Ликорис с железными шипами

Оэ как раз шел мимо своего кабинета, когда услышал голоса Дазая и Чуи. Он оставил там их наедине сразу после того, как секретарь Мори вызвал его к себе для передачи новой индивидуальной миссии. Чуе нужно было сделать домашнее задание (он всё еще занимался с Кое, сегодня была то ли математика, то ли основы грамматики японского языка, Оэ особо не вникал), а Дазай, видимо от скуки, решил остаться с ним. – Смотри, что я нашел, – сказал Дазай, и Оэ замедлился, ему стало интересно, что такого тот обнаружил в его кабинете, что аж захотел поделиться с Чуей. – «План уроков Двойного Черного», – прочитал Чуя заглавие листа, а Оэ про себя хмыкнул и продолжил движение по коридору. Он знал, что там написано, ведь сам составил список еще в первую ночь. Там не было четких планов чуть ли не по часам и количеству уроков, просто тринадцать пунктов, перечисляющие темы, которые Оэ должен был преподнести парням. Многое, кстати, за три недели наставничества Оэ они уже прошли. Например, первую медицинскую помощь Оэ рассказал всего за час и один раз. Парни изначально знали почти всё, но Оэ захотел привести информацию в их головах в порядок, упорядочить, убрать небольшие пробелы. После парочки раз практики друг на друге (естественно, не без споров и криков, особенно когда Чуя излишне сильно затянул жгут на псевдоповрежденной руке Дазая после его подначиваний) медицину можно было уже вычеркнуть, как и урок анатомии, который должен был заложить основу для будущих пыток (но последнее Оэ решил не трогать), Чуя выразил уж слишком сильную брезгливость к этому занятию, а Дазай сам уже вовсю развлекался в подземельях Портовой Мафии, оправдывая свое прозвище. За первую неделю они без проблем изучили основы тактического боя и составления операций, уход за любым типом оружия, работу с документами и в целом бухгалтерские дела уровня будущих членов Мафии с высоким положением. Вторая неделя была направлена на взаимодействие с людьми, то есть базовые навыки актерства для работы подставным лицом под разными масками для миссий с проникновением (на удивление Оэ, даже это им обоим далось с легкостью, Дазай с Чуей быстро схватывали любой материал), ведение переговоров, манипуляции людей, работа с коррумпированными правительственными органами, даже рассказал, как действовать, если особо праведные полицейские неожиданно их захватили (что имело практически нулевую вероятность, но перестраховаться стоило). Эта, третья, неделя была полностью посвящена тренировочным спаррингам с другими членами Мафии, которых было не мало. Многие горели огнем мести и ненависти на «выскочек-детей», которые своим резким стартом и успехом практически сразу после попадания в Портовую Мафию, что особенно касалось Дазая, сумели потеснить с должностей многих, мужчины разных возрастов пытались поставить юнцов на место, но находились и те, которым просто по-доброму было любопытно сразиться с Двойным Черным, попробовать свои силы, может быть, даже найти ошибки, закрытие которых могло спасти им в будущем жизнь. Каким-то было безразлично, но покорно они шли на арену, запуганные приказом Стальной Погибели. Все пять дней Двойной Черный вытирал пол каждым кандидатом или отрядом. Следующая неделя была запланирована для тренировки с оружием. Оэ хотел добиться от них минимально-приемлемого результата при использовании всего оружия – от банальным пистолетов и автоматов до арбалета и снайперской винтовки. Чтобы они могли схватить что угодно с земли и выстрелить без ошибки. А вот две, или даже три, идущих следующих недель Оэ планировал посвятить основам боя, оборонительного и нет. Без использования способности. Оэ не волновало, что Чуя мог силой мысли остановить пулю, подняться в воздух, а Дазай, в основном, держался позади него как «мозг», а не «сила». Это был мир