Ты этого не хочешь

      Одежда неприятно липнет к телу. Холодная, мокрая, тяжёлая. Так и просит избавиться от неё, и Лэйн, следуя этой просьбе, стягивает сначала верх, а затем и низ своего костюма и с силой выкручивает ткань. Вода водопадом бьёт о бетонный пол и за этим звуком девушка не слышит своего имени. Её волнует лишь одно — белье мокрое тоже. Она осматривает освещенные зелёным светом ХИСа стены и замечает трубу. Идеально.              — ...ты делаешь?              Лэйн удивленно оборачивается. Мысль сбивается, когда она видит очнувшегося Дмитрия, как обычно глядящего на неё исподлобья. Девушка приподнимает скомканную ткань и трясёт ей в воздухе, не совсем уверенная, опознает ли этот тёмный ком генерал.              — Одежда мокрая, — объясняет она и возвращается к своему занятию. Нужно повесить все на трубы, чтобы освободить руки.              Она слышит что-то похожее на «хорошая идея», и на губах против воли кривится ухмылка. Разумеется, ее идея хороша. Лэйн стягивает через голову спортивный топ — тоже одолженный у Анны — и вновь слышит оклик.              — Что? — она оборачивается, совершенно не заботясь о наготе, и Дмитрий тут же отводит взгляд в сторону.              — А это зачем? — в его хриплом голосе явственно слышится усталость.              — Если ваше белье не промокло, генерал, то моё — да, — закатывает глаза девушка и для пущей наглядности выжимает топ. Звук воды эхом отражается от стен. Она тянется к трусам, и мужчина резко поворачивается к ней спиной. Лэйн фыркает, уверенная, что Дмитрий это слышит.              До её слуха доносится ворчание, но слов разобрать не получается, а еще — лязг пряжки ремня. Прежде чем отвернуться, Лэйн видит, как мужчина стягивает с себя футболку, открывая испещренную шрамами спину. Думать, где он их получил, не хочется. По крайней мере, прямо сейчас. На данный момент есть более актуальные вопросы.              Помещение, где они оказались, кажется смутно знакомым. Девушка думает об этом с того момента, как активировала ХИС. Она ещё раз осматривает освещенное зеленью пространство, на этот раз внимательнее.              Пальцы стискивают влажную ткань сильнее, на пол падает несколько холодных капель.              Лэйн понимает.              — Мы на базе, — пораженно выдыхает она.              Дмитрий не слышит её, и Лэйн приходится повторить громче. Она затягивает ремень брюк, когда он, отчего-то словно нехотя, оборачивается в её сторону.              — Уверена?              Кивок.              — Сможешь найти выход?              — Попробую. — Она окидывает пространство цепким взглядом и кивает гораздо увереннее: — Найду.              Но первым они находят не выход.              Обезображенные останки нескольких человек лежат прямо посреди коридора. Лэйн чувствует странный спектр эмоций. У неё нет страха, жалости или того, что мог чувствовать любой на её месте. Ей интересно, могла ли она их знать, мерзко от того, что с ними случилось, и, пожалуй, она им чуточку завидует. Генерал расценивает её выражение лица по-своему. Он кладёт руку меж её лопаток и мягко подталкивает вперёд.              — Тут не на что смотреть, — говорит он.              Но смотреть есть на что.              Вместо ответа Лэйн перешагивает трупы и идёт дальше.              Коридор кажется бесконечным. Они идут, идут и идут, нарушая мёртвую тишину своим живым дыханием и осторожными шагами. Не переговариваются, опасаясь расшевелить улей, полный отродий. Атмосфера абсолютно удручающая. Малейшая ошибка может стоить им жизней. Лэйн полностью сосредотачивается на коридоре, который все меньше кажется знакомым.              Дверь, тут должна быть дверь, — стучит в голове.              Но двери нет.              Девушка замирает. Что-то не так. Она резко оборачивается, выставив перед собой лайтстик, словно он — оружие, которое может её спасти. Никого. Дмитрий исчез. Снова разворот — пустой коридор. Дыхание учащается, пульс в ушах заглушает посторонние звуки. Что-то волочится по полу или это игра воображения? Скрежет, будто чем-то острым ведут по металлу слышится все явственней. Лэйн вертится на одном месте, точно волчок, рука дрожит, зеленые блики скачут по стенам. Голова кружится. Ничего не разглядеть              — Дмитрий?! — не выдерживает, зовёт надломленным шепотом.              