Тоскуя по тебе

Когда Очако возвращается домой после свидания с Изуку, на её крыльце лежит роза.  Она поднимает её и рассматривает записку, прикреплённую к цветку. «Это платье выглядит на тебе шикарно», — гласит бумажка, на которой красуется подпись Химико, так же, как и всегда. Очако смотрит на своё розовое платье и её лицо становится пунцовым.  То, насколько ей важно мнение Химико, странно — особенно учитывая то, что ей было почти плевать, когда Изуку говорил ей о её красоте. Ничего не может с этим поделать. И, пусть она и поблагодарила Изуку, что-то внутри неё стремилось получить одобрение Химико, чтобы та заметила в Очако что-то такое, чего она вовсе не видит в Изуку. Это нормально, это хорошо.  Всё из-за того, что милейшая девушка во всём мире обращает на неё всё своё внимание.  Она определённо сталкер, но это слово по какой-то загадочной, скрытой от Очако причине, перестало казаться чем-то пугающим. Не поймите неправильно, когда она впервые узнала об этом, без паники не обошлось, однако сейчас это лишь очередной вторник. Она выносит мусор раз в неделю, ежедневно моет посуду и забирает розу с крыльца тогда, когда она там есть.  А иногда она — иногда она слаба.  Она чистит зубы медленно, методично, стараясь не вести себя слишком взбудораженно, пусть даже она и одна. Она не знает, почему. Наверное, ей кажется слишком открытым признаться самой себе, что отторжение медлительно и болезненно скручивается и разрывает ей кишки, а всё из-за того, что пусть она и идёт на желанное свидание, выбор одежды к нему для неё важнее, чем что-либо другое.  Тёмно-красный шёлк, прикрывающий бёдра — уже слишком для её разгоряченной кожи. Платье ей мало, и ей уже осточертело слышать о том, как это сексуально, когда её ляжки выставлены напоказ.  Однако в каком-то смысле Очако это больше не волнует. Она так намокла, что внутренние стороны её ляжек липнут друг к другу.  Она садится на кровать и укрывает себя тонким одеялом, из-под которого пинком высовывает ногу. Если бы кому-то пришло в голову дотронуться до неё, большого труда это бы не потребовало. Она в последний раз проверяет, открыто ли окно в её спальню и закрывает глаза.  В первый раз проделывая это она использовала повязку для сна, для того, чтобы Химико была уверена, что она не станет подглядывать, но с тем, как их взаимодоверие росло, повязка теряла свою ценность. Химико знает, что её глаза будут закрыты. Она знает, что Химико не сделает ей больно.  Всё начинается вполне невинно, Очако слышит мягкий порыв ветра и шуршание одеяла, отодвинутого в сторону, а продолжается всё совсем по-другому.  Губы Химико мягко касаются внутренней стороны её бедра, и Очако вздрагивает, зарываясь лицом в подушку.  Она слизывает жидкость, покрывшую её бедро, и даже не прикасается к её киске. То, насколько Очако это нравится, унизительно. Изо рта Химико вырывается язык и проходит вдоль по бедру, изо рта Очако вырывается стон, рука бежит по её животу наверх, и ох. Ей это нравится.  Ведь как может быть иначе, если в том, как настойчиво она старается поймать Очако есть что-то воистину хищное, если когда ей наконец это удаётся, она мурлыкает себе под нос, словно кошка, наслаждающаяся добычей, если разум Очако в такие моменты становится слишком близок к тому, чтобы ей можно было поставить какой-то жутко звучащий диагноз.  —Пожалуйста, — шепчет она в подушку.  Химико кусает. Очако вскрикивает.  Не появись в её жизни Химико, она никогда бы не узнала, как ей нравится быть укушенной. Но опять же, она не знала бы очень многих вещей, не появись в её жизни Химико. Вниз по её ляжке бежит струя тёплой жидкости, и Химико тут же жадно её лакает, и ляжки Очако уже сами по себе трутся о матрас.  Она смягчает укус, добавив к касанию язык, а затем кусает снова. Очако в раю. Она надеется, что след будет виден хотя бы неделю.  Она слегка отстраняется и слепо проводит рукой по горячей щеке Химико.  —Я люблю тебя, — говорит Химико и словно кошка ластится о руку, и Очако уже не помнит, в который раз хочет ответить ей теми же словами.  А затем она не помнит уже ничего, потому что Химико раздвигает ей ноги и нежно целует её клитор, прежде чем начать вылизывать его языком.  