мафии и смерти, где сражались за жизнь практически с самого детства. А этих двух парней поручили именно Оэ, поэтому он был просто обязан научить их всему, чтобы они точно не умерли. – Оэ, на минуточку, – окликнул его на пути к лифту Хироцу. – Та миссия... Оэ остановился, на секунду прислушался к гулу железного пола и, удостоверившись, что в ближайшем радиусе нет никого, кивнул, побуждая продолжить. – Информации до сих пор нет. Мы даже не можем сказать, пришли ли нападающие с моря, из Йокогамы или переместились с помощью какой-то способности. Хотя практически точно способность сокрытия здесь была задействована, потому что невозможно быть настолько невидимыми без нее, не попасть даже на наши усовершенствованные камеры. Оэ слегка недовольно нахмурился на такой результат трехдневной разведки. Миссия была отдана Черным Ящерицам, но по дружбе Хироцу также посвятил и Оэ. Это было запрещено (хотя, возможно, это был спорный вопрос, потому что Оэ был официальной правой рукой самого Мори), но случай был действительно уникальный. Отряд Портовой Мафии четыре дня назад должен был принять ночью морскую поставку от их обычных партнеров, но потом они не вышли на связь, не доложили о результате. Отправившийся следом через час другой отряд нашел лишь мертвые тела как членов Портовой Мафии, так и подчиненных их поставщика. Доки были все в крови изорванных тел, а груз с оружием отсутствовал. Полностью все следы нападавших не обнаружились, нельзя было сказать ни как они ушли, ни как пришли, даже вражеские пули не были найдены, хотя все были убиты именно ими, – да хотя бы банальные следы ног на рыхлой и влажной земле. Ничего. Партнер, подчиненные которого мертвы, пока смирно ждал результаты расследования, но Оэ чувствовал, что через неделю он начнет возмущаться, а еще через какое-то время отправит своих людей. Портовой Мафии не нужны были чужаки, рыскающие по их территории, так что проблему нужно было искать быстро. – Украденное оружие также пока не засветилось на рынке, – продолжил Хироцу. – Я отправил одного из своих в отдел наблюдения, по камерам он до сих пор ничего не нашел, в том числе в Йокагаме не было замечено что-то подозрительное, новые люди со способностями не появлялись. Оэ кивнул, принимая к сведению, и в пару шагов дошел до кнопки вызова лифта. – А трущобы? Они рядом, – спросил он. – Это южная часть, мы стараемся справляться без Хидеки, – Хироцу поморщился. – Я сам к нему пойду, – невыразительно ответил Оэ, хотя сам тоже не очень любил иметь дело с Хидеки. – Через два дня, если у вас не будет результата. – Он вызвал лифт. Хироцу кивнул, поняв, что разговор окончен, и направился по коридору в обратную сторону, оставляя Оэ перед открывшимися дверьми лифта. Оэ нажал на кнопку пятидесятого этажа, отведенного только для Мори. Мысли, пока он недолго ехал, сместились с миссии Ящериц на его собственную, которую ему выдали несколько десятков минут назад. Очередная группа предателей Портовой Мафии решила дезертировать, захватили один из малых складов с оружием и постепенно убивали попадавшиеся отряды Мафии и забирали их припасы. Несмотря на то, что они нанесли не совсем хоть сколько-то сильный ущерб, это было настолько в порядке вещей в Мафии, что наверху даже не стали разбираться в мотивах дезертиров. Пару часов назад ищейки выяснили их убежище, поэтому жить им осталось недолго. Особенно когда по их души пойдет заскучавший без сражений за эти недели Оэ. Двери открылись и Оэ ступил в пустынный коридор. Мори был слишком уверен в себе, своих силах, в страхе Портовой Мафии, чтобы выставлять охрану (его это погубит). Неторопливые, устойчивые шаги прозвучали от лифта до кабинета в конце коридора, а после вежливого стука и разрешения войти, Оэ открыл дверь. Вошел, безмолвно поклонился, Мори давно простил ему холодную немногословность, которая