Ликорис с железными шипами

В одном из миров Вселенной пуля пронзила сердце верного бойца – правой руки босса Американской Мафии. Мужчина покачнулся и упал, не выпуская из рук любимый револьвер. Мертвые ярко-голубые глаза устремились в небо. В одном из миров Вселенной пуля пронзила сердце верного бойца – обычного подчиненного Йокогамской Портовой Мафии. Парень лет восемнадцати покачнулся и упал, не выпуская из рук любимый пистолет. Мертвые ярко-голубые глаза устремились в небо, а спустя секунду ожили и моргнули.

***

Оэ с равнодушием спустя год ступил на порог Mori Corporation и, игнорируя начавшиеся шепотки гражданских, направился к лифту, который доставил бы его в родной криминальный мир. Оэ проигнорировал новенькую девушку на ресепшене, делающую жалкие попытки остановить чужака, обогнул группу напрягшихся тучных офисников и кивнул Хироцу, проходившему мимо. Отчасти Оэ понимал взволнованность окружающих – нечасто мафия использовала основной вход в боевом облачении, поэтому мужчина в черном тактическом одеянии с массивной сумкой оружия на плече естественным образом привлекал внимание. Тем более сама по себе внешность Оэ тоже не была типичной для японца: высокий рост, чуть меньше двух метров, чуть ли не до белизны светлая кожа, короткий ежик снежных волос, европейский разрез глаз с голубой, под стать полному набору альбиноса, радужкой. Так еще и холодное, каменное выражение лица и мускулы атлета не уменьшали количество заинтересованных глаз. Не то чтобы Оэ хоть когда-то это волновало. Он нажал на кнопку самого высокого этажа в приехавшем лифте, предварительно подтвердив свою личность камерой, пропуском и кодовой фразой, и отвлеченно уставился в стеклянную стену на уходящий вниз город. Двери лифта изредка открывались на промежуточных этажах, но также быстро и закрывались, так и не пропуская новых людей. Пусть прошел и год, но каждый в Портовой Мафии всё еще помнил Стальную Погибель, верного помощника Мори Огая, его хладнокровного пса, способного выполнить любую миссию, исполнить любую прихоть. Его ярко-голубые глаза не меняли своего выражения ни при пытках, ни при угрозах, ни при убийствах вчерашних товарищей, врагов, предателей, невинных жителей. Он внушал страх не только своим не меняющимся выражением лица, ростом, умом, тактикой и навыками владения оружия, которые еще никто не смог переплюнуть, но и безграничной мощью своей способности. Люди предпочитали не пересекаться с Кэндзабуро Оэ. Оэ вышел на пятидесятом этаже и ступил в пустынный коридор. Последний раз его нога сошла с этого светлого пола год назад, когда он получил от Мори миссию – наладить любыми способами связь с криминальными группировками в самых разных городах и странах, заручиться их поддержкой. Целых двенадцать месяцев Оэ только и делал, что выполнял желания глав различных группировок. Убил менее податливого Портовой Мафии конкурента Токийского якудза, ограбил банк в Осаке, переспал с дочерью босса в Кавасаки, прокурировал длительную и муторную миссию в Фукуока, помог отвоевать территорию в Кобе, в Китае две недели провел на побегушках у истеричной жены главаря, в России обучил бойцов, в Южной Корее подорвал пару стратегически важных мест врагов местного клана. Оэ еще при выдачи критерий миссии понял, что его зачем-то решили отослать, прикрывшись нуждами Портовой Мафии, но решил не озвучивать свои мысли и лишь покорно склонил голову да добросовестно бегал везде, пока ему не пришло сообщение о призыве возвращаться. После вкрадчивого «войдите» Оэ открыл дверь и ступил в просторный кабинет Мори, бесстрашно встречая глаза его хозяина. В отличие от остальных в этом мире, Оэ не боялся Мори, тот просто не мог сделать что-либо, что вызвало бы этот страх. Убить? Оэ почти тридцать лет утопал в криминальном мире, и невозможно прожить столько и всё еще бояться смерти. Пытать? Оэ уже будучи верным помощником и другом детства босса Американской Мафии не боялся боли. Шантажировать? Единственной слабостью