Внезапно все стихает. Девушка замирает тоже. Она дезориентирована. В какую сторону она шла? Все перемешалось. Тёплая капля падает на плечо, влажные волосы согревает короткий порыв воздуха.              Бежать.              Бежать.              Куда угодно, лишь бы от этого.              Зелень ХИСа скачет по стенам, полу, потолку, коварно выдавая её местоположение. За спиной слышатся тяжёлые шаги и скрежетскрежетскрежет. Бежать. Она не думает, следует главному инстинкту — спасает свою шкуру. Дверь? Лэйн ускоряется и ныряет в тёмный проем в стене, наваливается на тяжелую дверь — та скрипит так надрывно, что точно привлечёт всю нечисть сюда. И пусть. Ещё усилие, и раздаётся щелчок. Девушка поворачивает запорный вентиль, лишая себя выхода, а то, что преследовало, — возможности добраться до неё. С наружной стороны что-то большое врезается в дверь. Лэйн вздрагивает и отходит на несколько шагов. Её трясёт. Дыхание сбилось. То, что она не выронила во время бега ХИС, иначе чем чудом не назвать. Удары повторяются вновь, вновь и вновь, а потом она слышит совершенно невозможное.              Генерал зовёт её по имени. Каждому оклику вторит стук, от которого дверь, кажется, содрогается вместе со всей комнатой. Что он делает? Сюда же сейчас слетятся все отродья! Она уже хочет открыть и высказать Дмитрию все, что думает о его неосторожном поведении, когда на плечо вдруг ложится чья-то тяжёлая рука, а вторая закрывает ей пол лица, лишая возможности закричать. Дышать невозможно тоже.              Тело двигается само. Согнутая в локте рука со все еще зажатым лайтстиком летит назад в попытке достать неизвестного, но чужая хватка усиливается, не давая шевельнуться, а у уха едва различимо звучит знакомый шепот: «Тише». Лэйн замирает, но не из акта повиновения — от шока. Она чуть поворачивает голову и видит слабо освещенный зелёным профиль генерала, остальное — скрыто темнотой. Мужчина напряжённо смотрит на содрогающуюся дверь, из-за которой звучит его собственный голос. Его глаза сощурены и потусторонне блестят, а челюсть сжата так, что Лэйн мерещится скрежет зубов. Или это когти твари ведут по металлической обшивке?              Прикрывает веки — на мгновение — и мотает головой, сбрасывая широкую ладонь. Когда Лэйн вновь открывает глаза, на уши давит звенящая тишина. Дмитрий отстраняется от неё и осматривает комнату, где они оказались заперты.              — Как ты здесь оказался? — она разворачивается и смотрит на него в упор.              Генерал выглядит сбитым с толку её вопросом. Разделенная на неравные половинки едва заметным тонким шрамом бровь взлетает вверх, руки скрещиваются на груди. Взгляд — холоднее воды, из которой они выбрались совсем недавно.              — Ты кричала.              Девушка прищуривается. Света слишком мало, чтобы что-нибудь рассмотреть, но она все равно сверлит его взглядом, пытаясь понять эмоции на суровом лице.              — Нет, — помявшись, зачем-то добавляет: — я бежала молча.              Она видит, как он хмурится, недоверчиво смотрит на неё в ответ, переводит взгляд на запертую дверь. Сомнение разливается в воздухе. Лэйн переминается на месте.              — Где мы впервые встретились?              Девушка моргает, не ожидая подобного вопроса.              — У разлома, — поджимает губы. — ты меня вырубил прикладом.              Генерал удовлетворенно кивает, а Лэйн задумывается.              — Твой друг, — медленно произносит она, глядя прямо в глаза, хоть это и трудно в данных условиях, — как его звали?              Девушка видит, что этот вопрос причиняет Дмитрию боль. Возможно, он жалеет, что тогда открылся ей.              — Павел.              Лэйн повторяет его недавнее движение. Верно.              