иногда шла в ущерб этикету (и только после его последней многомесячной миссии соизволил приказать убрать камеры в квартире Оэ). – Как продвигается обучение Двойного Черного? – сплетя пальцы на столе, спросил Мори. – Сойдет, – Оэ заложил руки за спину, обхватывая правое запястье левой ладонью. – Они все еще сражаются друг с другом, – нет, теперь их ссоры носят дружеский характер, но посторонние могли подумать иначе, – с трудом терпят друг друга, – Дазай вчера утром пододвинул сахарницу ближе к Чуе, а тот несколько дней назад поддержал Дазая, когда тот на улице случайно споткнулся, поддержал за оголенное предплечье человека, который своим контактом аннулирует способность, – но я активно над этим работаю, – равнодушно закончил Оэ, Мори не обязательно знать истинное положение дел. – А как же миссии? Я слышал, за всё это время вы взяли только одну еще в самом начале, – Мори совсем не выглядел разочарованным возможной неудачей Оэ по сплочению Двойного Черного. – Я работал над их командной работой, – спокойно парировал Оэ. – На этой неделе у них идут совместные тренировочные спарринги с другими командами и членами Мафии. – Я слышал, – слегка изогнул уголки губ Мори. – Миссии я собираюсь взять, возможно, на следующей неделе или через, – продолжил Оэ, – хочу для начала добиться от них минимальную терпимость общества друг друга для нормального функционирования. – Хорошо, – кивнул Мори. – Что насчет Порчи? Оэ задумался на пару секунд. В тех отношениях, в которых сейчас состояли Чуя и Дазай, Порча не являлась большой проблемой, но надо было сейчас преподнести ответ Мори правильно – так, чтобы легенда не разрушилась, но и выставить из нее что-то сложное. – Дазай и Чуя преданы Портовой Мафии, – осторожно начал Оэ, – и они не позволят своим чувствам испортить выполнение миссий, это же касается и Порчи. Мори несколько мгновений, не мигая, посмотрел на Оэ, пронзая его своими темно-фиолетовыми глазами, препарируя, выискивая любые признаки лжи, но Оэ не дрогнул, оставшись равнодушным перед взглядом, который пугал практически всех. Наконец, Мори довольно усмехнулся, повелевающе махнул ладонью, сказав «свободен», и снова уткнулся в лежащие на столе бумаги. Оэ тихо вышел, прикрыв за собой дверь, и направился обратно к лифту. На обратном пути он решил заглянуть в свой кабинет, чтобы предупредить парней о своем уходе. Уже за несколько шагов его настигли яростные крики Чуи, грохот битвы и общее отсутствие умиротворения (Оэ вспомнил на секунду, где находится всё ценное в его кабинете и, убедившись, что из важного только бумаги, хранившиеся в тяжелом железном сейфе в углу кабинета, который не так просто не то что найти, но и взломать или поднять, отпустил слабую, рефлекторную напряженность внутри). Оэ плавно открыл дверь нараспашку прямо посреди громогласного мата Чуи и слегка вскинул бровь на беспорядок внутри. Чуя тряс за грудки Дазая, полулежащего на диване, нижняя половина которого находилась на полу. Мелкие предметы в кабинете, объятые алой дымкой, парили в воздухе, стулья валялись в разных концах помещения, а рабочий стол Оэ вовсе был пустым из-за сметенных на пол канцелярии и не особо важных документов, декоративная картина на стене жалко висела из последних сил на одном гвозде. Чуя, увидев Оэ, испуганно отпустил Дазая (тот упал и больно стукнулся копчиком о ламинат), вещи в момент повалились на пол, больше не поддерживаемые способностью, а сам Чуя, пристыженный, выпрямился и уткнул глаза в пол. Оэ бы спросил «что здесь происходит?», да он и сам знал длинный язык Дазая. Оэ бы укорил, пристыдил, но и Чуя сам понял, какой они разгром устроили в чужом кабинете. Так что Оэ лишь невыразительно бросил "завтра в десять в моей квартире" и ушел, понадеявшись, что к завтрашнему дню его кабинет будет приведен в прежний вид.

