к обычному врачу, а она не может попасть в Мунго без помощи». Старушка так растрогалась, что даже не спросила, откуда маггл вообще знает о магической больнице, и помогла пройти внутрь. Для приличия Северус изобразил искреннее удивление и попросил ту же бабушку провести их к тому, к кому они могли бы обратиться за помощью. Та проводила к указателю, под которым за столом с табличкой «Справки» сидела женщина.              И вот с ней был сложный разговор. Та прицепилась с вопросом, откуда женщина-маггл знает про больницу Святого Мунго. Несколько минут пришлось убить на то, чтобы убедить женщину поговорить наедине, и та наконец-то сдалась и отвела их в ближайший пустой кабинет. Там Северус-Петуния снял кепку с головы Гарри и поднял его челку вверх, демонстрируя шрам в виде молнии.              — Это… это…              — Да, тот самый Гарри Поттер, — фыркнул Северус, но сдержался от прочих колкостей, выдавив из себя улыбку. Он коротко объяснил всю сложившуюся ситуацию и жалобы, с которыми они пришли, и объяснил, что про больницу узнали от сестры. Женщина понимающе улыбнулась. В ее глазах просто светилось нетерпение поделиться со всеми этой невероятной новостью, поэтому пришлось предупредить ее, что распространение информации о том, что Гарри был здесь совершенно не желательна, ведь Альбус Дамблдор хочет, чтобы мальчик не светился лишний раз в магическом мире. Женщина вроде бы и закивала, но взгляд отвела, и Северус сильно пожалел, что не может пользоваться магией, иначе заставил бы ее дать непреложный обет. Но, если слух и разойдется, то будут говорить, что Мальчика-Который-Выжил привела его тетка, а это главное.              Наконец-то их проводили к дежурному врачу. Мужчина оказался более сдержанный в своих эмоциях, хотя информация о том, что к нему пожаловал на прием сам Гарри Поттер удивила его не меньше, чем девушку из приемной.              — Есть ли предположения, почему ваш племянник замолчал? — спросил он, попросив Гарри открыть рот и осматривая его горло.              — Неделю назад на него напала большая собака. Он очень испугался, и с того момента замолчал. Я думала, что это пройдёт, когда Гарри успокоится, но до сих пор он так и не заговорил, — старательно изображая чуть ли не материнское беспокойство, произнес Северус. Горло уже жутко першило от того, что постоянно приходилось говорить высоким женским голосом.              — Ну, повреждений голосовых связок нет, хотя я бы показал его некоторым своим коллегам с вашего позволения.              — При условии сохранения конфиденциальности нашего посещения, — тут же выдал свои условие Снейп. Врач подумал и кивнул.              — Предполагаю, у него плохое зрение, так? — уточнил он, заметив, как Гарри щурится, смотря на него.              — Да, он носил очки, но последние разбил вот только вчера, не успели купить еще новые. Быть может, вы и зрение посмотрите? — наивно попросила «Петуния».              — Мы, конечно, волшебники, миссис Дурсль, но не все можем излечить, однако я обещаю, что сделаем все зависящее от нас. Я сейчас приглашу своих коллег, а вас попрошу подождать в коридоре, — спокойно сказал врач, отстранившись от Гарри и повернувшись к «Петунии». Северус подозрительно изогнул бровь. — Просто чтобы не толкаться тут. Кабинет не слишком большой, как вы видите. Я вам после подробно все расскажу, — поспешил успокоить он «опекуншу» своего маленького пациента. Северус нехотя кивнул и мужчина ушел.              — Кхм, — кашлянул зельевар, достал из сумочки флягу и, сделав пару глотков, тут же спрятал ее обратно. — Дурсли идиоты. Если бы у них была хотя бы толика мозгов, то не пришлось бы сейчас торчать тут в этом идиотском наряде, — фыркнул мужчина своим голосом, и Поттера, кажется, даже передернуло, но Северус не обратил на это внимания. Он вытащил ноги из балеток, покрутив стопами. — Спасибо хоть додумалась взять обувь без каблуков, как женщины ходят в них?              Северус вымученно вздохнул и скосил взгляд на притихшего мальчишку.              — Ты чего притих? — спросил он. Гарри замотал головой и отвернулся. Северусу даже в голову не приходило, что в маленькой детской головушке сейчас просто-напросто происходит диссонанс при виде своей тетки, говорящей голосом Снейпа.              