Кэндзабуро была его пьющая мать, но самому Оэ было на нее плевать. Кэндзабуро был глуп и слеп, желая защитить ту женщину, что каждую секунду своей жизни его ненавидела, колотила и всячески прогоняла из дома. Кэндзабуро позволил стать ей его слабостью в Мафии, а Оэ решил не развеивать заблуждения Мори, позволил ему обвязать вокруг шеи призрачный поводок. – Наконец-то ты дома, Оэ-кун, – довольно проговорил Мори, переплетая пальцы на своем огромном столе. – Приятно снова видеть мою правую руку в Йокогаме. Новый мир Джейсона Эванса три года назад приветствовал болью, омывающей всё его тело. Болела грудь, с каждый новом витком чужеземного предмета в области сердца возрождая новые, всё более мучительные волны, разрывались вены и артерии, как будто сама кровь воспротивилась новому владельцу и вскипела, голова разрывалась изнутри, череп словно расширялся, желая треснуть от давления и разлететься на множество мелких кусочков. Вокруг были крики, земля дрожала, звуки выстрелов и свист окружал Джейсона, но он это не замечал, пытаясь вернуть хоть частичку себе холодного разума. Пять минут потребовалось Джейсону, чтобы упасть в черноту. Неделю потребовалось, чтобы очнуться на больничной койке с чужим потолком над собой. «Тебе повезло, что пуля не задела сердце,» – первым делом произнес врач, но Джейсон свои сомнения, вопросы, слова оставил при себе. – Я вижу, что ты сразу с дороги, так что отчет можешь позже предоставить, – с долей заботы проговорил Мори, но холодные глаза не обманули Оэ. Никогда не обманывали. – Благодарю, Мори-сан, – неглубоко поклонился Оэ. Месяц потребовался Джейсону, чтобы полностью разобраться в чужом мире и смириться с ситуацией. У Кэндзабуры не было друзей, близких, семьи – за исключением, конечно, матери, – в Портовую Мафию он пришел недавно, так что на резкое изменение характера никто не обратил внимание. Мир снова сделал оборот, когда Оэ случайно на кухне поднял столовую ложку. И начались бессонные ночи в глухих подворотнях, пустых комнатах, безлюдных полянках. Год потребовался Оэ, чтобы почувствовать свою способность полностью, один из лучших умов Американской Мафии сразу же просчитал всю пользу, придумал возможные способы применения Эхо Небес, как назвал Оэ свою способность управления металлом. Кэндзабуро был недалеким, трусливым, не амбициозным, он не видел перспектив во владение такой полезной и драгоценной способностью. Оэ был не таким. Около года ему понадобилось, чтобы стремительно подняться по лестнице на самую высь. Постепенно обычные советы по более гладкому исполнению плана переросли в полное управление им. Из месяца в месяц замечали его искусные стратегии сначала командующий низших отрядов наступления, средних, а через полгода Оэ предстал перед Мори и Хироцу. Его способность останавливать на ходу пули помогла ему взлететь без разбега, его сила поднимать огромные пласты железа мгновенно убивала врагов десятками. – А сейчас можешь идти, – дал отмашку Мори. – В твоей квартире убрались. Отчет завтра до часа лично мне, и тебя ждет новая миссия. Оэ молча поклонился и вышел. Оэ не сразу сделали Исполнителем, он был этакой устрашающей тенью за плечом Мори, Стальной Погибелью, которая покарает любого, на кого укажет палец хозяина. Оэ был не глуп, позволяя усомниться другим в этом своим равнодушным и невыразительным лицом. Он практически сразу понял, почему ему не позволили войти в верхушку Исполкома, почему не позволяли контактировать с другими и часто давали одиночные миссии, почему на год отослали из Йокогамы. Мори его боялся. Мори опасался, что такая сила объединится с кем-нибудь из верхушки и свергнет его, как он сверг предыдущего босса Портовой Мафии. И сейчас Мори довольно сверкал улыбкой в собранную спину Оэ, веря, что прочно взял его в оборот пьющей матерью, едой, престижем, кровом, репутацией, властью. Оэ тихо прикрыл за собой дверь и повел плечом, сбрасывая липкий взгляд с себя. Пока Оэ всё устраивало. Он не хотел ничего менять.