***

Летнее солнце только-только зашло, алые лучи еще бликовали на крышах зданий, и Оэ уже стоял на пороге непримечательного серого двухэтажного здания. Оно находилось в глуши, на краю Йокогамы, в не особо заселенном районе, а несколько домов по соседству уже давно не могли найти себе жильцов (а всё из-за какой-то легенды о призраке-убийце, в общем, то, что отпугивало людей, но года через три позабудется). Нужный Оэ дом был лет тридцать назад построен некогда богатым человеком для отдыха, который после смерти оного, за неимением наследников, перешел государству. Долгое время он переходил редким съемщикам (потому что такой частный дом стоил дорого, но местоположение было уж очень неудачное, да и сам мрачный вид не соответствовал цене), как резко потерпел убыток из-за кровавого убийства в соседнем с расчленением, дымными силуэтами, душераздирающими криками, которые резко распугали людей по всей улице (впоследствии расследование ничего не дало, а убийцу и вовсе до сих пор не нашли, что только усугубляло репутацию территории). Но ныне этот дом, очень удобно, был убежищем предателей Портовой Мафии. Оэ неторопливо снял солнечные очки, сложил дужки и положил на асфальт под ближайшим уличным фонарем. Закат уже прошел, поэтому в очках уже не было надобности (но это не значит, что при необходимости Оэ не мог в них сражаться), а из-за того, что он не планировал сегодня миссию, защитный чехол для них он оставил дома (чехол пришлось купить после пятой сломанной в кармане пары). Видимо, дезертиры были настолько уверены в своих силах, что даже не выставили никаких дозорных, раз до сих не отреагировали на стоявшего уже как две минуты перед домом Оэ (тот это понял по статичной обстановке дома). Оэ ступил на короткую дорожку, ведущую от тротуара через газон к входной двери, сильнее распространяя свою способность. Еще без нее, по предоставленной Мафией информацией, он знал планировку дома: чердак под крышей, три комнаты и одна ванная на втором этаже, кухня и еще две комнаты на первом и обширный подвал, а за домом приличного размера гараж рядом с раскидистым дубом. Оэ не мог напрямую чувствовать людей, они должны иметь на себе достаточное количества металла, чтобы по нему он мог их отследить. В данный момент он мог лишь сказать, что оружие было в основном свалено в подвале и гараже, около пяти человек находилось на кухне, по одному в других комнатах на втором и первом этажах, три на улице за территорией дома, где еще двое из их группы Оэ не знал, но его это не сильно взволновало: способностей у них не было. С грохотом, даже без применения способности, Оэ выбил дверь ногой, выпуская железный песок из специальных кармашков. На шум через пару секунд из кухни вывалились все находившиеся там парни (конечно, всем им было за тридцать, но с точки зрения Оэ, жившего не один раз, они были еще неопытными юнцами) с шоком в глазах и оружием в руках. Самый первый бежавший споткнулся и замер, страх задребезжал в его глазах. – Стальная Погибель, – дрожащим голоском выдохнул он, пистолет слабо затрясся в его руках. – Да похуй! – яростно заорал второй, выступая вперед и поднимая дуло автомата, нажал на курок. Оэ не дрогнул на направленный на него дуло М4. Скорость пули у М4 составляла восемьсот восемьдесят четыре метров в секунду (да и то, как Оэ знал, это было потому что они захватили поставку с патронами М855), и кто бы не верил в силу способности Эхо Небес, Оэ не имел такую реакцию, чтобы останавливать пули на такой скорости. Но он мог почувствовать железо еще в стволе, захватить его призрачной рукой, а потом остановить в момент, создавая иллюзию, что он мог ловить пули даже в воздухе (запуганные слухами враги иногда робели на пару мгновений перед выстрелом, давая этим долю секунды сделать Оэ свое дело). Выпущенные пули из автомата театрально зависли в воздухе, а потом песком осыпались на землю. Под ледяным взглядом голубых глаз противники побледнели, а потом практически синхронно открыли огонь. – Сдохни! – прокричал тот, что начал стрелять первым, сквозь гром автоматных