Химико набрасывается на неё так, словно от этого зависит её жизнь, ртом посасывая клитор, а руками изучая и поглаживая бёдра. Ей известно о том, что нравится Очако, поэтому она и бьёт своим языком, словно отскочившим шариком для пинг-понга, просто потому, что может.  Очако мычит, когда Химико подтягивает её поближе, зарываясь лицом в её киску.  —Ты такая милая, — говорит Химико. Она целует её клитор так, как целовала бы её саму, и именно эта мысль возбуждает Очако сильнее, чем что-либо на свете. Она молит о том, чтобы Химико наконец прижала её к себе и поцеловала.  —Пожалуйста, я не могу… Химико-чан, пожалуйста, ты… я никогда…  В этот раз Химико поступает по-доброму. Иногда она тянет до тех пор, пока Очако не начнёт плакать, но сегодня она прилежно следует установленному ею ритму, и фейерверк удовольствия взрывается за веками Очако, заставляя её стонать имя своей мучительницы.  Она изгибается. Химико проводит рукой по её животу взад и вперёд, стараясь утихомирить, но она только сильнее возбуждается.  Когда она приходит в себя, всё вокруг кажется мокрым. Лицо Химико, должно быть, пропиталось липкой жидкостью, но Очако просто не может чувствовать вину за это, нет, не после того, как хорошо ей было. Она хочет увидеть любимую, хочет поцеловать её и попробовать себя на вкус благодаря языку Химико, но она знает, что это против правил.  Химико игриво покусывает внутреннюю часть бедра, снова раздвигая ноги. Она нежна, её прикосновения к клитору едва заметны, а Очако стонет и толкается ей в руку.  —Какая ты ненасытная, — бормочет Химико, но даже в таком положении Очако чувствует, что она улыбается. Она, вероятно, довольна собой. Блять, Очако хочет это видеть.  Затем Химико проникает в её намокшее влагалище двумя пальцами сразу и она мычит, закатывая глаза от счастья. Химико без особого труда находит нужное место и безжалостно надавливает, потому что как может быть иначе, и Очако ничего не остаётся, кроме как безостановочно хныкать в подушку.  Ей стыдно от того, насколько она приблизилась к кульминации за такое короткое время, и стыд вскипает и шипит, вступая в химическую реакцию с удовольствием, смешиваясь с ним в её жилах, и она снова кончает прямо на пальцы Химико.  Она знает, что будет дальше, и ей от этого тошно.  Прощальный поцелуй опускается на внутреннюю часть её бедра.  —Доброй ночи, Очако-чан.  Химико мягко спрыгивает с подоконника и Очако снова остаётся одна. Ей хочется догнать её, прижать к себе и никогда не отпускать, но она не может.  Она знает, что не может.  Лёжа у себя в спальне, Очако одиноко проводит рукой по внутренней стороне бедра и ахает, ощупывая шишки и рубцы от укусов, которые оставила Химико. Ей так тепло, что даже кажется, что стоит ей ещё раз надавить на них, чтобы стало больно, она сгорит.  Она осознаёт, что могла бы кончить только от этого.  Ей хочется, чтобы Химико искусала её с головы до пят, чтобы воткнула свои зубы ей в глотку, хочет иметь Химико до тех пор, пока даже её зубы не начнут дрожать и беспомощно ёрзать по шее.  Она хочет, она хочет, она хочет.  Ей легко снова дойти до конечной цели, отираясь о свою же ладонь, но она наконец чувствует себя удовлетворённой. Только на секунду, которой хватит, чтобы уснуть с осознанием о том, что она начнёт скучать по Химико с той самой минуты, когда проснётся.  Большую часть времени она убеждает себя в том, что может жить без неё, но как только она вылизывает свои пальцы дочиста, стараясь прочувствовать едкий вкус собственной крови, оставшейся также и на зубах Химико, понимает, что всего этого недостаточно. Она нужна ей. Всегда была нужна, и с каждым днём всё сильнее.  Очако закрывает глаза, держа в голове новый план.

***

Разговор между нею и Изуку на следующий день невыносимо длителен и болезнен, однако больше всего необходим. Она ненавидит себя за то, что причинила ему боль, но больше ненавидит то головокружительное чувство, переполняющее её от мысли о том, что она наконец может полностью посвятить себя Химико.  Тем вечером Очако оставляет розу на собственном крыльце.  Прикрепленная к ней красной лентой записка гласит:  «Я хочу познакомиться с тобой  –Очако».