Дверь открылась и Северус быстро сунул ноги обратно в балетки, пока врач не вошел в кабинет. Мужчина вошел в сопровождении еще двух коллег. Обе оказались женщинами. Одна была лет сорока, а вторая совсем молодая миловидная девушка с русыми волосами. «Петуния» чуть нахмурилась. Лицо девушки казалось ему смутно знакомым, но он никак не мог вспомнить, где видел ее.              — Миссис Дурсль, это наш лучший диагност — мадам Адамс и наш педиатр мисс Хардман. Посидите в коридоре, пока мы обследуем мальчика, после мы все подробно обговорим.              «Петуния» пристально оглядела врачей, молча кивнула и вышла из кабинета. Единственное, о чем Северус пожалел, так это о том, что даже не подумал взять с собой какую-нибудь книгу, а потому почти целый час он бездумно пялился в стену. Пришлось искать дамский туалет, чтобы незаметно выпить еще оборотного зелья. Вернулся он как раз к моменту, как дверь открылась, и мадам Адамс первая покинула кабинет. Кивнув Северусу, она быстро скрылась в коридорах. Через несколько минут вышла мисс Хардман. Она подошла к «Петунии» и протянула бумажку.              — У мальчика небольшое истощение, предполагаю, что оно связано с испытанным стрессом? — спросила она. Северус встал со скамейки и взял листок, пробежавшись по нему взглядом. Прочистив горло, он кивнул.              — Да, собака. Он очень плохо кушал в последнее время, но сейчас уже все нормально.              — Это хорошо, — она улыбнулась. Северус вспомнил, где видел эту девушку. Когтевран. Она училась, кажется, на курс младше него. — Но вот тут есть некоторые рекомендации, для более быстрого восстановления организма. Все необходимое можно приобрести в маггловской аптеке, а это зелье можете заказать у наших зельеваров, — пояснила она и указала на довольно знакомое название зелья. Северус кивнул. — Удачи, миссис Дурсль. У вас крепкий мальчик, быстро поправится, всего доброго, — улыбнувшись, она ушла. Снейп проводил ее взглядом и тяжело вздохнул.              — Миссис Дурсль, войдите, — послышался голос дежурного врача. Северус вошел внутрь и сел на уже знакомый стул. Гарри натянул кепку на голову, от чего его кучерявые волосы стали забавно торчать в разные стороны, и подойдя к «Петунии» неуверенно потоптался рядом. Северусу ничего не оставалось, как посадить ребенка на колени.              — Итак, у Гарри есть небольшое истощение… — он со снисходительной улыбкой посмотрел на устроившегося на коленях родственницы ребенка.              — Да, мисс Хардман уже сказала и дала рекомендации, — Снейп помахал листком перед врачом.              — Отлично. Тогда насчет голоса. Никаких отклонений мы так и не нашли. Он абсолютно здоров.              — Но почему он не разговаривает?              Мужчина постучал пальцем по виску, поймав вопросительный взгляд «миссис Дурсль».              — Есть такой термин, как психогенный мутизм истерической формы. Он появляется на фоне испытанного сильного шока. В вашем случае — нападение собаки. Может длиться от нескольких дней до нескольких месяцев.              — И как это вылечить?              — В вашем случае все сложнее. При мутизме дети, как правило, закрываются в себе и не реагируют на попытки контакта с ним. Ваш же мальчик охотно идет на контакт и сам по себе довольно общительный. Так что, когда произошел тот инцидент, на фоне сильного эмоционального потрясения вероятнее всего произошел сильный магический выброс. И вместо того, чтобы воздействовать на окружающую среду, как обычно это бывает, он воздействовал на самого мальчика, вызвав магический блок.              — Магический блок? — уточнил Северус. Он слышал что-то подобное, но конкретной информацией не обладал.              — Это редкий феномен. У каждого волшебника есть магическое ядро, у кого-то оно слабее, у кого-то сильнее. До одиннадцати лет оно только формируется, поэтому у детей случаются неконтролируемые всплески магии. И на фоне сильных эмоциональных потрясений выброс может быть очень сильным, что в вашем случае и случилось. Одно наложилось на другое, вот и получился результат, — пояснил мужчина. Северус кивнул и взглянул на Поттера. Тот сидел и, вроде бы, не прислушивался к разговору, хотя вид его был сосредоточенный. Но вряд ли он понимал хотя бы половину из того, что говорил колдомедик.              — И как это лечить?              — Увы, никак. Оно либо пройдет само, либо не пройдет никогда. Мы, конечно, можем попробовать снять его, когда ему будет одиннадцать — момент формирования ядра, или когда ему исполнится семнадцать — совершеннолетие у волшебников, когда ядро до конца окрепнет и станет стабильным источником магии. Но шансов мало.              — И как нам организовать его коммуникацию? — чуть подумав, спросил Северус. Доктор пожал плечами.              — Самый простой для вас способ — язык жестов. После одиннадцати он может начать изучать самые простые разделы легилименции — способность работы с чужим сознанием. Это, конечно, очень рано для него, но если найти хорошего учителя, думаю, он сможет научиться передавать свои мысли другим волшебникам, что облегчит его общение со сверстниками в школе чародейства и волшебства. Он так же сможет передавать свои мысли и магглам, то есть простым людям, но по правилам волшебного мира это запрещено.              Северус задумчиво кивнул. Эта информация была более, чем полезна для него, и если после того, как Гарри исполнится одиннадцать, он действительно сможет научить его транслировать свои мысли другим, то это может облегчить их общение в школе. Возможно стоило рискнуть, и попробовать обучить его этому раньше. Хотя бы на год. Он и не заметил, как по какой-то непонятной причине начал строить столь долгоиграющие планы.              — А зрение? — напомнил Снейп. Мужчина кивнул.              — Конечно. Его мы тоже проверили, но пока сделать ничего нельзя. Вам стоит привести его еще раз лет в 11, может быть, там будет ясная картина, и мы сможем что-то сделать, а пока его магическое ядро не сформировалось, — врач развел руками. — Но я выписал вам рецепт на новые очки, вы можете приобрести их в любой маггловской оптике. И если будет желание, принести их сюда. Вам наложат на них различные чары, чтобы ваш мальчик снова не потерял их, не разбил, чтобы они отталкивали воду и не запотевали. Это будет довольно удобно для него, и облегчит их ношение, — закончил врач. — И желательно регулярно ходить на плановые обследования. Это хорошо, что ваша сестра перед смертью успела рассказать вам о Мунго.              Северус снял Гарри с колен и поставил его на пол, после встал со стула и кивнул.              — Благодарю. И насчет конфиденциальности нашего визита…              — Врачебная тайна, — многозначительно кивнул доктор. — С дежурной медсестрой я тоже поговорю, она будет держать язык за зубами.              Северус кивнул, взял Гарри за руку и вышел из кабинета. Врач вышел следом, и попросил первую попавшуюся медсестру проводить их на улицу.              Оказавшись под ярким солнцем на свежем воздухе, Снейп перевел дыхание. Сейчас они вернутся домой и он сможет, наконец-то, вздохнуть с облегчением. Сидеть в Мунго несколько часов в неудобной для него одежде было невероятно выматывающе. Но перед возвращением им все же пришлось заглянуть в ближайшей магазин оптики. Гарри еще раз проверили зрение, подобрали очки и оформили заказ. Почему мальчишка мертвой хваткой вцепился в круглые и совершенно нелепые очки для Снейпа оставалась загадкой. Но спорить он не стал. Оправа была недорогая, на первое время сойдет, а там, быть может, и что поприличнее подберут.              На следующий день они вновь собрались в город. Только в этот раз под маскировочными чарами, так как их целью были только маггловские магазины.              Гарри сидел на кровати Северуса, с интересом наблюдая, как зельевар в рубашке и брюках стоит перед зеркалом и накладывает на себя маскировочные чары. Черные волосы стали короче и поменяли цвет на русый, глаза стали серо-голубыми, черты лица он не сильно менял, лишь добавил себе с десяток лет и теперь выглядел ближе к сорока годам. Закончив со своими перевоплощениями, зельевар повернулся к Поттеру, который восторженно раскрыл рот и лишь в ладоши не захлопал.              — Ну, а теперь давай ты, — он сделал шаг к кровати и выставил палочку вперед.              