Звук сердца

      Навязчивый звонок в дверь заставляет Хёнджуна отвлечься от курсовой, за которую он сел ещё вечером. Он потирает глаза и смотрит на время в уголке экрана ноутбука. Второй час ночи. Он хмурится и проверяет уведомления на телефоне. Тишина. Как и вчера. Как и позавчера. Как и всё прошлую неделю       Звонок продолжает действовать парню (и скорее всего соседям) на нервы. Ему приходится закрыть ноутбук, встать и по темноте, почти на ощупь, подойти к двери. Сегодня он никого не ждёт, но будет рад увидеть одного не совсем человека. Хёнджун включает свет в коридоре, смотрит в глазок и выдыхает. Да, это Джуён. Его маленький вампирёныш, с которым он познакомился около года назад.       Всё было довольно прозаично. Ночь. Подворотня. Хёнджун, который не хотел жить, и Джуён, который хотел есть. Идеальный расклад, все в плюсе. Но Хёнджун даже боли почти не почувствовал, как вампир перестал пить его кровь. Сказал, что не может убить кого-то. Совесть не позволяет. И Хёнджун даже не понял, когда его вывели из подворотни за руку, отвели в круглосуточный и купили молоко.       Сказать, что Хёнджун был в шоке - значит промолчать. Он надеялся на то, что в подворотне его жизнь оборвётся, но вместо это он сидел на лавочке рядом с подъездом, пил молоко и слушал Джуёна. За него было грустно. Только переехавший в Сеул студент, которому не повезло попасть в зубы одного из первородных вампиров. Слишком добрый, чтобы отбросить моральные принципы и начать убивать, как это делают остальные. Даже когда его отправили в город одного, чтобы тот нашёл себе жертву. И Хёнджун слишком проникся им.       Когда он сказал, что вампир может заходить к нему хоть каждый день, чтобы вновь не тащиться в подворотню, ища таких же отчаянных, как Хёнджун, на глазах Джуёна появились слёзы. Успокаивать вампира в планы Хёнджуна не входило, но как оказалось, жизнь бывает слишком непредсказуемой.       По началу Джуён заходил не чаще двух раз в неделю. Всегда предупреждал вечером по смс, ночью заходил с маленьким пакетом из круглосуточного, где всегда были молоко или шоколад, пил немного крови. И много говорил, пока Хёнджун восстанавливался после своеобразной сдачи крови. Парень слушал о том, как вампир жил до роковой встречи, о своём быте сейчас. Ловил внимательный взгляд, понимая, что Джуён не уйдёт, пока не убедится, что Хёнджун точно в порядке.       Со временем вампир стал заходить всё чаще, иногда даже забывая предупредить по телефону. Кровь он пил всё так же, раз-два в неделю. Но казалось, он тянется к одинокому Хёнджуну. Как и он к нему, доверяя всё больше и рассказывая о себе и о том, как оказался вблизи печально известной подворотни. Тяжёлая сессия, разочарование в себе, ссора с родителями. После того разговора Хёнджун впервые обрёл спокойствие, поделившись причинами с кем-то.       С каждой ночью они становились всё ближе. Одинокие души из разных миров, нашедшие друг друга и готовые восполнить пустоту внутри. Хёнждун не боялся вампирских объятий, когда клыки находятся в опасной близости от шеи. Он засыпал в них, зная, что почувствует их вновь завтра ночью. Он даже не помнит, как решился впервые поцеловать Джуёна, но помнит, как после этого вампир перестал пить его кровь. Вампир приходил так же часто, они всё ещё были близки, но он уверял, что пьёт теперь кровь животных, которые жили на участке их вампирской общины.       Хёнджун быстро открывает дверь и смотрит на Джуёна. На нём чёрная толстовка, капюшон которой почти полностью перекрывает его лицо, медицинская маска. В дрожащих руках он держит пакет из круглосуточного.       - Проходи, - тихо говорит Хёнджун, отходя от двери. Это было обязательно, без приглашения вампир не смог бы переступить порог.       