***

– Теперь вы Двойной Черный, – завершил свою речь Мори, откидываясь на спинку кресла. – Мори-сан, позвольте, – презрительным тоном начал Дазай, сверля взглядом босса Мафии и принципиально игнорируя новую тень скалоподобного охранника позади него, – но с этим слизняком я ни в жизни не смогу сработаться. – Да ты! – в ответ взорвался Чуя, но наткнувшись взглядом на слегка нахмурившегося Мори, замолчал, уважительно склонив голову. Мелкие вещи, объятые в порыве гнева алой аурой, резко повалились на свои места. Чуя слегка поморщился на шум, Дазай ехидно скривился, а Мори и его новая тень даже не изменились в лице. Дазай не был бы собой, если бы совсем ничего не знал об этом человеке, намертво замершим с заложенными за спиной руками и широко расставленными ногами около окна, бросающим угрожающую тень на любого посетителя кабинета Мори. Стальная Погибель была известна, о нем шептались даже спустя время, и Дазай чуть ли не наизусть выучил досье Кэндзабуро Оэ. Дазай находился в кабинете всего минут десять, а его уже успело взбесить равнодушное лицо Оэ, который ни разу не менялся в мимике ни после тонких уколов Дазая, обращенных будто в сторону Мори, ни после проявления способности слизняка, когда многие другие обычные рядовые сотрудники уже бы насторожились (Дазаю не нравилось это понимать, что вешалка для шляп способна хоть на что-то). Оэ был стальной статуей, а не гибелью, и Дазаю это жутко не нравилось (а еще он успел проклясть свою наблюдательность и восемь месяцев работы с чиби, потому что успел понять, что того Оэ тоже не оставил равнодушным). – Именно поэтому, Дазай-кун, – расплылся в отеческой улыбка Мори, – Двойной Черный не будет состоять только из двух человек. Познакомьтесь, - Оэ вышел вперед, вставая немного сбоку от стола, – Кэндзабуро Оэ. – Мори немного театрально взмахнул ладонью в его сторону. – И он будет вас первое время тренировать, вводить в курс дела новых миссий, курировать, принимать отчеты. В общем, будет главным. – Мори на последних словах не сдержал удовлетворения в глазах на подавленный гнев Дазая. Дазай с силой стиснул кулаки, впившимися ногтями удерживая себя от того, чтобы выхватить пистолет и пристрелить Мори на месте. Он знал, что босс Портовой Мафии специально приставил его для слежки, еще один намек на то, что Дазай под контролем Мори и эта свобода в выборе стратегии проведения миссии – лишь иллюзия. – Принято, босс, – чинно поговорил Чуя, склоняя голову, скрывая полями шляпы лицо, чтобы не показать своих эмоций. – Просто отлично, – проговорил Мори, изгибая уголки губ. – Тогда свободны, Оэ-кун вас проинструктирует сейчас в другом месте. С еще одним взмахом ладони, Чуя понятливо открыл дверь и после поклона первым вышел в коридор. Дазай и Оэ последовали следом молча, не удостаивая босса и взглядом. – Бесит он меня, – сквозь зубы процедил Чуя, когда после щелчка двери Оэ первым пошел по коридору, молчаливо ожидая, что остальные последуют за ним. – Ненавижу с тобой соглашаться, чиби, – фыркнул Дазай и ускорил шаг, равняясь с ожидающим лифт Оэ. Неприязненно пошевелить пальцами у бедер – всё, что он себе позволил, – из-за такой откровенной разницы в росте. Дазай этой горе мышц доставал с трудом до плеча, несмотря на то, что уже в свои растущие семнадцать лет был ростом со среднестатистического японца. Непоколебимый подбородок, выделяющиеся скулы, почти сливающиеся с цветом кожи короткие белые волосы, мощные ладони, которые в один обхват могли свернуть шею Дазая (тот бы начал мечтать умереть под таким сильным телом, да только Оэ выглядел как человек, который