Гарри машинально дернулся, и цвет волос его стал таким же русым, как и у Северуса. Тот удивленно замер.              — Не припоминаю, чтобы в семье Поттеров были метаморфы, — пробормотал он и наклонился вперед, упершись руками в колени. — Ты можешь сделать глаза такого же цвета, как у меня? — спросил он.              Поттер сел ровнее, зажмурился и чуть не покраснел от натуги. Но когда раскрыл, то глаза оказались все такими же зелеными.              — Не напрягайся, Поттер, — раздраженно фыркнул Снейп. — Просто представь, как твой цвет глаз меняется с зеленого на серый, — терпеливо попросил он.              Гарри попытался сделать то, что было велено, но только волосы вернули свой обычный цвет.              — Значит просто выброс магии, — облегченно выдохнул мужчина и выпрямился. Не хватало ему еще, чтобы Поттер случайно внешность на глазах магглов поменял. — Не дергайся, я наложу на тебя маскировочные чары, чтобы тебя не узнали в городе, — выставив палочку, он быстро изменил мальчику цвет волос обратно на русый, укоротил их, глаза сделал серыми, скрыл шрам. Со стороны они более, чем походили на отца с сыном. И не смотря на то, что Снейп не был в восторге от этой мысли, это все было лучше, чем лишние вопросы и косые взгляды.              До Лондона добрались без проблем. Первым делом забрали очки, только после этого обошли несколько магазинов с детской одеждой и, не без помощи консультантов, пополнили гардероб Гарри. Тут было все: начиная от футболок, заканчивая обувью и легкой курткой, ведь осень не за горами, а проблемы с простудными заболеваниями ему не нужны. Они заглянули в книжный, где купили несколько детских книг. Ну не фолианты же по темным заклинаниям ребенку листать?              Книги Гарри выбирал сам, придирчиво изучая каждую. Северус, закатывая глаза, покупал каждую, над которой Поттер-младший зависал дольше всех, а потом, косясь на зельевара, клал ее на место. Просить напрямую он стеснялся. Таким же методом он купил несколько машинок. На вопрос «Хочешь ее?» мальчик мотал головой и, как ошпаренный, отлетал от витрины. Прикрывая глаза, Северус отдавал купюры и забирал у продавца игрушку. Женщины с умилением смотрели на это, а вот Снейпу уже к обеду хотелось придушить стеснительного мальчишку, который вроде все хотел, но при этом от всего отказывался. Хоть с обедом вопросов не возникало. Поели они в летнем кафе. На десерт зельевар выпил чашку кофе, устало вытянув ноги, а Гарри досталось шоколадно-клубничное мороженое в креманке.              Полдня с пятилетним ребенком вымотали его больше, чем год со всеми студентами Хогвартса. Это выматывало скорее морально, нежели физически. Поттер послушно делал все, что скажут и хвостиком ходил везде за Северусом. Но сам факт свалившейся на него ответственности в виде пятилетнего ребенка просто выбивал из колеи.              На обратную дорогу пришлось вызывать такси, чтобы довести пакеты без лишних забот. Вышли они за пару домов от дома Северуса, и он тут же наложил на них чары для отвода глаз. Только после они двинулись домой.                            Если бы стеснительность и зашуганность были бы единственной проблемой этого ходячего недоразумения — жить было бы проще. Но реальные проблемы, вызванные непростой жизнью у родственников, начались уже на вторую ночь пребывания мальчика в доме зельевара, когда Северус проснулся от детского крика. Встал он не сразу, надеясь, что само пройдет, но когда детский голос как-то уж подозрительно резко затих, встал и пошел проверять. Обнаружив пустую постель, быстро нашарил рукой выключатель и лампочка засветилась. Гарри нашелся в углу у изножья кровати.              Мальчика трясло, а увидев зельевара, он тут же начал лихорадочно вытирать слезы со щек, по привычке испугавшись, что его начнут ругать за разведенную сырость.              Вздохнув, Северус спустился на кухню и подогрел молоко в сотейнике, добавив в него лаванды и меда. Когда все было готово, он вернулся со стаканом в спальню и пододвинул стул к кровати, протянув стакан мальчику.              Гарри с опаской взял его, понюхал и неуверенно покосился на Снейпа.              — Это просто молоко с медом и лавандой, чтобы лучше спалось, — со вздохом пояснил он, понимая, к чему клонит мальчишка своим выразительным взглядом.              Гарри осторожно сделал глоток и, распробовав напиток, почти залпом его допил и вернул стакан Северусу.              — Успокоился? — сонно поинтересовался он.              Вторую ночь без сна Снейп выдержит навряд ли, а потому хотелось поскорее вернуться в кровать. Поттер кивнул и перебрался на спальное место.              — Вот и славненько, — без особой радости констатировал Северус, и уже было встал, как маленькая ручка вцепилась в штанину. — Ну что еще? — с раздражением спросил он, и Поттер тут же отдернул руку и зарылся в одеяло, поглядывая на него жалобными глазами.              Вздохнув, Северус мысленно проклял этот свет, всех Поттеров за то, что успели расплодиться до смерти, Дурслей, которые не смогли позаботиться о ребенке, директора, который отдал ребенка в руки Дурслям. Напоследок и самого Поттера-младшего, который свалился ему на голову, как снег. После этого он сел обратно и обреченно сказал:              — Хорошо, я посижу тут, только спи, — мужчина подпер голову рукой и уставился в окно, в котором виднелось ясное звездное небо. Краем глаза он заметил, как Гарри щурится и внимательно изучает его профиль, пока он его якобы не видит, но поворачивать голову не стал. Северус понимал, что пока не может до конца смириться с чертами лица мальчишки, что так напоминали ему о школьном враге. Не сейчас.              Он не знал, сколько так просидел, но когда вновь взглянул на Гарри, то тот тихо посапывал. Поставив пустой стакан на секретер, Северус встал и ушел в теперь уже свою комнату, оставив двери открытыми на всякий случай.              Кошмары случались систематически, и уже через пару дней он начал давать Поттеру успокоительные отвары перед сном. Как он отреагирует на зелья, мужчина не знал, а потому отпаивал настоями и отварами, которые даже магглам подходили. И это помогало. Кошмары стали сниться реже, и через полтора месяца практически полностью пропали. Вероятнее всего, тут немаловажную роль сыграла спокойная обстановка. Северус старался лишний раз не повышать голос, что было трудно поначалу. Но благо, с Гарри было довольно просто договориться и находить компромиссы.              Следующей проблемой стало питание. Ел Поттер много, даже слишком много, и быстро набирал вес. Благо активность, которую он неустанно демонстрировал зельевару, устраивая забеги по дому с котом, точнее кошкой, и хороший обмен веществ не давали ему растолстеть. Но ел он если не за троих, то за двоих точно. И несколько раз ему становилось плохо — болел живот. Северус сначала подумал, что мальчишке нужно просто изменить рацион и исключить некоторые продукты, но ничего не подействовало. И вскоре он понял, что Поттер просто не умеет вовремя остановиться. Годы голодания и ограничения в еде вызывали у него желание потреблять все, что лежит рядом, без разбору, но главное как можно больше, будто бы злой дядя-зельевар сейчас у него все отберет и оставит на голодном пайке, как злые родственники.              Пришлось строго начать ограничивать порции мальчика. Тот первое время выглядел как миром преданный. Пришлось провести несколько бесед, объясняя, что он не желает оставлять его голодным, но так как он, Гарри, не умеет контролировать свой аппетит, Северус будет давать ограниченное количество еды. Теперь Гарри ел по времени — четыре раза в день. Завтрак, обед, полдник и ужин. Ежедневно получал по одной любимой конфете — на выбор, так как оказалось, что на сладкое у него тоже не было тормозов.              Гарри не просил добавки, даже в те разы, когда еще не понимал, что происходит и почему его опять ограничивают в еде. Но зато сладкое поклянчить очень даже любил, и быстро научился различать, когда Северус в хорошем настроении и можно выпросить лишнюю конфетку, а когда с такими просьбами к нему лучше не лезть, ведь можно остаться и вовсе без сладкого. Но и Снейп не пальцем был делан — быстро раскусил все планы Поттера, в крайней степени удивившись, как какому-то пятилетнему ребенку удается из него веревки вить.              