очередей, уже тряся второй магазин автомата. Оэ не стал тратить силы, чтобы останавливать пули, а просто поднял защитную преграду песка. Нож поднялся из петли на поясе, и прям сквозь песок влетел в затылок пытающегося убежать через кухню самому трусливому члену группы. Мужчина задушено булькнул, когда лезвие вошло ему прямо в ямку под затылком, пробивая насквозь трахею. Кровь брызнула на окно, пачкая стоящие там пустые стеклянные банки, потекла за шиворот мужчины, пропитывая темным пятном синюю кофту. Тело по инерции, уже мертвое, наклонилось вперед и, задевая лбом подоконник, повалилось на пол, сметая руками и плечами банки вниз с громким шумом. На звук битого стекла остальные четверо вздрогнули и бросились врассыпную к стенам, пытаясь хоть как то найти укрытие за маленькой мебелью в тесном коридоре. Оэ лениво взмахнул пальцами, песок сдвинулся вбок, поглощая пули тех, кто спустился со второго этажа, услышав шум. Отточенными движениями достал свой револьвер и выстрелил в лоб ближайшему противнику, пытающемуся самоотверженно из-за крошечной тумбочки выстрелить в Оэ. Пуля навылет пронзила голову врага и столкнулась со стеной. – Блять! – вскрикнул другой мужчина, шарахнувшись назад, когда ему в лицо брызнула штукатурка. – Сука-а-а, – прорычал он и сильной рукой поднял труп бывшего товарища перед собой за воротник, пытаясь тем самым защититься от Оэ. Два других выживших единым организмом метнулись обратно на кухню, когда поняли, что небольшой стеллаж с куртками внутри их точно не защитит, а человек на лестнице продолжал по-глупому и будто в панике разряжать обойму об стену железного песка. Оставшийся в коридоре член банды немного высунулся из-за трупа товарища с пистолетом в руке, Оэ точным движением отодвинулся с линии огня пули. Длинный кинжал, с лезвием длинной в половину предплечья и черной рукояткой, осторожно поднялся в воздух, избегая повредить петлю для него и легкую черную кожаную куртку поверх (такое случалось первое время, когда Оэ еще только привыкал к непривычно острым граням кинжала, который он стащил у банды в одном городе), а затем почти видной тенью пробил руку, держащую пистолет. Мужчина закричал, выронив оружие, кровь хлынула потоком из задетой артерии, окуная и хозяина, и труп рядом. Не медля, кинжал развернулся и легко, как воду, разрезал шею, проходя насквозь через щитовидный хрящ, гортань, мышцы и связки, повреждая нервы и лимфатические узлы. Оэ не стал дожидаться, когда уже мертвое тело мужчины упадет на пол, утаскивая с собой труп бывшего товарища. Кухонные ножи слегка задрожали в ящиках на кухне, когда Оэ проверил свой контроль над ними, кинжал нашел неповрежденный, чистый кусок на штанах отступника и начал неторопливо вытираться, словно его за рукоятку держал невидимый человек и чистил сам. Из железной стены песка отделился в броске длинный и острый черный шип и через сердце пробил глупого и успевшего надоесть члена банды на лестнице к стене. Металлические направляющие, подвластные чужой воли, выдвинули ящик с ножами на кухне, и те убийственной волной вылетели и обрушились на двух оставшихся затаившихся людей, которые не ожидали атаки со спины кухонными принадлежностями. Нож в теле возле подоконника зашевелился, а Оэ сосредоточенно обошел первый этаж дома, пытаясь найти вход в подвал. Тот обнаружился в дальней от входа комнате, которая служила большим уголком отдыха с диваном, телевизором, парой шкафов и столом с разбросанными на нем настольными играми (предатели Портовой Мафии вовсю развлекались). Оэ схватил подплывших к нему по воздуху уже очищенные два клинка, засунул в специальные карманы и присел, с силой открывая прямоугольный люк в полу, слушая, как петли бесшумно зашуршали. Железный песок, безынициативно следующий все это время следом, потоком скользнул под одежду Оэ, пробрался под штанинами между щелями в куртке и обнял голые ноги броней, затем туловище поверх водолазки, шершавыми песчинками прильнул к шее и затылку, заметный на бледной коже, но скрытый темнотой подвала. Пусть Оэ и был способен почувствовать