Джуён дёргано кивает, заходя в квартиру и отдавая пакет. Мельком Хёнджун замечает там продукты, которые Джуён часто приносит, и молоко, которое парень не пил последние пол года.       - Джуён, ты в порядке? - Хёнджун аккуратно снимает капюшон с головы парня и округляет глаза. Кожа, которая всегда была бледной, была почти прозрачной. Сам Джуён слегка жмурится, среагировав на свет лампы, и вновь открывает полные отчаяния и страха глаза. Парень аккуратно опускает вниз и маску, смотря на дрожащие, сухие, треснувшие губы. Само лицо Джуёна худое и осунувшиеся.       - Они заперли меня в сарае, потому что я не смог выпить кошку, - шелестит вампир. - Я не ел... Неделю? И потом отвезли меня в город, потому что знают, что не смогу сдержаться…       Глаза бегают. Хёнджун довольно быстро всё понимает.       - Они до этого не видели, что животные остаются живы?       Вновь дрожащий кивок. Хёнджун аккуратно берёт руку Джуёна в свои, гладя ледышку большими пальцами. То, насколько тяжело вампиру было добираться до него, когда все вокруг - это еда, представить страшно.       - Я знаю, что говорил, что больше не буду пить твою кровь, - тихо начинает парень, - но ты единственный, кто сможет меня остановить. Кого-то другого я…       Джуён не может закончить предложение. Губы трясутся сильнее, так же как и руки, которые он вырывает и подносит к лицу, отстраняясь от Хёнджуна.       - Гониль-хён сказал, что даже если я не допиваю их, они всё равно умирают. Я убил их, Хёнджун. Я не хотел, но всё равно убил их. И не дал общине напиться тоже. Я думал, что я хороший вампир, но в итоге я всё равно убиваю и лишаю ресурсов своих же…       Хёнджун аккуратно убирает руки Джуёна от лица. По щекам текут ручьи слёз. Из-под верхней губы виднеются клыки: вампир настолько голоден, что даже не контролирует их, чувствуя запах крови. Но парня это не пугает и он нежно берёт лицо напротив в свою ладонь, большим пальцем вытирая дорожку из слёз.       - Ты не знал, что они умрут. И ты думал, что всё делаешь правильно. Ты не плохой, Джуён. Ты просто совершил ошибку.       Джуён жмурится, прикусывает клыками нижнюю губу и льнёт к Хёнджуну, чтобы буквально через секунду застыть, напряжённо сжимая его в своих объятьях.       - Кровь?       Хёнджун чувствует, как парень кивает.       - Ты же знаешь, что можешь её выпить…       - Я не буду пить из тебя сейчас в коридоре боясь, что ты в любой момент отключишься, упадёшь и вообще как-то пострадаешь.       Слова Джуёна звучат чётко, будто теперь он контролирует каждое своё действие. Он отодвигает от себя Хёнджуна, жмурясь и опуская вниз голову.       - Джуён? - аккуратно спрашивает парень. Вампир никогда не прерывал первым тактильный контакт, и вообще, всё его поведение не соответствует ему.       - Я очень сильно сдерживаюсь, чтобы не накинуться на тебя, - честно отвечает Джуён, всё ещё напряжённо следя за каждым своим движением.       Хёнджун несколько раз кивает и показывает в сторону комнаты, доставая молоко из пакета, отдавая его Джуёну.       - Поставь на тумбу возле кровати. Я сейчас возьму аптечку на всякий случай.       Он смотрит в спину парня, который одеревенело идёт в комнату и сам заходит на кухню. Через пару минут он заходит в комнату с некоторыми препаратами в руках. Помещение освещается только коридорной лампой. В полутьме Хёнджун видит забившегося в угол кровати Джуёна, который вновь натянул капюшон на голову.       - Джуён, - Хёнджун аккуратно касается коленки вампира, из-за чего всё его тело напрягается и внимательный взгляд поднимается, - я принёс бинты и вату. И нашатырный спирт. Если я вырублюсь…       - Не вырубайся, - чуть ли не умоляюще шепчет Джуён. - Я не смогу себя контролировать.       - Хорошо, если я вырублюсь после того, как ты перестанешь пить мою кровь, то поднеси ватку к моему носу, хорошо?       