Еще одна проблема в виде кота свалилась на них через неделю после начала новой жизни Поттера. Они возвращались из продуктового магазина, когда в закоулке возле мусорки они услышали писк. Гарри взглянул на Северуса и делать было нечего — они оба двинулись к источнику звука. В старой коробке, тыкаясь носом в стенки, нашелся черный, облезлый котенок, у которого только-только открылись глаза. И Поттер так жалостливо смотрел на Снейпа, что последний до сих пор не понимал, как согласился забрать это зверье домой. К слову, буквально через месяц котенок оброс шерстью и из гадкого утенка превратился в красивого котенка с янтарными глазами, лоснящейся длинной шерстью и невероятно длинным и пушистым хвостом. Зельевара она на дух не переносила и пользовалась каждым удобным случаем, чтобы обшипеть его, и только угроза пустить ее шкуру на воротник, а внутренности на ингредиенты усмиряли наглую скотину. Первое время она ластилась к Снейпу, когда просила жрать, но смекнув, что это совсем необязательно, стала просто запрыгивать на тумбочку у холодильника и начинала громко протяжно орать, пока у Северуса не начинался нервный тик и он, сдавшись, шел ее кормить. Имя ей дал Поттер — Полночь. Вот за ним она ходила хвостиком, спала на руках, облизывала с ног до головы, вместе с ним бесилась, а став старше — как курица-наседка таскалась за ним по всему дому и бдила, как бы с ее любимцем ничего не случилось. Порой Северусу казалось, что это Поттер ее питомец, а не наоборот.              Проблемы с речью они решили самым доступным на данный момент для них способом. Как и рекомендовал врач — языком жестов. Зельевар приобрел несколько книг, и каждый вечер они изучали сначала алфавит, а после и базовые фразы, чтобы иметь хотя бы мало-мальскую возможность общаться. И стоило признать, что язык жестов мальчишке давался легче, чем ему.              Дом тоже претерпел изменения. Гостиная и кухня никак не выдавали присутствия в доме пятилетнего мальчика, зато спальни… Северус переместил свою довольно новую кровать и остальную мебель в комнату родителей, старье же выкинул. А в его старой комнате появилась односпальная удобная кровать, письменный стол, стеллаж, который медленно, но верно заполнялся книгами, и шкаф для одежды.              У Поттера обнаружилась крайне неприятная привычка: чуть что — прятаться в чулане. И после того, как его там едва не придавило всем барахлом, пришлось вычищать еще и чулан. Большую часть Снейп выкинул, а остатки стащил в подвал. Со временем в чулане под лестницей появился мягкий коврик, низкий столик, за которым можно было сидеть прямо на полу, и пуфик. Пришлось починить свет, и после Поттера можно было не видеть и не слышать часами, если он уходил туда рассматривать картинки в книжках или рисовать, а Полночь, как верный сторожевой пес, сидела у входа, подобрав под себя лапы и бдила, шипя на зельевара каждый раз, стоило тому только заглянуть внутрь.                            Снейп так и не нашел, к кому пристроить мальчишку. Но уже смирился с этим, да и прижился с ним за эти три месяца. Зельевар обучал его и воспитывал как мог, а Гарри взамен вел себя хорошо, как пай-мальчик, и с каждым днем Северус все больше убеждался, что от отца ему досталась только внешность и упрямство — все остальное у него было от Лили.              Обеспечение Поттера влетало в копеечку, благо накоплений, сделанных за годы работы у Темного Лорда и работы в школе, было у него более, чем достаточно. Учитывая, что трат до появления ребенка было минимум, ведь на съемном жилье Северус жил только три месяца в году, а остальное время он проводил в школе. Мужчина в принципе не привык растрачивать деньги еще с детства, и единственные относительно большие траты, что он себе позволял, была одежда. Привычку одеваться в хорошие, качественные вещи он перенял от Малфоя. Да и плюсы в этом были значительные: сделанная на заказ одежда и обувь сидела безупречно, позволяя целый день проводить в ней без малейшего дискомфорта. А после знакомства с мастерами зачарований это стало еще и относительно экономно.              