людей, железо, металл оружия, но не собирался самонадеянно бросаться в бой без защиты тыла. Давно прошли те года, когда он безумно принимал сражения, веря в собственное всесилие и бессмертие (да и не сказать, что эти года вообще были-то). В новой жизни, получив шанс в виде такой потрясающей способности, Оэ на полном серьезе собирался дожить до старых – по меркам мафиози – лет и уйти на покой, доживая мирную старость где-нибудь в частном доме с собственной пчелиной пасекой. Бетонные ступени уходили вниз во мрак, одинокая лампа на стене освещала ближайшие три метра и коридор, а навстречу желтый свет лился из комнаты, лишь обозначая деревянный порог. Холод волной окунул тело Оэ, а человек, копошившийся в единственной комнате подвала, даже не встревожился из-за битвы наверху и вторжения в их склад с оружием (иногда толстые стены и грамотная звукоизоляция только вредили). Оэ лениво достал пистолет, крутанул на пальце за скобу, несколькими широкими и тихими шагами преодолел коридор и точным выстрелом в затылок убил мужчину. Красное дождем окрасило бетонную пустую стену возле головы, а тело повалилось в углу комнаты, освещенное ярким светом множества светильников. Лужа крови медленно потекла по полу, скрывшись за открытым деревянным ящиком, полного оружия, возле которого до этого работал отступник. Оэ оглядел комнату, мысленно подсчитывая грубо сколоченные из светлых досок ящики, расставленные по всему подвалу, иногда даже стоящих один на другом, составляющие довольно опасную башню. С мысленным вздохом он шагнул к ближайшей башне и по очереди руками спустил два ящика, все его четыре клинка выскользнули из петель и по два начали открывать заколоченные крышки, когда Оэ приступил к разгрузке четырех оставшихся башен. Ножи перешли к одиноко стоящим ящикам, предварительно рукояткой пытаясь сдвинуть крышку, в надежде, что их дезертиры уже успели открыть. Четыре минуты быстрой работы и Оэ еще раз пробежался глазами по подвалу и тусклому коридору, куда пришлось вытащить некоторые ящики за неимением свободного пространства. Четыре ящика, полные М4 и восемь ящиков патронов к нему, два из которых были практически пусты. Ящик пистолетов CZ-75, по одному для гранат Ф-1 и РГО, практически пустой ящик с дымовыми шашками и слезоточивыми гранатами, и единственный нетронутый ящик снайперских винтовок FR-F1 (что было хорошо, видимо, предатели хотели их перепродать, раз сами не воспользовались, да и Оэ был бы удивлен, если бы у них были способности стрелять из них). И три пустых ящика, где были, судя по отметке сбоку, патроны для пистолетов и автоматов. Это было не всё, что находилось на складе, но все двадцать ящиков, которые они успели унести до того, как за ними послали отряд, были здесь. Остальное оружие, схваченное у убитых членов Мафии, по–видимому находилось в гараже. Оэ не особо торопился, проводя ревизию в подвале, он не боялся, что остальные пять мужчин обнаружат своих товарищей мертвыми. Что они могли сделать? Напасть на Оэ в подвале? Тот был их сильнее, он даже без проблем выберется из засады, которую они могли устроить (что, судя по их уму, вряд ли). Сбежать? Оэ будет только рад размяться и погоняться за ними по городу. Тем более у Портовой Мафии были их ориентировки, так что в любом случае на улице они долго не протянут. Оэ аккуратно перешагнул через ящики в узком коридоре и направился наверх. Мимолетно на наличие тех двух, которых он не чувствовал, проверил второй этаж и вышел на улицу через выбитую им входную дверь, обогнул дом и направился к гаражу, который стоял позади здания, на другом конце небольшой зеленой территории. Его тяжелые, увесистые из-за массы железного песка на нем, шаги мягко шуршали по свежей, рваной и неухоженной траве. Оэ несдержанно вскинул удивленно бровь, когда по мере его бесшумного приближения к гаражу мужские стоны наслаждения становились всё громче и громче, пока Оэ не поравнялся с раскидистым деревом, ветви которого укрывали гараж и широкую дорогу к нему, а ствол и вздернутые над землей широкие корни – двух голых трахающихся