с особым удовольствием выдавил бы из своей жертвы полный спектр боли с этими-то холодными и равнодушными глазами), черная водолазка и штаны, совсем не подходящие под официальный стиль Мафии, только подчеркивали мышцы, наверняка способные наголо погнуть толстую железную трубу. От Оэ веяло силой, сосредоточенностью и жестокостью. Дазай еще не встречал таких людей. Ему не понравилось. – Так ты настолько облажался перед Мори, что он заставил играть няньку? – нацепив веселую маску, Дазай немного наклонил голову, чтобы заглянуть в лицо выше. – Что ты сделал? Провалил миссию? Убил отряд своих просто так? Закинулся дури во время рабочего дня? – попытался прощупать больные места он, пытаясь вспомнить полностью всё досье Оэ. – Убил чью-то мать? Не спас нужного ребенка? Упустил груз? Провалил пытки? - выстреливал вопросами Дазай, внимательно следя за чужой мимикой. Когда ни на одно слово даже морщинка не исказила глиняное лицо, он уже начал сыпать словами, пытаясь вывести хотя бы болтовней. Звенькнул лифт, и двери открылись. Они вошли, а Дазай продолжил болтать: – Не смог выпытать сведения? Убил ценного врага? Ограб... – Ладно, скумбрия, хватит! – наконец взорвался Чуя, хлестнув звонкий подзатыльник. Дазай ойкнул и присел, болезненно хватаясь за голову. – Чибикко, ты хотя бы предупреждал заранее, чтобы я смог вовремя среагировать и изобразить боль от твоего слабенького удара. А то вдруг твоя самооценка станет такой же маленькой, как твой рост. – Нахера тебе заботиться о моей самооценке?! – взорвался тот, хватая его за грудки. – Ну как же? – по-детски склонил голову Дазай. – Надо же, чтобы хоть что то выросло в тебе, а то ты весь будешь настолько маленький и незаметный, что вообще в миссии не будешь способен хоть как-то навредить врагам. – Да ты! – прорычал Чуя, стискивая вороты плаща еще больнее вокруг чужой шеи. Дазай прищурился, очередная острота завертелась на кончике его языка, как вдруг что-то резко схватило его за воротник со спины и со всей силы дернуло назад и немного вверх. Таким же образом в обратную сторону второй рукой Оэ отлетел Чуя, яростно фырча злым щенком, повиснув над полом. – Пусти меня, ублюдок! – заорал он, изгибаясь и взмахивая ногой прямо в сторону держащего его предплечья, которое даже не напряглось, подняв почти пятьдесят килограмм веса, но Оэ вовремя разомкнул руку, и Чуя слегка неловко от неожиданности и кривой позы приземлился на ноги. – Что ты себе позволяешь?! – Зарычал он, огибая свое тело алой аурой способности. Будь в лифте какие-нибудь вещи, они бы точно поднялись в воздух. Дазай поправил свой плащ, чувствуя ядовитое недовольство внутри. Он не был чертовым котенком, которого бы всякий таскал, как ему захочется, поэтому Дазай точно не собирался влезать в убойную ярость Чуи, позволяя ему отыграться за них двоих. Оэ, совсем не испугавшись повелителя Арахабаки (а он, безусловно, читал досье как Чуи, так и Дазая), лишь равнодушно обратил свои глаза на взбесившегося паренька ему по грудь. Не было ни высокомерия в этих ледяных водах, ни гнева, ни испуга, ни торжества более высокого положения. Ничего. Чуя от равнодушия сгорел еще больше, несколькими широкими шагами приблизился и замахнулся. Оэ встретил удар в плечо своей ладонью, обхватил чужой кулак, безболезненно стискивая. Лифт медленно замедлился и остановился на середине пути, замерев между этажами. Дазай нахмурился, сразу же отметив, что такого никогда не было, да и Мори не мог себе позволить в главном офисе такую оплошность, как барахлящие лифты. Чуя же, не обратив внимание на это, взъярился из-за