Сентябрь неумолимо приближался, и нужно было срочно решать проблему с тем, как оставлять Гарри. Брать его в школу не вариант, нанимать человека — слишком дорого и небезопасно. Единственным выходом было заключить договор на домовика. Это был единственный удобный вариант. За умеренную плату домовик был в его распоряжении, присматривал за Гарри, помогал тому, готовил еду, убирался. А вот Северусу пришлось попотеть над тем, чтобы настроить нелегальную и одностороннюю каминную линию от своих покоев в школе к дому. Он прекрасно понимал, что ему мало не покажется, если это обнаружат, и в лучшем случае придется выплатить кругленький штраф. То, что зельевар частенько не бывал на ужине в школе всегда была нормой, поэтому вечера, когда он пропускал трапезы в большом зале и ужинал дома с Гарри ни у кого не вызывали подозрений.              На свою дверь в школе он наложил чары оповещения, и стоило только кому-то приблизиться к ней, даже еще не успев постучать, как Северус слышал неприятный звон в ушах и тут же спешил к камину. В его гостиной, на вешалке, всегда висел заготовленный сюртук, который он надевал и на ходу быстро застегивал пуговицы, представая перед нарушителем покоя уже в полном своем облачении. Нужно было время, чтобы привыкнуть к такому бешеному порядку дня, успевать к завтраку в школе, работать, а в редкие часы покоя возвращаться обратно и заниматься с Гарри. Раз уж он взял на себя опеку над этим мальчишкой, то ему совершенно не хотелось, чтобы тот вырос идиотом. Особенно, пока у Поттера был запал, и стоило этим пользоваться, тем более, что Гарри был предоставлен сам себе основную часть дня.              Гарри как-то уж слишком незаметно влился в жизнь зельевара, что порой вечерами, когда он зачитывал мальчику на десятый раз его любимую сказку — Северусу казалось, что так оно было всегда.              Но все шло слишком гладко…                            — Поттер! — злости Снейпа не было предела.              Нашкодивший мальчишка уже умыл руки с кухни и сейчас где-то прятался. Искать его стало сложнее, когда он понял, что в чулане под лестницей его быстро найдут. Он только и успел, как бросить в бурливший, грозивший взорваться котел щепотку соли, нейтрализующую слизь соплохвоста, которая при неправильной обработке и нарушении пропорций, как правило, разносила котелок к мерлиновой бороде, а вместе с ним и половину помещения, в котором этот котелок находился. А ведь он только вышел на две минуты в туалет!              — Поттер, если ты не выйдешь, хуже будет! — рявкнул он, поднимаясь на второй этаж.              Дверь, из-за которой выглядывала кучерявая голова тут же захлопнулась. Северус остановился и вздохнул, пожалев о своей пылкости. Гарри до сих пор шарахался, когда на него поднимали голос или даже ненароком замахивались в его сторону без мысли того хотя бы пальцем тронуть.              — Извини, я не буду больше кричать, — устало проворчал он, постучавшись в дверь. Щеколду он снял еще месяца полтора назад, когда Поттер закрылся в комнате и не на шутку перепугался, когда замок заело и он не смог выйти. Благо для элементарного «Алохомора» щеколда не стала серьезным препятствием. Но Северус никогда не вламывался в спальню к Гарри, если дверь была закрыта. Травмированная психика ребенка только начала восстанавливаться, и подвергать ее лишнему стрессу было себе дороже. И благо, как и было предположено, дверь послушно открылась и наружу выглянул Гарри. Он виновато потупил взгляд, потом на что-то решился и начал жестикулировать. Медленно, вдумчиво, вспоминая каждое слово.              «Я хотел помочь».              — А я разве просил о помощи? — строго, но негромко поинтересовался Северус, скрестив руки на груди. — Гарри, за прошедший месяц это уже второй раз, как ты чуть не взорвал мне кухню!              Гарри поджал губы и насупился. Немного подумав, он снова зажестикулировал.              — Так это я виноват еще? Что значит «если бы научил»? Тебе в любом случае еще рано заниматься зельями! — он развел руками. — Думаю, будет хорошим уроком, если ты сейчас же пойдешь и уберешь за собой бардак, что сотворил на кухне. А мне пока надо вернуться в школу на пару часов. И упаси Мерлин, если ты не приведешь кухню в порядок… — пригрозил зельевар и резко развернулся к лестнице, взмахнув подолом мантии.