Дмитрий поджимает губы и задумчиво щурит глаза, рассматривая её. Девушка так и хочет что-нибудь съязвить в ответ на этот сканирующий взгляд, но её дыхание все ещё тяжёлое после бега и сердце стучит где-то в горле, отчего говорить совершенно не хочется, да и не можется, если честно. Она отводит взгляд и неосознанно обнимает себя за плечи, только сейчас ощущая пробирающий до костей холод. Генерал громко цокает, и в этом звуке явственно слышится недовольство. Лэйн возвращает ему свое внимание, но он уже идёт вдоль стен, внимательно осматривая помещение, где они оказались заперты. Подумав, она движется следом, держа ХИС на вытянутой руке. На задворках сознания вертится какая-то мысль, но поймать её не получается.              — Знаешь, где мы?              — Могу только догадываться, — девушка вздыхает. — Это не то место, куда мы шли. Возможно, один из командных центров. Я не была тут раньше.              Они обходят периметр комнаты в гнетущем молчании. Всё, что удаётся найти, — разбитые мониторы и рабочий стол с опрокинутым стулом среди папок и раскиданных в спешке документов. Вид кулера вызывает желание почувствовать на языке хоть каплю воды, но едва ли её безопасно пить. Дверь с кодовым замком вгоняет в уныние сильнее, чем та, за которой бродит отродье. Лэйн чувствует что-то похожее на бессилие. Она кладёт лайтстик на стол и поднимает стул. Убедившись, что тот достаточно устойчив, девушка опускается на мягкое сиденье и с наслаждением вытягивает ноги. Она и не думала, что те так устали. Дмитрий остаётся стоять у второй двери, сверля взглядом экран с цифрами.              Как будто это им поможет.              Лэйн закатывает глаза, но ничего не говорит.              Минуты, проведённые взаперти кажутся вечностью. Снаружи тихо: отродье больше не пытается вломиться, и это одновременно накаляет и успокаивает обнажённые нервы. Дмитрий собран, готовый действовать в любой момент, и Лэйн ему даже завидует. По крайней мере, именно так она может интерпретировать возникшее вдруг желание стать хоть немного похожей на него. Хотя тут только сочувствовать, но этого она не умеет. Она чихает несколько раз, стараясь сделать это тихо, но в царящей тут тишине любой звук слышится более чем отчетливо. Дмитрий на мгновение отвлекается от созерцания кодового замка и поворачивается в её сторону. Ему кажется, что криптограф чихает как котёнок, и он хмурится, отгоняя эту внезапную мысль. Лэйн шмыгает носом и обнимает подтянутые к груди колени, чувствуя, как по коже бегут мурашки. Сидеть на стуле в такой позе — самоубийство, но смерть от переохлаждения не лучше.              Интересно, — думает она, — в какую сторону упаду, если чихну?              Следом приходит другая мысль, совершенно неуместная и несвойственная ей: «Успеет ли генерал поймать?».              Лэйн сводит брови и дёргает головой. Не иначе замкнутое пространство так на неё влияет. Нужно думать, как выбираться. Она нехотя встаёт и подходит к генералу.              — У кого был доступ во все помещения? — спрашивает Дмитрий, словно чувствуя, когда она оказывается рядом.              — У генерала Ллойда, — срывается с языка прежде, чем она успевает обдумать вопрос. — Ещё у Донован.              — Хм.              Покрытая шрамами рука тянется к цифрам и замирает в нескольких дюймах, когда звучит голос Лэйн.              — Если ввести неверный код три раза, сработает охранная система.              — Знаю, — сквозь зубы.              — Мы не можем знать, были ли попытки до этого.              — Верно.              Дмитрий, помедлив ещё мгновение, быстро набирает шесть цифр и в помещении раздаётся короткий писк. Дверь, шипя, отъезжает в сторону.              Лэйн потрясенно замирает на мгновение, а затем резко поворачивается к мужчине.              — Что ты сделал?              Он молчит, поджав губы. Коротко вздыхает и разворачивается, чтобы взять со стола ХИС. В порыве приступа храбрости Лэйн подаётся за ним и кладёт ладонь на его плечо, за что тут же приходится расплачиваться. Реакция у генерала отменная — доля секунды и девушка оказывается зажата меж крепким горячим телом и холодной стеной. Затылок больно ударяется, во рту появляется металлический привкус, а в глазах — страх. На лице Дмитрия мелькает смятение, и он быстро ослабляет хватку, убирает предплечье от тонкой шеи, сломать которую не составит ему труда.              — Осторожнее, лаборант, — мужчина неловко отряхивает её плечи, не встречаясь взглядом. — Тут легко можно пораниться.              