мужчин. Одежда покрывала землю, траву, кусты, деревья вокруг них, пока они совершенно обнаженные на сухой земле занимались сексом, совершенно погруженные друг в друга, отвергнувшие мир вокруг. Оэ вернул себе холодное выражение лица и до конца обошел ствол, который больше не скрывал ритмично двигающиеся тела, и, скрестив руки, облокотился плечом на молодой клен рядом, милосердно собираясь дождаться пока оба они кончат. Но хотя бы теперь было понятно, почему он их не почувствовал, когда вошел. Удивительно, что даже выстрелы в доме неподалеку их не отвлекли. Лежащий на спине мужчина особенно сильно сжал корягу в кулаках над головой, выгнулся в пояснице и длинно простонал, изливаясь. Тот, что двигался над ним, заработал бедрами быстрее, хаотичнее, прежде чем через секунд пять последовать за партнером. Оэ достал свой самый длинный клинок – кинжал, – взвесил на ладони, пока верхний мужчина повалился на нижнего и они оба нежились, лениво целуясь, и мощным движением метнул, добавляя к импульсу силу Эха. Мерцнувшая на проблесках солнца сталь с чвоком и хрустом вошла через ребра в сердце одного и, не замедляясь, убила также второго, извернувшись для того, чтобы перерезать лежащему на земле горло из-за неудобно находящегося сердца. Быстрая и безболезненная смерть после яркого и любовного секса. Сухая без долгого дождя земля радостно впитывала горячую кровь. Оэ притопнул носком, ожидая, пока кинжал высвободится и очистится о траву, подхватил его и засунул обратно. Вышел из-под клена на асфальтированную дорогу к гаражу, направляясь по ней к закрытым воротам. Оэ был уверен, что гараж скрывает оставшихся трех членов, – он их чувствовал благодаря металлическим поверхностям, но не мог выделить точное местоположение, слишком сильно фоновый шум оружия и боеприпасов мешал это сделать, а останавливаться и сосредотачиваться он не хотел, да и не к чему это было. Подвластные силе железные ворота распахнулись, и Оэ сразу встретил град пуль. Огромные серые двери сорвало с петель, они изогнулись криво выглядящим коконом, защищая от пуль, а затем с жутким скрежетом и шумом потрескались по краям. Спустя всего секунду, когда оставшиеся трое дезертиров прекратили стрелять, истратив магазины, трещины по краям дверей углубились еще сильнее, а затем длинные темные пласты металла, как кривые и толстые иглы, отделились от основной массы ворот, паря в воздухе. Карикатурные, изогнутые тут и там, уродливые железные щепки повисли в воздухе, по три-четыре штуки с каждой стороны, а затем со свистом пронзили мужчин перед собой, пригвождая через животы, руки, ноги, грудные клетки к полу. Оэ отшвырнул теперь ненужные ворота назад, на улицу, а затем точными выстрелами в голову добил двоих, ошеломленных от боли, которым щепки пробили конечности и одному – живот. Поднял руку к коммуникатору в ухе, вызывая группу зачистки и отряд транспортировки для оружия в подвале и гараже, безучастно глядя на тела перед собой, пронзенные под разными углами кусками железа, кровь окрашивала одежду в местах ран, растекалась под телами, мозговое вещество и осколки черепа украшали стены и пол, разбавляя собой скучное поле пустых гильз. Оператор по очереди подтвердил зачистку и транспортировку, пообещав время прибытия две и пять минут. Грязно-красная кровь под неотрывным взглядом Оэ из ближайшего тела поползла по бетонному полу к ботинкам, как вдруг зрение мигнуло. Черная пелена упала на глаза с щелчком затвора кинохлопушки. Оэ непонимающе моргнул, и черная бездна сменилась на бескрайнее поле таких же алых, как кровь, ликорисов. Они шелестели под еле слышным ветерком, щекотали голые ступни и голени Оэ, озаренные лишь россыпью белых звезд на чернильно-синем небе. Ночная свежесть омыла обоняние Оэ, прохлада вызвала мурашки на коже, влажная земля под ступнями прогнулась. Оэ моргнул, и сцена исчезла. Кровь испачкала носки ботинок, как никогда похожая узором на алые лилии. Той ночью Оэ снилось поле ликорисов под ночным небом, а издалека рассерженный мужской голос эхом звал его, крича то «Оэ», то «Джейсон».