Джуён сильнее сжимает кулаки и слабо кивает. Хёнджун садится рядом с парнем и берёт того за руку.       - Всё будет хорошо. Я не собираюсь умирать, ты же знаешь.       Джуён ещё пару раз слабо кивает и перехватывает руку Хёнджуна, поднося его запястье к губам.       - Прости, - тихо шепчет вампир, чуть целуя запястье парня и впиваясь в него зубами.       Кровь из шеи Хёнджуна вампир пил лишь один раз - в той самой подворотне. Маленькие шрамики с тех пор так и остались на шее парня, став мишенями для поцелуев Джуёна. Потом вампир настоял на том, чтобы пить кровь из запястья. По его словам, так он всегда мог контролировать состояние Хёнджуна. И он правда никогда не чувствовал, что начинает терять сознание, лишь лёгкую боль в районе укуса. Но сейчас Хёнджун видит, что контролировать Джуён ничего не собирается, потому что за секунду из него выпивают столько, сколько обычно выпивали за раз.       Хёнджуну больно, но он молчит, терпит, сжимая свободную руку на толстовке Джуёна. Вампир пьёт жадно, с каждой капелькой крови возвращая свой обычный бледный тон кожи. Место укуса постепенно начинает болеть всё сильнее. Кожа Джуёна в этот момент становится даже слегка розоватой.       Резкая головная боль заставляет Хёнджуна зашипеть, но вампир не слышит, продолжая напиваться его кровью. Звон в ушах явно намекает парню, что ещё немного, и тот отрубится.       - Джуён, - чуть хрипит Хёнджун, сжимая руку парня.       Вампир, не останавливаясь, лишь открывает налитые кровью глаза. Сердце Хёнджуна пропускает удар. Ему впервые становится страшно рядом с Джуёном, но нужно как-то растормошить его. Он понимает, что если сейчас умрёт, то парень себе это никогда (а для вампиров никогда - слишком большой срок) не простит.       Звон в ушах становится громче, в глазах темнеет. Хёнджун пытается думать, но в голове абсолютная пустота. Он ещё сильнее сжимает руку Джуёна, но он продолжает просто смотреть на него.       - Джуён, мне плохо, - из последних сил хрипит парень.       Его рука тянется к лицу вампира. Хёнджун шипит, чувствуя, что ещё секунда, и потеряет сознание. Он опадает, роняя свою голову на плечо вампиру, макушкой задевая его щёку.       Он ещё в сознании и сквозь полуприкрытые веки видит, как Джуён, будто проснувшись от гипноза, быстро бегает глазами по телу Хёнджуна и мгновенно отнимает запястье от губ. На нём две ярко-алые дырочки от зубов, из которых всё ещё течёт кровь.       - Прости, - сквозь звон в ушах Хёнджун слышит перепуганный голос.       Хёнджун чувствует влажное прикосновение к своему запястью. Кажется, Джуён таким образом пытается зализать ранки от укуса. Потом на его спине появляется рука, и его, как тряпичную куклу, кладут головой на подушку. Больше он ничего не слышит и не чувствует.       Резкий запах нашатырного спирта позволяет с трудом разлепить веки и увидеть, с каким бешеным испугом Джуён смотрит него. На щеке Хёнджун чувствует его ледяную дрожащую руку.       - Хёнджун, ты меня слышишь?       Голос дрожит сильнее, чем руки. Хёнджун слегка угукает и позволяет себе проморгаться, пока Джуён немного опадает в плечах. Он убирает ватку с нашатырём и берёт чистые комочки и бинт, чтобы перевязать запястье.       - Прости меня, пожалуйста, - через пару минут начинает говорить Джуён. - Я от голода голову потерял…       - Я же сам тебе позволил…       - И что? Это не значит, что я должен сходить с ума и игнорировать тебя. Пей.       В руках Хёнджуна оказывается бутылочка молока, в которую Джуён успел воткнуть трубочку. Парень чуть приподнимается, садясь на кровати и облокачиваясь на подушку, которую помог поднять вампир, и отпивает немного из бутылки.       - Там в пакете ещё шоколадка есть, сейчас принесу её. А ты говори.       - Так мне говорить или пить? - со смешком спрашивает Хёнджун.       Джуён оборачивается, не дойдя до дверей и смотрит на Хёнджуна самым серьёзным взглядом, который парень только видел.       - Говори. Хочу знать, что ты в сознании.       - О чём говорить? - уже спокойно, с неким смирением спрашивает парень.       - Просто говори, Хёнджун. Пожалуйста, - последнее слово звучит совсем тихо, заглушаемое шелестом пакета.       Парень думает не дольше секунды, прежде чем произносит:       - У тебя красивый оттенок кожи, когда ты сыт.       Шелестение пакета прекращается, но шагов не слышно ещё пару секунд. Хёнджун решается продолжить:       - Ты никогда не напивался с тех пор, как стал вампиром?       Ответа так и нет. Джуён возвращается в комнату и Хёнджун расценивает это как разрешение молчать и спокойно пить молоко. На его колени ложится шоколадка, а на пол возле изголовья кровати садиться вампир.       - Я же не пью никого до конца. Я стараюсь следить, чтобы животные оставались в сознании. И чтобы тебе плохо не было. Для меня это важнее, чем полностью напиться. Если честно, я смотрю сейчас на свои руки и мне кажется, что даже при жизни я был бледнее. Но мне не нравится, что из-за этого тебе стало плохо…       Хёнджун аккуратно запускает руку в волосы вампира, чуть взлохмачивая их.       - Но сейчас всё же хорошо. Я живой, ты рядом.       Джуён немного кивает. Шелестит обёртка шоколадки и за пару укусов исчезает во рту Хана.       Джуён пересаживается на кровать. Он терпеливо дожидается, пока Хёнджун допьёт молоко, перекладывает мусор на тумбочку и ложится к парню, кладя голову на его грудь.       Хёнджун отлично понимает, почему вампир почти всегда ложится ближе к его сердцу. Он бы сам хотел услышать, как бьётся сердце его парня. Почувствовать его дыхание. Ощутить тепло его тела. Но всё, что ему позволено видеть человеческого - это слёзы. Хотя с учётом всего остального Хёнджуна очень удивляет, что вампиры могут плакать. Так же как и Джуёна, который никак не мог это объяснить, потому что сам не видел слёзы у других вампиров. Возможно, Джуён просто остаётся самым человечным из них и поэтому мог плакать.       - У тебя кстати кровь на вкус стала как будто слаще, - спустя некоторое время произносит вампир.       - Чего?       - Я не знаю. Ну можешь к врачу сходить, вдруг болеть чем начал.       Хёнджун опускает взгляд вниз, смотря, как Джуён обеспокоенно смотрит на него, и на несколько секунд зависает.       - Мне пару месяцев назад сказали, что я вылечил анемию, - отвечает Хёнджун, когда до него доходит возможная причина. - Ты тогда уже не пил мою кровь и я забыл тебе сказать…       - Да ты мне в принципе забыл про анемию рассказать, - хмурится Джуён, приподнимаясь на локте, чуть нависая над Хёнджуном, который пытается смотреть куда угодно, но не на него.       - Ну в подворотне как-то к слову не пришлось. А потом ты всё равно всё контролировал, и если честно, то я правда забыл…       - А если бы не проконтролировал? - укоризненно качает головой Джуён.       Хёнджун тупит взгляд и вздыхает. На носу ощущается лёгкое прикосновение чужих губ. Парень с удивлением смотрит на вампира, который вновь ложится на его грудь.       - Иногда ты совсем о себе не беспокоишься. Нельзя же так.       Хёнджун молчит, сильнее сжимая Джуёна в своих объятьях.       - Хёнджун, пожалуйста, пусть твоё сердце бьётся ещё долго. Мне так нравится его звук, - тихо произносит вампир, прикрывая глаза.       - Благодаря тебе мне теперь тоже нравится, как оно звучит, - так же тихо произносит парень, закрыв глаза. - Спасибо.       Хёнджун засыпает не страшась ничего. Его сердце бьётся и не собирается останавливаться. Рядом с ним его вампир, который присмотрит за ним. Он больше не один - это самое главное.