Лэйн пораженно смотрит на него и, поборов минутное оцепенение, резким движением сбрасывает с себя чужие руки. Дмитрий игнорирует ее порывистое движение, снова отворачивается и берет со стола ХИС. В его ладони он кажется игрушечным.              — Не уходи от ответа. Я спросила: что ты сделал?              Девушка встает напротив открытого дверного проема и складывает на груди руки, не собираясь отходить. Дмитрий мог бы сместить ее одним пальцем, она понимает это, но также понимает, что он не станет этого делать. Как она успела заметить, силу он предпочитает использовать в исключительных случаях, их — не такой.              — Разве не видишь? — в голосе генерала появляются нотки недовольства. — Открыл дверь.              — Вижу, потому и спрашиваю. Как ты это сделал?              — Ввел пароль.              Лэйн вздыхает и кривит губы.              — Чистая удача?              — День рождения Анны.              Сказав это, Дмитрий протискивается мимо, пока Лэйн складывает в уме известные ей факты.              Что же, о чем-то подобном она смутно догадывалась.              Лэйн не собирается его расспрашивать, но, думает она, если они застрянут тут надолго, тему для разговора можно будет не искать. Лучше бы им выбраться поскорее.              Девушка вслед за Дмитрием заходит в комнату, не замечая, что он как-то подозрительно молчит. Погруженная в собственные мысли, она не сразу это осознает. Однако, увидев открывшуюся комнату, все понимает.              — Какого дьявола... — шепчет девушка, едва переступив порог.              — Хотелось бы и мне знать, — отвечает генерал и начинает медленно двигаться по помещению. Под его ногами хрустит стекло и шуршит осенней листвой бумага — наверняка какие-нибудь отчёты, которые можно хранить в таком виде.              Лэйн решает подойти к столу. Внутри брезжит надежда, что там может быть какая-то подсказка как им выбраться — план здания или забытая в спешке рация, по которой они смогут связаться с отрядом. Она понимает, что это — пустые мечты, но проверить нужно.              Кресло с фиксирующими ремнями и пятнами крови она намеренно игнорирует.              Дмитрий — нет.              Проходит несколько минут, прежде чем он спрашивает, известно ли ей что-нибудь об этом кабинете-лаборатории. Вопрос звучит неожиданно резко в ставшей привычной шелестящей тишине, и Лэйн крупно вздрагивает, роняя только что взятую колбу. Она падает на стол и со звоном разбивается. Раствор, находившийся внутри, расплескивается по хромированной поверхности, часть его попадает на Лэйн. Она инстинктивно вытирает руку об одежду, стараясь поскорее убрать неизвестную жидкость, и делает шаг назад, когда кисло пахнущие пары достигают ее носа.              — Вот чёрт…              — В порядке? — генерал тут же оказывается рядом и берет ее ладонь, которую она все еще трет о штанину в свою. Он подсвечивает себе ХИСом, осматривая ее на наличие повреждений. Кожа в месте соприкосновения с жидкостью выглядит покрасневшей, но в целом никаких ранений он не замечает и расслабляет хват, однако Лэйн вдруг сама цепляется холодными пальцами за его запястье. — Лаборант?              Девушка тяжело дышит, на висках у нее появляется испарина. Она поднимает взгляд от их рук, и Дмитрий видит в ее глазах странный блеск. Приоткрыв рот, будто собираясь что-то сказать, криптограф замирает на вдохе и облизывает губы. Язык быстро мелькает, точно змеиный, и прячется обратно, ноздри хищно трепещут. Она резко подается вперед и прижимается к нему всем телом, утыкаясь носом в яремную впадину. Ее дыхание напоминает хищное — слишком частое и неглубокое, шумное. Свободной рукой Лэйн цепляется за футболку мужчины, вторую грубо ведет вдоль руки и, очертив плечо, прячет в коротких волосах.              Все происходит столь быстро и неожиданно, что генерал теряется и буквально каменеет, что на него совершенно не похоже. Отмирает только когда из груди Лэйн вдруг вырывается тихий стон. Его руки ложатся ей на плечи и осторожно отстраняют, но девушке это явно не нравится — она протестующе хнычет и тянется обратно. Генерал непонимающе хмурится и не ослабляет хватку, слегка встряхивает ее, но никакого результата не добивается. В недоумении бросив взгляд на разлившийся раствор, мужчина гадает, что же это было и как быстро спадет эффект вещества. Лэйн что-то бессвязно бормочет и ему приходится напрячь слух.              — Пожалуйстапоцелуйменяпоцелуйпожалуйстапоцелуйменя… — срывается с ее губ единым потоком, который Дмитрий с трудом разбирает.              — Очнись, лаборант! — он трясет ее грубее, голова девушки качается точно у куклы, а глаза с расширенными зрачками неотрывно смотрят на него голодным взглядом. И голод этот — не о еде, понимает мужчина. — Лэйн, мать твою!              — Поцелуй… — хнычет девушка, и словно в ответ на ее голос, дверь, отделяющая их от твари в коридоре, содрогается от нескольких ударов.              Дмитрий резко оборачивается, напряженно просчитывая, выдержит ли дверь, если порождение бездны продолжит биться об нее с такой силой. Этой заминки хватает, чтобы Лэйн выскользнула из его рук и вновь прижалась к нему, покрывая короткими поцелуями шею и линию челюсти, урча при этом словно кошка. Удары тут же стихают. Дмитрий сосредоточенно думает, вновь отстраняя от себя девушку и держа ее на расстоянии вытянутых рук. Ее сил не должно хватать на то, чтобы приблизиться к нему снова, но руки генерала дрожат от попытки удержать ее на месте.              Лэйн продолжает бессвязно бормотать, произносит одни слова, не успев договорить другие, но голос ее заглушается скрежетом металла и новыми ударами из коридора. Генералу кажется, что, чем больше она говорит, тем активнее содрогается дверь, но это просто невозможно. Голос девушки настолько тих, что даже он, стоя рядом, не может разобрать все слова, но для твари едва различимый шелест, срывающийся с ее губ, подобен маяку.              — Отставить, Лэйн, — твердо произносит он в очередной раз пытаясь ее образумить. — Это приказ генерала.              Она слышит его, но смысл сказанного не доходит до сознания, теряясь где-то на полпути к центру обработки информации. Мозг воспринимает звуки, но определяет их как какой-то шум. Лэйн чувствует, что внутри у нее будто разожгли огнь, и единственным желанием остается слиться с Дмитрием в одно целое. Оно подсвечивается красным, мигая на каждый удар сердца, а оно стучит быстро, словно девушка пробежала марафон. От близости генерала ее ведет, но этого недостаточно. В местах, где его руки касаются ее плеч, кожу обжигает даже через ткань. Лэйн хочет сгореть целиком.              Почему он не позволяет ей приблизиться? ПОЧЕМУПОЧЕМУПОЧЕМУ?              Вложив все силы, девушка с рычанием вырывается из крепких рук и буквально падает на генерала так, что он отступает на шаг под ее напором. Она гладит его тренированное тело, сквозь одежду ощущая каждую напряженную мышцу, тянется к лицу и обхватывает ладонями щеки. Ее кожа сейчас расплавится.              Дмитрий отклоняет голову и упирается затылком в стену. Откуда в ней такая сила, что она смогла его сдвинуть? Девушка привстает на носочки и тянется к его губам, но не достает и скулит раненым зверем, мажет губами по челюсти и спускается к шее. В коридоре неистовствует тварь, тут — Лэйн. Ситуация — глупее не придумать, и как выпутаться из нее он не знает. Ему хочется биться головой об стену, что он и делает несколько раз, но мысли от этого не проясняются. Дмитрий понимает, что отцеплять от себя девушку бесполезно: под действием химикатов в ней проявилась невероятная сила, хотя, может, она была всегда, просто глубоко и надежно спрятанная. На задворках топчется мысль о том, что тварь затихает, когда Лэйн оказывается к нему ближе, но он не хочет ее обдумывать. Слишком зыбкой и пугающей она кажется.              Лэйн льнет к нему кошкой. Едва начавшая высыхать одежда неприятно трется о кожу от ее движений. Дмитрий предпринимает очередную попытку отодвинуть от себя девушку, положив ладони на ее плечи, но результат тот же — рвется обратно, будто магнитом ее притягивает.              — Лаборант, — шепчет он устало, и она вдруг замирает, вслушиваясь в его голос, — приди в себя. Ты же этого не хочешь.              Лэйн молчит и не двигается, словно осмысляя сказанное.              