отсутствия боли и ответного нападения еще больше. Матернувшись, он дернул руку на себя (Оэ покорно отпустил, чем подлил еще больше масла в огонь) и активировал способность на максимум, пытаясь гравитацией впечатать нового начальника в железный пол лифта. Стены задрожали, пол содрогнулся мелкой волной. Дазаю пришлось сделать маленький шажок назад, упираясь в поисках равновесия в стеклянную стену. Он знал, что хотел сделать Чуя, поэтому уже в мыслях начал прокручивать речь, которая должна была бы успокоить парня и остановить от убийства человека, которого подослал сам Мори. Каково же было его удивление, когда Оэ остался стоять как был. Не меняясь в лице, он терпеливо смотрел прямо на сжавшего от досады зубы Чую, который только зарычал, усиливая напор. Воздух сгустился, лифт затрещал, грозясь в любую секунду свалиться, стекла зазвенели громкой вибрацией, а для Оэ как будто ничего и не происходило. Дазай нахмурился, не веря, что настолько невозмутимо можно противостоять гравитации вешалки для шляп, которая уже готова была чуть ли не на месте вызвать Арахабаки, лишь бы Оэ преклонил колени перед некогда самой сильной способностью Портовой Мафии. Дазай, неподвластный тоже Смутной Печали, вгляделся в их новую головную боль от Мори и лишь с трудом на темно-сером полу лифта и черных штанах смог уловить черный как будто бы песок, распластанный тонким слоем по полу, обвитый вокруг ботинок, вьющийся вверх по ногам Оэ под штанами. Оэ филигранно владел железом, поэтому буквально сделал себя одним целым с полом лифта и теперь без проблем, без усилий стоял против атакующей Печали, способный даже удерживать против нее лифт. Дазай презрительно цыкнул, когда до него дошла вся степень силы Стальной Погибели. Он только смирился, что способен испытывать ростки восхищения к жалкой низкорослой собаке, так еще теперь была и равнодушная глыба бетона, размером со здание. Дазай мог, конечно, приблизиться и отменить способность Оэ, но кто тогда знал, что Мори сделает с ними, когда в ту же секунду Чуя наверняка в ярости убьет его, когда исчезнет сопротивление. Поэтому Дазай пошел в противоположную сторону, к вешалке для шляп. – Чиби, успокойся, – он сложил друг на друга ладони поверх плаща, пока не отменяя чужую способность, вкрадчиво проговорил слова, немного склоняясь к уху. В ответ Чуя лишь раздраженно дернул плечом, сжал челюсти, выжимая всё из Печали. Это уже было принципом – впечатать Оэ в недра земли только гравитацией, без ножей, пуль, ударов рук и ног. Дазай вздохнул и передвинул руку на оголенную заднюю часть шеи, обнуляя и сводя ситуацию к миру. Воздух мгновенно схлопнулся, пропало напряжение, от которого бы бежал со всех ног любой посторонний человек, шум трясущейся кабины утих, блаженно прокатываясь по ушам тишиной. Оэ слегка приподнял брови, кабина плавно возобновила движение. Молча он отвернулся к городу, сцепляя в замок пальцы за спиной. Дазай уловил, как железный песок плавно стек обратно к Оэ, втянулся под штаны, а потом сквозь ранее незаметные небольшие разрезы возле колен собрался в паре карманах на щиколотках. Нож с широким лезвием и черной рукояткой в специальной петле на поясе как будто угрожающе пошевелился, приподнялись на сантиметр в кобурах по бокам два пистолета, чтобы потом обратно опуститься в прежнее безвольное положение. Чуя тоже это заметил, и новую вспышку ярости оборвал тихий звеньк и появившийся Хироцу в открытых створках лифта. – Сейчас идем на третью боевую арену, – рокочущим тоном впервые подал голос Оэ после кабинета Мори и первым вышел, слегка кивнув пропускающему Хироцу.