В коридоре тоже становится тихо. Генерал не хочет об этом думать, связывать два эти явления, но у него не получается.              Дверь тоскливо стонет, словно вот-вот не выдержит.              — Хочу, — шепотом отвечает девушка и вдруг запускает руки под его футболку. — Хочу.              Мужчина громко цокает и бьется затылком о стену. К такому он определенно не был готов. Его учили сражаться и убивать врагов, а не усмирять лаборанток.              — Поцелуй меня, — хнычет Лэйн, не в силах дотянуться до его губ из-за разницы в росте, и ей вторит вопль из коридора. Ее пальцы бесстыдно исследуют его торс, слегка царапая. — Поцелуй… Сделай своей.              Дмитрий шумно выдыхает.              — Хорошо, — звуки в коридоре резко стихают, когда Лэйн замирает и преданно смотрит на него. — Ладно.              Его рука ложится на затылок девушки и генерал наклоняется, притягивая ее ближе. Он успокаивает себя тем, что хочет проверить, действительно ли буйство Лэйн и твари в коридоре связано. Он не хочет ее целовать. Определенно нет.              Их губы встречаются.              Лэйн глухо стонет, ее ноги подгибаются, и она цепляется за плечи Дмитрия, царапает, практически повисает на нем и вжимается всем телом. Он кладет вторую ладонь на девичью талию, удерживая и прижимая ближе, раскрывает губы, приглашая углубить поцелуй, и девушка с радостью принимает это приглашение.              Кажется, она сейчас умрет от чувств.              Дмитрий дает ей вести, позволяет делать так, как хочет она сама, и от этого сердце девушки стучит так, словно вот-вот не выдержит и сорвется со всех удерживающих его нитей-сосудов. Вырвется из груди и продолжит биться, но уже на полу, среди прочего мусора. Она потеряла связь с реальностью, когда вдохнула пары из колбы, а теперь окончательно провалилась в мир иллюзий. Потому что ни в одной вселенной генерал не мог ответить на ее поцелуй. Не мог так оттягивать ее волосы, гладить тело и давать делать то же с ним.              Не мог.              Он не мог.              НЕ МОГ.              Эта мысль словно отрезвляет ее, вырывает разум из лап дурмана. Лэйн замирает, а затем отстраняется. Они оба тяжело дышат. Ее взгляд скользит вслед за языком генерала. Он облизывает губы, словно стирает следы преступления. Невольно, девушка повторяет это движение.              — Я… — собственный голос кажется чужим, ее вдруг берет дрожь. — Это…              — Да, — хрипло отзывается генерал. — Понимаю.              Лэйн кивает. Ее руки все еще лежат на его плечах. Под задранной футболкой его ладони обжигают кожу, но ей не хочется терять это ощущение. Дмитрий не стремится отстраняться. Он прокашливается.              — Лаборант…              Его прерывает громкий треск и грохот. Они отскакивают друг от друга. Потолок обваливается и в ореоле света появляется фигура. Дмитрий хватает свой пистолет, но едва ли от промокшего оружия будет хоть какая-то польза. Лэйн встает чуть позади него, руки у нее пусты, она сжимает кулаки, совершенно не представляя, как и с кем придется сражаться. В воздухе висит пыль, увидеть что-либо невозможно, но…              — Я же говорил, что они здесь!              Голос звучит знакомо, но они уже столкнулись сегодня с тварью-подражателем.              — Эй, вы живы?              В проем поочередно спрыгивают Каин и Анна, наверху остаются остальные члены отряда — их фигуры теперь хорошо различимы после того, как ангел развеял поднятую пыль своими крыльями. Лэйн расслабляется и опирается о стену. На ее губах появляется слабая улыбка. Спасены. Девушка неловко смотрит на затылок Дмитрия, думая, в каком положении отряд нашел бы их на несколько минут раньше, и ее щеки покрывает легкий румянец.              — Так точно, — хрипло отвечает генерал, опуская бесполезный пистолет.              Анна подбегает к ним с озабоченным выражением на лице и поочередно осматривает. Она подозрительно щурит глаза на из припухшие губы, но благоразумно молчит, хотя Лэйн уверена, что ее ждет допрос с пристрастием чуть позже. Тело странно знобит, но девушка не обращает на это внимания. Она уверена, что это — последствие стресса, но не успевает обдумать эту мысль, потому что комната вдруг делает кульбит и проваливается во мрак.

      

***

      Лаборант не приходит в сознание уже вторые сутки, и Дмитрий ловит себя на мысли, что волнуется. Подчиненные чувствуют изменения в его настроении и стараются лишний раз не лезть под руку. Анна загадочно улыбается, но молчит, кидая на брата хитрые взгляды. Генерал уверен, что она не может знать о том, что произошло на затопленной базе, но ее поведение… нервирует. Не желая никого видеть или слышать, он проводит большую часть времени в кабинете, в основном шагая от стены к стене, потому что усидеть на месте не получается. Чувствует себя запертым в клетку зверем, вот только он сам загнал себя сюда.              На улице свирепствует буря, задувая в щели оконной рамы, и в шепоте ветра ему слышится бесконечное «поцелуйпоцелуйпоцелуй», сказанное знакомым голосом. Дмитрий трясет головой, прогоняя наваждение, но мысли уже вернулись к тому, что произошло. Он мог продолжать повторять себе, что поддался напору только чтобы успокоить лаборанта (и, возможно, тварь за дверью), но знал, что это ложь. Он на самом деле хотел этого поцелуя. Возможно, в иной обстановке и при других обстоятельствах, но… Кулак впечатывается в стену.              Не думай.              Боль на короткое мгновение очищает мысли, но не прогоняет образ целиком. Ее взлохмаченные волосы и горящие глаза теперь выжжены у него на подкорке, а вкус мягких губ въелся крепче кислоты.              Нет, забудь.              Забудьзабудьзабудь.              Он продолжает повторять это слово словно мантру, не замечая, что шепчет вслух. Комната кажется слишком маленькой — полтора слова в одну сторону, полтора — в другую, и так по кругу.              Наверное, так и сходят с ума.              Голова начинает кружиться, Дмитрий останавливается и шумно выдыхает. Ему хочется знать, как она. Анна обещала сообщить, если будут какие-нибудь изменения с Л… лаборантом. Он запрещает называть себе ее имя, ведь так легче привязаться. Нельзя проявлять чувств и быть слабым.              Но разве к безликому лаборанту можно испытывать такое?              — Нельзя, — выдыхает он вслух, и в этот момент дверь открывается.              Генерал оборачивается, готовый устроить выволочку тому, кто осмелился зайти, но слова вдруг застревают.              — Тогда мне уйти?              Она выглядит бледной и болезненной, на губах — слабая улыбка.              — Нет.              Дмитрий настороженно следит за тем, как она осторожно закрывает за собой дверь и устало приваливается к ней спиной. На то, чтобы дойти до него, она потратила почти все силы.              — Давно очнулась? — пауза затягивается, и он пытается заполнить эту странную тишину.              Девушка чуть оттягивает длинный рукав, открывая тонкое запястье, и смотрит на воображаемые часы.              — Примерно… только что.              Против воли губы кривит усмешка. Она улыбается тоже.              — Тебе не стоило вставать и уж тем более идти куда-то.              Лаборант вздыхает.              — Я просто… Чёрт, — зажимает переносицу, словно в попытке собрать мысли, и вдруг убирает руку и смотрит ему прямо в глаза. — Хотела сказать, что не жалею. Я действительно хотела сделать то, что сделала. Даже не разбей я ту колбу… Ее содержимое просто усилило… желание.              Он не заметил, как подошел на опасно-близкое расстояние к ней. Сейчас она казалось такой слабой и хрупкой, даже не верилось, что в ней скрыта сила, способная вжать его лопатки в стену. Об этом он подумает потом.              — В таком случае, — голос генерала стал ниже, — я тоже не жалею, что ты, — Дмитрий усмехнулся, — разбила ту колбу, Лэйн.              На ее лице расцветает улыбка, а ноги подкашиваются, но сильные руки успевают ее поймать.              — Предлагаю тебе вернуться в комнату, иначе Анна спустит шкуру с нас обоих.              Лэйн согласно кивает.